На границе империй. Том 10. Часть 14

Глава 9

— Ты думаешь, тебе удастся отсюда выбраться? — продолжал вещать голос из вентиляции, теперь уже с издёвкой. — Через пять минут здесь будет вся команда. И тогда…

— И тогда что? — спросил, не отвлекаясь от взлома искина. — Устроите мне экскурсию по станции?

— Лично сниму с тебя кожу! Ты слышишь меня⁈ Живьём!

— Оригинально, — пробормотал в ответ и про себя проклиная блокировку всех искинов на станции, что действовала сейчас на станции, чем мне сильно усложняло взлом. — Обычно обещают просто убить. У тебя же явно богатое воображение.

— Насмехаешься? — явно разозлился он. — Ничего, посмеёмся, когда я выберусь отсюда!

— Через эту щель? Сильно сомневаюсь…

Ещё один уровень защиты пал. Близко, совсем близко…

— Я найду другой путь! — заорал преследователь. — И тогда ты пожалеешь…

— Пожалей что вообще родился? Уже жалею, поверь, — усмехнулся в ответ.

Вскоре получил коды доступа к искину, сразу ввёл их и направился на выход под недовольные вопли сидящего в вентиляции преследователя. Он вообще оказался говорливым и всё время, пока я занимался взломом, что-то мне обещал — от медленной смерти до превращения в корм на станции по переработке органики.

Выйдя из ангара, почти сразу сориентировался и направился в сторону ближайшего лифта. Он находился совсем недалеко — метров сорок по коридору. Ноги подкашивались от усталости, но заставлял себя идти быстрее. Опасался только одного — что все лифты не были заблокированы СБ.

Этот оказался не заблокированным и даже работал. Вызвал его и стал ждать, прижавшись спиной к стене и пытаясь отдышаться. Индикатор показывал, что кабина спускается с четвёртого уровня. Каждая секунда тянулась как вечность.

Он приехал как раз в тот момент, когда из-за поворота коридора появились преследователи — трое, все при оружии. Они сразу открыли огонь, но просто зашёл в кабину лифта, даже на прощание помахав им рукой. Энергетические разряды шипели, пролетая мимо закрывающихся дверей.

Впрочем, сюрприз ждал внутри. Лифт отказался везти наверх — он ехал только вниз. Панель упрямо мигала красным на всех верхних уровнях. Вниз так вниз. Собственно, я был совсем не против. Внизу в ангаре, находился мой корабль.

Если, конечно, сбшники не успели до него добраться.

Вот только я рано радовался. Лифт не успел опуститься на нужный уровень, как в потолке кабины появилась небольшая дырка. Проделанная явно плазменным зарядом.

Раскалённые края металла ещё светились тусклым красным светом. Как за первой последовала вторая дыра, затем третья. Плазменные заряды прожигали потолок кабины одна за другой, словно невидимый хищник методично пробивал себе путь к добыче.

Пришлось вжаться в самый угол у дверей кабины. Здесь над головой, снаружи кабины лифта, находился тормозной механизм с массивными металлическими блоками и приводы с двигателем. Прострелить их вряд ли у них получится, — подумал, пытаясь убедить себя в собственной безопасности. Хотя…

И только подумал об этом, как наверху рвануло с оглушительным грохотом. Взрывная волна прокатилась по шахте лифта, заставив кабину содрогнуться и жалобно заскрипеть. В ответ я только рефлекторно присел, инстинктивно пытаясь стать меньше, и выругался сквозь зубы. Одновременно с ужасом обнаружил, что в крыше кабины лифта теперь зияла приличных размеров дыра — рваные края металла торчали во все стороны, а сквозь дыру виднелась лифтовая шахта.

Честно говоря, не знал, что делать. Пришло холодное понимание того, что сейчас прилетит ещё не одна граната сверху, а сделать ничего нельзя. Адреналин бурлил в крови.

В этот момент лифт тихо звякнул, почти беззвучно сообщив, что приехал на нужный уровень. Двери только начали раскрываться, а уже буквально готов был выпрыгивать из этой смертельной ловушки. Каждая секунда могла стать последней. В то же мгновение в кабине рвануло с такой силой, что воздух обжёг лёгкие, но уже протискивался между створок дверей, которые открывались мучительно медленно. Взрывная волна подхватила, словно гигантская невидимая рука, и в прямом смысле выкинула меня из лифта.

Растянулся на холодном полу около искорёженной кабины, ударившись о пол с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. От души выругался, чувствуя, как по телу расползается боль, и выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Чёрт побери, я хочу такую же пушку!

Эти слова непроизвольно вырвались у меня. Впрочем, взрывы в кабине после этого не прекращались, словно кто-то наверху решил устроить внизу ад. Один за другим раздавались глухие удары, сотрясавшие кабину и заставлявшие содрогаться металлические переборки. Этот наверху явно не экономил патроны и не собирался останавливаться.

Отползая немного в сторону от выхода из лифта и, опираясь на стену, с трудом, поднялся на ноги. Мир качнулся, поплыл перед глазами. Резкая боль пронзила левую ногу, как удар раскалённым прутом, заставив поморщиться и прикусить губу до крови. Солёный привкус сразу появился во рту.

Почти сразу понял, что мне осколками от взрыва мне серьёзно досталось. Взглянув вниз, я увидел, как кровь на ноге уже пропитывала ткань моего адмиральского мундира, расползаясь тёмным пятном по золотым лампасам. Адмиральская форма, практически новая, превратилась в грязные, окровавленные лохмотья. Нога плохо слушалась, словно чужая — мышцы дёргались в неконтролируемых спазмах, а каждая попытка перенести на неё вес отзывалась новой волной боли. Этим боком я находился к взрыву, пытаясь протиснуться в щель между створками лифта. Удачное стечение обстоятельств, что не развернулся тогда всем корпусом — осколки бы вспороли грудь. А так досталось правой стороне. Впрочем если раньше весь бок был в кровавых пятнах, сейчас он постепенно превращался о дно большое красное пятно.

Надо же было так вляпаться, — мелькнула горькая мысль.

Взрывы в кабине, наконец, стихли. Тишина после них звенела в ушах тонким писком и давила, словно вакуум. Мир звучал приглушённо, как будто я слушал его через толщу воды. Стал сильно подозревать, что меня ещё и контузило — в висках пульсировала тупая боль, а мысли путались, как нити в спутанном клубке.

Бросив взгляд на изувеченную и намертво заклиненную дверь лифта, я понял, что скоро они будут здесь. Створки раздвинуты всего на пару десятков сантиметров, но взрывчатка у них точно есть. Это значило, времени в обрез. Надо как можно быстрее убираться отсюда, пока они возятся с тем, что сами наворотили.

Хромая на одну ногу и собирая последние крохи сил, я бросился — насколько это вообще можно назвать бегом — в сторону ангара, который, к счастью, находился уже недалеко. В обычное время, когда был здоров, я бы преодолел это расстояние за несколько минут. Сейчас же мне каждый метр отдавался с трудом и болью во всём теле.

Обычно в этом коридоре всегда были разумные — техники, торопящиеся на смену, пилоты иногда проходили офицеры. У кого-нибудь из них можно было бы попросить помощи, чтобы помогли мне дойти до ангара. Но сейчас коридор был абсолютно пуст, словно вымер. Только сигналы боевой тревоги оранжевыми полосами, мигали у потолка. Даже автоматизированные погрузчики исчезли из коридоров, как и антигравитационные платформы.

Все, как вымерли, — проворчал про себя. Наверняка получили приказ СБ и закрылись, кто где находился. Всё закрыто и заблокировано искинами. Мне даже представилось, как сотни людей сидят сейчас за закрытыми дверьми, прислушиваясь к каждому звуку в коридоре, и боятся высунуть нос.

Каждый шаг отдавался болью в раненой ноге — острой, жгучей, пульсирующей. Чувствовал, как кровь уже хлюпает в ботинке. Дыхание участилось, превратилось в тяжёлые хрипы. В боку начало покалывать — острая, колющая боль, знакомая каждому, кто когда-либо бежал на пределе возможностей.

Не сдаваться. Не останавливаться. Ещё немного. Говорил сам себе, стиснув зубы.

Через какое-то время — не знаю, сколько прошло, могла пройти минута, а может, и несколько минут, чувство времени исчезло в тумане боли и адреналина — сзади прозвучал ещё один взрыв. Более глухой, приглушённый расстоянием, но узнаваемый. Ударная волна прокатилась по коридору тёплым ветром, донеся запах гари и расплавленного металла.

Я понял, что преследователи уже спустились на этот уровень. Этим взрывом они пытаются проделать себе проход, расширить дыру в кабине лифта, превратить узкую щель в приличный лаз. Они ведь не как я — в их громоздких боевых скафандрах, и протиснуться в узкую щель между приоткрытыми и заклиненными створками дверей лифта они не могут.

Минута, может, две, у меня есть, пока они возятся с дверью, — прикинул, ускоряя шаг, насколько позволяла покалеченная нога.

Вскоре я добежал — или, точнее, дохромал — до ангара. Массивные ворота ангара возникли передо мной как спасительный маяк. Пять метров в высоту, армированная сталь. На створках красовались выцветшие опознавательные знаки — эмблема флота и серийный номер, наполовину стёртый временем.

Честно говоря, я сильно рассчитывал, что внутри будет охрана из киборгов — эти железные истуканы раньше торчали здесь круглосуточно.

Но, как оказалось, я сильно ошибался.

Не оказалось ни охраны из киборгов, ни охраны из службы безопасности — вообще никакой охраны в ангаре не было.

Пусто. Мне даже стало обидно от такого поворота.

Ведь пока я прятался от СБ в вонючей каюте техника, набитой всяким мусором, — я всё время надеялся и рассчитывал, что охрану снимут и я спокойно, без лишнего риска перемещусь на корабль. Ведь техник мог в любое время вернуться и застукать меня в каюте, и тогда бы всё полетело к чертям.

Вот только всё это время эти железные болваны так ни разу и не покинули свой пост. Стояли здесь как истуканы, будто приросли к полу.

За это время я даже искин ангара успел хакнуть. Зато сейчас меня радовало именно это обстоятельство: мне не нужно было тратить драгоценное время на взлом искина ангара прямо сейчас. Коды доступа, которые я получил тогда, всё ещё хранились в памяти моей нейросети. Главное, чтобы они оказались действительны.

Ещё на подходе к ангару я их активировал. Калитка в массивных воротах гостеприимно открылась с тихим шипением гидравлики.

Оглянулся назад прислушиваясь. Коридор по-прежнему пустовал. Никто пока не преследовал меня. Только тишина и мерцающий свет.

«Получилось!» — ликование взорвалось в груди. Пускай теперь попробуют меня найти и достать.

Дверь за мной закрылась вновь с тихим шипением гидравлики. Остался один в полумраке ангара. Взгляд быстро заскользил по помещению, оценивая обстановку, в надежде, что здесь, может, всё ещё прячется какой-нибудь захудалый киборг. Хотя они должны были заявить о себе, сразу, как только я открыл калитку.

Я даже заглянул за ящики, но увы. Мои надежды хоть на какую-нибудь поддержку не оправдались. Ангар казался пуст, кроме ящиков и корабля в нём, ничего не больше не обнаружилось.

Я был уверен — эти ящики определённо не принадлежали мне, не были частью моего груза. В трюме моего судна не было ничего, кроме клетки. Почти сразу связался с техническим дроидом. Он, как мне показалось, с радостью отозвался, на мой запрос. И сразу отправился прорезать отверстие в техническую нишу, в которой находился.

Поднялся по носовому трапу. Каждая ступенька давалась мне с трудом. Левая нога теперь уже почти не держала, приходилось подтягиваться на перилах. Наконец, последняя ступень. Я переступил порог шлюза и первым делом захлопнул за собой дверь и сразу выставив полную блокировку всех дверей.

Вот пусть теперь попробуют меня отсюда выковырять!

Злорадство во мне смешалось с облегчением. Чтобы взломать внутренню дверь ангара, а потом двери шлюза, потребуется либо отличный плазменный резак промышленной мощности, либо направленный подрыв. И то и другое займёт время. А время — это сейчас то, что мне очень нужно.

Пробираясь по узким коридорам своего корабля, добрался до тайника, сделанного в одном из технических отсеков. Место, которое знал только я. Технический дроид уже работал здесь. Аккуратно вырезал небольшой проход в панели обшивки, который, открывал доступ к моему тайнику.

— Вот теперь-то мы и поговорим по душам, — пробормотал я вслух, обращаясь к преследователям, что наверняка уже находились где-то поблизости в поисках меня.

Дроид начал извлекать содержимое тайника, подвозя всё содержимое к дыре. Руки задвигались быстрее — я начал извлекать содержимое тайника. Оружие — винтовка, два клинка, нож с зазубренным лезвием. Скафандры основной и запасной на случай повреждения основного. Силовой пояс, его генератор тихо загудел при касании. Но самым первым делом я выудил медицинскую аптечку, компактный кейс с красным крестом на крышке. Пальцы дрожали, когда я прижал её к груди, активируя автоматический режим диагностики.

Аптечка мгновенно просканировала моё состояние — тонкие лучи голубого света пробежали по телу, считывая температуру, давление, химический состав крови, степень повреждений. Диагностические данные высветились на дисплее кейса красными цифрами: критическая кровопотеря, множественные рваные раны, контузия лёгкой степени, шоковое состояние. Аптечка пискнула тревожно, и сразу, не дожидаясь моего подтверждения — она была настроена на автономный режим, — без промедления вонзила в руку сразу пять инъекционных игл.

Ударная доза — коктейль из обезболивающих, стимуляторов, гемостатиков, иммуномодуляторов и чего-то ещё, что горячей волной разлилось по венам. Эффект был почти мгновенным. Пелена усталости, что давила на сознание тяжёлым грузом, начала отступать, расползаясь по краям восприятия. Боль, что пульсировала в десятке мест, притупилась, стала терпимой, почти фоновой. Я выпрямился, чувствуя, как мышцы наливаются новой силой.

Эффект был почти мгновенным, прямо на грани чуда.

Выпрямился, чувствуя, как мышцы наливаются новой силой, искусственной и химической, но такой нужной сейчас. Дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным. Мысли прояснились, обрели чёткость.

«Вот за это я и люблю военную разведку», — подумал я с мрачной усмешкой. Эта аптечка досталась нам от разведки аварцев. И была уникальной. Она чудом сохранилась после уничтожения флаера и всего добра в нём.

Достал нож и принялся методично срезать с себя то, что осталось от парадного адмиральского мундира. Под срезанной тканью открылась картина, от которой любой медик схватился бы за голову и начал бы читать мне лекцию о ценности человеческой жизни. Самое серьёзное повреждение находилось на левом бедре — рваная рана. Края расползлись безобразными лепестками, обнажая мышечную ткань. Кровь уже начала сворачиваться благодаря гемостатику, образуя тёмно-красную корку, но зрелище всё равно было не для слабонервных. Кость, к счастью, вроде была цела, но мягкие ткани пострадали основательно. И это не считая россыпи более мелких ран — порезы, ссадины, ожоги, кровоподтёки. Удивительно, что я вообще всё ещё стоял на ногах, а не лежал в беспамятстве где-нибудь в медотсеке. Впрочем, лечебная капсула гарантированно ждала меня — как только разберусь с текущей ситуацией, придётся провести в ней вновь не один день. Кровоподтёки покрывали рёбра с левой стороны — синие, фиолетовые, желтоватые по краям. Последствия ударной волны после взрыва в лифте. Удивительно, что рёбра не сломаны.

Сделал себе ещё серию уколов из аптечки, нацеливаясь на остановку кровотечений и стабилизацию общего состояния. Три дозы усиленного гемостатика — непосредственно в область крупных ран. За ними последовала медицинская пена, регенерирующая ткани, которая закроет раны и ускорит, закроет и улучшит заживление раз в пять. Одна доза антибиотика широкого спектра — на случай если в раны попала инфекция.

Каждая инъекция приносила новую волну комфорта и бодрости. Сознание становилось яснее, тело — легче, движения — увереннее. Прекрасно понимал, что потом за это придётся платить, когда действие препаратов закончится, меня накроет и серьёзно накроет. Но это будет потом. Если доживу.