На «Витязе» к островам Тихого океана

АТОЛЛ АТАФУ

День 5 ноября был знаменательным днем в нашем плавании. В этот день мы впервые познакомились с местным, «туземным», населением Полинезии.

Утро этого дня наступило теплое, спокойное, легкий ветерок балла в 3–4 с востока. Солнце хоть и скрыто облаками, но печет жарко. Обсервация показывает, что где-то близко должен находиться атолл Атафу группы Токелау. И действительно, в 10 часов 20 минут с верхнего мостика в бинокль мы опять увидели чарующую картину «рождающегося» атолла. Открылись верхушки пальм, торчащие из моря. Идем к атоллу. Небо очистилось от облаков, и океан засверкал ослепительной синевой.

Все ближе покрытый густой растительностью остров. Берег его местами разорван, и тянется полоса рифа, на котором разбивается прибой, в воздухе стоит белая пыль. Затем снова островок, заросший пальмами, и снова риф. За рифами, в глубине, ярко-зеленая тихая вода лагуны. За лагуной опять островки, заросшие пальмами,'— это уже другая сторона кольца атолла, или риф, на котором в белой пене разбиваются океанские волны.

Синий океан, темная зелень зарослей, над которыми возвышаются кокосовые — пальмы, белый коралловый песок пляжа, зеленая вода лагуны, и надо всем этим яркое тропическое солнце — красота атолла оставляет неизгладимое впечатление.

Построек не видно. Лоция сообщает, что на одном из островков атолла расположена деревня, но она стоит на берегу лагуны, скрыта деревьями, и поэтому с моря ее не видно.

Милях в трех от северо-западной оконечности атолла останавливаемся и начинаем станцию.

Но свободные от работы неотрывно наблюдают за берегом, и вот мы видим, что от острова отделяется парус, начинает двигаться в сторону корабля, за ним второй, третий. Со свежим попутным ветром каноэ бежит к кораблю. Острый треугольный парус — острым углом закреплен у носа лодки. С-левого борта, на расстоянии нескольких футов от борта лодки, вынесен противовес — катаморан — длинное бревно с заостренными концами. Этот противовес — гениальное изобретение тихоокеанских мореплавателей — придает каноэ устойчивость и позволяет совершать в этих утлых лодочках далекие морские переходы.

В первом каноэ пять коричневых фигур. Одна из них в белом одеянии. Метрах в двухстах от корабля они сбрасывают мачту, быстро свертывают парус и укладывают его на брусья, соединяющие катаморан с лодкой. Держа в руках по одному короткому, широколопастному веслу, быстро и ловко подгребают к судну. Им бросают конец, спускают штормтрап, и гости поднимаются на борт — четыре почти голых, бронзовых, мускулистых, молодых, весело улыбающихся человека и пятый — такой же загорелый, одетый в белую тужурку и белые брюки. Это старший среди них, учитель. Подплывает второе каноэ. И во второй лодке тоже есть учитель. Обоих учителей — одного зовут Сина пати, другого Кио — уводит к себе капитан, а остальных окружает толпа «витязян», знакомятся, вступают в оживленную беседу.

Большинство из гостей говорит по-английски, кто лучше, кто хуже. Хозяева говорят по-английски еще слабее, но во всяком случае общий язык находим легко.

Скоро подошли новые каноэ, и на палубе собралось человек 25 островитян. Они подтверждают, что это атолл Атафу, что деревня стоит на берегу лагуны, в которую каноэ (по-местному ваука) можно протащить через проход, в рифе, что-они себя считают выходцами с островов Самоа. В прежние времена, когда строились большие двойные каноэ, у них была оживленная связь с Самоа. Язык у них почти такой же, как на Самоа. Рассказывают, что на острове их живет свыше 400 человек, но ни одного белого на Атафу нет. Есть один белый священник на соседнем острове Факаофа.

Наши полинезийские гости — рослый, хорошо сложенный, красивый народ. Бронзовая, не очень темная кожа, черные волосы то прямые, то волнистые, черты лица правильные, мало смешались на тоже загорелыми, тоже раздетыми, то подчас сразу и не различишь, где полинезиец и где матрос.

Одеты были островитяне по-разному. Большинство имело только повязку вокруг бедер, лава-лава, — просто тряпка из белой или пестрой ткани, которую все время приходится подкручивать, чтобы она не сваливалась. Кто в старой майке или матросской тельняшке. Па одном американская солдатская шляпа и старые рваные штаны.

У иных на лбу очки, оказывается для ныряния за рыбами. Водолазные очки, кроме того, лучше всякого козырька защищают глаза от яркого тропического солнца.

Гости с первых же слов объяснили, что они очень обносились. Снабжает их всем необходимым судно, которое приходит из Апии (Западное Самоа). Оно привозит продукты, одежду, забирает копру — единственный предмет вывоза и источник заработка, на который они могут покупать себе товары. Шхуна из Апии приходит нерегулярно. Последний раз судно было более года тому назад.

Гостей ведут прежде всего в кают-компанию и угощают обедом. Но, по-видимому, непривычная для них наша пища им не очень нравится, да они и не голодны. Борщ только попробовали, кашу есть не стали; о жареном мясе, отведав, спросили, что это такое, и, узнав, что говядина, съели — понравилось. Наш неизменный ежедневный морской компот не стали есть, но предложенные яблоки съели с удовольствием — знакомо.

После несытного, но веселого и непринужденного обеда гостей растащили по кораблю. И я захватил себе двух молодых веселых крепышей, неплохо говорящих по-английски, и узнал от них немало интересного для себя.

Один из парней забеспокоился, хорошо ли закреплено его каноэ, и спустился в лодку проверить фалень. Рассматриваю устройство каноэ. Сделана лодка весьма замечательно. Она имеет 7–8 метров в длину, узкая, но высокобортная. Днище выдолблено из одного бревна, но борта надставлены из досок. Каноэ строятся здесь из особого дерева, по-местному та-уанаве, низкорослого, с твердой древесиной, растущего на этих островах. Каждый борт составлен из трех кусков. К бортам долбленого днища и одна к другой эти доски пришиты связями, сделанными из волокон, которые получают из оболочки кокосовых орехов. Носовая часть каноэ приподнята, закрыта и украшена резьбой. Бимсы, они же сиденья, тоже привязаны кокосовыми веревками. Противовес (балансир) соединен с корпусом лодки при помощи крепких жердей и палочек. Все держится на связях, ни одного гвоздя. Кокосовые веревки, как говорят мои гости, долго не гниют в морской воде.

Узкая лодка очень быстроходна. Управляются островитяне в своих каноэ очень ловко. Недаром острова Самоа называются островами Мореплавателей. Так их назвал Бугенвиль, которого поразило мореходное искусство туземцев Самоа.

Мои два гостя, Вама и Фамаони, просят показать им наш корабль. Обходя палубы и внимательно все разглядывая, они спросили: «А где же пушки?» (Where are your guns?)

Удивились, что пушек у нас нет. Во время войны на остров заходили американские корабли, и у них всегда были пушки.

Про русских они никогда ничего не слыхали. Но учителя, сидевшие у капитана и «официально» представлявшие всю группу, знали и про Россию, и про русских, и про революцию, но были удивлены, что «русские выглядят совсем как англичане».

Вама и Фамаони жалуются, что очень бедны, нет лава-лава (одежды), просят штаны, рубашки. Давно страдают без курева. Большой недостаток в рыболовных крючках.

Одеждой помочь нам, конечно, трудно, так как лишнего у нас тоже мало, хотя все же у моряков и научных сотрудников нашлось сколько-то рубашек, брюк и т. п. Но зато куревом; папиросами, сигаретами «витязяне» щедро одарили гостей, а начальник ихтиологического отряда, профессор Расс, смог выделить порядочный запас рыболовных крючков и прочных лесок к великому удовольствию счастливцев, которым достались эти блага.

Гости не остаются в долгу. Они тоже привезли подарки — искусно сплетенные из листьев пандануса маты, циновки, сумочки и веера, чем, между прочим, славятся острова Токелау, свежие кокосовые орехи. Гости ловко срубают ножом верхушку орехов и выливают в стакан беловатую, мутную жидкость — кокосовое молоко. Мы с интересом пробуем довольно приятную на вкус, чуть сладковатую жидкость, которая в период засухи является единственным источником питья для жителей коралловых островов.

Гости рассказывают, что в их селении есть школа и два учителя, что они обучаются чтению, письму по-английски и по-полинезийски (полинезийский и меланезийский языки теперь имеют письменность, используя латинский алфавит), арифметике, географии, немного истории — Океании и английской. Предметы эти проходят на английском языке. Наиболее способных учеников отправляют учиться далее на Самоа, в Апию, где есть школа-семилетка. Особо талантливые могут продолжать образование в Новой Зеландии, но это крайне редко.

Учителя, сидя в капитанской каюте, рассказали, что острова Токелау раньше находились под английским управлением и ведала ими Верховная комиссия для Западного Тихого океана (High Comission for western Pacific) в Суве, на Фиджи. В 1925 году управление островами Токелау было передано Новой Зеландии. С 1949 года они считаются принадлежащим Новой Зеландии и управляются из Апии, где находится новозеландская администрация. Западное Самоа— подопечная территория ООН, мандат на управление дан Новой Зеландии.

На островах Токелау нет европейских должностных лиц. Администрация осуществляется местным полинезийским чиновником — файпуле — на острове Факаофа, который является жизнь на каждом острове управляется советом старейшин из представителей родов, во главе которого стоит местный вождь. На острове Атафу два вождя по имени Муне и Атони, оба очень старые и поэтому не смогли приехать на корабль.

На островах сохранился патриархальный родовой строй. Совет старейшин распоряжается деревенской рабочей силой из молодых мужчин.

В деревне имеется туземный клерк (писарь), регистрирующий рождения, браки, смерти, врач и радист, он же метеоролог. Учителя рассказывают, что жизнь на острове трудная. 19 островков атолла Атафу имеют лишь 500 акров (около 200 га) плоской, пригодной для растительности площади. Население атолла, 400 с небольшим человек, сконцентрировано а песчаном «мату» на подветренной стороне атолла, где проход в рифе позволяет лодкам более или менее безопасно подходить к останавливающимся на рейде шхунам. Островки атолла, которые не населены, используются для сбора кокосовых орехов. В низкую воду они доступны пешком по рифу.

Живет население прежде всего за счет кокосовых пальм. Великое почтение должна вызывать у нас кокосовая пальма, этот поистине «дар божий» для жителей тропических островов. Неприхотливая, живущая на скудном коралловом песке, где грунтовая вода часто наполовину смешана с морской водой, с незапамятных времен эта пальма дает пищу и питье, материал для постройки жилищ и каноэ, для плетения веревок, циновок и корзин. Она растет и плодоносит почти сотню лет три или четыре поколения людей пользуются ее щедротами. Одна пальма дает 60–80 орехов в год. Мякоть зрелого ореха содержит до 64 % жира! Разрезанная на ломти и высушенная, эта мякоть — копра — служит основным товарным продуктом коралловых островов.

Ботаники говорят, что орех кокосовой пальмы не орех, а костянка. А теперь процитирую несколько слов о кокосовой пальме из прекрасной книжки известного ботаника П. А. Баранова «В тропической Африке», чтобы меня не упрекали в недостаточной научности изложения.

«Внутренняя полость семени «ореха» заполнена жидким эндоспермом — густым и очень вкусным молоком. Самое ценное в этих плодах уже затвердевший по стенкам полости эндосперм, называемый копрой. Из копры выжимают прекрасное кокосовое масло, остающийся жмых — хороший корм для скота, вся стенка плода (перикарпий) также используется: твердый внутриплодник идет на изготовление пуговиц и других изделий, а из межплодника добывают прочное волокно, из которого делают веревки, циновки и другие предметы. Листья используются как кровельный материал, а стволы как строительный материал».

Разговариваем о жизни и быте. Пища островитян чрезвычайно однообразна. Кокос для еды, кокос для питья, сырой или приготовленный. Приятное, но мало питательное блюдо дает плод пандануса. Ловят рыбу в лагуне и в море, рыбы много, тунец, макрель и несколько других видов, названия которых я не понял. Ловят и акул, собирают на рифе моллюсков и креветок. Выращивают таро в ямах, вырытых в коралловом песке в средней части островка, подальше от моря и от лагуны. Здесь над соленой грунтовой водой держится линза пресной, воды. Разработана специальная «атолловая» агротехника. В ямы наскребают немного почвы, бросают листья определенных растений, все это перегнивает. Иногда сбрасывают немного железа, консервных банок, во избежание хлороза растений.

В эти ямы сажают таро (Cyrtosperma), по местному «пулака» и «паама», одно из главнейших тропических клубневых растений. Крупные клубни таро дают крахмалистое блюдо — существенный пищевой продукт везде в тропиках.

Бананы растут, но мало, так как почва на атолле очень бедна. Из островов Токелау только на Факаофа более или менее успешно растут бананы. На грубом известняковом грунте, кроме кокосовой пальмы и пандануса, растет лишь сухая зарослевая растительность, включая тауанаве, из коротких стволов которого строят каноэ.

Наконец, островитяне держат небольшое количество кур и свиней, которых кормят кокосовыми орехами.

При всей ограниченности и однообразии пищевого рациона жителей атолла в своей совокупности их пища содержит достаточное и сбалансированное количество белков, жиров и углеводов и необходимые витамины, как это показали биохимические исследования питания, проводимые Южно-Тихоокеанской комиссией — особой международной организацией, занимающейся вопросами общественного устройства, экономики и здравоохранения туземного населения. О работах этой комиссии, резиденция которой в Нумеа на Новой Каледонии, у нас речь будет впереди.

В последнее время с развитием товарного производства копры, когда на острова стали завозить европейские продукты — муку, сахар, рис, консервы и т. п. — жители островов, имея деньги и соблазняясь легкостью получения готовой пищи, стали широко употреблять ее. Питание местного населения стало менее полноценным и более угрожаемым в отношении авитаминозов.

Но самым серьезным вопросом на Атафу, и вообще на атоллах, является питьевая вода. Единственный источник — дождевая вода. Дождевая вода собирается с кокосовых пальм, для чего выдалбливают желоба на стволе и собирают воду в резервуарах, в бетонных цистернах, в чем только возможно. В коралловом грунте закладывают выложенные камнем колодцы, хотя вода в них часто солоноватая. Наконец, последним резервом является кокосовое молоко незрелых орехов.

Несмотря на все эти трудности, коралловые острова населены очень густо и перенаселение их — одна из проблем как островов Токелау, так и всей Океании. Хотя крупные вулканические острова неизмеримо богаче природными ресурсами и водой, население атоллов, приспособившееся к своим специфическим условиям жизни, очень неохотно меняет свой атолл на большой плодородный остров и не сразу приспосабливается к новой среде. Остроту земельного вопроса на атоллах, и в частности на Токелау, иллюстрирует следующий эпизод. Один полинезийский миссионер с острова Раротонга хотел обосноваться в атолле Факаофа (острова Токелау). Жители Факаофа возражали против этого, указывая, что нет земли для него и он рискует умереть с голоду.

Острова Токелау являются счастливыми в том отношении, что на них нет малярии, нет многих тропических заболеваний. Но там довольно распространен филариоз — паразитарное заболевание, разносимое, как и малярия, комарами и вызывающее элефантиазис, или слоновость, а также и другие проявления. Среди наших гостей у двух были чудовищно распухшие голени и бедра. Между прочим, специальными исследованиями было показано, что местом размножения комаров, переносчиков филариоза, на коралловых атоллах может служить сломанная скорлупа кокосовых орехов, в которых скопляется вода.

Острова Токелау, как и другие низкие коралловые острова, возвышающиеся над уровнем моря всего на несколько футов, иногда становятся жертвами страшных ураганов Тихого океана. В январе 1914 года над атоллом Атафу пронесся ураган. Нахлынули две огромные волны, которые разрушили и смыли большинство домов и унесли в море немало жертв.

Учителя приглашают нас посетить деревню. Токелауцы гордятся внешним видом домов и поселка. Правильные ряды домов, иногда с верандами, под сенью пальм, построены из жердей, со стенами и крышей, сплетенными из листьев пандануса. Но, к сожалению, «цейтнот» не позволяет нам принять это любезное и заманчивое предложение.

От имени вождей учителя просят, не может ли корабль помочь деревне продовольствием в связи с тем, что очень давно не было судна с Самоа. Капитан корабля распорядился отпустить муки, крупы, макарон, спичек и т. п.

Пока учителя вели беседу, на палубе были организованы пляски и песни. Наши гости, полинезийцы, — веселый и музыкальный народ. Они охотно продемонстрировали нам свои пляски, пели хором, подыгрывая на гитаре, инструменте, который знаком им. Выступления крепких, красивых, загорелых танцоров имели большой успех. Полинезийские мелодии были записаны на магнитофоне.

За пять часов, в течение которых гости пробыли на корабле, нас' отнесло далеко от острова. Чтобы им не выгребать много миль против усилившегося ветра, капитан распорядился дать ход, и с лодками на буксире «Витязь» двинулся в сторону атолла. Разгулявшиеся волна и ветер здорово швыряли и заливали буксируемые утлые суденышки, но сидевшие в них по два полуголых человека ловко управлялись кормовым веслом, забиваясь веселым хохотом, когда волна подбрасывала, кренила или заливала каноэ.

Подойдя близко к острову, «Витязь» остановился. Гости осторожно и умело погрузили мешки с продовольствием и спустились в свои каноэ. Некоторые, особенно молодежь, прямо прыгали в воду, подныривали к борту своей лодки и ловко, почти не накреняя ее, влезали на борт. Весело благодаря за 46 подарки, С дружескими, прощальными «гуд бай», они погребли к острову. Вскоре каноэ одно за другим углубились в проход в рифе. В бинокли мы могли наблюдать, как бронзовокожие мореходы соскакивали со своих челноков, осторожно проводили их через белую пену прибоя, шумевшего на рифе, и скрывались затем за поворотом в тихой воде лагуны.

«Витязь» дал ход и двинулся дальше на юг. Набежала черная туча, и началась сильная гроза с ливнем. Как раз в это время на полуюте начали показывать картину, но ливень разогнал зрителей.