На границе империй. Том 10. Часть 14

Глава 17

Её поза была расслабленной, почти небрежной, но я отлично знал — это обманчивое спокойствие хищника. Каждая мышца её тела была готова к мгновенной реакции. Её дыхание было ровным, руки — твёрдыми. Клинки не дрожали ни на миллиметр. Профессионал имперской безопасности в своей стихии.

Ей было плевать на беспомощное хныканье Болтуна, на кровь, что стекала с его порезанной руки. Для неё он был просто источником информации. Живым и полезным куском мяса. Мёртвым от него точно пользы не будет.

— Твоя броня, — сказала она ему ровным, безразличным тоном, словно обсуждала погоду. — Снимай. Медленно.

И в её голосе не было угрозы, только констатация факта.

— Зачем? — попытался возразить Болтун, его голос дрогнул.

Он явно надеялся потянуть время, найти лазейку, свой шанс на спасение. Глаза его бегали по сторонам, ища выход, оценивая расстояния до оружия, до шлюза, до чего угодно. Но здесь все знали — выхода у него нет. Багира не выпустит добычу из своих когтей.

Багира даже не пошевелилась. Только взгляд стал чуть более внимательным, а клинки — на миллиметр ближе к коже.

— Затем, что если не снимешь сам — я тебе помогу, — произнесла она тем же ровным тоном, не повышая голос. — И поверь, тебе это совсем не понравится.

Это было не предупреждением. Это было обещание. Багира никогда не блефовала. Я это хорошо знал.

Болтун тяжело сглотнул.

Он начал расстёгивать замки скафандра дрожащими руками. Пальцы не слушались его, соскальзывали с застёжек. Правая рука у него уже почти не работала — Багира хорошо поработала клинками, перерезав сухожилия. При этом из-под его перчатки сочилась кровь.

Скафандр тяжело упал на пол с глухим металлическим звоном, разбрызгивая капли крови. Болтун стоял теперь только в облегающем чёрном комбинезоне, который начал пропитываться кровью от многочисленных порезов. Которые он получил в короткой схватке с Багирой.

— Теперь всё оружие, — продолжила Багира методично. — Всё, что у тебя есть. Даже маленькие ножи в ботинках.

Видел, как Болтун что-то мысленно прикидывал — стоит ли пытаться. Но что-то в глазах Багиры, видимо, убедило его, что не стоит.

Он вытащил два тонких, изогнутых ножа из специальных отсеков в подошвах ботинок. Затем сбросил пояс с двумя бластерами, явно хорошо пристрелянными, с вытершимися рукоятями. Потом достал крошечный дротик-шип из-за воротника комбинезона. Иглу не больше двух сантиметров, но, судя по зеленоватому налёту на конце, смазанную ядом.

— Это всё? — спросила Багира.

Её интонация не изменилась ни на йоту. Всё тот же ровный, слегка скучающий тон. Но клинки у горла Болтуна стали чуть ближе. Я видел, как их остриё почти коснулось кожи.

— Всё, клянусь! — выпалил Болтун слишком поспешно.

— Врёшь, — спокойно констатировала Багира.

Она сделала быстрое, почти небрежное движение клинком — настолько быстрое, что я едва уловил его. Левый рукав комбинезона Болтуна разошёлся идеально ровным разрезом, словно по линейке, обнажив предплечье.

Там под кожей, на внутренней стороне предплечья я разглядел имплант, встроенный прямо в мышечную ткань. Багира что-то сделала, и из него выехала тонкое металлическое лезвие длиной сантиметров пять. Вокруг места имплантации кожа была покрыта характерными шрамами от операции.

— Так-то лучше, — кивнула Багира с лёгким одобрением, словно хвалила нерадивого ученика, который наконец-то справился с заданием. — Деактивируй.

Болтун нажал дрожащими пальцами на точку за правым ухом — там, видимо, у него находился интерфейс управления имплантом. Лезвие с тихим щелчком и шипением гидравлики втянулось обратно под кожу. Заметил, как мышцы на его предплечье дёрнулись от боли — импланты при деактивации всегда причиняли дискомфорт.

— Да кто ты такая⁈ — удивлённо и возмущённо выпалил Болтун.

Он явно не понимал, откуда она знала обо всех его секретиках. Судя по всему, о лезвии в предплечье знали единицы — это был его козырь, последний шанс в критической ситуации. Его глаза метались от Багиры ко мне, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.

— А ты ещё не понял? — с большим трудом и, как мне казалось с улыбкой, произнёс в ответ.

Говорить было нестерпимо больно. Но я не мог не сказать этого. Слишком уж забавной была его физиономия в этот момент.

— Она из имперской безопасности, — продолжил я, делая паузу между словами, чтобы перевести дыхание. — Так что у тебя против неё не было ни единого шанса.

Понимание медленно проступило на лице Болтуна — сначала недоверие, потом страх, затем обречённость. Он знал, что означает имперская безопасность. Знал, что никто не уходит от них живым, если они того не захотят.

— Вот ведь… — начал он, но не успел договорить.

Его глаза вдруг приобрели отсутствующее выражение, фокус взгляда расплылся. Тело начало оседать. Почти сразу он рухнул на пол, как подкошенный, его голова с глухим стуком ударилась о металлический пол. Из носа потекла тонкая струйка крови.

— Вот всегда с ними так, — сказала Багира немного расстроенно, убирая клинки в ножны на бёдрах, одним плавным движением.

Заметил лишь лёгкую досаду в её голосе, из-за того, что у неё пропала возможность закончить допрос. Она присела на корточки рядом с телом, проверяя пульс на его шее, скорее чисто по привычке, хотя и так было ясно, что он мёртв.

— Что это с ним? — удивлённо спросила Мила, отрываясь от меня на секунду и бросая быстрый взгляд на упавшее тело Болтуна. — Потерял сознание от избытка чувств к тебе?

В её голосе прозвучала горькая ирония — попытка хоть как-то разрядить обстановку, не думать о том, что я истекаю кровью.

— Да если бы, — ответила Багира, поднимаясь и отряхивая колени. — Покончил с собой. У них, у всех зашита капсула с ядом под кожу. Он просто её активировал.

Она повернулась к Миле с Лерой.

— Он отдаёт приказ через нейросеть, — объяснила она, — или сам раздавливает капсулу специальным мышечным сокращением, и всё. Дальше практически мгновенная смерть. Сильнейший нейротоксин попадает в кровь. Разрушает центры памяти за доли секунды, потом останавливает сердце. И никаких шансов на реанимацию.

Тени, — подумалось мне. — Готовы умереть, но не сдать заказчика. Интересно, сколько их ещё осталось на станции?

В этот момент в разрушенном носовом шлюзе появилась Лана.

Она возникла как видение, волосы растрёпаны, лицо напряжённое. За плечами у неё болталась большая медицинская сумка, в руках — портативный сканер. Её взгляд метнулся по каюте, быстро оценивая ситуацию — тела на полу, разрушения, кровь, и главное — меня, распростёртого на полу.

А дальше я снова отключился.

Темнота накрыла меня, как тяжёлое одеяло. Никаких снов, никаких видений, просто пустота. Время для меня перестало существовать.

Пришёл в себя от того, что меня кто-то ругает и одновременно колотит по физиономии.

Сначала я услышал голоса — далёкие, приглушённые, словно доносящиеся откуда-то. Потом почувствовал резкие шлепки по щекам — не слишком сильные, но настойчивые, методичные. Левой. Правой. Левой. Правой.

Это была Лана. Вернее, ругала меня Лана, а по физиономии лупила Мила.

За ними встревоженно наблюдали Лера с Багирой, их лица были напряжёнными, полными беспокойства.

— Алекс! Алекс, ты меня слышишь⁈ — голос Ланы звучал резко, с металлическими нотками профессионального медика, который не позволит себе эмоций, пока не закончит работу.

Она почти кричала.

— Очнись немедленно! Не смей мне тут умирать! Мы с тобой столько прошли, а ты собрался сдохнуть в какой-то грязной консервной банке от рук наёмных отморозков? Да я тебе этого не прощу! Слышишь меня⁈ Не прощу!

Её голос дрожал на последних словах, профессиональная маска давала трещину. Я видел слёзы в уголках её глаз, которые она яростно моргала, не давая им пролиться. Лана никогда не плакала на работе. Никогда. Но сейчас была очень близко.

Её пальцы быстро, уверенно бегали по моему телу — шея, запястье, грудь, бока — проверяя пульс, дыхание, состояние ран. Профессиональные, точные движения медика, который знает каждый миллиметр человеческого тела.

— Аптечка практически пустая, — продолжала она уже спокойнее, переходя в рабочий режим, но голос всё равно дрожал от едва сдерживаемого гнева и страха. — Да сколько же ты вколол в себя этих коктейлей?

Она вскрыла мою поясную аптечку. Семь инъекторов и все пустые.

— Внутреннее кровотечение, множественные переломы рёбер, — перечисляла она, водя сканером над моим телом.

Дисплей сканера светился тревожными красными индикаторами. С помощью камеры я краем глаза видел схему моего тела, где больше половины зон были окрашены в критический красный цвет.

— Разрыв селезёнки под вопросом. Импланты в критическом состоянии, нейросеть едва работает. Как ты вообще ещё жив после всего этого, идиот⁈

Последнее слово она выпалила с такой яростью, что Мила даже вздрогнула. Это была ярость бессилия, когда ты медик, когда ты должен спасать, но понимаешь, что у тебя нет возможности.

— Ты не вздумай умереть у меня сейчас, — сказала Мила, её голос был хриплым, совсем не свойственный ей.

Она продолжала методично бить меня по щекам — не сильно, но настойчиво, возвращая к сознанию. Её ладони были тёплыми, чуть влажными. Я чувствовал, как каждый шлепок отзывается тупой болью где-то глубоко в голове.

— Не вздумай, — повторила она тише, почти шёпотом, склоняясь ко мне так близко, что я увидел её ресницы. — Не смей!

Лана её тут же поддержала:

— Надо его срочно поместить в медицинского дроида, — сказала она быстро, её руки продолжали работать не останавливаясь.

Она вводила что-то из своей аптечки в мои вены — холодная жидкость растекалась по руке, вызывая мурашки. Всё, что могло поддержать меня на плаву ещё несколько минут.

— Но через разрушенный шлюз дроид не проедет на корабль, — продолжала она, оглядываясь на зияющую дыру в носовой части корабля, — а передвигать его сейчас нельзя. Может умереть снова.

Она сделала паузу, быстро оценивая варианты, её медицинский разум просчитывал вероятности.

— Мила, сними свою аптечку, мне нужно зарядить его аптечку, она уже пустая.

Мила мгновенно сняла с пояса свою аптечку и протянула её Лане. Та быстрыми, точными движениями начала переключать картриджи, вынимая пустые из моей аптечки и вставляя полные из аптечки Милы.

Щелчок. Щелчок. Щелчок. Семь картриджей за несколько секунд.

— Лера, активируй питание кормового шлюза и задних ворот, — распорядилась Лана, не отрываясь от работы. — Дроид тогда там сможет проехать.

Её голос звучал властно, чётко. Она была опытным медиком, который привык, что его приказам подчиняются мгновенно и без вопросов.

Я послал Лере сообщение через нейросеть, показав на виртуальной схеме корабля нужные тумблеры.

Вот эти тумблеры. Синий и зелёный одновременно.

Отправил ей сообщение. Сигнал был слабый, прерывистый. Нейросеть работала, но если судить, по словам Ланы, готова отключиться в любую секунду. Но моё сообщение дошло.

— Сейчас всё сделаю, Алекс, — мгновенно отозвалась Лера, её голос дрожал от страха и решимости одновременно. — Ты только не умирай.

Она побежала к рубке, её шаги гулко отдавались по металлическому полу. Я слышал, как она на бегу сбивает какую-то коробку, как ругается вполголоса, как задыхается от рыданий, которые не может сдержать.

А я снова отключился.

Пришёл в себя от острой, пронзительной боли в шею.

Это Лана мне что-то вколола. Острый укол показался огненной иглой, пронзившей затуманенное сознание. Я почувствовал, как ледяная жидкость разливается по венам, обжигая изнутри. Мгновенный прилив ясности, почти болезненной чёткости восприятия.

— Алекс, ты должен жить! — уже со слезами на глазах сказала Мила.

Рядом с ней стояла Лера, тоже вся в слезах. Её лицо было мокрым, глаза покрасневшими.

Несмотря ни на что, любят они меня, — подумалось мне сквозь туман боли. — Действительно, любят. Готовы бороться за меня до конца. И я не могу, не имею права их подвести.

Они меня уже раздели, стащили остатки окровавленной одежды быстрыми движениями. Приподняв за руки и за ноги вчетвером — Мила, Лера, Лана и Багира помещали меня в медицинского дроида, стоящего рядом.

Дроид был стандартной военной модели СП-4 «Спаситель» — массивный серебристый кокон на гравитационной подушке, оснащённый всеми мыслимыми системами жизнеобеспечения. Я видел, как на его поверхности загорелись индикаторы готовности — зелёные, жёлтые, красные огоньки, складывающиеся в сложный узор.

Холодные манипуляторы дроида обхватили моё тело бережно, почти нежно, и поместили внутрь во внутреннюю камеру. Мягкий биогель сразу обволок меня, принимая форму тела. Сразу почувствовал, как диагностические датчики присосались к коже — десятки маленьких присосок, начинающих сканирование.

Прохладно. Влажно. И уже не так больно. Я видел, как дроид по команде Ланы начал автоматически вводить обезболивающие, стабилизаторы, регенерационные сыворотки.

Одновременно я увидел, что на корабле находится начальник СБ.

Он ходил между телами убитых оширцев, методично осматривал каждого покойника. Лицо скрыто за затемнённым визором шлема, но я знал, что это он. Зачем-то он раздевал их и смотрел правую подмышку.

Мне стало интересно, что он там высматривает. А ты начальник — гигрофил, оказывается. Впрочем, я быстро обратил внимание на другое. Он не нюхал их подмышки. Заметил, что он рассматривает наколку там, какой-то замысловатый символ, похожий на переплетение клинков или языков пламени. Чёрные линии, изогнутые причудливым образом, образовывали нечто вроде трёхточечной звезды с расходящимися лучами. У каждого мёртвого оширца был один и тот же знак. Клан Теней — это был их фирменный знак. И, судя по всему, совсем нерядовые убийцы. Меня пытались убить лучшие из лучших. Чего я совсем не ожидал.

Когда меня поместили в медицинского дроида, начальник СБ повернулся и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились через прозрачную крышку дроида.

Даже сквозь затемнённый его визор, я почувствовал тяжесть его взгляда — оценивающего, изучающего, анализирующего.

Хотел ему сказать, что он конкретно облажался и у меня охрененно много вопросов к нему накопилось после этого происшествия, но уже толком ничего не мог сказать.

Кто стоит за заказом? Почему именно оширцы? Как они узнали, где меня искать? Кто слил информацию и на каком уровне?

Я попытался их задать, но я не смог произнести ни слова. Было такое ощущение, что звук кто-то отключил. Из горла вырывалось только хриплое хрипение.

Но, может, мне это показалось, я уже плохо понимал, что происходит. Сознание плыло, реальность размывалась. Его взгляд скользнул по разрушенному носовому шлюзу, по телам убитых наёмников, лежащих в неестественных позах, по лужам крови на полу, блестящим в тусклом свете аварийных огней, потом этот взгляд вернулся ко мне.

Начальник СБ медленно подошёл ближе, тяжёлые шаги его силовой брони гулко отдавались по металлическому полу. Его массивная фигура в тяжёлой броне отбрасывала длинную тень на обломки. Он присел на корточки рядом с медицинским дроидом — сервомоторы брони тихо зажужжали, помогая ему присесть, — заглянул мне в глаза.

— Адмирал, — произнёс он негромко, но голос его был твёрдым, уверенным, проникающим сквозь шум систем дроида. — Вы меня слышите?

Попытался кивнуть в ответ. Не знаю, что получилось, голова не шевелилась, но он меня, кажется, понял.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда слушайте внимательно. Здесь все убитые — оширцы. Они все из клана теней.

Он сделал паузу, давая словам дойти до моего затуманенного сознания. Хотя я это и без него прекрасно знал.