Мой сводный идеал

Глава 54

Тася

После отъезда папы я забралась в кровать, чтобы как можно скорее провалиться в сон и уберечь свои нервы. Иначе мозг рисковал расплавиться, и из ушей повалил бы черный дым. Слишком много событий для последних дней. Слишком много…

Внутри меня кипела опасная смесь чувств, ― я сама не понимала, что стало происходить со мной? Почему меня вдруг так расстроила реакция папы на мое общение с Тимуром? Почему он видит нас только сводными братом и сестрой и не допускает даже мысли, что между нами может случиться что-то большее?

Ведь Тимур не родной мне, у нас нет ни единого общего родственника. Пока… Но даже если и будет в скором времени, то что в этом такого? Мешанины кровей не будет все равно. Тогда совсем непонятно, почему, по мнению папы, мы с Тимуром не можем быть вместе?

И я поймала себя на мысли, что это стало вдруг, совершенно внезапно, волновать меня. Еще вчера я бы даже не задумалась об этом. А сегодня…

А сегодня между нами однозначно пробежала искорка, которая теперь не давала мне покоя.

Сейчас уместно было бы переживать за папу, за Катю, а я только и делала, что полвечера думала о Тимуре. Вспоминала, как мы с ним сидели в кафе, как он смотрел на меня. Да еще и эти слова бабушки никак не покидали мою голову.

И все-таки, что она имела в виду, когда сказала «Наконец-то!»? Вот о чем она говорила? Наконец-то что? Стали дружить с Тимуром? Или что он там ей наболтал?

И темную комнату озарила моя улыбка. Он говорил ей, что я красавица и умница. От этих воспоминаний от кончиков пальцев и до самой макушки прокатилась приятная волна.

А потом, повернувшись набок, я обняла подушку и вспомнила, каким благодарным взглядом он смотрел на меня, когда говорил по телефону с тренером.

Вот не зря же я все-таки позвонила ему. Вот не зря. Он взял и принял его обратно в секцию. Но Тима, кажется, не особо рад этому…

Почему, интересно?.. Ведь он так переживал из-за того, что не едет на соревнования, а тут ему дали такой шанс. Радоваться нужно! А еще держать слово перед тренером ― больше не вступать в драки. Я буду контролировать это. Теперь в ответе за него, что ли…

Надеюсь, тренер не передумает. Ведь Тимур сегодня пропустил тренировку…

Ну как пропустил. Отработал на все сто процентов. Правда, дома. Весь вечер из его комнаты доносились удары по груше. Пока Руслан не крикнул возле его двери, что с Катей все в порядке и ему пора успокоиться. Вот тогда удары прекратились, а потом я слышала, как он ходил в ванную комнату.

Я провалилась в сон около одиннадцати, и он встретил меня кошмаром. Мне приснился тот страшный вечер в клубе. Я снова стояла в туалетной кабинке и отбивалась от Трояна. Его руки задирали мне платье, грубо трогали за грудь, сильные пальцы сжимали шею, губы впивались в мою кожу, оставляя засосы, во сне я слышала треск своих колготок.

А потом раздался крик, но не Полины, а… Тимура. Дверь кабинки распахнулась, и я увидела его у раковин, со сжатыми кулаками. Картинка резко сменилась, и вот уже Тимур сидел на коленях, удушенный моими колготками, его лицо было синим, он жадно глотал воздух, а за его спиной стоял Троян и пристально смотрел на меня, точно так же, как сегодня в коридоре, с прищуром и склоненной набок головой.

Я проснулась в холодном поту и села на кровати, обхватив голову руками. От резкого движения в голове зашумело, и мне понадобилось около минуты, чтобы привести себя в чувство. А потом я отправилась в ванную и сунула голову под холодную воду, чтобы прийти в себя от кошмара. Стояла, вцепившись руками в ванную и глядя, как с моих волос струилась вода.

― Это просто сон… Просто кошмар… ― твердила я в полголоса. ― С ним ничего не случится. Все будет хорошо.

Не знаю, что переклинило внутри меня в ту минуту, но мне безумно захотелось увидеть Тимура. Хотя бы просто одним глазком, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, а потом вернуться в свою комнату и забраться под теплое одеяло.

Я вытерла голову полотенцем и, выйдя из ванной, как мышь прокралась по коридору к комнате Тимура. Папа остался сегодня в больнице, поэтому было нисколечко не страшно, что он заметит меня.

От холода зубы отбивали чечетку, я с головы до ног покрылась мурашками. Приоткрыв дверь в комнату, я на цыпочках прошла до его кровати и взглянула на него. Свет фонаря светил прямо в его окно, и мне были хорошо видны его очертания. Тимур спал сном младенца, отвернувшись к стене. Одеяло сползло до ягодиц, обнажив его прекрасную, мускулистую спину, в другом конце кровати лежали боксерские перчатки и белая футболка, в которой он вчера был в кафе. На столе стоял пустой графин, а у кровати ― стакан с водой.

Я убедилась, что с Тимуром все в порядке и снова встав на цыпочки, пошла к двери, но вдруг что-то острое пронзило большой палец левой ноги, и я, зажав рот ладонью, запрыгала на одной ноге по комнате, пытаясь найти, за что можно ухватиться и… повалилась прямо к Тимуру на кровать.

Он резко сел, громко матюгнулся и схватил меня за запястье, сжимая его до боли.

― Тимур, это я, Тася, ― сказала я, быстро дыша.

― Ты что здесь делаешь? ― заморгал он, ослабляя пальцы.

― Мне приснился дурной сон про тебя. Просто ужасный и очень страшный. Я… я так испугалась, что решила проверить тебя, ― скороговоркой говорила я. ― Прости, что разбудила.

Тима помолчал несколько секунд, а потом рассмеялся.

―М-да… И что же тебе приснилось? ― выпрямившись, спросил он. ― Как я краду с твоего пирожного вишни?

― Что? ― хохотнула я. ― При чем тут вишни?

― Ну, ты с такой жадностью накинулась на них вчера.

― Дурак, ― я хлопнула его по плечу и рассмеялась. ― Сон правда был ужасный. И вишен там даже близко не было.

― И ты от страха пришла ко мне в комнату и прыгнула в мою кровать? Ну, что ж, давай, забирайся, ― Тима пододвинулся к стенке.

― Да не прыгала я! Наступила на что-то острое и упала.

― На острое? Вот черт! ― Тима слез с кровати, прошел по комнате и, включив свет, как ищейка заводил взглядом по полу. ― Вроде все пропылесосил…

― Ты что-то разбил?

― Угу… ― внимательно глядя на пол, промычал он.

А я, пользуясь случаем, скользила глазами по его крепкому телу, по сонному лицу, по взъерошенным волосам. С трудом отвела взгляд, провела пальцем по тому месту, где почувствовала «укол» и быстро нашла осколок. Он был крохотным, размером не больше миллиметра и так плотно засел под кожу, что пальцами точно будет не вытащить.

― Ну-ка покажи, ― Тимур посветил телефонным фонариком на палец моей ноги. ― У тебя пинцет есть?

― Есть, ― кивнула я.

― А где лежит?

― В косметичке. А косметичка на подоконнике.

Тимур вышел из комнаты, а через пару минут вернулся с моей косметичкой, ватными дисками, бутылочкой перекиси водорода и… запахом ментола.

«Он что, заскочил в ванную почистить зубы?» ― хохотнула я про себя.

А потом заметила, что и волосы его стали слегка мокрыми и уложенными на пробор.

«Ох, ночной покоритель сердец!» ― глядя на него, улыбнулась я, пока он старательно вытаскивал осколок.

― Готово! ― подмигнул Тима, и приложил к пальцу диск, смоченный перекисью, а в другой диск ― убрал осколок.

― Из тебя вышел бы отличный хирург! ― восхитилась я.

― Ты тоже молодец, даже не пикнула, ― улыбнулся он, глядя на меня исподлобья и убирая пинцет в косметичку.

Я вспомнила, как станцевала на одной ноге, когда наступила на осколок, и как всем телом рухнула на его кровать и, упав лицом в подушку, рассмеялась.

― Ну вот, так-то лучше, ― встав с кровати, сказал он и выключил свет.

А затем вернулся в кровать и лег рядом со мной, накрыв нас одеялом.

― Ты сегодня спишь со мной, ― решительно заявил Тима, поворачиваясь ко мне лицом. ― Я буду отгонят от тебя кошмары, ― и в темноте мелькнула его игривая улыбка.

Я снова вспомнила про сон, о котором так здорово было забыть, и мое тело обнесло мурашками.

Картинка, как Тимур сидел на коленях с синим лицом и колготками, обмотанными вокруг шеи, теперь стояла перед глазами и пугала меня до дрожи.

― Ты ведь точно решил вопрос с Трояном? ― шепнула я.

―Точно, ― прошептал он.

― И он тебя понял?

― Понял. Не переживай.

― И он ничего тебе не сделает?

― Кому? Мне? ― усмехнулся Тима и снова понизил голос. ― Ну… если у него есть лишняя челюсть, то…

― Тимур, я серьезно!

― И я.

― Я просто очень волнуюсь за тебя… ― неожиданно сорвалось с моих губ.

Тимур пододвинулся ближе и коснулся ладонью моего лба, словно измеряя температуру тела.

― Не горячая… Значит, не бредишь, ― сказал он, словно с трудом веря моим словам.

― Правда волнуюсь… Очень-очень, ― шепнула я.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Было слышно только биение наших сердец и тиканье настенных часов.

А затем его рука нырнула под мои волосы, по моему лицу прокатилось его теплое дыхание. Мое тело отозвалось мгновенно. Рука скользнула к его спине, я прижалась лбом к его лбу и наши губы оказались в миллиметре друг от друга.

― Я не знаю, правильно это или нет… ― прошептала я, но Тима не дал мне договорить.

Его мягкие губы поцеловали так трепетно и… отчаянно, словно он ждал этого поцелуя целую вечность. Он перебросил ногу через меня и оказался сверху. Его пальцы сжали мои запястья, он переместил руки к изголовью кровати, поцеловал в губы, в подбородок, а затем медленно опустился к шее и покрыл ее поцелуями.

Страстными, опьяняющими, крышесносными поцелуями, которые мне даже и не снились.

Я смотрела вверх одурманенным взглядом и чувства нахлынули такие, что плакать хотелось от счастья. И благодарить вселенную за все, что сейчас начиналось между нами.

Его губы снова впились в мои, его язык ― жадный, смелый, непрерывно ласкал мой. Тимур сцепил наши пальцы в замок, и я сошла с ума от одной только мысли, что произойдет в следующую секунду.

Он выпрямился, закрыв широкими плечами окно, освещенное фонарем, и я с замиранием сердца изучала его красивые очертания. Он коснулся резинки на моих шортах, потянул ее вниз, и я задышала быстро и взволнованно, помогая ему от них избавиться. Я сгорала от желания получить его целиком, забрать себе и как можно скорее. Пока страх и все рассказы о том, что в первый раз будет больно и не очень-то приятно, не захватили мой опьяненный разум.

Хотя, наверное, боль ― это последнее, что могло меня остановить в это мгновенье.

― Ты правда хочешь попробовать? ― склонившись к моему лицу, спросил Тимур и нежно коснулся губами моих губ.

― Больше всего на свете, ― ответив на поцелуй, прошептала я.

Его обезумевшие руки сняли с меня майку, я обвила ногами его спину. А когда он наклонился и его губы коснулись моей груди, мое дыхание перестало быть беззвучным.

И пусть время остановится, пусть все механизмы, что существуют во вселенной, заклинит, пусть все, что против нас, исчезнет, горит синим пламенем.

Я не остановлюсь.

Я хочу быть с ним. Хочу принадлежать ему всем сердцем, всей душой и каждой клеточкой своего обезумевшего от страсти тела.