На запад от Луны, на восток от Солнца

Глава 19 - Кровавый прилив

Столкновение армий было подобно удару молота о наковальню, от которого содрогнулись сами небеса. В первое мгновение звук исчез, поглощенный чудовищным скрежетом стали об орихалк, а затем мир взорвался криками боли и ярости.

Это не было изящным маневрированием. Это была мясорубка. В узком пространстве между дюнами тактика умерла через пять минут после начала боя. Строй рассыпался. Фаланга смешалась с легионами предателей, македонские сариссы ломались о щиты атлантов, а боевые кони топтали своих и чужих, скользя копытами в кровавой грязи, которая мгновенно образовалась на сухом песке.

Воздух наполнился запахом вскрытых животов и металлической вонью магии, исходящей от оружия атлантов. Каждый шаг давался ценой жизни. Люди убивали друг друга камнями, зубами, обломками копий, захлебываясь в пыли.

В центре этого ада Клеон прорубал себе путь с методичностью мясника. Он потерял шлем, его лицо было залито кровью из рассеченной брови, но он улыбался своей жуткой, щербатой улыбкой. Он видел свою цель.

Кассандр, сияющий в золоченом доспехе, пытался командовать отступлением своего фланга, когда перед ним вырос командир пехоты.

- А вот и я, красавчик! - заорал Клеон, отбивая щитом выпад телохранителя Кассандра и вонзая меч тому в пах. - Император передает привет!

Кассандр, поняв, что бежать некуда, выхватил свой клинок. Он был хорошим фехтовальщиком, воспитанным в лучших залах Пеллы. Но Клеон был уличным бойцом, прошедшим через грязь всех войн Ойкумены.

Кассандр сделал изящный выпад, целясь в горло. Клеон просто шагнул навстречу, принимая удар на наплечник, и с размаху ударил Кассандра головой в лицо.

Хрустнул царственный нос. Кассандр отшатнулся, ослепленный болью. Следующий удар Клеона - грязный, низкий, под щит - перерубил ему колено.

Предатель рухнул в песок, визжа как свинья.

- Ты слишком много болтал, - прохрипел Клеон и с силой вогнал меч в открытый рот Кассандра, пригвоздив его голову к земле.

Он выпрямился, победно вскинув руки. Но триумф был коротким. Вокруг него сомкнулось кольцо атлантов. Их было слишком много.

- Давай! - захохотал Клеон, вращая мечом. - Кто следующий?!

Семь копий ударили одновременно. Клеон рухнул на тело своего врага, продолжая смеяться, даже когда сталь пронзила его сердце.

Чуть поодаль разыгралась другая драма, лишенная всякого героизма.

Гисгон, увидев смерть Кассандра и поняв, что его наемники бегут, в панике развернул свою роскошную боевую колесницу.

- Гони! - визжал он возничему, брызгая слюной. - Прочь отсюда!

Возничий нахлестывал коней, но в хаосе битвы колесо налетело на труп мастодонта. Колесница подпрыгнула и с грохотом перевернулась.

Гисгона выбросило из корзины. Он пролетел несколько метров и шлепнулся в песок, сломав обе ноги.

Толстяк попытался ползти. Его дорогие шелка превратились в лохмотья. Он хватал воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.

- Помогите! Я заплачу! - скулил он.

Но никто его не слышал. Македонская кавалерия, преследующая бегущих, пронеслась прямо по нему. Сотни копыт превратили тело предателя и богача в кровавое месиво, смешав его золото с дерьмом и песком.

В самом сердце битвы Арридай рвался вперед. Он не видел смерти друзей и врагов. Он видел только Её.

Королева Атланта возвышалась над полем боя на своем черном жеребце, спокойная и неподвижная, словно статуя смерти.

Арридай превратился в берсерка. Он потерял щит, его доспехи были разрублены в трех местах, но он не чувствовал ран. Рядом с ним, плечом к плечу, сражалась Ипполита. Она прикрывала его слепую зону, ее махайра мелькала так быстро, что сливалась в серебряный веер.

Они пробились сквозь первый ряд элитной гвардии Королевы - высоких воинов в глухих шлемах.

- Арридай, справа! - крикнула Ипполита.

Один из гвардейцев, вооруженный тяжелой секирой из орихалка, замахнулся на Императора, который в этот момент был занят другим противником. Удар был смертельным. Арридай не успевал.

Ипполита не раздумывала. Она бросилась наперерез, подставляя свой щит и свое тело.

Удар чудовищной силы расколол щит и глубоко вошел в ее бок, пробив легкое.

Амазонка охнула, и этот звук был громче для Арридая, чем весь грохот битвы. Она упала на колени, кровь хлынула изо рта.

Арридай развернулся, снося голову напавшему, и подхватил ее.

- Ипполита!

Она посмотрела на него затуманивающимся взглядом, попыталась улыбнуться окровавленными губами.

- Я же говорила... - прошептала она, и свет в ее глазах погас.

Арридай завыл. Это был не человеческий крик, а вой раненого зверя. Последняя нить, связывающая его с рассудком, оборвалась.

Он аккуратно опустил тело амазонки на землю и встал.

Теперь он был самой смертью.

Он бросился на оставшихся гвардейцев. Он не фехтовал - он убивал. Он отрубал конечности, вспарывал животы, бил головой в лицо. Орихалк, железо, кости - все подавалось перед его безумной силой.

Он прорубил коридор из тел прямо к ногам коня Королевы.

Атланта спешилась. Она достала свой меч - длинный, изогнутый клинок из полупрозрачного синего кристалла. В ее глазах не было страха, только холодный интерес и уважение.

- Иди ко мне, человек, - сказала она.

Арридай бросился на нее в молчаливом прыжке.

Их клинки встретились с звуком, от которого у ближайших солдат лопнули перепонки. Вспышка синей энергии ослепила сражающихся.

И после этого мир погрузился в хаос.

Никто не видел исхода поединка. Волна пехоты, подоспевшая с обеих сторон, захлестнула место схватки вождей. Битва потеряла всякий смысл и строй. Это была просто агония тысяч людей, убивающих друг друга в пыли, не зная, жив ли их командир, жив ли их враг.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая все в багровые тона, но резня не прекращалась. Люди сражались на ощупь, поскальзывались на трупах, убивая в темноте своих и чужих. Бойня продолжалась до тех пор, пока сама ночь не накрыла пустыню черным саваном, скрыв под собой горы тел и тайну судьбы Императора и Королевы.