Мой сводный идеал

Глава 37

Тимур

Кругом происходило что-то странное. И это начинало меня напрягать. Брат вел себя как дикарь. Утром свалил еще до завтрака, ни с кем не попрощавшись. У мамы на руке в вене я заметил несколько проколов. Задал вопрос, что у нее со здоровьем, но она тут же ушла от темы и натянуто улыбнулась, делая вид, что все в порядке. Дядя Саша сначала тоже молчал, но утром, когда мы счищали снег с машин, я докопался до него и он ответил:

― У Кати выявили кое-какие проблемы со здоровьем. Вероятно, ей вскоре придется лечь в больницу.

― Как в больницу? У нее что-то серьезное? ― напрягся я.

― Любые проблемы со здоровьем, так или иначе, являются серьезными. Но мы уже нашли хорошую клинику, где Кате окажут помощь, ― спокойно заверил дядя Саша и похлопал меня по плечу. ― Нет повода для беспокойства. Поверь мне, ― подмигнул он.

По уверенному взгляду и тому, насколько спокоен он был, я понял, что ситуация была под контролем. Дядя Саша ― человек слова. Если сказал, что все будет хорошо, значит, так и должно быть.

Из дома вышла Тася и нырнула в машину к отцу.

Интересно, почему она не поехала с братом?

Кстати, я заметил, что вчера и сегодня они с Русланом не обмолвились ни словом. Обычно вечерами она тусила в его комнате, а утром они чуть ли не вместе умывались, и уезжала она всегда с ним.

Прикольно… Что за черная кошка между ними пробежала?

Сказать честно, я готов был пожать лапу той кошке. Надоело смотреть, как брат, делая вид, что относился к ней как к сестре, постоянно крутился возле нее, как павлин во время брачного сезона.

Сегодня я слышал, как она проснулась. Ни свет ни заря. На часах было шесть или около того. Надолго закрылась в ванной, оставив там после себя аромат чего-то сладкого. То ли духов, то ли геля для душа. Потом в ее комнате включился фен. А когда она спустилась на завтрак, в моем горле застрял кусок бутерброда: Тася завила волосы, ярко накрасилась, на ней было короткое обтягивающее платье.

Я сразу понял, в чем дело. Она решила меня подразнить. Да-да, точно, я был уверен в этом на все сто процентов. Иначе с чего бы вдруг она так вырядилась в универ? Уж явно не ради своего Чиполлино. Обычно она ходила в джинсах и кроссовках. А после нашего вчерашнего разговора вдруг решила нацепить на себя платье? Ну-ну.

Я весь завтрак улыбался, глядя на нее исподлобья.

Маленькая засранка. Близко не подпускает, но делает все, чтобы я обратил на нее внимание.

Что ж… ладно. Бегать за кем-то не мой вид спорта, но эта девчонка не оставила мне выбора.

Она стала слишком притягательной, чтобы я мог воздержаться и не обращать на нее внимания. Ее недоступность пробуждала во мне желание добиться ее любыми путями. Тут, возможно, свою роль сыграло мое спортивное воспитание. Я привык добиваться всего, что было для меня недосягаемо.

И в такие моменты я отбрасывал здравый смысл.

Хотя в глубине души все прекрасно понимал: наши предки скоро поженятся и если у нас с ней что-то завяжется, то бог его знает, что мы с этим будем делать дальше…

Тренер вроде бы пришел в себя после моего провала на соревнованиях и передумал увольняться.

«Через три месяца кубок России. Если ты его не возьмешь, то я сам лично отработаю на тебе все приемы, какие только существуют в кикбоксинге», ― сказал он по телефону и бросил трубку.

Больше я не собирался подводить его и дал себе слово: никогда не брать трубку от женщин перед важным боем.

Даже если на кону будет стоять вопрос жизни и смерти, я отвечу на звонок только после того, как сойду с ринга.

Потому что у женщин всегда все на грани жизни и смерти.

После второй пары мы с Левшой зависли в столовой. Он рассказывал всякий трэш про то, как они отметили День студента в эти выходные, показывал фотки, которые не попали в инстаграм, чтобы его не убили обладательницы красивых обнаженных тел, с которыми резвился Левша в своей спальне.

И тут в столовую зашел Чиполлино в компании второкурсников.

― О, он тоже был, кстати, ― посмеялся Левша, обдав меня запахом перегара. ― Говорю же, у меня там весь универ был. Вот он, ― он полистал фотки и развернул ко мне дисплей. На фото луковка сидел на диване с банкой пива.

Левша дружил с Чиполлино еще до универа. Они были с одного района. Но если мне не изменяла память, то он перестал с ним общаться после той истории с беременной девушкой, которую Чиполлино сбил на пешеходном переходе.

― Не знал, что ты снова с ним спелся… ― усмехнулся я и отпил кофе.

― Да он тут приезжал ко мне как-то по одному вопросу. Спрашивал, нет ли случайно среди моих знакомых желающих заработать легкие деньги.

Левша допил остатки минералки из бутылки, прицелился и бросил ее прямо в урну.

― Тоже додумался, ― хмыкнул он и откинулся на спину стула. ― Решил припугнуть какую-то девчонку.

― Какую девчонку? ― поперхнулся я.

― Да хрен ее знает. Кажется, из нашего универа. Он поспорил с другом на нее. На какие-то очень дорогие четки, что ли. Ну, типа, если переспит с ней, то четки будут его. А та ни в какую. Ну, типа, относилась к нему как к другу, что-то вроде того. Тогда Костян нашел каких-то гопников и инсценировал нападение на нее, ― Левша устало вздохнул и снова принялся листать фотки.

― Что дальше было? Ну же, договаривай! ― поторапливал я, чувствуя, как внутри все закипало от ярости.

― Короче, те отморозки напали на нее, а Костян как бы ее спас и ― вуаля ― она в долгу не осталась.

― Что это значит? ― спросил я ледяным тоном.

― Переспала она с ним. Чего не догоняешь? ― развел руками Левша. ― А Костян получил свои четки. Короче убил двух зайцев: и с телкой покувыркался, и спор выиграл.

Я плохо помнил, что происходило дальше. Как вышел из-за стола, как подошел к толпе второкурсников, стоявших в очереди в кассу, как вытащил оттуда Чиполлино, который о чем-то смеялся и перебирал в руке свой трофей.

Зато я хорошо помнил, как съездил по его роже.

Если бы все мои удары были такими четкими, то ей богу, я бы нокаутировал всех своих соперников с первых же секунд боя.

― Ты что творишь? ― крикнул он, пятясь от меня и держась за нос, из которого ручьем текла кровь.

Я схватил его за воротник и прижал к столу раздачи, где только что стремительно расступился народ.

― Ну что, тварь, выиграл спор? ― Я нанес ему еще один удар по лицу, и брызги крови разлетелись по тарелкам с едой. ― Ты что с девчонкой сделал, ублюдок? ― Я снова занес кулак, но кто-то сзади поймал мою руку.

― Князь, остановись! Ты же убьешь его! ― закричал над ухом Левша и принялся отцеплять мои пальцы от его толстовки.

Отойдя на шаг, я заметил, что сломал ему нос. Я это сразу понял по смещенной перегородке. К тому же крови было так много, что ей можно было бы выкрасить стены в этой столовой.

Он стонал как баба и нервно отмахивался от девчонок, которые протягивали ему салфетки. Какая-то женщина в поварской шляпе прыгала вокруг нас, хваталась за голову и кричала «Вызовите полицию!»

Левша повел меня к выходу. Друг громко матерился и причитал, насколько сильно я только что влип. На полу у дверей в столовую я заметил те злополучные четки, поднял их и сунул к себе в карман.

― Вот ты дебил! Вот деби-и-ил, ― хватался за голову Левша. ― Его отец засунет тебя за решетку! Какого хрена ты полез на него? Зачем с ним сцепился?

В тот момент меня одно волновало: в каком кабинете сейчас Тася, и я, не отвечая на вопросы Левши, быстрым шагом шел к расписанию.

Чиркнул пальцем по стеклу от номера группы до номера кабинета и побежал на второй этаж к кабинету информатики. Одновременно поймав себя на мысли: она вовсе не та, за какую я ее принимал.

Фу. Мерзко.

Воротит нос и корчит из себя недотрогу, а сама спит с кем попало.

Я был о ней лучшего мнения. Но, видимо, здорово ошибся…

Яблочко оказалось с гнильцой.