На границе империй. Том 10. Часть 14

Глава 15

Из разбитого шлюза на корабль пролезал тот, кого я уже списал со счетов и совсем не ожидал здесь увидеть. Его массивная фигура в тяжёлом скафандре службы безопасности медленно протискивалась сквозь деформированный проём. Эта фигура в свете мигающего освещения отбрасывала длинную, искажённую тень на остатки носового шлюза, где рваный металл торчал зазубренными краями.

Видимо, я поторопился с выводами, понял для себя. Он всё-таки сумел выбраться из той вентиляционной шахты и мысленно выругался про себя.

Стало понятно, что этот день и без того паршивый, становится ещё хуже.

Мало того, что этот болтливый ублюдок сумел нас как-то найти, а я уже лежал, совсем без сил и умирал. Как он вышел на нас? Наверное, приятели его успели сообщить, в каком ангаре они на меня охотятся, прежде чем я отправил их всех на перерождение. Жаль, что этого придурка с собой прихватить не получится, — с горечью подумалось мне.

Снова закрыл глаза, не желая смотреть на приближающуюся смерть.

Я уже прекрасно понимал, что мне нечего противопоставить ни его силовой защите, ни его оружию. У меня, конечно, оставались два бластера в кобурах на бёдрах, тяжёлые и бесполезные. Но из них мне не пробить силовую защиту скафандра, который носят оперативники СБ. Да и поднять руку хотя бы с одним бластером я уже не мог. Оставалось только дожидаться смерти.

Но покорно ждать смерти — это точно не моё. Я попробовал дотянуться до бластера, но конечности налились свинцовой тяжестью и отказывались слушаться команд мозга. Пальцы не шевелились. Кровопотеря делала своё дело, аптечка отключала всё второстепенное, концентрируясь только на том, чтобы просто продолжать биться сердцу и работать лёгким.

Вот так я и закончу, — мелькнула отстранённая мысль. Не в бою, не в сражении, а вот так — беспомощным, обездвиженным, неспособным даже поднять оружие. Какая ирония и как ошибался имперский псион и сам император.

Через нейросеть я подключился к системе внутренних камер наблюдения корабля. Не смотря, на все взрывы, камеры работали. Теперь я мог наблюдать за ним со стороны и видеть себя в разорванном скафандре, распластанным на полу.

Болтун — так я его мысленно окрестил после нашей первой встречи, когда он не мог заткнуться в вентиляции, — пролез наконец на борт и остановился оглядываясь. Он повёл головой, осматривая пространство через темноватое забрало шлема. Сначала его взгляд задержался на панели управления шлюзом, разбитой, искрящейся время от времени короткими вспышками. Потом скользнул по стенам со следами от взрывов. И, наконец, остановился на телах.

Он осмотрел своих убитых приятелей. Задержал взгляд на каждом из них, словно мысленно прощаясь. Видел, как его плечи чуть дёрнулись — короткий вздох или сдержанное проклятие, не разобрать. Потом медленно покачал головой и направился ко мне.

Интересно, — подумал я, наблюдая за его приближением. Он сейчас меня просто добьёт или захочет сначала поговорить?

Выбрал первый вариант. Он подойдёт и сразу меня добьёт. Один выстрел в голову, и дело сделано. Чисто, быстро, профессионально. Ничто ему не мешало так поступить, мощная плазменная винтовка в его руках намекала об этом.

Но он, к моему удивлению, не стал стрелять.

Вместо этого он подошёл ко мне и наклонился. Опустился на одно колено — сервоприводы в броне тихо зажужжали, — и протянул руку к моему скафандру. Его пальцы в тяжёлой перчатке нащупали защёлки лицевого щитка.

Он раскрыл мой скафандр. Вернее, открыл только лицевой щиток — видимо, решив убедиться, что это действительно я, а не какой-нибудь подставной. Щиток откинулся с тихим шипением разгерметизации, и холодный воздух корабля ударил мне в лицо, заставив меня непроизвольно поморщиться.

— Ну надо же, — протянул он, всматриваясь в моё лицо. В его голосе слышалось нескрываемое удовлетворение, почти детская радость от неожиданной удачи. — Как мне сегодня везёт! Это действительно легендарный Алекс Мерф собственной персоной!

Он выпрямился, откинул собственное забрало — я увидел широкое лицо с характерными оширскими чертами: высокие скулы, слегка раскосые глаза цвета янтаря, традиционные ритуальные шрамы на щеках. Ему было лет тридцать пять, не больше. Молодой, амбициозный.

— И делиться ни с кем не придётся! — радостно добавил он, и в этих словах звучала почти детская восторженность, как у ребёнка, получившего подарок на день рождения. — Ну надо же как мне сегодня везёт! Всё достанется мне одному! Вся награда, вся слава!

Он расхохотался. Смех был искренним, от души. Он действительно радовался.

Интересно, как долго продлится твоё везение?

Но вслух я сказал другое.

— Повезло тебе, — выдавил с трудом, скорее прохрипел в ответ. Мой голос сейчас был чужим хриплым, прерывистым, еле слышным, словно не мой вообще, а какого-то умирающего старика. Каждое слово давалось с трудом. — Но боюсь, недолго ты будешь этим везением наслаждаться.

— О! — он удивлённо вскинул брови. — Ты ещё и говорить можешь! Живучий ты, адмирал, надо отдать тебе должное.

Он присел на корточки, устраиваясь поудобнее, как будто мы старые приятели, встретившиеся за кружкой пива в баре.

— Я видел видеозапись с камер парней, — продолжил он, и в голосе его появились нотки искреннего восхищения. — Как ты с моими парнями разделался. Впечатляющее зрелище, признаю. Один против троих бойцов клана и это ещё с учётом того, что ты уже был ранен. Настоящее мастер-класс по ближнему бою.

Он покачал головой с улыбкой.

— Жаль, конечно, что мне не удалось тебя достать из той шахты лифта, — в его тоне прозвучало лёгкое сожаление. — Но ничего, сейчас мы всё исправим. Лучше поздно, чем никогда, верно?

Он положил своё оружие рядом, с глухим стуком винтовка легла на металлический пол. Почти сразу узнал модель. Оширская и очень дорогая. Изготавливается совсем небольшими партиями. Топовый вариант, используемый специальными штурмовыми подразделениями. Способна прожечь лёгкую броню флаера. Дарс купил себе похожую.

Болтун явно чувствовал себя в полной безопасности, раз отложил оружие.

— Знаешь, адмирал, — сказал Болтун, словно устраиваясь для долгой беседы. В его позе читалось расслабление, почти дружелюбие. — Меня всегда интересовало — как ты это делаешь?

В его тоне появилось что-то похожее на искреннее любопытство. Он смотрел на меня, как биолог, который смотрит на редкий экземпляр под микроскопом.

— Как ты умудряешься каждый раз выкручиваться? — продолжил он. — У нас в клане о тебе легенды ходят. Говорят, ты родился под счастливой звездой. Говорят, боги-хранители следят за тобой. Говорят, ты заключил сделку с духами предков.

Он начал расстёгивать на мне скафандр — методично, как опытный медтехник. Щелчок. Ещё щелчок.

— Ты ведь не должен был выжить, — размышлял он вслух. — Вот взять хотя бы сегодняшний день. Даже сегодня — я несколько раз был уверен, что мы тебя гарантированно прикончили. В той шахте лифта, например. Туда закинули две термобарические гранаты. Две! Взрыв был такой мощности, что стены тряслись. А ты выжил.

Он покачал головой, и в движении этом читалось неподдельное изумление.

— Потом, когда ты ушёл через вентиляцию — мы ждали тебя на выходе. Пятеро вооружённых до зубов профессионалов против одного раненого. По всем законам теории вероятности ты должен был давно превратиться в космическую пыль. А ты всё ещё жив. Так в чём твой секрет — адмирал?

— Упрямство, — с трудом выдавил я, ощущая, как каждое слово отдаётся болью в груди. — И везение.

И отличная подготовка. И годы опыта. И понимание того, что проигрыш означает смерть.

— Везение? — Болтун рассмеялся, и смех его был искренним, заразительным, прокатился по коридору гулким эхом. — Да у тебя его больше, чем у всех оширских кланов, вместе взятых! Но сегодня, адмирал…

Он наклонился ближе, и я увидел в его глазах холодную уверенность.

— Сегодня оно закончилось. Счётчик твоих жизней обнулился. Девять жизней кончились, десятой не будет.

Я с трудом открыл глаза — веки будто налились свинцом — и попытался сфокусировать взгляд на его лице. Оно плыло перед глазами, раздваивалось.

— А почему… — я облизнул пересохшие губы, собираясь с силами для следующего вопроса. — Почему вы? Оширцы…

Сглотнул, чувствуя вкус крови.

— Я же помог вашим кланам. Вывез их сюда.

— Помог? — Болтун усмехнулся, и в усмешке этой читалась горькая ирония. — Да, может, когда-то и помог. Возможно, ты действительно спас несколько кланов. Я не отрицаю этого. Но мне, адмирал, об этом ничего не известно. Да и нам до твоих прошлых заслуг не никакого дела.

— А сейчас, — продолжил он, и глаза его загорелись жадным блеском, — за твою голову назначена такая цена, что за неё можно целый клан на новый уровень вывести. Понимаешь? Купить новые корабли, вооружение, обучение.

— Ничего личного, адмирал, — сказал он почти извиняющимся тоном. — Просто бизнес.

— Кто… — я закашлялся, и во рту появился привкус железа. — Кто заказчик? Кто заплатил за мою голову?

— А вот это, — Болтун покачал головой, и движение было почти театральным, — я тебе не скажу. Этика профессии, понимаешь ли. Нарушишь это правило, и кто потом с тобой работать будет?

Он выпрямился — сервоприводы в суставах тихо зажужжали.

— Да и какая тебе теперь разница? — философски заметил он. — Ты же всё равно умрёшь. Так что можешь гадать в своё удовольствие, перебирая в памяти список всех, кому успел хорошо нагадить за свою карьеру. Уверен, этот список внушительный.

Он поднялся на ноги, взял своё оружие. Металл винтовки тускло блеснул в свете аварийных огней корабля, отражаясь в зеркальных поверхностях разбитых приборных панелей.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, рассматривая винтовку, словно видел её впервые. — Я думал, просто пристрелить тебя прямо здесь и забрать награду. Быстро, чисто, без лишних разговоров. Профессионально. Эффективно.

Он покрутил винтовку в руках, проверяя заряд. Индикатор на боку светился зелёным — полная боеготовность.

— Но теперь, — продолжил он, и в голосе появились нотки почти дружелюбия, — хочу немного поболтать. С легендой же разговариваю! Когда ещё выпадет такой шанс? Всё равно никуда не тороплюсь. Рабочий день окончен. Команда мёртва, свидетелей нет, время есть.

Он небрежно махнул рукой в сторону трупов.

— Осталось только тебя в криокапсулу упаковать и отправить заказчику, — объяснил он деловым тоном. — Живым или мёртвым — мне всё равно платят одинаково. Базовую ставку, во всяком случае. Премию, правда, дают хорошую за живого — процентов тридцать сверху. Но стоит ли ради неё возиться? Ты же можешь после криосна не очнуться. Зачем рисковать?

Он задумчиво почесал подбородок свободной рукой.

— Хотя… тридцать процентов — это тридцать процентов. Может, и стоит рискнуть? Что скажешь, адмирал?

— Щедрый заказчик, — прохрипел я, ощущая, как каждое слово отдаётся новой волной боли в груди.

— Ещё какой! — Болтун кивнул с энтузиазмом, глаза его загорелись жадным, алчным блеском. — За такие деньги я готов даже на другом конце галактики за тобой гоняться!

— Правда, команду всю потерял, — добавил он после паузы, обернулся, окинув взглядом тела своих товарищей. В его голосе проскочило что-то вроде сожаления, но как проскочило так и исчезло. — Но зато теперь всё достанется мне! Не придётся делить его ни с кем. Представляешь, какую жизнь я себе устрою?

Его голос зазвучал мечтательно, почти по-детски.

— Новый корабль куплю! Не какую-нибудь рухлядь, а настоящий быстроходный фрегат класса «Охотник». С полным вооружением, новейшими щитами. Лучшее оружие — плазменные пушки. Он остановился, повернулся ко мне, глаза горели.

— Новую команду наберу — не этих… а настоящих профессионалов. Бойцов с опытом, техников с золотыми руками, навигатора, который знает все тайные маршруты. Да я смогу открыть собственное дело! Охранное агентство, например. Или транспортную компанию по перевозке особо ценных грузов.

Он расхохотался.

— И буду не этим промыслом заниматься, а чем-то респектабельным! Легальным! Чтобы можно было офис открыть на центральной станции, визитки раздавать, контракты с крупными корпорациями заключать.

Мечтатель, — подумал я, слушая его разглагольствования. Типичный наёмник с большими планами и маленьким мозгом. Деньги в руки получит — и спустит всё за пару месяцев на выпивку, казино и женщин. Таких я видел сотни.

В этот момент я почувствовал с помощью пси, слабый, но отчётливый импульс, мне показалось, кто-то проник на борт. Слабая волна чужого присутствия прошла по моему сознанию, как рябь по воде. Тёплая, знакомая, родная аура.

Ещё одно движение — я уловил его периферийным зрением, одновременно наблюдая через камеры, как из разрушенного носового шлюза появилась Мила. Она была вооружена до зубов. На ней был полный комплект штурмовой брони «Валькирия» — чёрной, матовой, поглощающей свет. Тяжёлая плазменная винтовка в руках, вибронож на бедре, гранаты на разгрузке. Её лицо под прозрачным забралом было сосредоточенным, холодным, с той особой концентрацией, которая появляется перед боем.

А за ней внутрь проскользнула Лера, в точно такой же тяжёлой амуниции. Она двигалась чуть иначе — более плавно. Обе двигались бесшумно.

Болтун, ничего не подозревая, продолжал увлечённо рассказывать мне о своих радужных планах, как он будет тратить кредиты. Размахивал руками, полностью погружённый в свои фантазии и увлечённо рассказывая мне о них.

— … И обязательно куплю себе большой дом на Эридане! — вещал он с воодушевлением. — Слышал про эту планету? Там климат потрясающий круглый год — не слишком жарко, не слишком холодно. Пляжи с белоснежным песком! Океан бирюзовый, прозрачный, чистый. Три луны на небе — зрелище фантастическое!

Он остановился, глядя куда-то вдаль, будто уже видел эти пляжи.

— Там будут красотки вокруг меня увиваться, понимаешь? Все эти модели и актрисы с рекламных постеров, которые сейчас даже не смотрят в мою сторону. А когда я приеду туда на собственном корабле, с полными карманами кредитов, в дорогом костюме…

Он мечтательно усмехнулся.

— Они сами ко мне побегут. Богатый успешный бизнесмен, владелец охранной компании — кто откажется? Буду устраивать вечеринки на яхте, приглашать всех. Может, даже в политику пойду. Почему нет? С такими деньгами двери открываются любые.

Идиот, — я почти пожалел его. Совершенный идиот, не понимающий, что деньги, конечно, не махнут, но деньги в крови, никогда не приносят счастья. Но попробуй объясни это наёмнику.

— Болтун, — тихо прервал я его мечтания. Голос мой прозвучал хрипло, но достаточно громко.

— Что? — он посмотрел на меня раздражённо. Поморщился оттого, что я прервал его сладкую грёзу. В глазах мелькнула досада. — Что тебе нужно? Хочешь попросить о пощаде? Или предложить выкуп? Слушай, адмирал, сколько бы ты ни предложил, заказчик платит больше.

Я слабо улыбнулся — насколько это было возможно с разбитыми губами.

— Знакомься, — сказал ему, и моя улыбка стала шире, хотя это причиняло мне сильную боль. — Мои жёны.

Эффект был моментальным и потрясающим.

Он резко развернулся и застыл на месте, словно его ударило разрядом электрошокера. Всё тело сразу напряглось.

Мила стояла метрах в трёх от него, держа на изготовке свою тяжёлую плазменную винтовку. Оружие было нацелено точно в центр его скафандра. Обычная тактика при стрельбе по бронированным целям. Её лицо было холодным, как космический вакуум, только глаза горели яростным огнём. В них читалась ярость — холодная, контролируемая, смертоносная. Это был взгляд женщины, готовой убивать без колебания.

Рядом с ней Лера целилась в него из второй винтовки, заняв позицию чуть левее, создавая перекрёстный огонь. В её движениях читалась готовность открыть огонь в любую долю секунды.