На границе империй. Том 10. Часть 14

Глава 11

В ответ переключил всё внимание на охоту за ним. Отслеживал его перемещения через пси, ждал, когда он остановится для перезарядки — именно в этот момент он был наиболее уязвим. Он должен был замереть на месте, хотя бы на пару секунд, чтобы вставить новый барабан. И здесь я его подловлю.

Не знаю, как долго смог бы продержаться в этом противостоянии, если бы не один из них. Он оказался самым хитрым. Увлёкшись охотой на гранатомётчика, я совершил фатальную ошибку. Один из нападавших, пользуясь тем, что я сосредоточен на другой цели, проскользнул вдоль стены. Он двигался быстро и бесшумно, используя, как прикрытие — дым и нагромождение грузовых контейнеров, у боковой стены. Перекатился к ящикам, замер там, а после, рывком и прыжками преодолел это препятствие. Затем нырнул под брюхо корабля и переместился за турель.

Заметил я его только в последнюю секунду. Попытался развернуть турель, но было уже поздно.

Последовала вспышка. А потом я услышал глухой взрыв. Он подорвал заряд прямо у основания турели.

Системы турели среагировали предсмертным писком отказывающей электроники.

На панели передо мной высветилось сообщение: «Критическое повреждение. Система управления не отвечает. Энергоснабжение прервано. Автоматическое отключение».

Попытался её оживить и перезапустить, но турель отключилась окончательно, превратившись в бесполезный кусок искорёженного металла.

Преследователи постреляли ещё несколько секунд по инерции, добивая уже мёртвую турель. Но, убедившись, что вторая турель, которую я так и не сумел активировать, тоже молчит, прекратили огонь. В ангаре наступила зловещая тишина, не обещавшая мне ничего хорошего.

Вскоре дым начал рассеиваться — мощная вытяжная система ангара методично втягивала белую пелену, и видимость постепенно восстанавливалась. Клубы дыма редели, расползались, открывая картину боя.

На полу ангара, в различных позах, лежали три тела в тяжёлых боевых скафандрах. Один распластался лицом вниз у самого входа — тот, кого достал первым. Второй застыл в неестественной позе у стены, прислонившись к контейнеру. Третий лежал на спине, раскинув руки, лицевой щиток его шлема был пробит.

Трое из девяти, — подсчитал я, пытаясь найти хоть какое-то утешение в этих цифрах. — Осталось шестеро. Неплохо для обороны в одиночку.

Но шесть бойцов, против одного раненого это по прежнему чертовски много. Особенно когда один из них может зайти тебе за спину, пока ты отвлечён на другого. Да и работали они, как хорошо отлаженная боевая команда. Каждый знал своё место, свою роль. А ведь мне говорили всего об одном. Никто не обещал целую делегацию…

Уцелевшие преследователи тем временем собрались у разрушенного входа, образуя компактную группу. Они совещались. Не слышал слов, они были в скафандрах и разговаривали, используя внутреннюю связь, но видел их жесты. Они указывали друг другу на корабль, на разрушенную турель, на тела своих погибших товарищей.

Один из них — судя по жестикуляции, командир группы — размахивал руками, явно отдавая новые приказы. Двое кивнули и начали методично обыскивать ангар, прочёсывая пространство между контейнерами. Ищут меня? Или другие ловушки? Осторожные гады! Учатся на своих ошибках.

Оставшиеся четверо остались под кораблём, прикрывая своих товарищей. Их оружие было направлено на шлюзы. Чего-то они задумали.

Впрочем выбора особого нет. Они войдут в любом случае. Рано или поздно. Лучше встретить их там, где хочу, на своих условиях, а не тогда, когда они будут готовы.

Взял винтовку. На автомате проверил. Полная обойма. Два запасные обоймы на груди. Три полных обоймы. Мы ещё повоюем!

На экране видел, как двое обыскивающих ангар закончили свою работу и вернулись к группе. Один из них что-то докладывал командиру, активно жестикулируя. Командир слушал, кивал. Потом повернулся лицом к кораблю и сделал отчётливый жест рукой в сторону носового шлюза.

Они двинулись. Не все сразу. Сначала один. Потом второй, через несколько секунд. Первый боец приблизился к шлюзу корабля. Он двигался медленно, осторожно. У шлюза остановился, явно прикидывая, как лучше протиснуться внутрь. Потом он установил заряд и сразу сбежал по трапу вниз.

Взрыв. И сразу трое выдвинулись к развороченному взрывом шлюзу.

Боец долго не мог, протиснулся через искорёженную взрывом наружную дверь носового шлюза, но вскоре он позвал гранатомётчика, они вместе сумели отодвинуть дверь. Пригибаясь, чтобы не зацепиться шлемами, за свисающие провода этот боец пробрался в шлюз. У внутренних дверей он замер, через небольшое смотровое окно в двери, осмотрел коридор. После чего вновь установил заряд на дверь и бегом выскочил из шлюза.

В этот раз они далеко отбегать не стали. Остались на трапе, ведущему к носовому шлюзу. Рвануло. Внутреннюю дверь шлюза разворотило. Ещё немного и они попадут на корабль. Пускай думают, что охотятся. А потом…

Сам я находился рядом со шлюзом и как только рвануло, сразу подскочил к шлюзу и сразу установил небольшую бомбу прямо над дверью. Такого подарка они от меня точно не ожидали.

Они недолго провозились с внутренней дверью. Первый боец сделал несколько шагов по коридору. Теперь он был уже в нескольких метрах от шлюза, внутри корабля. Второй гранатомётчик протискивался через повреждённый проём, цепляясь за погнутые взрывом края двери. Зайдя внутрь, он остановился и стал крутить стволом в разные стороны. От носового шлюза вели три прохода. А этот гранатомётчик явно был не специалистом по кораблям. За ним следом внутрь пробрался третий. И тоже стал осматриваться.

Сейчас.

Я активировал взрыватель.

Взрыв! Еще два взрыва.

Не понимающе, я выглянул из-за поворота коридора. За которым прятался. Первого проникшего на корабль, подбросило и отшвырнуло вперёд ко мне. Массивная фигура в доспехах второго врезалась в переборку с глухим звуком. Третьего, того, что находился в самом проёме шлюза, буквально бросило на пол. Он сразу распластался на полу.

Рвануло практически над их головами. Их силовые щиты вспыхнули, пытаясь поглотить энергию удара, но перегрузка была слишком велика. Увидел, как защитные поля у двоих мигнули, сбоя, и погасли на несколько секунд. Видя, что они контужены, но шевелятся, я рванул вперёд, благо находился совсем рядом с ними.

Выскочил из-за поворота коридора и открыл огонь. Винтовка начала выплёвывать иглы. Первая очередь из игл настигла ближайшего ко мне противника, того, что был отброшен дальше всех от шлюза. Судя по всему, он у них был разведчиком. Без защиты щита иглы вгрызлись в его лицевой щиток. Самое слабое место его бронескафандра. Две иглы не пробили его лицевой щиток, лишь оставив в нём приличные выбоины, а вот третья прошила лицевой щиток насквозь. Она вошла в глаз. Следом я выпустил ещё одну иглу контрольную. Противник дёрнулся и затих.

Четвертый из девяти.

Второго, гранатомётчика, добить я не успел. Он уже начал поднимался, его силовой щит мигал то загорался, то снова гас. Но он был дезориентирован, двигался неуверенно. Досталось ему явно хорошо, но я ошибся, голова у него оказалась у него явно самым крепким местом организма. И пользовался он ею, не для того, чтобы думать, а для того, чтобы двери ей выносить.

Использовал эту секунду замешательства все сто. Рывком бросил тело, вперёд, быстро сокращая расстояние между нами.

Он заметил меня и даже попытался поднять оружие. Но слишком медленно.

Практически в упор я выпустил короткую очередь прямо в лицевую панель шлема. Иглы, как и у первого, отскочили от бронестекла, оставив только выбоины, но трещина побежала по поверхности. Ещё одна короткая очередь. Ещё. Панель не выдержала. Контрольный.

Пятый из девяти.

Шестой находился ближе всего к взрыву, ему взрывом досталось больше всех. Именно он взрывал шлюз и именно у него в поясном подсумке от моего взрыва сдетонировали ещё два заряда. Его почти разорвало на две части. Признаков жизни он уже не подавал, но я всё равно сделал в голову контрольный выстрел.

Шестой из девяти.

Сразу переключился на внутренние камеры ангара. То, что я увидел, заставило меня немного удивиться. Оставшиеся трое вовсе не собирались взрывать кормовой шлюз, как я первоначально предполагал. Они просто спокойно ждали около него, расположившись в тактически выгодных позициях. Камеры показывали их застывшие фигуры в тёмных боевых доспехах. Очевидно, они рассчитывали, что после проникновения на борт корабля этих троих, следуя логике отступления, я побегу с корабля именно через кормовой шлюз и попаду прямиком к ним в лапы.

Их тактическое мышление оказалось слишком прямолинейным. Головы этих наёмников не посетила простая мысль о том, что я вовсе не собираюсь никуда бежать с корабля. Зачем мне покидать его? А о том, что у меня в недрах этого корабля, припрятана отличная заначка с оружием, они не могли знать при всём желании.

Услышал их переговоры из скафандра ближайшего покойника. Остальные вначале вызывали этих троих, но вскоре поняли, что что-то пошло не так, как ими планировалось. Решив, что они сейчас взорвут кормовой шлюз. Побежал вглубь корабля. К трюму. Там узкий проход. Там я смогу задержать их. Там у них не будет возможности использовать численное преимущество.

Но они меня удивили, совершенно неожиданно начали двигаться к носовому шлюзу корабля. Особо не заботясь об осторожности. Пришлось возвращаться.

Не успел дойти до конца коридора, как в мою сторону из шлюза полетела плазма, оставляя в воздухе светящийся след. Моя силовая защита моментально среагировала, отразив выстрел с характерным энергетическим треском. Воздух вокруг меня засветился голубоватым свечением защитное поле. Вначале приготовил трофейный гранатомёт, но тут же понял, что зря. Блокировка не позволяла мне его использовать. Поняв бесполезность оружия, я с досадой отбросил тяжёлый гранатомёт в сторону. Рывком вскинул собственную винтовку и открыл ответный огонь, посылая очередь за очередью в сторону противников. В ответ оттуда полетела плазма.

Мне в бою помогал тот факт, что внутренняя часть шлюза сейчас была серьёзно повреждена взрывами. Металлическую дверь взрывами вначале выгнуло внутрь, а потом сильно изогнуло, силовые провода идущие к её приводам постоянно искрили.

Первый из нападавших с видимым трудом протискивался внутрь, под непрерывным градом моих игл, цепляясь за острые края двери. Его массивная фигура двигалась медленно, но упорно.

Серьёзная проблема обнаружилась почти сразу, и заключалась она в том в том, что у него была установлена силовая защита не хуже, а возможно, даже превосходящая мою по характеристикам. Голубоватое свечение его защитного поля отражало мои выстрелы с завидной эффективностью. Едва проникнув на борт корабля, он сразу же резко сместился в сторону, прижимаясь к стене рядом с рубкой управления и открыл непрерывный огонь в мою сторону. За ним следом внутрь пролезал второй боец, пробираясь через разрушенный шлюз.

Мне же пришлось под градом выстрелов отступить назад. Защита стала непрерывно проседать. Между мной и ими теперь был узкий коридор, а у меня почти пустая винтовка. Потянулся за обоймой. Последняя полная. Есть ещё одна запасная, наполовину пустая. Надо экономить, понял для себя.

В коридоре появилась рука в бронированной перчатке, и в коридор полетела граната. Без раздумий нырнул в каюту Дарса. Взрыв. Силовой щит просел на процентов на сорок, но выдержал.

Мысленно выругался и, заменив обойму, выстрелил в ответ, но быстро понял, что это совершенно бесполезное занятие — продолжать в них стрелять. У всех оставшихся нападавших были установлены мощные силовые защиты, практически идентичные моей. Чего-то действительно мощного и по-настоящему убойного, способного пробить столь надёжную защиту, в моём распоряжении попросту не было.

Впрочем, судя по их действиям, мои противники быстро пришли к аналогичному выводу — что меня тоже просто так не достать обычным оружием. Наступила странная тактическая пауза.

Затем я отчётливо услышал характерный звук — это они извлекали свои боевые клинки из ножен, которые у них были надёжно пристёгнуты специальными креплениями к спинам боевых доспехов, точно так же как и у меня.

Значит, пришло время для ближнего боя. Понял я.

Против троих опытных бойцов, я точно не выстою на открытом пространстве, мрачно осознал для себя эту неприятную истину. Это значит в трюм отступать нельзя — это верная смерть.

Сейчас я держался на ногах исключительно за счёт действия аптечки, которую вколол себе несколько минут назад. Стимуляторы бурлили в крови, временно блокируя боль от множественных ран. Но время их действия ограничено.

Сражаться с ними я решил здесь, в узком коридоре, ведущем непосредственно в трюм корабля. Здесь, в этом тесном пространстве коридора, они физически не могли обойти меня со спины или зайти с флангов. Узкий коридор сейчас был за меня. У меня за спиной оставался последний шанс — это кормой шлюз, но я сильно опасался, что они его заминировали.

Адреналин вперемежку с мощными боевыми стимуляторами создавал странный эффект восприятия — превращал каждую секунду ожидания в целую вечность, искажал чувство времени. Мир вокруг словно замедлился, звуки стали приглушёнными, как под водой. Слышал собственное сердце — оно билось гулко, ровно, медленнее, чем должно. Стимуляторы регулировали ритм, не давая сорваться в панику. Каждый вдох ощущался отдельно. Каждый звук — скрип доспехов, шорох ткани, гул систем корабля — был отчётливым, ясным, как будто кто-то повысил чувствительность органов чувств до предела.

Первым в полумрак коридора шагнул массивный здоровяк — тот самый, кто проник на корабль первым. В его правой руке, обтянутой чёрной бронированной перчаткой с усиленными костяшками, был зажат длинный клинок — модель явно непростая, такие я встречал у оширцев, и насколько я знал, они были у них что-то вроде награды для хорошо отслуживших свою службу на флоте и в других местах. Лезвие сантиметров сорок пять в длину, с характерной зубчатой заточкой у основания. Монокулярный сразу определил для себя, по характерному свечению при заточке лезвия. Тусклый аварийный свет мрачно отражался на его лезвии красноватыми бликами, не суля мне ничего хорошего. Впрочем, коридор был узким и с длинным клинком в нём действовать гораздо неудобнее, чем с моими короткими.

Боец двигался уверенно, размеренно, без малейшей спешки и суеты, его тяжёлые бронированные ботинки цокали по металлическому полу коридора. Он не спешил, словно точно знал, что времени у него более чем достаточно, чтобы разделаться со мной, а потом покинуть станцию. В его плавных, экономных движениях читалась опасная профессиональная уверенность бывшего военного, того, кто прошёл через десятки подобных схваток и всегда выходил из них победителем.

Широкие плечи, бычья шея, типичный представитель элитных штурмовых отрядов решил я про себя.

Наёмник. Дорогой наёмник, — мелькнула мысль и мне вспомнился наш последний разговор с начальником СБ и Дедом. По экипировке и манере держаться — явно из какой-нибудь частной военной кампании. Таких дёшево не нанимают. Значит, кто-то действительно очень хочет моей смерти и готов за это платить.

Сам я стоял неподвижно, мне тоже торопиться было некуда, контролировал дыхание, и ждал. Пальцы крепко сжимали рукояти двух боевых клинков, ладони вспотели внутри перчаток, но хват оставался твёрдым. Адреналин пульсировал в крови.

Здоровяк сделал первый пробный выпад вперёд — быстрое движение, почти незаметный выброс клинка на уровне солнечного сплетения. Он явно проверял скорость моей реакции, оценивал уровень подготовки, искал слабые места в стойке. Типичная разведка боем, классический приём из учебника ближнего боя. Я лишь немного сдвинулся блокируя его выпад.

— Ну что ж, — посмотрим, насколько ты хорош, здоровяк. Посмотрим, кто из нас доберётся до своего следующего перерождения первым.

Он сделал ещё шаг, потом ещё. Расстояние между нами сокращалось.

Здоровяк замер в двух метрах. Его голова в массивном шлеме медленно наклонилась, словно он изучал меня, оценивал. Потом он слегка развёл руки в стороны — приглашающий жест.

Ну давай, посмотрим, что ты умеешь, — предлагал он мне первым начать.

И я принял вызов. Хотя и прекрасно понимал, что я совсем не в форме для ближнего боя. Который требовал большого количества энергии. Надежда была только на богатый опыт подобных схваток и что мне удастся с ними быстро расправиться, но в бой я совсем не торопился, обдумывая как победить их, потратив как можно меньше сил при этом.