На границе империй. Том 10. Часть 14

Глава 2

— Ничего не в порядке! Ты идиот! Ты полный идиот!

Голос её сорвался.

— Тебя привезли сюда обгоревшим, истекающим кровью, с остановившимся сердцем! Лана тебя еле откачала! И ты говоришь — всё в порядке! Даже не думай отрицать! Я видела записи!

Молчал, не зная, что сказать. Она была права. Влип по собственной глупости и чуть не погиб. Снова заставил их переживать обо мне, но, честно говоря, я даже не подозревал, что император решит отправить их сюда. Это стало для меня полнейшим сюрпризом. С какой целью он это сделал, я прекрасно понимал. Он явно хотел, чтобы мы встретились вживую. И сделал он это, совсем не для того, чтобы порадовать меня после тяжёлого ранения. Он преследовал свои интересы. Решив таким образом замотивировать меня на операцию.

— Прости, — всё, что получилось выдавить из себя.

Мила вытерла слёзы, резко развернулась и отошла к зеркалу. Постояла так, спиной ко мне, пытаясь взять себя в руки.

— Где ты был всё это время? — спросила она не оборачиваясь. — Почему не дал о себе знать?

— Не мог. Слишком много осложнений. Меня искали две контрразведки. Пришлось прятаться.

— Прятаться…? — повторила она горько. — От нас тоже прятался?

— Не знал я, где вы. Вас эвакуировали со станции. Я пытался найти ваши следы, но…

— Нас не эвакуировали.

Мила обернулась, и в её глазах я увидел гнев.

— Нас спрятали. Как вещи, которые нужно убрать подальше от опасности. Император приказал, и нас вывезли в секретное место. Без объяснений, без права выбора. Мы ведь не знали, что с тобой случилось на самом деле. Только слухи, сплетни, обвинения в предательстве.

— Они сказали вам, что я предатель?

— Не напрямую. Но слухи распространялись по станции. Отец пытался их пресечь, но это было как тоже самое, как пытаться остановить снежную лавину. А потом появились двойники. Первый был неубедительным, но второй… Алекс, он знал вещи, которые должен был знать только ты. Мы чуть не поверили ему.

— Клон. Я слышал об этом. Думаю, это Леднакор постарался.

— Да, клон. СБ его разоблачило, но осадок остался. Мы не знали, кому верить, официально ты мёртв, или надеяться, что ты жив где-то. И вот теперь ты появляешься, чуть не погибаешь до нашего прилёта сюда и ожидаешь, что мы просто примем это?

Закрыл глаза. Боль в груди была не только от переломанных рёбер.

— Не ожидаю я, совсем не ожидаю, что ты простишь меня, — сказал тихо. — Понимаю, через что вы прошли. Но не мог я поступить иначе.

— Значит, ты решил просто исчезнуть? Оставить нас в неведении?

В её голосе прозвучала боль.

— Алекс, мы готовы были ко всему. К опасности, к преследованию. Но не к этой неопределённости. Не к мысли, что ты, нас действительно предал.

— Никогда…

Начал я, но она перебила:

— Знаю. Я всегда верила в тебя. Но Лера… Алекс, ей было тяжелее. Она винила себя, что мы не остались на станции, что не могли помочь тебе. Она…

В этот момент дверь медблока открылась, и вошла Лера. Увидев, что я в сознании, она замерла на пороге. Потом медленно приблизилась к капсуле.

— Привет, — сказала она тихо.

— Привет, — также тихо ответил ей.

Повисло неловкое молчание. Лера выглядела ещё более измождённой, чем Мила. Её обычная энергичность куда-то испарилась, оставив только усталость.

— Рада, что ты жив.

Наконец, произнесла она.

— Хоть и был полным идиотом.

— Это я уже второй раз за сегодня слышу, — отозвался в ответ.

И даже попытался улыбнуться.

— И заслуженно, — подтвердила она. — Алекс, ты хоть понимаешь, что натворил? Мы…

Голос её дрогнул.

— Мы думали, что потеряли тебя навсегда. А потом оказалось, что ты был жив всё это время. И молчал!

— Не мог я…

— Не мог?

Она шагнула ближе, и я увидел слёзы в её глазах.

— Или не хотел? Алекс, мы твои жёны! У нас общие дети! Твои дети, которых ты ни разу не видел!

Тяжело вздохнув, ответил:

— Мила, Лера, послушайте сейчас меня внимательно. Когда мы шли из гиперпространства, меня вырубила имперская безопасность, вырубила прямо в рубке корабля. Твои родители Мила, находились со мной на корабле и они, может это не видели, но точно должны были об этом знать.

— Ничего такого они не рассказывали, — удивлённо сказала Мила.

— Ты сама с ними разбирайся. А я пришёл в себя уже на другом конце империи. В похожей на эту, старой лечебной капсуле, находившейся на аварском корабле. На корабле, который неизвестно куда летел. Как потом выяснилось, летел он к аварцам. Вот только я уже был совсем не тот разумный, которого вы знали. Они мне изменили всё. Начиная от цвета кожи и заканчивая ДНК. Теперь я был аварским техником флота, который возвращался обратно после ранения и плена у аратанцев. У меня не было ничего от прежнего Алекса. Мне даже нейросеть заменили на специальную экспериментальную. Не было больше Алекса Мерфа от слова совсем. Вместо него появился неизвестный вам аварец. А теперь хочу услышать от вас обеих: чтобы вы решили, если бы я появился здесь в моём новом облике? Я уже промолчу о том, что проникнуть сюда аварцу практически невозможно. Поверили бы вы, что проникший к вам аварец есть ваш муж?

— Аварец? Но как такое возможно? — спросила Мила.

— Да вот так. Не верите. Вот смотрите, как я выглядел.

Нейросеть у меня была отключена Ланой, и активировать её сам я не мог, но я попросил планшет у Леры и быстро нашёл свою фотографию и видео в разделе разыскивается. Не свою, конечно, а Блеза Абдулаиджи.

— Это ты? — недоверчиво спросила Лера.

— Да я, вот таким я был совсем ещё недавно и искал возможности, чтобы вернуть свой прежний облик.

— А нейросеть здесь при чём?

— Так все мои старые импланты у меня украли ещё здесь, как и все контакты, что находили на нейросети. Так что? Поверили бы вы вот такому незнакомому аварцу, которого первый раз видели?

— Вряд ли, — честно ответила Лера.

— Да, не поверили бы, — добавила Мила, внимательно рассматривая фото со мной.

— Вот видите, и как я должен был с вами связаться? Что я должен был вам сказать? Да и там я находился под контролем местного СБ. И поверьте оно несколько не лучше местного. Только потом там появилась аратанская разведка, с которой мне пришлось сотрудничать.

— И что, не было никакой возможности дать знать о себе?

— А как? Вы же сами отдали все свои почты сбшникам? Как мне было узнать новые? И потом кто бы мне их дал? Неизвестному аварцу.

— А что у тебя с контрразведкой, почему они считают тебя предателем? — спросила Мила.

— Это они уже не знают, что придумать, чтобы оправдаться перед императором. Они меня ловили совместно с аварской контрразведкой, вот только поймать никак не могли, а теперь отыгрываются на мне за это.

— Знаешь, пока ты играл в прятки с контрразведками, мы рожали, растили детей одни. Твоя дочь и твой сын росли, не зная отца. Мы не знали, что говорить им насчёт их отца, — сказала Лера.

— Вот зря вы так. Я действительно делал что мог. Кстати, а где дети сейчас? Можно их увидеть?

Мила и Лера переглянулись.

— Они спят, — сказала Мила, явно смягчившись.

— Здесь, на станции, под присмотром Багиры, — добавила Лера. — Когда Лана разрешит тебе выйти из капсулы, мы их приведём.

— Сколько им?

— Им уже по три года, — ответила Лера.

— Они здоровы, растут быстро. Алекса болтает без остановки, Макс уже читает по слогам. Ты пропустил первые три года их жизни. Первую улыбку, первые шаги, первые слова. Их дни рождения, первые игры. Всё это, сейчас уже нельзя вернуть, — грустно добавила Мила.

— Мне очень жаль… — выдавил из себя.

— Недостаточно, — отрезала Лера. — Извинений недостаточно, Алекс. Ты должен доказать, что больше такого не повторится. Что ты не исчезнешь снова!

— Докажу.

Пообещал в ответ. Прекрасно понимая, что ничего доказать не смогу. Как там сложиться, я не представлял и прекрасно понимал, что шансов там выжить практически нет.

— Клянусь, докажу.

Мила тяжело вздохнула и посмотрела на Леру.

— Мы хотим верить тебе, — сказала она устало. — Но сейчас нам всем нужно время. Время, чтобы ты поправился. Время, чтобы мы свыклись с тем, что ты вернулся. Время, чтобы понять, что будет дальше.

— Что будет дальше? — повторил за ней.

— Император хочет с тобой поговорить, как только Лана разрешит, — сказала Лера.

— И начальник СБ тоже, — добавила Мила. — У них к тебе вопросы.

— У них всегда вопросы, — тихо пробормотал в ответ.

Мила посмотрела на меня серьёзно.

— Нам тоже нужно много о чём поговорить. О том, что произошло. О том, куда мы движемся дальше. О детях. Но сейчас главное — ты должен выздороветь. Полностью выздороветь. Мы не можем потерять тебя снова.

— Не потеряете.

Обещаю, — если верить имперскому псиону добавил про себя, хотя он ничего не сказал насчёт того, что я сам смогу выбраться оттуда.

Следующие двое суток прошли в полудрёме. Регенерационная капсула делала своё дело — кожа затягивалась, рёбра срастались, лёгкие восстанавливались. Лана приходила дважды в день, проверяла показатели, корректировала программу лечения. С каждым разом она выглядела всё более довольной результатами.

— Твоя живучесть поражает, — сказала она на третий день, изучая данные на панели управления. — При таких травмах большинство не выжило бы даже с капсулой. Но ты упрямо цепляешься за жизнь.

— Есть теперь ради чего, — ответил ей, посматривая на Милу, которая вновь дежурила у капсулы. Они с Лерой сменяли друг друга каждые несколько часов. Иногда приходили вместе. Разговаривали мало, в основном молчали. Но чувствовал их присутствие, и этого было достаточно.

На четвёртый день Лана разрешила выйти из капсулы на час.

— Только в пределах медблока, — предупредила она строго. — И никаких резких движений. Регенерация ещё не завершена!

Мила помогла мне подняться. Ноги подкашивались, мир плыл перед глазами, но я заставил себя устоять. Медленно, опираясь на Милу, добрался до кресла и опустился в него.

— Как ощущения? — спросила Лана.

— Слабость, головокружение, боль в груди, — честно ответил ей. — Но терпимо.

— Это нормально. Ещё несколько дней, и ты сможешь ходить без поддержки. Неделя и может быть выпишу.

Неделя. Звучало как вечность.

Лана ушла проверять других пациентов, оставив нас с Милой вдвоём.

— Ты ведь понимаешь, что мы обе убьём тебя, если ты снова исчезнешь без вести? — заявила Мила безапелляционным тоном.

— Понимаю. И боюсь вас больше, чем киборгов. — попытался пошутить.

Она всхлипнула и рассмеялась одновременно.

— Идиот. Какой идиот!

— Да, — послушно согласился с ней.

Она встала, подошла и осторожно обняла, стараясь не задеть ещё не до конца зажившие раны.

— Мой идиот.

Обнял её в ответ, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Не всё было улажено, не все раны зажили — ни физические, ни душевные. Но это был первый шаг.

Дверь медблока открылась, и вошла Лера с Багирой. Обе выглядели усталыми, но на лицах играли улыбки.

— Мы привели гостей, — сказала Лера.

— Лана разрешила на десять минут. Одевайся!

И она передала мне свёрток. Развернув его, обнаружил новую с иголочки адмиральскую форму. Мне помогли в неё одеться.

После чего в помещение вошла няня, держа за руки двух детей. Сердце моё забилось чаще.

— Хочешь познакомиться со своими детьми, адмирал? — спросила Багира с ехидной улыбкой.

Даже не смог ответить. Чувства переполняли меня. Просто кивнул.

Няня подвела детей ближе, и впервые я увидел своих сына и дочь.

Алекса была копией Милы — такие же тёмные волосы, собранные в хвостик, большие серые глаза, изящные черты лица. На ней было розовое платьице, и она держала в руках плюшевого медведя. Она смотрела настороженно, прячась за ноги няни.

Макс был выше сестры, крепкий мальчишка с моими глазами и светлыми кудрявыми волосами Леры. Одет в синий комбинезон, он рассматривал меня с откровенным любопытством.

— Привет, малыши.

Выдавил сквозь комок в горле.

— Я… ваш папа.

— Мама говорила, что папа — геной.

Произнёс Макс, сильно волнуясь и, наверное, поэтому немного картавя.

— Ты геной?

Непонимающе посмотрел на Леру, которая покраснела.

— Герой, — поправила она сына. — Папа — герой.

— А где ты был? — спросила Алекса тоненьким голоском, по-прежнему не выходя из-за няни. — Почему тебя не было так долго?

Как объяснить трёхлетней девочке, что я делал и почему меня так долго не было?

— Я находился далеко отсюда, — ответил как можно мягче. — Очень далеко. Но теперь я вернулся. И буду с вами.

— Надолго? — недоверчиво спросила Алекса.

— Надолго, — пообещал, чувствуя, как стало тяжело на сердце.

Макс отпустил руку няни и подошёл ближе. Остановился в полуметре, разглядывая меня.

— У тебя новое лицо, — констатировал он. — Болит?

— Немного, — честно признался ему. — Но скоро пройдёт.

— Мама плакала, — неожиданно сказал Макс. Когда тебя лечили. Плакала сильно, и Алекса тоже плакала.

— Я не плакала! — возмутилась девочка, выглядывая из-за няни.

— Плакала, — настаивал брат. — Говорила: хочу к папе.

Алекса надула губки, но вышла из укрытия. Подошла к креслу, в котором я сидел, и протянула медведя.

— Это мой Тимми, — сказала она серьёзно. — Он добрый. Он тебя защитит, пока ты болеешь.

Взял игрушку дрожащими руками.

— Спасибо, принцесса. Это очень храбрый медведь.

— А ты правда наш папа? — спросил Макс. — Не уйдёшь опять?

— Правда, я ваш папа. И не уйду. Обещаю.

Макс секунду подумал, потом решительно полез на колени. Осторожно принял его, стараясь не напрягать грудь. Он устроился поудобнее и уткнулся в плечо.

— Ты пахнешь странно, — прокомментировал он.

— Он пахнет медблоком. Здесь ведь медблок, — сказала Лера сквозь слёзы.

Алекса, увидев, что брат не боится, тоже подошла ближе. Протянул ей свободную руку, и она взяла ладонь в свои маленькие ручки.

— Расскажешь нам сказку? — попросила она. — Мама говорила, что ты умеешь рассказывать сказки.

— Обязательно расскажу, — пообещал, понимая, что не знаю ни одной. — Когда доктор Лана меня выпишет, я буду рассказывать вам сказки каждый вечер.

— И петь песни? — неожиданно спросил Макс.

— И петь песни, — подтвердил ему, понимая, что певец из меня ещё тот.

— И играть с нами, как дедушка, в космопилатов? — добавила Алекса.

— Космопиратов, — машинально поправил её. — И играть в космопиратов тоже.

Дети переглянулись и одновременно улыбнулись. И в этот момент понял, что неважно, сколько времени я потерял. Важно, что теперь у меня есть шанс наверстать упущенное.

Лана тактично кашлянула.

— Время вышло. Адмиралу нужно отдохнуть.

Макс недовольно засопел, но послушно слёз с колен. Алекса сжала руку.

— Ты будешь здесь, когда мы плидём завтла? — спросила она.

— Конечно, буду. Никуда я не денусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она отпустила руку, и няня увела детей. У двери Макс обернулся и помахал. Алекса тоже помахала, застенчиво улыбаясь. За ними следом из помещения вышли все, включая Лану. Не успела за ними закрыться дверь, как в помещение зашёл начальник СБ флота.

— О, начальник! — широко улыбнулся, хотя прекрасно понимал, что он сюда припёрся совсем не для того, чтобы справиться о моём состоянии здоровья, но я только что познакомился со своими детьми и никто, и ничто не могло мне испортить моего настроения. — Как тебе моя шутка с роботами? Понравилась?

— Понравилась, — хмуро ответил он.

Внимательно посмотрел на его лицо.

— Ты чего такой хмурый? Видел, какие у меня классные дети? Вот погоди, подрастут, я их ещё не таким штукам обучу. И мы втроём тогда тебя доставать будем.

— Боюсь, к этому времени я уже не буду служить на флоте, — вздохнув, ответил начальник СБ.

— Да ладно тебе, начальник. У тебя нет таких врагов, как у меня, так что ты точно доживёшь. И не переживай ты так, мы тебя и на гражданке найдём и там тебя достанем.

— Давай вернёмся к нашим делам, — серьёзно сказал начальник СБ.

— Каким ещё нашим? — поморщившись ответил ему. — Ты искал, я прятался. Всё было по-честному.

— Сейчас я не об этом, а о покушении. И скажу сразу: император отправил следователей из столицы расследовать это происшествие.

Улыбка сразу сползла с моего лица. Откинулся в кресле и посмотрел на начальника СБ с недоумением.

— А чего там расследовать? Рвануло. Один заряд находился в кабине лифта, а второй где-то сзади. Кто их активировал, когда мы подошли к кабине, я без понятия. Как и кто их туда заложил. Это твоя работа начальник ты и ищи.

— Боюсь, ты не понимаешь ситуации, — начальник СБ подошёл ближе и сел в кресло рядом. Которого ещё вчера здесь не было.

— Не понимаю ситуации? — удивлённо посмотрел на него. — Начальник, что здесь, может быть непонятного?

— Многое, Алекс. Многое…

Он тяжело вздохнул.

— На кого именно было покушение, к примеру? На тебя или на начальника контрразведки?

В ответ я непонимающе пожал плечами.

— Вот этого я не могу сказать. И у меня, и, думаю, у него, врагов хватало.

— Ты понимаешь, что после вашей драки, ты становишься одним из главных подозреваемых?

— Ой, начальник, и не говори.

Рассмеялся, но мой смех вышел немного натянутым.

— Ты оценил, как я быстро успел выскочить из кабинета, сбегать заложить пару зарядов? Так, быстро, что никто в кабинете этого не заметил, включая тебя. А после успел подраться с главой контрразведки империи. Да! А в самом конце, взорвать себя вместе с ним, чтобы окончательно отвести от себя все подозрения в моей мести ему? Ну не молодец ли я?

Начальник СБ даже не улыбнулся. Он продолжал смотреть на меня всё таким же серьёзным взглядом.