На границе империй. Том 10. Часть 14

Глава 16

Красные прицельные точки их винтовок были хорошо видны на груди Болтуна.

Повисла тишина — тяжёлая, звенящая. В ней можно было услышать тихое гудение вентиляторов убирающих остатки дыма с корабля.

И вдруг Болтун… расхохотался.

— О! — выкрикнул он с неподдельным восторгом, и голос его зазвучал радостно. — Это же просто великолепно! Ещё и твои бабы здесь!

Он хлопнул себя по бедру свободной рукой.

— За них тоже бонус предлагали, знаешь ли! Хороший бонус! Это точно мой счастливый день сегодня! Я сегодня сорвал джекпот!

Вот дурак, — подумалось мне, наблюдая за развитием ситуации. Сейчас он точно пожалеет о своих словах.

Лицо Милы стало ещё холоднее, если это вообще было возможно. Мне даже показалось что температура на корабле, упала на несколько градусов.

— Мы тебе не бабы, — сказала Мила, её голос был тихим, но в нём звучала такая ледяная ярость, что даже я почувствовал озноб. — Мы жёны адмирала Мерфа! Запомни разницу! Если доживёшь до конца этого разговора!

— Быстро бросай своё оружие! — добавила Лера, и в её голосе прозвучали стальные нотки. — Руки за голову! На колени! Сейчас же!

Но это нисколько не смутило Болтуна. Более того — он даже не потрудился закрыть забрало шлема. Стоял там, с открытым лицом, совершенно спокойный. Даже улыбался.

Что-то не то, — пронеслась тревожная мысль. Он слишком уверен в себе. Почему?

Что произошло дальше, я не понял сразу. Визуально он не делал ничего — никаких жестов, никаких движений. Просто стоял и улыбался. Но я почувствовал всплеск энергии — короткий, мощный электромагнитный импульс. На секунду я потерял связь с корабельными камерами наблюдения.

И в тот же момент обе винтовки — и Милы, и Леры — погасли. Индикаторы их заряда из зелёных стали красными, потом вообще потухли. Оружие совершенно неожиданно для меня и жен превратилось в дорогостоящий металлолом.

Впрочем я быстро понял. У него персональный электромагнитный подавитель. Редкая штука. Дорогая. Эффективная против всего электронного оружия.

Впрочем, его собственная винтовка тоже отключилась. Очевидный недостаток или побочный эффект этого устройства. Электромагнитный подавитель не делал различий между своими и чужими.

— Упс, — Болтун изобразил удивление, даже рот приоткрыл от удовольствия. — А что сейчас будете делать, красавицы? Плазма у вас больше не будет работать!

Он театрально развёл руками, отперевшись одной рукой на винтовку как на трость.

— Никакая энергетика в радиусе десяти метров не функционирует, — пояснил он с явным удовольствием от собственной предусмотрительности. — Я ж не дурак просто так на войну идти. Подготовился. Правда, она и мою винтовку вырубила, но мне она сейчас не нужна.

Он отбросил бесполезную винтовку в сторону и та с грохотом покатилась по полу. Одновременно извлёк клинок из ножен на спине. Длинный, изогнутый, с зазубринами вдоль лезвия. Совсем недавно я сражался против точно такого же.

— Так что? — он покрутил клинок в руке, и металл зловеще блеснул в красном свете. — Что сейчас будете делать?

Впрочем, Милу этим точно было не напугать. Я знал её достаточно хорошо, чтобы предсказать её реакцию.

Она среагировала почти мгновенно, отбросила свою ставшей бесполезной винтовку в сторону и вытащила из-за спины абордажный вибронож. Массивное оружие длиной около сорока сантиметров, с зазубренным лезвием, способным на многое. Я заметил, как напряглись её мышцы, как сразу сменилась стойка, и она подобралась, готовая к стремительному броску.

Лера поступила точно так же, отбросила винтовку и выхватила свой вибронож. Её оружие было немного другой модели с прямым клинком, более лёгкое, приспособленное для быстрых уколов. Она заняла позицию справа от Милы, создавая фланговую угрозу.

— Ой, как страшно, — Болтун изобразил испуг, голос его зазвучал игриво, издевательски. — Бабы с ножиками пришли! Сейчас я от страха в штаны наложу!

Сволочь самоуверенная, — подумалось мне и одновременно я начал переживать за жён. Я знал их способности, обе прошли серьёзную подготовку. Обе участвовали в настоящих боях, обе убивали, но они не владели техникой теней.

А трое оширцев, с которыми я сражался раньше, точно ей владели. Техника теней — древнее боевое искусство оширских убийц, основанное на натренированной способности к сверхбыстрым движениям. Впрочем, это было не удивительно. Все убийцы, посланные за мной, оказались оширцами. А клан оширских убийц — один из самых опасных в галактике. Они знают сотню способов прикончить разумного голыми руками. Кому как не мне было знать об этом. Они мастера скрытности, яда и ножей.

А Мила и Лера не обладали такими способностями.

— Поверь мне, Болтун, — сказал я, стараясь вложить в слова максимум уверенности, хотя говорить было трудно. — А вот это совсем серьёзно. Если я на твоём месте, я бы уже начал молиться.

— Да не смеши меня! — фыркнул он, размахивая мечом. — С двумя бабами я легко разберусь! Вы вообще знаете, сколько разумных я отправил на перерождение? Сотни! Может, даже тысячи!

— Я бы на твоём месте не был так уверен, — продолжил я и даже улыбнулся, насколько это было возможно. — И на твоём месте я бы посмотрел назад.

— Думаешь, я на это куплюсь? — Болтун усмехнулся, даже не повернув головы. — Хочешь, чтобы я повернулся к твоим жёнам спиной? Старый трюк, адмирал. Вот только я на такое не ведусь. Меня ещё дедушка учил: никогда не отворачивайся от вооружённого противника.

— Ну, как знаешь, — ответил я многозначительно, и перевёл взгляд за его спину.

В ответ, на мой взгляд, Болтун что-то всё-таки почувствовал. Может, прочитал в моих глазах. Может, шестое чувство, которое есть у всех опытных бойцов, сработало. Может, услышал что-то. Он неожиданно резко развернулся, и его клинок уже был готов к удару.

Но для него было уже поздно. Поздно от слова совсем.

Багира стояла в метре от него. Она появилась за его спиной совершенно бесшумно, словно материализовалась из воздуха. На ней был её фирменный скафандр невидимка имперской безопасности, облегающий, как вторая кожа, без единого украшения или отражающей поверхности. Волосы собраны в тугой узел. Лицо спокойное, почти без эмоциональное, только глаза — тёмные, бездонные — горели холодным огнём.

В руках она держала её любимые монокулярные клинки сай. Она держала их в обратном хвате, остриями вниз — идеальная позиция для быстрой атаки.

Болтун только начал поворачиваться, его тело ещё не завершило движение, когда Багира атаковала.

Один клинок полоснул по его правой руке — той самой, что держала клинок. Движение было настолько быстрым, что я едва уловил его. Заметил только тонкую алую линию на руке Болтуна.

И его рука повисла плетью, пальцы разжались, клинок с лёгким звоном упал на пол.

Багира одним движением перерезала ему все связки и сухожилия на руке — точный, хирургический удар в нужную точку. Я видел эту технику раньше, видел в бою. Она прекрасно знала строение тела и могла отключить любую конечность одним ударом.

Болтун вскрикнул — короткий звук боли и изумления — и другой рукой попытался выхватить нож. Откуда он его достал, я не понял — видимо, запасной, спрятанный где-то в складках брони. Но Багиру было уже не остановить.

Я видел её в бою множество раз и знал, что у Болтуна не было даже призрачных шансов против неё. Багира — мастер ближнего боя, возможно, лучший, кого я знал. Её обучали с детства. Потом она провела десять лет в специальных подразделениях, где оттачивала своё искусство в реальных противниках.

Багира двигалась как живая тень, её силуэт казался размытым, нечётким. Её клинки мелькали в воздухе с такой скоростью, что глаз едва успевал уловить их траектории. Звон, искры, снова звон. Болтун пытался защищаться оставшейся рукой, но это было жалкое подобие сопротивления.

Он был хорош. С этим не поспоришь. Опытный боец, но против Багиры это не имело никакого значения. Это было похоже на поединок студента первого курса против профессора. Их уровни были несопоставимы.

Второй удар пришёлся точно в сплетение нервов на его левом плече — я видел, как напряглись мышцы Багиры в момент удара, как клинок вошёл точно под нужным углом. Болтун вскрикнул громче, его лицо исказилось от боли. Запасной нож выпал из онемевших пальцев, звонко стукнувшись о металлический пол.

Обе руки повисли плетью. Он уже не мог сопротивляться.

Третий удар был предупреждением — клинок остановился в миллиметре от его горла. Один миллиметр. Между жизнью и смертью. Между дыханием и вечностью.

— На колени, — холодно приказала Багира.

Голос её был тихим, спокойным, абсолютно бесцветным. В нём не было ни злости, ни торжества, ни даже удовлетворения. Голос профессионала, выполняющего работу.

Болтун застыл. Всё его тело напряглось, как струна. В его глазах я увидел то, чего не видел раньше, страх. Настоящий, животный, первобытный страх. Тот страх, который возникает, когда смерть становится реальностью в миллиметре от твоей сонной артерии.

Его зрачки расширились. Дыхание стало частым, прерывистым. На лбу выступил пот. Я видел, как дрожат его губы.

Он медленно, очень медленно опустился на колени. Не сводя взгляда с клинка у своего горла, он опустился, пока его колени не коснулись пола.

Вот так, — подумалось мне с мрачным удовлетворением. Вот так выглядит самоуверенность, столкнувшаяся с реальностью.

Мила приблизилась к нему — её шаги были тихими, но тяжёлыми. В её походке читалась едва сдерживаемая ярость. Она остановилась прямо перед ним, глядя сверху вниз. Её лицо было холодным как лёд космического пространства, но глаза. Её глаза горели ненавистью.

— Ты сказал, — начала она, и голос её звучал тихо, но каждое слово было как удар молота, — что на нас тоже есть цена?

В её голосе звучала ледяная ярость, которую она с трудом сдерживала. Я знал этот тон. Знал, что значит, когда Мила так говорит. Это значит, что кто-то сейчас очень, очень сильно пожалеет о своих словах.

— Какая именно? — продолжила она, наклоняясь ближе. — Сколько за нас обещали? Говори!

Болтун молчал. Пот катился по его лицу. Он нервно сглотнул, а ведь ещё недавно он грезил здесь о новом корабле и доме.

— Я — пролепетал он наконец, и голос его прозвучал совсем не так уверенно, как минуту назад. — Я не знаю точно…

Вся его прежняя самоуверенность испарилась, как утренний туман под лучами солнца. Исчез нахальный боец, который минуту назад хвастался своими победами. Остался напуганный человек, осознавший, что сделал большую ошибку.

— Мне сказали только, — продолжил он торопливо, слова сыпались одно за другим, — что если получится взять вас живыми — будет хороший бонус. Но сколько именно — не уточняли. Клянусь! Координатор просто сказал — «хороший бонус». Я не знаю деталей!

— Кто сказал? — Лера, подошла с другой стороны, создавая окружение. Она держала в руках свой вибронож, и лезвие мягко гудело, готовое к работе. — Кто заказчик? Кто платит за наши головы?

— Я не могу… — начал Болтун, но осёкся.

Багира слегка надавила клинком. Совсем чуть-чуть. Остриё коснулось кожи. Тонкая струйка крови — яркая, алая — потекла по клинку Багиры, оставляя кровавый след на скафандре Болтуна.

— Можешь, — спокойно сказала Багира, и голос её оставался абсолютно ровным, без эмоциональным, как у хирурга, объясняющего процедуру. — И скажешь. Вопрос только в том, сколько частей от тебя мы отрежем, прежде чем ты заговоришь. И насколько важными будут эти части.

Она слегка повернула клинок. Совсем лёгким движением запястья, и струйка крови стала чуть шире.

— Начнём с пальцев? — предложила она задумчиво. — Или сразу перейдём к более чувствительным местам? У меня есть опыт в извлечении информации. Я могу работать часами не убивая. Но к концу тебе очень захочется умереть.

— Координатор! — выпалил Болтун. — Я знаю только Координатора! Больше ничего! Клянусь всеми духами предков!

Он задышал часто, прерывисто, слова сыпались одно за другим.

— Он передавал заказы, он же и платил! Я никогда не видел настоящего заказчика! Это всё работает через посредников, понимаете? Нам даётся цель, описание, местоположение, цена. Больше ничего! Мы не знаем, кто стоит за заказом!

Он попытался сглотнуть, но горло было пересохшим.

— Но кто стоит за Координатором — не знаю, клянусь! Клянусь жизнью! Я всего лишь исполнитель! Мне не положено знать больше!

— Где его найти? — потребовала Мила. — Где найти этого Координатора?

— На станции «Тихая гавань», в секторе Рейса, — выпалил Болтун, его голос дрожал, слова сыпались одно за другим, как из прорванной дамбы. — Там у него контора. Большая такая, на трёх уровнях. Он работает с кучей заказчиков, вы его всё равно не заставите говорить. У него такая репутация, что…

Его голос окреп на мгновение, словно он зачерпнул уверенность в авторитете своего работодателя. Но Багира не дала ему закончить.

— Заткнись, — оборвала его Багира.

Её голос был тихим, но в нём звучала сталь. Одно слово, но произнесённое с таким ледяным презрением, что Болтун мгновенно замолчал.

Мила тем временем, оставив его, подошла ко мне неуверенными шагами, её ботинки негромко стучали по окровавленному полу. Она присела рядом, опустившись на колени. Её лицо, обычно излучавшее тепло и уверенность, побледнело до мертвенной белизны, когда она увидела мои ранения.

Губы её дрогнули, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я видел, как она изо всех сил старается не расплакаться прямо сейчас.

— Алекс, что они с тобой сделали… — её голос сорвался на полуслове.

Попытался повернуть голову, чтобы лучше видеть её, но даже это простое движение отозвалось волной острой боли где-то в области правого плеча. Да и я почти её не видел своими глазами, только размытый образ. Только через нейросеть и с помощью камеры видео, ещё видел что рядом происходит.

— Живой, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Говорить становилось всё труднее. Во рту стоял привкус крови. Каждое слово давалось с невероятным усилием, словно я выдавливал его из последних остатков жизненных сил.

Никогда не думал, что доживу до дня, когда на меня, станут, охотятся Тени.

— Лана! Срочно сюда! Он умирает! — крикнула Мила не оборачиваясь, но её руки уже двигались на автомате, проверяя пульс на моей шее.

Почувствовал, как её пальцы легли на сонную артерию — прохладные, нежные, дрожащие от страха. Она явно считала удары. Раз. Два. Три. Слишком медленно. Слишком слабо.

— Оширцы, — попытался выдавить из себя, чтобы предупредить её. — Все они оширцы. Но почему? Не понимаю. Что я им сделал? Они же клялись мне в вечной дружбе. А сейчас пришли за моей жизнью.

Мой разум начинал туманиться, мысли расплывались как дым, но этот вопрос не давал мне покоя. Почему Тени? Это же не просто наёмники с улицы. Это профессионалы высшего класса. Их не наймёшь за горсть кредитов. Заказ на нас должен стоил целое состояние.

— Не знаю, но мы это выясним. Обещаю тебе, — сказала Мила, наклонившись ближе.

Её голос дрогнул, но в нём звучала решимость. Она обхватила мою ладонь обеими руками, согревая её. Почувствовал, как её слёзы капают на мою кожу, смешивались с моей кровью.

— А сейчас молчи и дыши. Просто дыши, — прошептала она, наклонившись совсем близко, так что я чувствовал её дыхание на своём лице. — Ты слышишь меня? Дыши. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вот так. Ещё раз. Давай, любимый. Ты можешь. Ты всегда мог.

Багира не отводила глаза от Болтуна, держа свои клинки у его горла с той лёгкостью и непринуждённостью, которая выдавала в ней мастера.