Магическая Служба Безопасности – 2. Напарник оборотня

Глава 29 Предновогоднее счастье

Тимур считал, что глупо лепить руками пельмени, когда их, готовые, можно купить в магазине. Но он честно добрую половину дня тридцать первого декабря провёл на кухне. Ему хотелось для Марты создать ту самую праздничную атмосферу, что была в её доме при Федоте Максимовиче. Нариев знал, что не сможет заменить ей близкого человека, просто делал всё возможное для того, чтобы ей было в этот день хорошо.

Наконец на полках холодильника разместились салаты, а морозилка была загружена пельменями так, словно бы напарники собирались жить в Челябинске ещё недели две.

Настала пора приступать к главной части вечера — украшению ёлки.

Их зелёная красавица была небольшой, около метра. Тимур, чтобы добавить высоты, поставил её на тумбочку в углу.

— Знаешь, мы с тобой вчера купили гирлянду, дождик и мишуру… Кажется, забыли только игрушки, — серьезно произнёс он, включая для проверки светодиодную ленту.

Марта замерла. Не он ли сам её быстро утащил от прилавка с новогодними украшениями? «Потом, успеем!» — это были его слова.

— Давай я добегу до ближайшего магазина, возьму каких-нибудь шариков? — предложила она.

— У меня другая идея, — по его губам скользнула лёгкая улыбка. — Я тут подумал… Вообще-то подарки принято дарить после Нового года, но я тебе сделаю сюрприз чуть-чуть заранее. Ты не будешь против?

Она засмеялась, и он, поняв, что это примерно то же самое, что и «Да», ушел в коридор, достал со шкафа большую коробку в подарочной упаковке.

— Честно, не знал, что тебе можно подарить… Но, думаю, это будет… по случаю.

Он немного волновался, и это было заметно по его лицу.

Марта глянула на него восторженными глазами, поинтересовалась:

— Можно открывать, да?

Нариев чуть пожал плечами, виновато усмехнулся. Весь его вид говорил: «Как знаешь!»

Марта, затаив дыхание, стала снимать упаковку. Под крышкой оказалась обычная медицинская вата. Недоумённый взгляд Золотаевой метнулся на напарника.

— Аккуратно приподними её, — подсказал он, указав на вату. — Тут главное — осторожность.

Марта осторожно потянула за край.

Внутри лежали старые советские ёлочные игрушки. Примерно такие же, стеклянные и пенопластовые украшения были у них с дедушкой в старой квартире в Екатеринбурге. В самом центре «сокровищницы» лежало навершие — красная звезда.

От неожиданной, но светлой тоски у Марты слегка защипало в глазах.

— Где ты это взял?

— Ну-у-у, — он совсем смутился. — Ты же знаешь, сейчас достать можно всё, что угодно. Тебе… не нравится?

Марта резко поднялась с колен, обняла его, прижалась щекой к теплой груди, и некоторое время стояла неподвижно, вдыхая запах его тела, смешанный с запахом геля для душа. Она боялась расплакаться от щемящей, невысказанной вслух благодарности.

Золотаева никогда бы не призналась, как боялась встретить праздник одна. Всё, что было ей дорого, осталось в новой квартире деда, которая до сих пор стояла опечатанной. Марта даже не знала, осмелилась бы зайти туда за ёлкой или игрушками.

До этого дня у неё не было никакого праздника на сердце и в мыслях.

— Ты такое чудо для меня сейчас сделал! — приподняв лицо, она коснулась губами его щеки и на несколько секунд стояла, замерев от нежности и собственной дерзости.

Тимур не успел её обнять, так как напарница быстро отпрянула, и снова опустилась на пол, к коробке.

— Всё точь-в-точь как у нас было…

Он с улыбкой доброго волшебника смотрел, как она перебирает свои «сокровища».

— Ты не поверишь, и как у нас — тоже. Моя семья родом из Советского Союза. Так что сих пор на чердаке, в чемодане, почти такой же набор хранится. Мама теперь предпочитает современные украшения, а я немного скучаю по тем, что висели в моём детстве на ёлке. Даже не знаю, я тебе это подарил, или себе подарок сделал…

Она рассмеялась, и он почувствовал себя счастливым.

Присев рядом с ней на пол у коробки, Тимур на мгновение задумался. Как же это странно — вот так сидеть на полу в квартире, в которой годами не делался ремонт, где пол с отслаивающейся краской, и чувствовать себя наполненным ощущением теплого счастья от затылка до кончиков пальцев на ногах.

— Знаешь, я в детстве космонавта этого любил. То есть не совсем этого. Просто у нас такой же был. И ещё — снеговик… Юла — один в один, только я у своей носик отбил.

— Ой, у нас с дедушкой эта же юла есть, и тоже с отбитым носиком!

— Смотрю, у нас с тобой много общего. Давай наряжать?

Игрушки постепенно из коробки перемещались на ёлку, и в этой суете было что-то бесконечно волшебное, радостное и светлое для обоих. Такого щенячьего восторга Марта давно не испытывала.

На дне коробки Марта нашла пластиковых Деда Мороза со Снегурочку и снова чуть не расплакалась от ностальгии.

— Не поверишь, но я в своём собачьем детстве подобному Деду Морозу сзади кусок шубы сгрызла. Мы его всегда ставили чуть ближе к стене, и ещё ватой низ прикрывали, чтобы дырку не видно было.

— Вату мы тоже пустим вход… Обмотаем низ ёлки. У нас будет всё, как в старые добрые времена.

— Это что? Конфетти? Тимур, это восемьдесят второй год! Ты — волшебник.

Он захохотал:

— Марта Максимовна, зная в каком мы с вами Мире живём… Тут, куда ни глянь — на мага наткнёшься… Э-эй… Не надо меня обсыпать конфетти! Сколько можно! Мне даже за шиворот попало!

— Зато ты — новогодний.

Тимур был с этим полностью согласен. Не приняв ни капли алкоголя, он уже был пьян от любви, искрящегося веселья и счастья

Наконец ёлка была полностью украшена. Она мерцала огоньками и искрами, вспыхивающими в пушистой мишуре.

— Иди, переодевайся, я тут подмету и стол поставлю, — великодушно произнёс Нариев. — Будем накрывать. У нас с тобой уже не так много времени до Нового года остаётся.

Марта вышла из комнаты, а он стал переключать каналы телевизора.

— Кстати, что будем смотреть?

Марта, услышав из комнаты звуки знакомого фильма «Москва слезам не верит», крикнула:

— Это оставь.

Тимур пожал плечами. Он не считал этот фильм самым праздничным, но раз любимая женщина хочет, пусть на экране идёт именно это кино. Нариев передвинул стол и достал из пакета одноразовую скатерть.

Всё шло как надо.

Пока он учился в Казанском военном училище, часто Новый год проводил в компании товарищей, иногда, при удачном стечении обстоятельств — с женой. В военном городке Карачаево-Черкессии, куда позже переехал, каждый праздник проходил в компании сослуживцев. Регину это страшно бесило.

После того, как из-за жены оставил службу — пошли какие-то дурацкие вечеринки с «полезными» людьми. Это было скучно и не интересно. Перед последним Новым годом, уже снова в Казани, Регина притащила домой дизайнера интерьера, чтобы тот сделал всё не хуже, чем в модных журналах. Стильный, немного женственный мальчик взял за работу за хорошие деньги, но порадоваться оформлению квартиры Нариеву так и не удалось. За пять дней до праздника вылетевшая на встречную полосу машина принесла в его жизнь боль и темноту.

Впервые за прошедшие годы, глядя на незатейливую ёлку на тумбочке, Тимур без боли и сожаления подумал: может, так и было нужно? Лишиться рук и глаз, чтобы найти себя и свое настоящее призвание? Чтобы помогать бороться с преступностью в той сфере жизни, о которой большинство людей на планете даже не подозревает? И чтобы из его жизни, наконец, ушла насквозь фальшивая женщина?

Он улыбнулся, вспомнив, как на следующую ночь после злополучного случая с «уткой» в «Лечебном бору» долго-долго не спал, слушая дыхание спящей соседки по палате.

Марта была — настоящая. Нариев понял это тогда, когда впервые пил чай у них дома. Золотаевы были — простыми, честными и очень искренними. Он ни разу в их доме не почувствовал себя чужим, лишним или неправильным. С ними возникало такое же ощущение дружеской поддержки, какое было принято в его собственной семье. Да и жизненные ценности совпадали.

У Регины в среде родственников было всё иначе. Там было принято делать карьеру, невзирая на препятствия, даже если для этого нужно было идти по головам.

Ему постоянно приходилось что-то доказывать её родителям, знакомым, ей самой.

Почему он выбрал спецназ после окончания училища? С одной стороны, он всегда хотел служить Родине, и военная карьера для него естественным стремлением с детства. Но было и другое. Ему всегда хотелось сбежать от того, что ему не нравилось в казанской родне супруги.

Все они мечтали его видеть в будущем если не блестящим генералом, то хотя бы полковником во главе престижной военной части поближе к «центру». Он поступил наперекор им всем, выбрав горно-мотострелковый спецназ Карачаево-Черкессии. Туда и увёз жену.

Думал, вдали от семьи, Регина изменится и станет другой.

Сейчас, вспоминая бывшую, он впервые понял, что её образ не вызывает в сердце никакого отклика. Наверное, всё же стоило пройти огромный, тяжёлый отрезок жизненного пути, чтобы из его жизни ушла фальшивая женщина, и он встретил — Марту.

Пока он так размышлял, напарница, сполоснувшись в душе, достала из пакета комплект нового нижнего белья. Того самого, из тонких кружев персикового оттенка, которое ей посоветовала надеть в новогоднюю ночь Динара. Марта ещё ни разу в жизни не покупала себе ничего подобного.

Придирчиво разглядывая себя в зеркало, она находила, что новый образ ей все-таки нравится. Она попыталась представить себе реакцию Тимура, но не смогла, только немного смутилась и разрумянилась.

Марта очень волновалась, но решение было принято. Всё произойдет сегодня, в эту ночь. Подумаешь, с помидорами ничего не вышло. Придется, видимо, попросить товарища лейтенанта дать ей мастер-класс по поцелуям. А если что-то пойдёт не так… Что же, у неё есть и другой подарок, самый обычный, из туристического магазина.

Тимур обернулся, заслышав скрип половиц в коридоре. Марта возникла на пороге комнаты в шелковой кремовой блузке с довольно глубоким декольте, и чуть расклешенной юбке. Не найдя, что сказать, он просто показал вверх большой палец, намекнув, что она отлично выглядит.

Возникла неловкая пауза. Где-то на экране телевизора в фильме зазвучала песня:

— Что происходит на свете?

— Да просто — зима.

— Просто зима, полагаете вы?

— Полагаю.

— Я ведь и сам, как умею следы пролагаю

В ваши уснувшие ранней порою дома…

Марта, взглянув на экран, где герои кинокартины отмечали на пикнике день рождения Гоши, неожиданно произнесла со смущённой улыбкой:

— У них там тоже не настоящий день рождения празднуется. Нам с тобой через два дня твой фальшивый отмечать. Айрэн ловить.

— Марта, давай не будем о работе! — взмолился Тимур. — Пожалуйста! Хотя бы один день забудем о ней, как будто бы её нет совсем.

Она кивнула. С экрана лился знаменитый вальс.

— Дедушка его очень любил. Даже умел вальсировать. Жаль, меня этому не научил… — она вздохнула. — Главное, чтобы Айрэн сразу на вечеринку пришла, и меня не заставили бы танцевать.

Напарник обернулся в её сторону:

— Ты что, не умеешь?

Марта отрицательно качнула головой. В мире людей и магов было слишком много умений, которые ей после превращения в человека пришлось осваивать в сжатые сроки. Школьная программа, ритуалистика, наука об аномалиях, артефактах, магических существах… Бесконечные экспедиции на поиски золотоносных месторождениях. Где и когда ей было обучаться танцам?

Тимур некоторое время смотрел на неё, после тряхнул головой и бодро произнес:

— Непорядок! Марта Максимовна, у нас до Нового года время есть. Мы с вами срочно должны устранить досадный пробел в вашем образовании.

— Что?

Тимур встал, поднял стол, отодвинул его к стене и, подойдя к ней, предложил руку:

— Разрешите пригласить вас на ваш первый урок по вальсу.

— Тимур Булатович, вы умеете? Откуда?

— Марта Максимовна, я, конечно, для вас всего лишь оперативник, который сейчас по каким-то своим личным причинам решил выучиться на следователя…

— Ваши причины мне ясны, Тимур Булатович, — поддерживая шутливый тон, произнесла она. — Их можно выразить знаменитой фразой подполковника Савушкина: «А кто работать будет?»

— Это очень весомый аргумент. Но у меня, как и у всякого супермена, есть много скрытых талантов. Да будет вам известно, товарищ капитан, я учился в Казанском высшем командном военном училище. И однажды у нас был самый настоящий бал по случаю приезда высокого начальства. Перед его подготовкой нам объяснили, что настоящий российский офицер должен уметь не только матом на плацу ругаться.

— Вот как?

— Представьте себе… Обучали нас танцевать друг с другом, так как девчонок, по понятным причинам, в училище не было. Как-то даже мне пришлось обучаться, имея вместо партнёрши — стул, — тон его голоса был дурашливым. — А вот на генеральной репетиции мне командир доверил девушку из клуба историко-бытовых танцев. Под роспись. Было сказано, что если я отдавлю ей ноги, буду неделю драить туалеты… Я так не хотел заниматься туалетами, что изо всех сил старался не наступать ей на ноги. Лучшим танцором не стал, но урок по вальсу дать смогу. Так вы разрешите вас пригласить, Марта Максимовна?

Она расхохоталась.

Тимур отрицательно замотал головой.

— Нет-нет, это не по правилам. Приглашение на вальс — серьезный и ответственный момент. Вам полагается немного смутиться и потупиться.

— Я не могу, Тимур Булатович… Мне смешно.

— Не надо смеяться, — он сам с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. — Где ваша дисциплина, товарищ капитан? Учитесь мило смущаться!

Она пыталась сделать серьезное лицо, но улыбка, спрятавшаяся в самых уголках губ, её выдавала. Тимур покачал головой, но решил продолжить урок:

— На самом деле вальс — очень простой танец. Главное в нем запомнить, что правая нога всё время наступает на партнёра, а левая всегда отступает. Сначала мы просто выучим движения ног по самому обычному «квадрату», а после станем в пару.

Чувствуя весёлый азарт, Марта встала рядом с Тимуром. Она готова была делать всё, что он хочет. Собака, почувствовав новую игру, наоборот, имела большое желание начать лаять и вносить некоторый хаос в происходящее.

Так как с запоминаемостью у Золотаевой никогда больших проблем не было, она легко схватила все движения.

— Отлично. А теперь мы встаем в пару, — сказал Тимур, аккуратно разворачивая партнёршу к себе.

Его пластиково-металлическая кисть зафиксировала её корпус в районе лопаток. Некоторое время они стояли лицом друг к другу, и она ощущала на своем лбу его тёплое и мягкое дыхание. Момент был волнительный и даже немного — интимный

— Сейчас мы будем учиться двигаться в паре «по квадрату», — тихо объяснял Нариев. — Наши руки должны быть в положении, которое называется «рамка». Локти не провисают, а смотрят назад… Вот так… — Он чуть поправил ее плечи. — Ты сейчас делаешь шаг правой ногой на меня и ставишь свою ногу между моих ног, понятно?

— А если я тебе на ступню наступлю?

— Нет-нет. Ты красиво шагаешь на меня… Не волнуйся, я свою ногу уберу, и ты мне ничего не отдавишь…

Со смехом и лёгким, почти неприкрытым флиртом пара училась вальсировать в маленькой комнатке.

Мерцала ёлка, было уютно тепло, и с каждым маленьким кругом Тимур чуть плотнее прижимал к себе свою партнёршу. Движения вальса становились всё интимнее, чувственнее и ближе.

— Давай попробуем с музыкой?

Тимур выключил телевизор, нашел мелодию того же вальса на телефоне, и дальше пара двигалась в такт музыки. У них не всегда и все получалось, Марта сбивалась, но это было по-настоящему весело.

Оба партнера чувствовали, что это — всего лишь прелюдия совсем другой игры, той, которой очень хотелось обоим.

Улыбок становилось меньше, а взглядов в лица друг друга — больше. Оба словно бы выжидали, кто сделает первым шаг к сближению. Прикосновения тел приобрело легкую эротичность, а голова кружилась не только потому, что этого требовал рисунок танца.

…Музыку прервал резкий звонок телефона на столе.

Тимур бросил недовольный взгляд на мобильник, и ещё сильнее прижал к себе партнершу.

— Звонят, — тихо сказала она.

— Нет нас дома! — выдохнул он, чувствуя её волнительную близость. — У нас выходной.

Телефон надрывался.

— Не обращай внимания… В новогодний вечер все, даже бывшие одноклассники вспоминают, что ты — существуешь, и пытаются сказать какие-то бравые, не всегда нужные слова. Я им потом перезвоню. Не отвлекайся… Раз-два-три… Раз-два-три…

Мобильник некоторое время звонил, но замолчал. Снова заиграла мелодия вальса. Подхватив партнершу, Тимур закружил её чуть быстрее.

Телефон настырно зазвонил снова.

— Не отвлекаемся, — Тимур нагнулся к самому её уху, коснулся его губами.

В этот момент телефон Марты тоже издал мелодию вызова.

Два мобильника, лежащие рядом между салатов, надрывались каждый на свой лад.

Чувствуя нарастающую тревожность, Тимур, не выпуская Марту из объятий, увлёк её к столу. Телефон Нариева прекратил звонить. Он глянул список пропущенных вызовов. Первый был от Михалыча. Второй, пришедший следом, от Потапова.

На экране Золотаевой обозначился номер Лёхи Мурахина.

Тимур запустил чат внутреннего компьютера и тут же на него обрушился ряд сообщений от Ермолаевой, которая скопировала туда аудиозапись звонка от владельца базы «Золотой корень».

Объявился Винт.

Новогоднее веселье закончилось.