На «Витязе» к островам Тихого океана

МОСКВА — ВЛАДИВОСТОК

Отход «Витязя» назначен на первое ноября.

25 октября мы с Вениамином Григорьевичем и последними членами экспедиции вылетели из Москвы во Владивосток на ТУ-104.

Если плавание по «Южным морям», как англичане называют лежащие к югу от экватора тропические районы Тихого океана — Коралловое море, Арафурское море, море Фиджи и другие, казалось нам феерией, то феерия в сущности началась с ТУ-104.

Теперь очень многие знакомы с этой необыкновенной машиной, много о ней писалось. Но когда вы сидите в просторной комфортабельной кабине, не чувствуя ни высоты, ни скорости полета, хотя альтиметр показывает высоту 10 тысяч метров и через три часа после Москвы уже Омск, еще через три часа Иркутск и еще через три часа Хабаровск, до которого вы неделю добираетесь на скором поезде и дня три на обыкновенном винтомоторном ИЛе тогда вы начинаете понимать, что такое ТУ-104.

В иллюминаторе голубое небо и яркое солнце, а внизу сплошная пелена облаков. Дальше на восток, в Сибири, местами безоблачная погода и далеко-далеко внизу еле различимая географическая карта — рыжие просторы полей, темные контуры лесов, кое-где пятна снега…

Понятие о времени, о часах дня, путается. Мы вылетели вечером в 10 часов. Но самолет быстро летит навстречу времени, навстречу солнцу. Поэтому время, часы, тоже летят быстро. Зато когда полетим обратно, то будем двигаться вместе с временем. Время будет стоять. В девять утра вылетим из Владивостока и в десять утра того же дня прибудем в Москву.

А теперь час стоянки в Омске — и дальше на восток.

В самолете все удобства. Два раза за перелет вас кормят. Стюардесса, выражаясь языком заграничных авиалиний, или попросту милая девушка, приносит поднос, на котором расставлена вкусная, хорошо приготовленная еда, чай. Все не хуже, чем на четырехмоторном гиганте компании «Эйр Франс» или бельгийской линии «Сабена». Даже лучше, так как, во-первых, вы летите гораздо быстрее и, во-вторых, тут кабина просторнее, нет той тесноты, скученности и духоты.

Быстро, за несколько минут, перелетаем Байкал. Час стоянки в Иркутске — и дальше. Вот уже широкая пойма Амура, блестят протоки. Делаем петлю вниз по Амуру и садимся на аэродром в Хабаровске. К сожалению, ТУ-104 летит только до Хабаровска. Трасса не дотянута еще до Владивостока. Назад в марте месяце мы уже летели на ТУ-104 прямо из Владивостока.

Но сейчас в Хабаровске надо выгружаться из самолета и феерия сразу кончается. Начинаются скучные будни. Когда будет обычный самолет до Владивостока — неизвестно. Местной машины нет, а самолеты из Москвы, из Новосибирска где-то задержались в пути, когда прибудут — неизвестно, будут ли места — тоже проблематично. В гостинице аэропорта свободных мест нет. Посидели, походили, решили ехать в город, на вокзал, добираться поездом, все-таки поезда ходят по расписанию.

Автобус довез нас до вокзала. Вокзал Хабаровска, как всегда, забит народом, семьи с детьми, тюки, вещи. Едут на восток, на запад.

Поезд будет часов через десять. Прошел почтовый новосибирский. Достали билеты на московский скорый. Наконец, подошел поезд, и мы с наслаждением растянулись на мягких койках. Можно выспаться — до Владивостока еще почти сутки езды (один час полета на ТУ-104).

Только устроились в купе, к нашему удивлению и удовольствию, появляются сотрудницы экспедиции, ехавшие из Москвы этим проездом и заметившие нас на платформе в Хабаровске.

Во Владивосток прибыли часам к шести вечера по местному времени. Нас встречает большая группа сотрудников экспедиции. Многочисленный багаж, всевозможное научное оборудование, которое ехало с поездом, было перетащено на привокзальную площадь, и скоро на машинах все добрались до причала, у которого кормой ошвартован «Витязь». Стоянка корабля очень удобная, в самом городе.

Забилось сердце, когда я подошел к высокой, круглой, белой корме «Витязя». У меня всегда усиленно бьется сердце, когда я вижу корабль, готовящийся к отплытию. Это тоже пережиток юности, «музы дальных странствий». Детство, юность с их настроениями, чаяниями сидят в нас очень крепко. Может быть, не у всех, но, я думаю, у большинства.

А тут, конечно, сердце забилось особенно. Вот он, корабль, который должен унести нас в новые, далекие, неизведанные края, в тропические моря, где на незнакомом небе сияет созвездие Южного Креста.

Не верится, так трудно поверить, что это явь. Но деловая, полная работ и хлопот жизнь корабля убеждает сразу, что это действительность.

Уже поздно, и сегодня остается только получить место в каюте и лечь спать. В. Г. Богоров, друг и старый товарищ по путешествиям, предлагает разместиться в его каюте. Каюта начальника экспедиции на «Витязе» — это целые апартаменты: кабинет, спальня, туалет, в котором умывальники и большая белая ванна с душем! Какой огромный контраст по сравнению с экспедиционными судами, на которых мы плавали в былые годы, как «Книпович», «Персей» и другие.

Назавтра В. Г. Богоров ведет знакомить меня с «Витязем».

В соответствии с решением Правительства, уделяющего науке огромное внимание, советские ученые получили для исследований это большое рефрижераторное судно. Потребовалось много сил, чтобы судно, подготовленное для коммерческих линий, переоборудовать, превратить его в современный экспедиционный корабль, годный для длительных и сложных научных работ в океане. В переоборудовании «Витязя» большое участие принимал бывший министр морского флота академик П. П. Ширшов.

Эта работа потребовала много знаний, опыта, творческой инициативы и прежде всего энергии и настойчивости, другими словами, энтузиазма. Основными деятелями тут были талантливый инженер и конструктор Н. Н. Сысоев, профессор Л. А. Зенкевич и В. Г. Богоров.

Встал вопрос о названии корабля. После многих отвергнутых вариантов блеснула счастливая мысль — «Витязь»! Название звучное, русское, и вся логика за него.

Паровой корвет «Витязь» в 1871 году доставил Н. Н. Миклухо-Маклая, выдающегося русского путешественника, этнографа и гуманиста, на Новую Гвинею, на берег залива Астролябия, названный позднее Берегом Миклухо-Маклая. Во время плавания офицеры «Витязя» открыли и описали пролив между Берегом Маклая и островом Лонг-Айленд, получивший название пролива «Витязя».

Не менее знаменит второй «Витязь» — тоже корвет, снабженный паровой машиной, на котором адмирал С. О. Макаров совершил в 1887 году свое, ставшее знаменитым плавание по Тихому океану из Вальпараисо в Южной Америке в Иокогаму. В течение всего плавания Макаров производил гидрологические исследования, изучал распределение температуры и солености в океане. Результаты океанографических исследований изложены Макаровым в замечательной книге «Витязь» и Тихий океан», удостоенной первой премии Академии наук в 1894 году. Благодаря этой книге обычное учебное плавание русского военного корабля стало известно всему миру и встало в один ряд с лучшими, специально снаряженными океанографическими экспедициями. На фасаде здания Океанографического института в Монако имя «Витязя» стоит рядом с немногими избранными именами, как «Челленджер», «Тускарора», «Вальдивия».

Новое советское исследовательское судно, которое надо было окрестить, предназначалось для исследований Тихого океана и его морей — Японского, Охотского, Берингова, омывающих берега Советского Союза. Мысль о названии была удачна. Конечно, это судно, которое, продолжая дело Макарова, будет работать в Тихом океане, должно называться «Витязь». Предложение сразу нашло себе поддержку и было утверждено. Выведенное славянской вязью, имя «Витязь» сверкает золотом на корме корабля. Портрет Степана Осиповича Макарова украшает площадку перед входом в кают-компанию «Витязя».

«Витязь» по справедливости является флагманом советского экспедиционного флота. Это большой красивый корабль водоизмещением 5600 тонн. Сильная машина (семицилиндровый дизель в 3200 сил) позволяет развивать ход в 12–13 узлов. Судно на редкость устойчиво, хорошо держится на волне и позволяет вести работы даже при ветре в 6–7 баллов. Меня поражало, что при настоящем хорошем шторме мы тем не менее получали в кают-компании полный обед и ели суп из тарелок даже без предохранительных решеток на столах. Смоченная водой скатерть — это была вся «новая техника», которая успешно обеспечивала несползание тарелок к краю стола и предохранение колен от горячего супа.

Жилые помещения на корабле очень удобные, рассчитанные на долгое плавание. Число кают увеличено за счет сокращения грузового трюма, и они вмещают экипаж корабля численностью около 70 человек и такое же количество научного персонала. Хотя каюты просторны и имеется вентиляция, они все же не рассчитаны для тропических плаваний. Во внутренних помещениях корабля, в каютах твиндека, в тропиках бывало душно, люди стремились уходить спать на палубу. Встала задача оборудовать корабль установкой для кондиционированного воздуха. Произвел впечатление просторный светлый камбуз (кухня), где все электрифицировано — большая электрическая плита, электрические титаны, электрическая хлебопекарня, ежедневно выпекавшая свежий хлеб, очень вкусный и совершенно покоривший знатных английских гостей на Фиджи. На кухне все сверкает чистотой. Да простят мне читатели эти подробности, невольно привлекшие внимание бывшего морского врача.

Но особенно постарались строители, создавая лаборатории. На судне имеется много лабораторий, оснащенных приборами для производства гидрологических, гидрохимических, метеорологических, геологических, радиометрических и биологических наблюдений. Все это просторные удобные лаборатории, в них проведена морская и пресная, холодная и горячая вода, подается переменный и постоянный ток. «Витязь» представляет целый плавающий научный институт, который не стыдно было показывать ученым в зарубежных портах. Не будет хвастовством сказать, что на сегодняшний день — это, вероятно, лучшее в мире морское исследовательское судно.

Корабль оборудован многочисленными, разной мощности электрическими лебедками для спуска и подъема всевозможных научных приборов, от небольших легких вьюшек для погружения менее громоздких приборов (батометров, планктонных сеток) до мощных, специально сконструированных тяжелых лебедок, предназначенных для траления на океанских глубинах и для постановки на якорь в открытом море.

Траловая 12-тонная лебедка и самая мощная 22-тонная якорная лебедка установлены на палубе — одна ближе к корме, другая на носу. Но барабаны, на которых намотано по 14 километров толстого стального троса (ваера), расположены глубоко внизу, в трюме, так как многотонная тяжесть этого троса, лежащая на палубе, отражалась бы на устойчивости судна. Сам трос имеет переменное сечение: начинается более тонким и постепенно переходит во все более толстый, так как последние его участки должны выдерживать огромный вес вытравленных за борт километров троса.

Экспедиция, следуя своим маршрутом, часть работ производит на ходу судна. Самописцы эхолотов чертят на лентах прихотливые линии, отражающие глубину моря под килем корабля. Большинство же работ требует остановки машины. Несколько часов, иногда сутки или несколько суток корабль стоит на месте, медленно дрейфуя по течению, или становится на якорь. Такие остановки называются станциями. Некоторые работы — траление, драгировка — производятся на тихом ходу корабля.

Для собирания проб воды с разных глубин служат специальные сосуды, так называемые батометры. Их много образцов, но вот уже 40 лет непревзойденными считаются опрокидывающиеся батометры, предложенные великим полярным исследователем и океанографом Фритьофом Нансеном. Целая серия батометров (10–12 штук) крепится к тонкому стальному тросику и спускается в море в открытом виде. Вода свободно проходит через них и промывает их. Всю серию опускают на нужные глубины и выдерживают определенное время чтобы укрепленные на батометрах специальные глубоководные термометры приняли температуру окружающей воды Затем по тросу спускается посыльный груз. Груз ударяет по верхнему батометру, срабатывает нехитрое устройство батометр опрокидывается, герметически запирается, с него срывается зацепленный второй грузик, который скользит дальше по тросу и проделывает то же самое со вторым батометром, и т. д. Всю серию подымают наверх, термометры показывают температуру воды на данном горизонте, а из батометров берут воду для производства химических анализов, изучения содержания кислорода, углекислоты, разных солей и т. п.

Для исследования физических и химических свойств грунта служат специальные тяжелые металлические трубки, иногда снабженные добавочными приспособлениями. Эти трубки с большой скоростью спускаются с корабля, вонзаются в грунт и вырезают из него образец. На палубе из трубки при помощи гидравлического пресса выталкивают колонку грунта, иногда длиной в несколько метров. Детальное исследование такой колонки грунта может рассказать историю океана за сотни тысяч и миллионы лет, так как океанические осадки откладываются крайне медленно. В открытых областях Тихого океана за тысячу лет отлагается примерно один сантиметр осадка.

Для сбора мелких организмов, обитающих в толще воды, — одноклеточных водорослей, мелких рыб, рачков и других животных, их яиц и личинок, так называемого планктона, — служат планктонные и пелагические сетки. Планктон» сетка — это длинный конический мешок, сделанный из мелкого шелкового или капронового сита. Сетку опускают на определенную глубину и затем медленно поднимают чтобы обловить тот или иной горизонт, например с 2000 до 1000 метров. При помощи посыльного груза сетка может быть закрыта и при дальнейшем подъеме больше не будет собирать планктона. Размеры сеток бывают разные. На «Витязе» применялись и громадные пелагические сетки, главным образом для лова глубоководных рыб, с диаметром отверстия в 6–7 метров, так называемые большие конические сетки, или просто БКС.

Для сбора животных, обитающих на дне моря — бентоса, — применяют тралы и реже драги. Трал — это тоже сетяной мешок на тяжелой металлической раме. Рама и сетка очень тяжелые и крепкие, они предназначены для волока по дну среди камней и грунта. На палубу корабля трал поднимает иногда свыше тонны груза — камней, ила и среди них животных. У драг рама еще более тяжелая и снабжена зарывающимся в грунт ножом.

Тралят и драгируют на очень малом ходу судна. Так как машина «Витязя» не позволяла давать ход менее 5 узлов, что Слишком много для траления, то тралили обычно на дрейфе судна. А если дрейфа не было, то давали машиной слабый толчок и затем двигались по инерции.

Для изучения течений применялись специальные приборы — вертушки, которые опускаются на тросике на определенную глубину. Вертушки автоматически регистрируют скорость и направление течения. «Витязь» был оснащен разными типами измерителей течений, в том числе весьма усовершенствованным отечественным самопишущим прибором Алексеева. Изучение течений в Тихом океане было одной из важных задач данной экспедиции.

Метеорологические наблюдения велись по обширной программе. Дважды в день метеорологи собирались на кормовой палубе и надували водородом шар-пилот. Шар-пилот подымался в верхние слои атмосферы, давая оттуда радиосигналы о температуре и влажности окружающего воздуха. На «Витязе» применялись многие новейшие акустические и геофизические методы исследования океана и пород, образующих его ложе.

Настоящее плавание «Витязя» было вторым рейсом по программе Международного геофизического года и 26-м рейсом «Витязя». 24 плавания проделал «Витязь», занимаясь исследованиями северных районов Тихого океана. 25-й рейс, он же первый рейс по программе МГГ, был посвящен изучению западных областей Тихого океана, севернее и южнее экватора. Наш, второй рейс по программе МГГ, имел задачей исследование центральных районов Тихого океана.

Основной задачей Международного геофизического года, организованного Международным советом научных союзов при Юнеско[1], является разностороннее и всеобъемлющее исследование свойств Земли как планеты. Программа МГГ включает изучение различных свойств Земли, ее водной оболочки — морей и океанов, ледяного покрова и атмосферы.

Международный геофизический год продлится сиюля 1957 года по 31 декабря 1958 года. В организации МГГ использован опыт двух Международных полярных годов, 1882/1883 и 1932/1933, дополненных опытом современных достижений в области радиотехники и ракетной авиации. Программа советских исследований по МГГ разработана специальным комитетом при Академии наук СССР и согласована с Международным комитетом.

В изучении свойств Земли как планеты большое значении принадлежит океанографическим исследованиям. Воды океана оказывают огромное влияние на обмен тепла между землей и атмосферой. Воды нагреваются медленнее, но зато медленнее и остывают, чем земля. Течения перемещают нагретые водные массы в более холодные области и наоборот. Это оказывает большое влияние на распределение температур и давления воздуха над различными областями Мирового океана и континентами. Разница давления в разных областях атмосферы является причиной постоянных течений воздушный масс. На направление этих течений влияет вращение Земли вокруг оси.

В итоге всех этих сил образуются ветры, имеющие постоянный характер — пассаты. В Тихом океане, в районе от 20° северной широты до 20° южной широты, расположены зоны пассатных ветров. Пассат северного полушария дует с северо-востока на юго-запад, пассат южного полушария — с юго-востока на северо-запад.

Постоянно дующие ветры — причина образования течений в океане. Северо-восточный пассат вызывает в тропических широтах северного полушария северное пассатное течение, пересекающее океан с востока на запад со скоростью 2–3 километра в час. Дойдя до берегов Азии, это течение рождает мощное теплое течение Куро-Сиво, омывающее берега Японии. Юго-восточный пассат обусловливает южно-пассатное течение, которое идет с востока на запад со скоростью до двух километров в час.

В приэкваториальных широтах пассатные течения разделяются экваториальным противотечением, которое пересекая океан с запада на восток.

Проблема изучения океанов требует объединения многих государств. В изучении Тихого океана, кроме СССР, участвуют США, Япония, Франция, Австралия, Новая Зеландия. В этом едином плане значительная доля работ возложена на советских ученых. В программу работ «Витязя» входит изучение течений, распределение температур, солености и химического состава воды в океане, изучение рельефа дна и грунтов. Большая роль отведена изучению жизни океана, фауны и флоры, зависимости ее от внешних условий, физических и химических, определяемых географическим положением. Специальную задачу плавания составляет подробное изучение глубоководных впадин океана.

Океанографические исследования по программе МГГ производятся с судов, делающих рейсы по заранее намеченным маршрутам. В Тихом океане основные исследования проводит «Витязь». Дизель-электроход «Обь», работающий в Антарктике, также будет проводить исследования в Тихом океане, В Атлантическом океане работают «Ломоносов», «Экватор», «Севастополь», «Седов» и другие корабли.