Моя будешь

Глава 17

Я проснулась от первых лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы, и сразу же протянула руку к другой стороне кровати. Пусто. Дамир так и не вернулся.

Я встала, ноги коснулись прохладного пола, и я направилась в ванную. Умылась, накинула лёгкий халатик — тот самый, кружевной, который он любит, — расчёсала волосы, глядя в зеркало. Глаза немного припухли от сна, но улыбка появилась сама собой. Мне безумно шло замужество.

Я спустилась по лестнице, ступеньки скрипели под ногами, и вот я на кухне, думаю чтобы приготовить сегодня, как вдруг останавливаюсь.

Он стоял у плиты, спиной ко мне, в одних шортах, мускулы спины напряглись, пока он помешивал что-то в сковородке. Аромат кофе и яичницы витал в воздухе, и на столе... О боже, букет ярких роз — моих любимых, красных, как страсть. Он повернулся, услышав мои шаги, и его лицо осветилось улыбкой, но в глазах мелькнула тень — усталость? Или что-то ещё?

— Доброе утро, нежная, — сказал он, подходя и целуя меня в щеку. — Я приготовил завтрак. Извини, если разбудил.

Я обняла его, прижимаясь к его груди, ощущая знакомый запах — его, мужской, с ноткой одеколона.

— Где ты был? Я проснулась, а тебя нет… — Он замер на миг, потом улыбнулся шире:

— Просто вышел за цветами. Хотел сделать утро особенным.

Но что-то в его голосе показалось мне странным — слишком торопливым. Я села за стол, вдыхая аромат роз, и он поставил передо мной тарелку. Его рука коснулась моей, и я почувствовала, как тепло разливается по телу. Может, всё в порядке? Я решила просто наслаждаться моментом, его присутствием, этим завтраком, который казался таким... интимным. Ведь он мой муж, мой Дамир. А где он проводит свое личное время, меня касаться не должно.

Не должно же?

Мы сидели за столом, завтракая, и я старалась не думать о его странном поведении — может, просто устал от работы. Розы пахли так сладко, а его рука время от времени касалась моей, вызывая мурашки. Вдруг он поднял взгляд, улыбаясь.

— До скольки ты сегодня работаешь? — спросил он, допивая кофе.

Я отложила вилку, улыбаясь в ответ.

— Сегодня мы представляем проект, поэтому пока трудно что-то конкретное назвать. — ответила я, потом вспомнила. — Ой, и мама просила заехать к ней после работы. Она сказала, что хочет что-то передать… Не против, если я задержусь?

Дамир кивнул, его улыбка стала теплее, но я заметила, как он слегка сжал кулаки под столом.

— Конечно, нет проблем. Я могу тебя подвезти на работу, если хочешь. — Он встал, убирая посуду, и я почувствовала прилив благодарности — он всегда такой заботливый. Мы быстро собрались: я надела своё любимое платье, которое подчёркивает фигуру, а он рубашку, пахнущую свежестью.

В машине, по пути, он держал мою руку на коробке передач, его пальцы переплетались с моими, и я ощутила знакомое тепло. Мы подъехали к офису, он поцеловал меня на прощание. Я вышла, глядя, как он уезжает, и пошла на работу, размышляя о своем муже. А как о нем не думать, когда все мое тело жаждет вновь его увидеть.

Я сидела за своим столом в офисе, уставившись в экран компьютера, но мысли витали далеко. Работа шла вяло: звонки, отчёты, коллеги мелькали мимо, но я едва замечала их. Было около полудня, когда дверь моего кабинета распахнулась, и вошла моя лучшая подруга. Она работала в соседнем отделе, и её улыбка всегда поднимала настроение.

— Привет, красотка! — воскликнула она, плюхаюсь в кресло напротив. — Ну, как ты? Рассказывай, что у вас с Дамиром? Выглядишь сегодня... другой. Ну рассказывай же скорее, было у вас с ним? Или ты все еще строишь из себя недотрогу.

Я покраснела, но улыбнулась — подруга всегда была прямолинейной, без церемоний.

— Да, всё хорошо... даже очень. — Я откинулась в кресле, вспоминая утро: его руки на моей талии, когда мы собирались, его поцелуи в шеи и язык на животе. — Конечно, было. Мы же женаты почти месяц. Он такой страстный, нежный, знает, как меня зажечь. Утром ещё розы принес, завтрак приготовил. — Я не стала говорить ей, что сегодня ночь он провел не рядом со мной.

Подруга подмигнула, наклоняясь ближе.

— Ого, звучит горячо! Расскажи подробнее? Или он тебя так вымотал, что ты не можешь сосредоточиться на работе? — Мы засмеялись, и я почувствовала облегчение.

А после я вновь вернулась к работе. Ведь времени осталось не так много, а сделать до поездки домой необходимо еще много дел. Лена ушла, пообещав зайти позже за кофе, и кабинет снова наполнился тишиной, прерываемой лишь стуком клавиш и телефонными звонками. День тянулся медленно, но я была рада — вечером заеду к маме, и, возможно, я смогу успокоить свои ненужные мысли.

Я наконец-то вырвалась из офиса в шесть вечера, чувствуя, как плечи наливаются тяжестью от долгого дня. Дорога к дому мамы заняла полчаса — пробки, как всегда, но я была рада передышке. Такси остановилось около старого двухэтажного дома, где мы с сестрой выросли, и я вышла из машины и вдохнула знакомый запах вечернего сада. Дверь распахнулась ещё до того, как я подошла, и на пороге стояла мама — с тёплой улыбкой и фартуком, перепачканным мукой. Рядом маячила моя младшая сестра, скрестив руки на груди, с тем самым упрямым взглядом, который не сходил с её лица с тех пор, как я вышла за Дамира. Она всё ещё злилась — считала, что я "украла" у неё любовь всей жизни, хотя Дамир никогда не смотрел на неё так, как она себе придумала. Это было её подростковое увлечение, но сестра упорно держалась за обиду.

— Алия, солнышко! Заходи, я как раз пирог допекла, — обняла меня мама, целуя в щёку. Мы прошли в уютную гостиную, где на столе уже дымился чай. Мадина села напротив, не сказав ни слова, но её глаза буравили меня.

— Ну, рассказывай, как вы там? — спросила мама, наливая мне чашку. — Дамир-то как? Дома обжилась? Выглядишь уставшей, неужто он разрешил тебе работать?

Я улыбнулась, стараясь звучать уверенно, хотя внутри шевельнулось беспокойство.

— Всё хорошо, мам. Дамир — просто золото. Утром розы принёс, завтрак приготовил, даже на работу отвёз. Дом... ну, мы потихоньку обустраиваемся, уютно. Он такой заботливый, и... ночи наши... мы каждую ночь вместе. — Я покраснела слегка, вспоминая его прикосновения, но Мадина вдруг фыркнула и рассмеялась — резко, саркастично.

— Ой, да ладно, сестрёнка. Всё так идеально? А почему же тогда его машину видели вчера ночью у дома Камилы? Той самой, что была его любовницей много лет? Слухи не врут, да? Может, твои 'жаркие ночи' — не только с тобой?

Сердце у меня ёкнуло, как будто кто-то сжал его в кулаке. Камила... Имя ударило, как пощёчина. Мама шикнула на Мадину: "

— Что за глупости! — но я уже не слушала.

В голове закружились вопросы: вчера? Когда я спала? Дамир... Что происходит?

Я сглотнула, пытаясь сохранить улыбку, но внутри всё перевернулось. Вечер, который должен был быть спокойным, вдруг стал минным полем. И как мне теперь ехать домой?