Моя будешь

Глава 15

Прошло несколько дней с того напряжённого вечера.

Теперь я начинаю осваиваться в этом доме — нет, не просто доме, а крепости. Дом Дамира — это огромный особняк на холме, возвышающийся над городом, с панорамными окнами, что раскрывают виды на сверкающие небоскрёбы и извилистые улицы внизу. Стены из тёмного камня и стекла, холодные снаружи, но внутри они дышат теплом его присутствия, пропитаны ароматом дорогого древесного дыма и едва уловимым запахом его одеколона, который витает в воздухе всегда.

Я брожу по коридорам, широким и извилистым, как лабиринт его души. Гостиная — просторная, с камином, высеченным из мрамора, и кожаными креслами, что хранят отпечатки его тела, как будто он только что встал. Библиотека, полная книг по бизнесу и истории, с его любимым креслом у окна. Кухня, современная и минималистичная, с островом из гранита, где я готовлю завтраки, чувствуя себя чужой в этом пространстве, но постепенно привыкая к тишине, прерываемой лишь его шагами по ночам.

Спальня — наша спальня — огромная, с кроватью, что доминирует в комнате, с шёлковыми простынями, прохладными и соблазнительными. Окна выходят на балкон, и я иногда выхожу туда, вдыхая ночной воздух, размышляя о насущном. Дамир редко бывает дома днём — его империя зовёт, — но вечера он проводит здесь, и каждый раз, когда он входит, дом оживает, наполняясь его энергией, той самой, что заставляет моё сердце ускоряться.

Постепенно я окончательно здесь освоюсь.

Каждый уголок напоминает о нём: фотография на камине, где он стоит у вершины горы, покорённой им, или его халат, брошенный на стуле, с запахом, что будоражит меня. Я замечаю, как его вещи проникают в мою жизнь — его кофе в моей чашке, его книги на моей полке. И в этих днях растёт нечто новое: уважение переплетается с трепетом, страх с желанием, и я ловлю себя на том, что жду его возвращения, как ждёт цветок солнца. Но в глубине души шевелится тревога — что, если этот дом, этот мужчина, этот вихрь эмоций, который я едва сдерживаю, изменит меня навсегда? Что, если я потеряюсь в его лабиринте, не найдя выхода?

Вечерний сумрак уже окутывает холм, когда я слышу знакомый гул мотора — его машина, подъезжающая к воротам. Сердце екнуло, как всегда в эти дни, когда он возвращался домой, и я замерла у окна в гостиной, глядя, как фары прорезают темноту. Дверь открылась с тихим щелчком, и вот он вошёл — Дамир, мой муж, с его широкими плечами, напряжёнными от долгого дня, и глазами, что сразу нашли меня, как магнит.

Не успел он даже сбросить пальто, как шагнул ко мне, обхватил талию руками, сильными и властными, и притянул к себе. Его губы нашли мои в поцелуе, жадном, как будто он голодал по мне целую вечность.

— Я соскучился по тебе, милая, — прошептал он между поцелуями, голос хриплый от усталости и желания, дыхание горячее на моей коже. Этот поцелуй был не просто приветствием — он был бурным и неистовым, заставляющим мир кружиться, а ноги подкашиваться. Я чувствовала, как его тело прижимается ко мне, тёплое и твёрдое, и в этот миг все барьеры рушились, оставляя лишь вихрь эмоций: облегчение от его возвращения, смешанное с той новой, волнующей страстью, что пробуждалась во мне день за днём.

Наконец, он отстранился, но лишь чуть-чуть, чтобы посмотреть мне в глаза, с улыбкой, полной удовлетворения.

— Давай поужинаем, — сказал он, беря меня за руку и ведя на кухню, по дороге снимая верхнюю одежду. — Я помогу тебе.

Я могла лишь кивнуть, стараясь скрыть румянец, и мы направились в минималистичную кухню, где остров из гранита ждал нас, освещённый мягким светом люстр.

Я тут начала готовить — нарезала овощи для салата, разогревала соус на плите, пытаясь сосредоточиться на рецепте, но Дамир... о, он не дал мне шанса. Стоило мне наклониться к холодильнику, как он обнял меня сзади, прижимаясь всем телом, его руки скользнули по моей талии, а губы коснулись шеи, оставляя горячие следы.

— Ты пахнешь как дом, — прошептал он, целуя мочку уха, и я задрожала, нож в руке замер.

Он не останавливался — то обнимал меня, мешая достать ингредиенты, то целовал в плечо, в ключицу, заставляя меня смеяться и отталкивать его, но без настоящего протеста, потому что внутри всё горело, как от его прикосновений.

— Дамир, перестань, я же готовлю, — сказала я, но голос предал меня, выйдя хриплым и игривым. Он усмехнулся, этот его фирменный смех, и снова притянул меня, целуя глубоко, пока соус на плите не начал кипеть.

Мы смеялись, спотыкаясь в этом танце, где его объятия были шагами, а поцелуи — ритмом. Ужин получился простым — салат, паста, вино, — но каждый момент был пропитан им, его присутствием, что делало еду вкуснее, а вечер теплее.

Сидя за столом, он смотрел на меня с такой нежностью, что я чувствовала себя желанной, как никогда.

После ужина, когда тарелки опустели, а вино в бокалах отразило последние отблески свечей, Дамир встал, взял меня за руку и, не говоря ни слова, повёл наверх. Его пальцы переплелись с моими, тёплые и уверенные, и я шла за ним, чувствуя, как сердце стучит чаще с каждым шагом по лестнице. Спальня ждала нас — просторная, с огромной кроватью под балдахином, где шёлк простыней мерцал в лунном свете, проникающем сквозь высокие окна. Воздух был пропитан его ароматом — смесью одеколона, кожи и того неуловимого мужественного запаха, что всегда кружил мне голову.

Он закрыл дверь, и мир сузился до нас двоих. Дамир повернулся ко мне, его глаза потемнели от желания, и он снова обнял меня, на этот раз медленнее, но не менее страстно.

— Ты моя, — прошептал он, целуя меня в губы, его руки скользнули под блузку, лаская кожу, вызывая мурашки. Я ответила ему, прижимаясь ближе, чувствуя, как его тело откликается на моё, твёрдое и требовательное. Внутри меня бушевал вихрь — уважение к этому сильному, непреклонному мужчине, смешанное с растущим желанием, что пугало и манило одновременно. Он был моим мужем, моим миром, но в эти моменты я ощущала себя потерянной, как будто каждая ласка стирала границы, которые я сама себе поставила.

Он поднял меня, легко, как перышко, и понёс к кровати, укладывая на простыни. Его поцелуи переместились ниже — по шее, ключице, заставляя меня изгибаться от удовольствия.

— Дамир... — выдохнула я, не зная, умолять ли остановиться или продолжать. Он улыбнулся, этот его хищный, уверенный взгляд, и начал раздевать меня, медленно, дразня, пока моя одежда не упала на пол. Его руки исследовали меня, нежные и властные, пробуждая огонь, что тлел внутри. Я закрыла глаза, отдаваясь этому чувству, этому танцу страсти, где он вёл, а я следовала, теряя себя в нём. Ночь только начиналась, полная обещаний и секретов, и я знала, что завтрашний день принесёт новые вопросы, но сейчас... сейчас был только он.