(Не)чистый Минск

Анастасия Горбачёва Дело №31. Талисман

— Купите украшения! — Перед глазами Ани появилась картонная коробка, в белой внутренности которой цветными кучками лежали украшения из бисера: колечки с фигурными бусинками в середине, тонкие браслеты-нитки, модные ожерелья-чокеры. — Вот, посмотрите, я сама все сплела. — Девочка продолжала щебетать, с любовью демонстрируя свои сокровища: — Здесь колечки по пять рублей, браслетики по семь, а чокеры по десять. Можете примерить, все на крепких резинках, не бойтесь!

Легкие в своей технике украшения притягивали взгляд разнообразием цветов и мелких забавных деталей: полупрозрачными мишками, металлическими подвесками или бусинками с выдавленным рисунком. Завороженно Аня перебирала простенькие украшения, вспоминая, как сама когда-то закупалась бисером на все выданные деньги и плела с подружками браслетики по схемам из журналов. Вокруг шумно бурлила Немига: люди спешили, обгоняя друг друга или проносясь на желто-черных, будто пчелы, самокатах; возле KFC кучковались подростки, пока над ними ресторан со стеклянными глазами смотрел на остановку и сменяющие друг друга маршрутки. А украшения плавно друг за другом перетекали между тонкими бледными пальцами, пока в руку не попал браслет-нитка из зеленых и золотых бисерин, сходящихся к одной белой бусинке с зеленым сердечком.

— Ой, простите, этот браслет очень красивый, но тут слабовата резинка по сравнению с другими. Главное — не растягивать его сильно, и все будет носиться. Примерьте. — Голубые глаза девочки смотрели с хитрецой, пока уголки губ приподнялись в улыбке. — Не стесняйтесь! Я его вам за пять отдам, раз резинка не очень.

Браслет легко скользнул на руку и немного провис над косточкой, будто приобняв запястье. Рядом с более крупным серебряным браслетиком-жгутом на девичьей руке тонкий бисер не потерялся, а удивительно красиво вписался в общий вид.

— Ну как? Берете?

— Сейчас посмотрю, есть ли наличные. — В кошельке лежала потрепанная пятерка, каким-то чудом затесавшаяся между пластиковых карт. — Вот, держите.

— Спасибо! Носите с удовольствием! Зеленый цвет — цвет жизни. И не забудьте про резинку: потянуть сильнее — и порвется. — Девочка с коробкой неожиданно нырнула в людской поток и исчезла, растворившись среди людей. Аня нелепо вскинула голову, словно очнувшись от дремы, и обвела взглядом улицу, но так и не увидела, где скрылась маленькая торговка. Вздохнув, девушка посмотрела на циферблат часов, на котором безжалостные стрелки показали, что она уже точно опоздала на встречу, так что стоило поторопиться.

— Я уже подумал, что ты не придешь. Бросишь меня одного сегодня работать, — на каменном ограждении входа в метро сидел долговязый парнишка со взъерошенными светлыми волосами, — а может и вообще нормальную работу нашла и решила уволиться. Тогда бы я твой стол занял, мне он всегда больше нравился.

— Прости, задержалась. Вот это у тебя уже полет фантазии! Я пока не собиралась увольняться. Куда же я тебя одного брошу? Так что даже не засматривайся на мое место, — хмыкнула Аня, поправляя сумку на плече. — Что там у нас сегодня? И почему мы встречаемся тут, а не в офисе?

— Потому что отсюда удобнее добираться — нам на метро сегодня ехать. Так пришлось бы лишний раз туда-сюда ходить. Вот бумаги — я захватил по дороге. И что ты без меня бы делала? Завалила бы всю работу. — Парень притворно вздохнул и протянул тонкую зеленую папку.

Артем снимал маленькую комнату ровно над офисом, поэтому зачастую сам забирал все с работы. Точнее, втихаря тащил, потому что начальство не одобряло вынос документов за пределы рабочих кабинетов.

— Ой, все. Даже душно стало на улице. Давай сюда. — Аня усмехнулась и выхватила папку из рук.

Желтые шершавые листы поведали, что сегодняшнее дело — о «потеряшке», как Аня с Артемом называли между собой такие случаи.

Итак, дано: девушка девятнадцати лет, второй курс университета, в августе сняла «двушку» с подружкой на Притыцкого, пропала вчера по пути домой.

Последней ее зафиксировала камера в метро на станции «Пушкинская». Про пропажу пока никуда еще не заявляли, но Дед дал задание разобраться, а значит, что-то тут потенциально нечисто. Дед Барадзед, которого раньше знали детишки в качестве куклы, был очень даже настоящим и являлся директором Центра удивительного и диковинного или официально ООО «ЦУД». Бродя по снам, он узнавал как о сложностях у волшебных существ, так и о возможных проступках с их стороны и вмешательствах в жизнь обычных людей. Поскольку это были нечеткие видения, то разбираться потом приходилось в реальности (если только сами существа не приходили лично с какими-либо заявлениями). Так что Дед (как сокращали сотрудники между собой в офисе) распределял дела и направлял разбираться в ситуации. Поскольку Аня еще училась в универе, то работала в ЦУДе только на полставки, до этого успешно пройдя стажировку в течение пары месяцев.

— Предлагаешь рвануть на «Пушкинскую» и проверить, не заблудилась ли она среди выходов? Думаешь, опять Переходник начал хулиганить? — Аня взглянула на Артема, возвращая папку обратно.

— Естественно. Помнишь, как он группу туристов водил двое суток? А девчонка как раз только переехала — мог и начать ее путать, развлекаться от скуки, — кивнул Артем, спрыгивая со своего места и жестом приглашая первой спускаться в подземный переход.

До «Пушкинской» поезд домчал за несколько минут. Остановившись посреди станции, Аня с Артемом переглянулись, достали две шерстяные нити, переплетенные с вывернутой тканевой ленточкой, и повязали их друг другу на запястья. Со стороны улицы Берута проход был простой, поэтому ребята сразу направились в сторону проспекта Пушкина, где магазинчики, словно раскиданные в море островки, делили переход, образовывая чудный лабиринт с разбросанными выходами. Именно там обычно и кружил людей Переходник, не позволяя найти нужный путь. Он был мелким духом, родственным лешему (фольклористы полагали, что он и был ранее лешим, просто преобразовался после строительства городов), жил в метрополитене и баловался, как лесной сородич: путал, заставлял блуждать в поисках нужного выхода, забывать в метро вещи.

В этот раз Переходника первым нашел Артем.

Дух прятался за закрытым обклеенным афишами киоском. Невысокий щупленький подросток в растянутой кофте и широких темных джинсах жался возле стены, а перед ним возвышался Артем, зорко следя, чтобы нечистик не скрылся.

— Привет! Смотрю ты нервничаешь сегодня. Опять что-то натворил?

— Как тут не занервничаешь?! Налетели, схватили, проходу не дают и еще обвинять в чем-то собираются! — Переходник сделал обиженный вид, избегая прямого взгляда.

— Да ты посмотри на него! Опять у детей подворовывал вещи, в прошлый раз же по-другому был одет. А тут и шмотки новые, и какие-то вон висюльки. — Артем подцепил торчащий из кармана Переходника брелок с силиконовым ремешком.

— Отдай! Не украл, а честно оставил себе найденное! Не пойман — не вор!

— Ладно, мы не по этому вопросу. Но с присвоением чужого ты тоже завязывай, а то изгонят за плохое поведение в канализацию — будешь не в метро кататься и гулять по станциям, а с крысами черепашек тренировать, — пригрозил пальцем Артем.

— Каких черепашек?

— Вот и узнаешь!

— Так, мальчики, не отвлекаемся, — вступила в разговор Аня. — Ты тут никого опять не начал водить по переходу, голову дурить?

— Нет, я с этим завязал. Сами путаются и без моей помощи.

— А вот эту девушку не видел недавно? Вчера, например. — Аня протянула фотографию Переходнику.

— Хм, симпатичная. Знаете, видел как раз вчера — она тут с каким-то упырем встречалась. Он все вился вокруг нее, цветы принес, а она с таким недовольным лицом шла, что я еще подумал, такая дивчина поперек горла станет.

— С каким таким упырем?

— Так с обычным. Он в «Маке» тут работает в ночные смены — на «макдрайве». Я в понедельник зашел себе за картошечкой, так он на кассе стоял. Я его брата сразу по духу могильному чую.

— Ох-ох, только упыря нам не хватало. Дело начинает приобретать не очень приятный оборот, — задумчиво пробормотал Артем. — Может, уже и не найдем девчонку-то.

— Не нагнетай раньше времени. Ну упырь и упырь, это же не так страшно? Примерно как вампир, да? — Аня еще не встречала упырей по работе, поэтому возможность встретиться с новой сущностью даже приятно взволновала. Тем более, в современных книгах большинство вампиров отличались красивой внешностью, хорошими манерами и адекватным поведением.

— Ох, упырь — это тебе не вампир из книжки и не этот чувак из «Сумерек», — вздохнул Артем, что-то ища в своем огромном рюкзаке. — Помнишь, как он выглядел, имя?

— Ну, в форме, пухлый, глаза карие, волосы обычные, русые. Имя на бейджике я уже не рассматривал — как увидел, так быстренько смотался оттуда. Ребят, можно я пойду? — Переходник потихоньку отползал вдоль стены в сторону метро.

— Да иди уже. Только чтоб без краж! — на прощанье пригрозил кулаком Артем, но нечистика уже и след простыл. — Ну что, Ань, по бургеру или картошечке?

— А я только собиралась худеть, придется взять колу зеро, — притворно вздохнула девушка. — А под каким предлогом расспрашивать будем?

— Может, что ты влюбилась?

— А может, что ты влюбился?

— Что ты сразу начинаешь! О, давай скажем, что ты браслет жутко ценный потеряла! Вон у тебя их сколько, немудрено было не заметить, — воскликнул Артем, оценив украшения на руках девушки.

— Сколько? Артем, у меня всего два браслета и часы! Легенда с твоей влюбленностью и то поправдивее покажется.

— Целых два! А у меня ни одного. Тем более, три браслета на счастье было, а так — не комплект.

— Ладно, уговорил. Так что там с упырями? Давай рассказывай.

По дороге к точке фастфуда Артем успел поведать Ане об особенностях белорусских упырей и их отличии от вампиров европейского образца. Упырь белорусский был крайне беспокойным мертвецом (то бишь нежитью), который вместо того, чтобы в могиле отдыхать, зачем-то вставал и бродил по ночам в поисках жертвы, в первую очередь приходя к своей же горюющей по покойнику семье. В отличие от бледных вампиров, имел румяное, скорее даже красноватое лицо и такие же глаза. Кровь пил понемногу, так что жертва потихоньку чахла, будто заболела, и только через некоторое время погибала.

В упыря, кстати, от укуса жертва сразу не превращалась, да и вовсе могла не восстать. А еще бывали случаи, когда и трупоедством упыри промышляли.

Если раньше в деревнях соседи быстро обнаруживали неладное, то сейчас урбанизация помогала упырям ловко скрывать следы своих бесчинств. С другой стороны, развитие различных технологий несколько «очеловечило» упырей: некоторые «ходячие мертвецы» питались донорской кровью, за счет чего мирно «нежили» среди обычных людей. Колдовать упыри не умели, превращаться в животных тоже, да и красотой неземной не обладали — откуда же ей взяться, если это тот же человек, только мертвый. Дневной свет их также не страшил — просто спали они, как правило, днем, а ночью охотились.

— М-да, как-то не так все романтично, — задумчиво протянула Аня. — Так что, думаешь, это упырь виноват в исчезновении девушки? Хотя Переходник говорил, что они вроде как ругались…

— С учетом специфики этого товарища, скорее всего. Ну, ругались, и, может, он из-за этого на нее напал и утащил к себе в какой-нибудь подвал, чтобы кормиться, — пожал плечами Артем, ныряя в открывшиеся двери.

— Бр-р, звучит жутковато. — Аня передернула плечами и сморщила нос, представив, как румяный упырь жует руку несчастной девушки, лежащей почему-то среди пыльных банок с закатками на мешках с картошкой и невидящим взглядом смотрящей на плетенку с красным луком.

— Жутковато будет его разделывать: кол в сердце, голову с плеч, — подмигнул ей Артем, пробираясь поближе к кассе. — Эй, позовите администратора!

Наврав с три короба администратору о своем ночном визите на «макдрайв» и потере там очень ценного браслетика, ребятам удалось выудить информацию о работавшем там парне, подходящем под описание, данное Переходником. Потенциального упыря звали Вениамин, по словам администратора, он вроде как снимал комнату у какой-то бабули. Точный адрес и телефон администратор давать отказался, сославшись на защиту персональных данных. Как ни убеждали его ребята, что они не мошенники и не проверяющие, администратор остался непоколебим в своей позиции.

К счастью, разговор с администратором услышала работавшая на кассе девушка. Проникнувшись слезливым рассказом об утерянном сокровище (или красивыми глазами Артема, по его версии), она рассказала, где искать того самого Веника. Она заезжала как-то к одной бабульке-гадалке по рекомендации подруги, и там как раз жил Вениамин. Точного адреса она не помнила, но как найти нужный дом, объяснила. Поблагодарив свою спасительницу, Аня с Артемом собрались было отправиться в офис, чтобы подготовиться к встрече с кровососом, но для начала решили перекусить захваченным фастфудом и обсудить план действий.

— Итак, у нас есть потенциальный похититель в виде упыря, который живет где-то в частном секторе в районе Орловки. Ехать на квартиру к пропавшей смысла нет: судя по имеющимся от начальства данным, соседка уехала на все выходные домой, поэтому и о пропаже Юли ничего не знает, да и дверь нам никто не откроет. Домового у них тоже нет, чтобы расспросить, в квартире ничего странного, судя по отчету от Афоньки. Так что будем делать? Сначала в офис заскочим, потом к упырю? — Аня подтянула ногу под себя, устраиваясь поудобнее на деревянных рейках. Афоня был домовым, работающим в ЦУДе с весны. В тяжелый период своей жизни (когда сначала его дом снесли, а потом построили многоэтажку) он промышлял домушничеством: подворовывал с разных квартир и общих площадок, безобразничал, специально громко топоча ногами и имитируя постоянные звуки дрели. Соседи тогда чуть войну друг другу не объявили, обвиняя в нарушении порядка проживания и не подозревая, что это все бездомный домовой балуется. Аня с Артемом как раз занимались его делом, нашли воришку, поругали, конечно, но потом его Дед забрал к себе работать. Теперь Афоня специализировался на проверке жилья и помощи в оформлении сделок с недвижимостью.

— Я тут подумал, зачем нам лишний раз на офис мотаться, а? В принципе можно топорик небольшой в строительном захватить, гречку в продуктовом. Или горелку газовую взять, огонь вообще средство самое надежное. Чеки, главное, сохранить и в бухгалтерию потом предоставить, — задумчиво произнес Артем, рассматривая фонтанчик, расположившийся посреди сквера. Сильные струи воды били вверх, чтобы опасть и стечь ручьями по каменным склонам фонтана.

— И будем с горелкой за упырем по Минску бегать? Так и город спалить недолго, а потом будем потомкам рассказывать: Скажи-ка, дядя, ведь недаром Минск спален был тем пожаром, Артем с Анютой поджигали И упыря прочь прогоняли.

— Смотри, ты уже даже стихами заговорила, вот что с людьми труд делает. Из обезьяны — поэта! — захохотал Артем, расплескав колу и чуть не съехав с лавки в приступе смеха.

— Сам ты обезьяна! Может, во мне и правда поэт пропадает. Допустим, возьмем мы эту горелку на всякий случай, потому как осиновый кол мы тут вряд ли найдем в магазине. А гречка нам зачем?

— Ань, вот как тебя на работу взяли, когда ты основ упыриноведения не знаешь? Упырь же нежить педантичная и чистоплотная, если ты перед ним что-то рассыпаешь, он же пока не соберет и не посчитает все, никуда не двинется. — Артем лениво потянулся и поднялся на ноги. Накинув рюкзак на плечи, он протянул руку девушке: — Ну что, идем по магазинам и знакомиться с кровососом?

Поход по магазинам и беспокойство Ани за сохранность города все-таки спасли минчан от охотничьих костров. Вместо горелки в итоге была куплена тяпка, черенок которой, по заверению продавца-консультанта, был выструган из цельной осины. Для этого сначала пришлось пересмотреть все топорики и лопаты, найти на них инструкции и справки, а потом, когда выяснилось, что подходящего инструмента нет, переключиться на мотыги и в конце концов случайно найти трехзубчатую тяпку. Покрутив выбранный вариант в руках, Артем довольно заявил, что можно сначала приложить упыря тяпкой, а потом уже как-нибудь и проткнуть сердце. Да и в рюкзак тяпка спокойно влезала, а это дополнительная маневренность в случае стратегического отступления.

«А если бы у тяпки еще и зубцы были посеребренные…» — продолжал вслух мечтать парень, размахивая выбранным инвентарем. Продавец-консультант, услышав это, сплюнул и что-то пробормотал про странных ролевиков, но выбранный товар тактично забрал и на кассу все-таки занес. С гречкой все было еще дольше: то слишком дорого, то неудобный пакет, то мало, то много. Между желанием придушить придирчивого Артема и спасти свою нервную систему Аня даже предлагала дойти до ближайшего «Светофора» или «Маяка», если в местных магазинах он не может найти нужную крупу по подходящей цене.

В итоге остановились на гречке в пакетиках, чтобы разделить пакетики поровну и при необходимости ее рассыпать. Заодно захватили и по пакетику сушеного чеснока, решив, что лишним в борьбе с упырем он точно не будет.

Укомплектованные Аня с Артемом выдвинулись в сторону потенциального убежища упыря. Добрались до нужного места не очень быстро: на тридцать восьмом троллейбусе доехали до Орловской, а вот там пришлось поплутать по улочкам среди больших кирпичных коттеджей и маленьких деревянных избушек, пока не нашелся нужный дом. Затерянный где-то вдали от шумных улиц и проспектов синий домик с белыми резными наличниками казался безобидным. Окруженный яблонями, он смотрел окнами на тихую улочку, по которой изредка проезжали автомобили местных жителей. Металлическая калитка тихо скрипнула, приветствуя непрошенных гостей.

Входная дверь оказалась менее приветливой, чем калитка, — она была закрыта, и даже на звонок никто не спешил ее открывать.

— Может, дома никого нет? — Аня вопросительно посмотрела на Артема.

— Похоже на то, или нам просто открыть никто не хочет, — протянул парень, пытаясь высмотреть в находящемся рядом окошке признаки чьего-либо присутствия. — Могу попробовать вскрыть дверь, тут вроде замок обычный.

— Думаю, если ты начнешь ковырять тут двери, то соседи вызовут участкового и вряд ли кто-то поверит, что мы пришли по душу упыря, а не грабить дом. И поедем мы тогда по разным городам учиться шитью и кройке. — Девушка кивнула в сторону соседнего участка, на котором чересчур усердно в клумбе с георгинами копалась женщина средних лет, как бы невзначай поглядывая на ребят. Георгины уже были переполоты вдоль и поперек, а соседка все методично рыхлила землю, словно надеясь откопать клад среди корней цветов.

— А почему по разным?

— Потому что колонии вообще-то мужские и женские отдельно!

— Тьфу на тебя! Мы же не преступники, мы по делу пришли, спасаем невинную девушку, — недовольно скривился Артем, махнув рукой в сторону хихикающей подруги.

— Кстати, про ее невинность в наших документах информации нет, так что утверждать наверняка ты не можешь. Если ты, конечно, по фото не определил, тогда тебе в «Битву экстрасенсов», — протянула Аня, едва сдерживаясь от смеха.

— Я образно! Можем тогда с обратной стороны попробовать, через окно.

— О, еще и с порчей имущества — добавим отягчающее.

— Вообще-то окна старые, у нас на даче у родителей похожие были — там окно можно аккуратно снять с петель и все. Никакого ущерба!

— Вот так потом и будешь в протокол диктовать!

— Если такая умная, так предложи свой вариант, — насупился Артем, сложив на груди руки и недовольно уставившись на девушку.

— Ну-у… — Аня замялась, обдумывая возможные юридически безопасные варианты, — давай устроим засаду и подождем, пока упырь сам выйдет.

— Эй, ребятушки, погадать пришли?

Выясняя между собой, как попасть в этот дом и не попасть потом в казенный, Аня с Артемом не услышали, как скрипнула калитка и сзади подошла маленькая сухонькая бабулечка в изумрудно-зеленом с позолоченным розами платочке, из-под которого виднелись начесанные и залитые лаком седые волосы.

— Здравствуйте, нет. А вы здесь живете? Мы Вениамина ищем, работаем вместе, но что-то он дверь не открывает. Вы не знаете, дома он или нет? — пролепетала Аня, толкнув в бок Артема, застывшего от неожиданного появления бабули.

— Ой, наверное, отдыхает после смены ночной, вот и не слышит. Проходите в дом, сейчас открою.

— Бабуля, ловко оттеснив Артема от двери, достала из пакетика связку ключей и отперла замок.

Внутри пахло тем самым духом старого деревенского дома, со слегка подсыревшими обклеенными бумажными обоями стенами и повидавшими многих гостей атласными шторами с бахромой вместо двери в гостиную. С желтовато-серых фото в металлических ажурных рамочках смотрели то молодая девушка с короткой завитой в крупные букли стрижкой, то жених в сером костюме с той же девушкой, только уже невестой в светлом платьице и фатой до плеч.

Со стены в гостиной застенчиво выглядывал край узорчатого красного ковра, заправленного за спинку укрытого тонким вишневым покрывалом дивана с деревянными ручками. На трюмо с тройными зеркалами, накрытом накрахмаленными белыми салфетками, выстроились в ряд духи «Ландыш», баночки с кремами, помады в золотистом футляре, лак для волос, а также начатая пачка сигарет «Минск» с зажигалкой возле хрустальной пепельницы.

Проследив за удивленным взглядом ребят, бабуля хмыкнула:

— Дурная привычка, как по молодости начала, все никак не брошу. А вы не начинайте — курить вредно! А комната Вениамина вот эта. — Хозяйка ткнула кривоватым пальцем в дверь с металлической круглой ручкой. — Вы постучитесь только, а то неудобно может получиться, коли отсыпается. Еще потом будет ругаться, что я без спросу тут пустила вас. А я пойду чайку на кухню заварю, или вы кофе будете?

— Да что вы, мы и без чая обойдемся, — начал было отнекиваться Артем, но бабуля сразу же перебила парня:

— Все, ставлю чайник. Кружка чая для гостей — это святое!

После чего развернулась и пошлепала в сторону кухни, бормоча себе что-то под нос о современной молодежи, уважении к старшим и каких-то котлетках.

Аня с Артемом переглянулись, улыбнувшись и кивнув друг другу, и решительно постучали в указанную дверь. На первый стук никто не ответил, и ребята постучали снова, после чего послышался шум и сонный голос раздался из-за двери:

— Алеся Францевна, что-то случилось? — Белая дверь приоткрылась, и в щелку просунулась взъерошенная голова молодого парня. — Здрасьте, а вы кто?

— Гости! — резко ответил Артем и пропихнул ошалевшего от наглости парня обратно в комнату. Следом за ним проскользнула Аня и закрыла за собой дверь, держа наготове пакетик с гречкой. Убежище упыря больше походило на комнату холостого парня-студента, нежели логово монстра. Лучи обеденного солнца мягко освещали комнату из-под кружевных тюлей: разобранная кровать с постельным бельем в египетских символах, стол с гудящим от перегрева компьютером, рядом несколько грязных чашек и крошки от печенья, пустая упаковка (судя по крошкам от того же печенья) под столом, а в углу гора одежды, из-под которой торчат деревянные ножки, намекая, что где-то спрятался стул.

— М-да, как-то не такого я ожидала, — пробормотала Аня, расслабляясь и опуская руку с пакетиком крупы.

— Вы вообще кто? И почему вломились ко мне? — собравшись с духом, выдал парень, приглаживая растрепанные волосы. На упыря он тоже был не очень-то и похож, по мнению Ани: невысокий, пухленький (круглый животик выпирал из-под белой майки, намекая на любовь вкусно покушать), круглые красные щечки и нос картошкой. Аня вздохнула — романтический образ вампира разбился о жестокую реальность.

— Можешь не притворяться, Вениамин! Мы знаем, что ты не человек, а упырь! — грозно заявил Артем, в отличие от Ани, продолжавший сосредоточенно следить за парнем, пока доставал тяпку.

Вениамин вздрогнул, как-то испуганно взглянул на ребят и — особенно — крутящуюся в руках Артема тяпку и, оскалив белые длинные зубы, рванул под кровать. От неожиданности Аня оторопела на секунду, а Артем бросился за упырем следом.

— А ну вылазь, комар недоделанный, — пытался выманить свою жертву Артем, шуруя тяпкой в надежде дотянуться до упыря. Тот, прижавшись к стене, лишь тихонько скулил и пытался втянуть выпирающий живот, возле которого слишком близко пролетали металлические зубцы садового инструмента.

Благо кровать хоть и была старая, с лакированными спинками и немного просевшим матрацем, но двуспальная, и места откатиться подальше хватало.

— Признавайся, где Юля? Что ты с ней сделал?

— Ничего я с ней не делал! — завыл упырь с несчастным видом и шмыгнул носом, по мягким щечкам у него потекли крупные слезы. — Сначала она меня кинула, теперь вы ворвались и угрожаете расправой… У-у-у, даже после смерти я — ло-о-ох! И почему я не стал нормальным вампи-и-иром!

— Тем, мне кажется, что он не врет. Ты посмотри на него, какой из него злодей? Он же от тебя спрятался даже, — попыталась вразумить боевого товарища Аня, стоя рядом на четвереньках и вглядываясь в спрятавшегося парня. Но Артем уже вошел в кураж и пытался тоже залезть под кровать. Упырь же активно отпихивал своего преследователя ногой, чтобы тот не смог подползти ближе.

— Ребята, я чай заварила, идите пить, а то все остынет! — откуда-то из-за двери послышался голос Алеси Францевны, спасая незадачливого жильца, потому как Артем уже наполовину скрылся под кроватью. Напоминание, что они не одни в доме, заставило его замереть на полпути к плачущей цели. Аня крикнула в ответ:

— Да-да! Сейчас подойдем, спасибо! — и уже чуть тише добавила: — Все, Артем, заканчивай! Вылезай сам и помоги Вениамину. Мне кажется, что тут не так все просто, как ты думал. Давайте спокойно поговорим за чашкой чая.

Пригрозив тяпкой со словами «смотри у меня тут», Артем выполз из-под кровати и протянул руку Вениамину. Тот боязливо, чуть покряхтывая, также вылез, весь пыльный и с серой паутиной на плечах и спине. Еще раз взглянув на незадачливого кровососа, Аня удивилась, как он под кровать поместился с его габаритами, при этом нигде не застрял и не развалил и так опасно скрипевшую от потасовки мебель.

На кухне на столе уже были расставлены оранжевые в белый горох дымящиеся чашки с блюдцами, пластиковая корзиночка с салфеткой и выложенными внутри бубликами и конфетками «Столичные», а в центре стояла белая сахарница со светло-коричневым налетом по краям крышки и воткнутой в горку сахара пластиковой ложечкой.

— Садитесь, садитесь. Места тут всем хватит, — радушно захлопотала вокруг ребят бабуля, вытирая руки о свой цветной халат. — Чай вот вкусный вам заварила. Давай, Веничек, угощай гостей. Не буду вам уже своей старостью тут мешать, прилягу пока, отдохну, а то что-то спина разболелась, да и ноги уже не те. Бублики берите, я свежие купила сегодня. И конфетки обязательно, очень вкусные! Все, не стесняйтесь!

Рассадив ребят по местам и проследив, чтобы все обязательно попробовали чай, Алеся Францевна, как и говорила, ушла к себе, шаркая тапочками на резиновой подошве и потирая поясницу. В кухне воцарилась тишина. Артем все так же пристально следил за Вениамином, тот в ответ бросал недоверчивые взгляды то на него, то на Аню (на нее даже с какой-то надеждой), а вот Аня устало откинулась на деревянном стуле и попеременно смотрела на обоих парней, ожидая, кто же начнет примирительный разговор.

Подождав пару минут, девушка тихо выругалась, взяла конфетку и с удовольствием запихала ее целиком в рот. После чего повторила действие с конфеткой еще раз, выдохнула и развернулась к Вениамину:

— Что же, давай начнем по порядку. Меня зовут Аня, его, — тыкнула пальцем в насупившегося друга, — Артем. Мы работаем в ООО «ЦУД», может, слыхал? Это специальная организация для помощи сказочным, волшебным, мистическим, мифическим и другим существам, а также людям, когда эти самые существа или предметы с ними контактируют не очень удачно. Так вот, мы ищем Юлю, потому что поступили сведения, что она пропала и что-то нечисто с ее исчезновением. Вышли на тебя как последнего, кто с ней контактировал в вечер исчезновения — вас видели на «Пушкинской». Мы знаем, что ты упырь, так что давай рассказывай, что и как: про себя, про Юлю, про ваши отношения и куда она могла исчезнуть, а не то придется мне разрешить Артему пустить в ход тяпку.

Выдав всю информацию за раз, Аня уставилась на погрустневшего от упоминания имени «Юля» упыря.

Тот шмыгнул носом и, уткнувшись в чашку, поведал, как все было, прерываясь на заедание бубликом особо печальных моментов в его истории.

Вениамин был родом из Дрибина, в столице обитал уже несколько лет — поступил на платное в БГУИР, рисовал себя в мечтах крутым программистом.

Реальность оказалась другой: пока одногруппники что-то себе «кодили», разрабатывали и «дизайнерили», Вениамину сопутствовал какой-то успех только в онлайн-играх по ночам. Дотянул до второго курса, а потом его на зимней сессии и отчислили. Возвращаться домой было как-то стыдно: столько денег на учебу ушло, а мама одна его растила и тянула все оплаты, да и хвастался всем, что будет крутым айтишником. Вера в светлое будущее утекала сквозь пальцы вместе с намечающимся риском попасть на весенний призыв. Вот тогда-то Вениамин и погиб, как-то случайно и глупо: решил, сделает вид, что суицидник — такого и в армию не возьмут, и дома пожалеют, мол, в депрессию парень впал, спасать надо.

В общем, наглотался он таблеток, раскидал упаковки (чтобы сразу было понятно, что к чему) да лег поудобнее, ожидая, когда его найдут. Но вот незадача: в тот день бабуля встретила старую соседку, и та пригласила зайти в гости на чашечку кофе с капелькой бальзама («Исключительно в лечебных целях!» — как потом говорила Алеся Францевна). Поэтому и не нашел никто парня вовремя. Очнулся он только ночью сам, правда уже не человеком. Когда осознал, обрадовался, что снова вернулся в этот мир, да еще и превратился в вампира, но и тут оказалось все не так просто. Ни суперспособностей, ни красоты не прибавилось: лицо и глаза покраснели, живот еще больше раздулся, как бывает у трупов, и ногти слишком быстро стали расти. И к тому же появилась потребность в употреблении крови, а Вениамин крови-то и при жизни боялся. Даже в упырином облике бледнел при виде нее и почти падал в обморок, так что принимал кровь быстро и в очень малых количествах (ребята удивленно переглянулись, а парень жалобно вздохнул).

Поскольку никто не успел заметить смерть парня, то он продолжал прикидываться обычным человеком: купил себе цветные линзы, устроился в ночные смены в «Макдональдс» да в больницу санитаром. В последнем месте иногда кровь и подворовывал, а днем отсыпался. Мясо, колбасы, сладкое и гематоген тоже помогали поддерживать нелегкое упыриное существование (тут Артем не сдержался и хмыкнул, слишком уж красноречиво посмотрев на упитанную фигуру упыря). Так и остался Вениамин жить в Минске, сам за комнату платил, деньги откладывал. А вот ехать домой побоялся: мало ли прознает мама про случившиеся, и тогда либо ему не жить, либо еще хуже — вдруг мама с нервным срывом в больницу попадет, а у нее давление и так высокое, да и организм уже немолодой. Хорошо еще, что Алеся Францевна сжалилась над парнем, поскольку тот был ее троюродным внучком, и ничего его маме не рассказала.

— Так Алеся Францевна твоя родственница? — внезапно влез в рассказ парня Артем.

— Ну да, далекая только, типа троюродной бабки. Это мама как-то на нее вышла, когда мы жилье в Минске искали. Общежитие я не получил, а однушки по триста баксов дороговаты для меня. Тут вот и бабуля нашлась через родню, сдала комнату за сотню да и без залога.

С Юлей история была еще печальнее. Оказалось, что она была той самой «дочкой маминой подруги»: умница и красавица, поступила в Минск на бюджет, училась, а перед летней сессией попросили ее небольшую передачку Венику отдать. Вот они и познакомились. Парень ей наплел, что учится на программиста и уже даже зарабатывает. Пригласил на свидание, почти не надеясь, что ему повезет, а она согласилась. Так как-то и начали встречаться. Почти три месяца их роман развивался, пока однажды они не встретились случайно с ним в том злополучном «Макдональдсе» на «Пушкинской». Только вот Веник стоял на кассе, а Юля зашла с подружками.

— Я же ей все — цветы дарил, конфетки ручной работы приносил, в кино водил. Все, что получал, на нее тратил. Даже в тренажерный зал пошел, надеялся, что смогу накачаться. Только вот после смерти я уже не меняю-ю-юсь, у-у-у, — снова завыл несчастный парень, с досадой хлопая себя по округлому пузику, а то в ответ слегка закачалось, как холодец. — Она сказала, что я обманщик, что видеть меня не хочет, да еще и призналась, что нашла себе другого, настоящего айтишника-а-а…

— Ну-ну, не плачь, подумаешь — бросила. Найдешь себе другую девушку, что тебя полюбит — у тебя же куча времени впереди. Вот Юля постареет, а ты все такой же молодой будешь! — Аня попыталась утешить парня, растирающего по щекам слезы.

— Это если мы ее найдем и с ней все будет хорошо, а то, может, ты и так уже дольше нее живешь, — поддакнул Артем, за что сразу же получил ощутимый пинок под столом от Ани. Та, грозно сдвинув брови, посмотрела на друга с немым укором.

— С чего вы вообще взяли, что она пропала? — вдруг спросил Вениамин, громко шмыгнув носом, и потянулся за конфеткой. — Она мне сегодня с утра писала, сообщила, что между нами все кончено.

— А что же ты сразу не сказал! — Артем аж подпрыгнул на стуле и уставился на парня. — Мы тут, понимаешь, ищем ее, слушаем твои страдания, а ты о главном молчишь!

— Вы вообще-то ворвались ко мне в комнату, сказали, что все про меня знаете, тяпкой угрожали — я испугался. Потом потребовали все рассказать, вот я все и рассказал по порядку, — удивленно посмотрел на ребят Вениамин, закидывая третью по счету конфету в рот.

— Так что конкретно она тебе написала? — уточнила Аня, спасая незадачливого упыря от уже кипящего негодованием Артема.

— Бросила меня окончательно. — Из недр кармана показался телефон с треснувшим экраном: — «Привет, Веник! Не звони мне и не приходи больше. Дело не в тебе, дело во мне. Найди себе другую девушку и будь счастлив», — выразительно зачитал парень, а после продолжил: — Хотя знаете, немного странно это сейчас звучит, как я перечитал. Она меня никогда Веником не звала, да и в последний раз, когда мы ссорились, сказала, что это я виноват.

А тут вдруг все наоборот, а она же упрямая, как баран. Не похоже это на нее — чтобы так быстро поменять мнение.

— Хм, и правда звучит странно. Особенно с учетом нашей информации о ее пропаже, — задумчиво протянула Аня и посмотрела на Артема. Тот нахмурился, крутя в руках чашку с остатками остывшего чая.

— Хотя, может, это я сам себе уже надумал странное. Что-то Алеся Францевна чай какой-то новый заварила. Странный такой, но вкусно, успокаивает, — принюхался к своей кружке Вениамин, а потом закатил глаза и рухнул со стула.

Артем подскочил со своего места, но пошатнулся и упал, стянув со стола скатерть в попытке удержаться на ногах. Это было последнее, что видела Аня, перед тем как отключиться.

Реальность возвращалась к Ане вместе с запахом сырой земли и почему-то картошки. Сразу вспомнилось, как она представляла похищенную девушку в подвале. Только вместо Юли теперь была Аня, и от этого становилось жутко. Конечности затекли и неприятно ныли, девушка попробовала двинуться, но руки и ноги были крепко связаны тонкой веревкой, что врезалась в кожу. Глаза не завязаны, но как бы Аня ни пыталась оглядеться, вокруг была только неприглядная темнота. Отсутствие возможности видеть вызывало чувство тревожной беспомощности: по рукам и ногам пробежали мурашки, а внутри все сжалось до тошноты. В памяти всплыла картина, как в детстве они шли по деревне с тетей Тасей и увидели на крыльце покосившегося дома сморщенную старуху в пуховом платке, которая смотрела полуслепыми глазами прямо на нее, будто внутрь залезала. Тетка сразу же отвела глаза и громко шепнула на ухо маленькой племяннице: «Анютка, а ну-ка фигу в карман хавай, эта ж старая карга сглазит еще. Вон аж дрожики побегли у тебя по рукам, как ее увидела».

Маленькой ручкой Аня скрутила фигуру из трех пальцев в кармашке шортиков, только вот взгляд так и не отвела, словно примагниченная смотрела в страшные белесые глаза. Правда в этот раз в ее голове деревенская ведьма почему-то менялась и превращалась в Алесю Францевну в зеленом платке и с жутковатой улыбкой. От навеянных воспоминаний темнота словно еще больше сгущалась, обретала тягуче-тяжелую форму и давила, как старое плотное пуховое одеяло. Девушке стало казаться, что ее душит эта беспроглядная тьма, лишая воздуха. На долю секунды она подумала, уж не в гробу ли лежит, прижатая толщей земли, но тут рядом кто-то застонал, а потом послышался робкий, немного осипший голос:

— Где это я?

— Веня! Ты тоже тут?! — воскликнула Аня, обрадовавшись появлению в ее темном царстве хотя бы упыря. Значит, она все-таки лежала не в гробу, там бы двое точно так свободно не поместились.

— Ага, только где «тут»?

— Ты видишь что-нибудь?

— Тут же темно, хоть глаз выколи!

— Так ты же упырь! Нежить ночная, — с удивлением произнесла Аня, крутя головой в надежде понять, с какой именно стороны находится ее сосед.

— Так у меня и при жизни было не очень со зрением… Мама говорила, из-за того, что я ночами в компе зависал и в телефоне, — смущенно произнес Веня. — Я, конечно, получше сейчас стал видеть, хотя бы без очков, но все равно не очень.

— Да уж, повезло нам с нечистой силой, — откуда-то из глубины и чуть правее послышалось недовольное бормотание Артема.

— Артем, ты тоже с нами?!

— А где мне еще быть? Кажется, что нас всех очень умело отравили…

— Я что, опять умер?!

— Отставить панику! Живой ты, тьфу, то есть по-прежнему неживой, но в том же мире живых. Нас усыпили и потом куда-то перетащили. Судя по тому, что я нащупал круглые холодные бока из стекла, есть предположение, что это подвал с закатками. Вень, у вас же есть такой?

— Есть, — неуверенно протянул Веня. — Погреб прямо в коридоре, под досками спуск. Только я не был тут никогда, один раз только видел вход в него, когда Алеся Францевна подметала и коврик отодвигала.

— Вот теперь ты в нем и побывал, — философски заключила Аня. Осознание того, что она не одна и рядом еще ребята, успокоило ее. — Неужели ты никогда не задумывался, где закатки хранятся?

— Да я из комнаты не часто и выходил…

— Так, давайте заканчивать тут рассуждать и поищем, как выбраться отсюда, пока не вернулась бабуля!

— Так ты думаешь, это она нас так? Но зачем?! Ой! — ахнул Веник, и, судя по звуку, куда-то скатился.

— А кто еще? Кроме нее же дома никого больше не было, — послышалось шуршание со стороны Артема.

— Так, Веня, про твое зрение мы уже поняли, но ты же сильнее должен быть, как упырь. Попробуй разорвать веревки!

— Какой такой еще упырь? — в темноте раздался тонкий девичий голос.

— ЮЛЯ?!

— Вы же не глюки, да? Я же не сошла с ума тут одна в темноте…

— Не глюки! Мы тебя пришли спасать! — звуки шуршания усилились, послышался глухой звук от падения чего-то тяжелого и тихое нецензурное бормотание Артема.

— Пока не заметно, что вы меня спасаете. По-моему, вас тоже тут закрыли! — Девушка находилась в состоянии между «мне уже все понятно в этом мире» и истерикой. — Что вообще происходит?! Зачем меня эта сумасшедшая бабка украла? Это какой-то глупый розыгрыш?! Мне не смешно, у меня уже все болит, я замерзла! И вообще я темноты боюсь!

— Не волнуйся! Мы сейчас придумаем что-нибудь, — постаралась успокоить девушку Аня, хотя пока не представляла, как им выбраться. Ощупывание пространства настолько, насколько это возможно связанными руками, показало, что она действительно лежала на сетках с картошкой.

— Опаньки. — Голос Артема звучал довольно.

— Так, Аня, иду к тебе, подай голос! Такое чувство, что бабка тут катакомбы под Минском построила, а не погреб вырыла!

Артему удалось разбить одну из закаток (судя по запаху, это была какая-то аджика) и осколком перерезать бечевку, которая связывала руки. Двигаясь на ощупь и на голос, парень освобождал пленников. Веню еще пришлось вытаскивать из-под лавки, с которой он упал, когда ерзал, пытаясь освободиться. Артем уже заканчивал пилить путы у Ани, как послышался скрип открывающейся где-то сверху двери и в подвале зажегся тусклый свет. Все замерли на своих местах: Веня — прислонившись к деревянной лавке, обнимая переползшую к нему Юлю с испачканными в паутине и луковой шелухе волосами; Артем — с осколком в перемотанных платком пальцах, почти освободивший Аню.

По ветхим ступенькам спускалась Алеся Францевна с топориком для мяса в руках. «Такой же, как у бабушки», — неожиданно для себя отметила в голове Аня, осматривая металлический инструмент с заточенным лезвием с одной стороны, молоточком для отбивных с другой и синей пластмассовой ручкой.

— Очнулись, касатики. — Сухие губы старушки растянулась в кривой усмешке, открывая пожелтевшие острые клыки. — А ну-ка назад по местам! Венечка, внучок, отпусти эту вертихвостку!

— Алеся Францевна, вы чего? — только и смог пролепетать «внучок».

— Что «чего»? Думаешь, я не замечу, что ты помер? Я ж уже не первый десяток лет живу, — глухо рассмеялась упыриха. — Жаль, что кровушку твою уже пить нельзя. Ну ничего-ничего, с голоду не помрем. Вон сколько у нас теперь свежего мяса будет. Я, конечно, думала сначала только девицу твою пить потихоньку. Тем более, что ты так страдал из-за нее, бедняжка. Но мы тебе другую найдем, ты парень у меня видный. А тут еще эти двое пришли, нос свой суют куда не надо. Придется на котлетки всех пустить, чтобы меньше шуму было. Ты же любишь мои котлетки, Венечка. Али голубцов натушить?

То ли от предложения по меню, то ли от осознания, с кем он жил, Веня побледнел, закатил глаза и рухнул в обморок.

— Да уж, молодежь уже не та. Помню, в мою молодость мы и на перекресток ночью ходили ворожить, и петухов резали для ритуала, и мертвецов под порог закапывали. А тут без сознания валяется уже. Тьфу! Слабые какие-то, — протянула бабка, рассматривая бесчувственного Веню. — Ничего, еще спасибо бабушке скажет потом.

Тем временем Артем уже успел освободить Аню и осторожно полз назад к полкам с закатками в глубине погреба.

— А ты куда полез? — отступление оказалось замечено, и упыриха начала медленно подходить ближе, шаркая ногами в резиновых тапках.

— Да так, варенья захотелось, — подмигнул Артем, резво подскочил к полкам, схватил пыльную банку и швырнул в бабку. Та с невероятной для ее старушечьего тела ловкостью увернулась, но следом летела уже вторая банка, а за ней третья. Словно Нео из «Матрицы», бабка продолжала изворачиваться, подбираясь ближе к парню и оскалив рот, полный острых зубов. Подвал наполнялся удушающе сладким запахом варенья.

— Что, попался, хулиган?! — радостно взревела упыриха, но сильный удар по голове заставил ее потерять равновесие и рухнуть на земляной пол. Это очнувшийся Веня схватил мешок картошки и оглушил старуху. На одном ударе парень не остановился и продолжал остервенело лупить бабку этим же мешком.

— На, получай, вампирша недоделанная! Котлеты она захотела, на, вот тебе! Кровь она мою пила и деньги еще за комнату требовала. Получай, старая карга! — Веник разошелся и просто хлестал увесистым мешком по всему телу бабки. Та шипела, пыталась увернуться, но разгневанного парня было не остановить.

— Какой крепкий мешок! — восхитился Артем, наблюдая за схваткой двух упырей.

— Бежим, быстрее! — Аня первой сообразила, что нужно уходить, пока упыриха отвлечена и не может встать, и, подскочив к ошалевшей от происходящего Юле, начала ее тащить к выходу. Та заторможено передвигалась, не сводя глаз с разъяренного Вени.

К девушкам подбежал Артем, помогая быстрее выпихнуть Юлю из погреба. Совместными усилиями им почти удалось вытолкать испуганную девушку наружу, но громкий грохот застал ее врасплох, и Юля, оступившись на последней ступеньке, чуть не слетела с лестницы.

— Куда собрались, не попрощались даже! — Бабка сумела вырваться от Вени и, разинув острозубую пасть, на четвереньках, по-звериному, понеслась прямо на ребят. Тонкая струйка слюны стекала по сморщенному подбородку и капала на цветастый халат. Скрюченные пальцы с пожелтевшими толстыми когтями вместо ногтей скребли по земляному полу, оставляя борозды. Веня лежал на полу, придавленный опрокинутым стеллажом с банками.

— Веня! — истошно завопила Юля, словно очнувшись, и попыталась рвануть обратно.

— Куда, дура! — рявкнула Аня и подтолкнула ее вверх. Артем пытался отбиться от клацающей зубами упырихи, но нежить превосходила силой обычного парня. Бабка навалилась сверху, придавив телом, и пыталась добраться до открытой шеи Артема. Аня с боевым кличем бросилась к упырихе и попыталась оттащить ее. Под завалом пошевелился Веня, он пришел в себя и ползком, царапая пол руками, выбирался из-под наваленных банок и досок. Мотнув головой, Веня ошалело заскользил взглядом вокруг и, увидев борющихся с бабкой ребят, зарычал и кинулся помогать. Ему почти удалось оттащить упыриху от Артема, в то время, как Аня, заметив синюю ручку топорика, торчащую под мешком картошки, которым не так давно ловко орудовал Веня, рванула за утварью. Схватив топорик, она, размахивая им, бросилась на помощь сражавшимся с агрессивной нежитью парням.

— Руби ее, Анька! Мочи бабку! Огня бы еще сюда! — радостно взревел Артем. Топор летал в руках у Ани, наносившей удар за ударом по упырихе и старавшейся не задеть ребят. Удары хоть и были сильными, но не вредили особо и так мертвому телу, так что бабка не сдавалась, извиваясь в руках Вени.

— Нам так не справиться с ней! — отчаянно прошептала Аня. Руки предательски ныли как от активного махания топориком, так и из-за порезов от бечевки.

Внезапно в открытую дверь просунулась Юля.

В руках она держала зажигалку и бутылку лака «Прелесть»:

— Ребята, сюда, быстрее!

Увидев свою возлюбленную, Веня просиял и чуть расслабил хватку, чем и воспользовалась бабка. Оттолкнув парня к стене, она освободилась и прыгнула на Аню, но девушка успела отскочить, и та лишь зацепила край ее кофты, повалив на колени.

— Пора добавить огня! Отступаем! — Артем, перехватив зажигалку с лаком, стал палить огненной струей в сторону упырихи, отгоняя ее вглубь погреба.

— Веня, сюда! — Веня, подскочив, побежал на выход к зовущей его Юле. Аня бросилась следом, а Артем прикрывал спину. Флакон был уже почти пустым, поэтому постепенно лак стал стрелять с перебоями и, последний раз издав предсмертный хрип, затих. Тем временем огонь уже расползался по погребу, облизывая стены и подбирая все на своем пути, а все потому, что Артем, размахивая самодельным огнеметом, подпалил какую-то ветошь. Аня уже вылезла из подвала, а Артем не успел, когда в конец потерявшая разум нежить бросилась к нему. Внезапно в голове прозвучал тонкий звонкий голос: «Потянуть сильнее — и порвется». Девушка посмотрела на тонкий браслет на своей руке и, стащив его с запястья, вытянула вперед.

— Попробуй посчитать! — крикнула Аня и рванула браслетик в разные стороны. Резинка с негромким хлопком лопнула, и зеленые бусинки покатились по ступенькам вниз, разлетаясь по полу.

Бабка остолбенела и через секунду со стеклянным взглядом стала собирать упавший бисер. «Одна, вторая, третья…», — упыриха ползала на коленях в поисках круглых бусинок, не замечая ни ребят, ни бушующего вокруг огня. Воспользовавшись моментом, Артем выскочил из подвала следом за Аней и захлопнул деревянную дверцу. Сверху они опрокинули трюмо, чтобы не дать упырихе выбраться.

Согласно утренним новостям, ночью в частном секторе сгорел старый дом, хозяйка дома погибла.

МЧС вызвал квартиросъемщик, который обнаружил пожар, когда вернулся домой вместе с девушкой.

Больше пострадавших нет.

— Знаешь, как вспомню эту бабку, так вздрогну.

Надеюсь, она точно уже не восстанет! — сказала Аня, отхлебывая черный горький кофе из своей кружки. — Даже в отчете про нее писать неприятно!

— Не, огонь — штука надежная, — уверенно отмахнулся Артем, пододвигая к подруге корзинку с печеньем. — Жаль, конечно, что у Веника все вещи при пожаре сгорели, да и жилья лишился. Но ничего, лучше уж новым барахлом обзавестись, чем с такой бабулей жить! Зато пока мне веселее с соседом будет, а там, кто знает, вдруг они с Юлькой съедутся.

— Да и с питанием его Афонька обещал что-то придумать. Ну, а с Юлей они, конечно, наворотили дел: сначала один наврал с три короба и признаваться не хотел, потом другая обиделась на это вранье и тоже выдумала себе кавалера. Если бы бабка ее не похитила, то так бы и разошлись их дорожки. А ведь любят же по-прежнему друг друга. Вон она даже упырем его приняла.

— Ну хоть какая-то польза была от старушки. И ты здорово с браслетом придумала!

— Да я его буквально утром на Немиге у девочки купила. Она еще так появилась внезапно и исчезла так же неожиданно.

— Так, может, это была сама госпожа Удача? — в кабинет проснулась косматая голова Афоньки.

— Подсобила тебе, от беды спасла.

— Боюсь, я этого уже не узнаю, — вздохнула Аня. — А ты, кстати, чего зашел?

— Так вот, папки с делами разношу. Вы по парку погулять хотите али на рынок за пирожками?

— Я за пирожки! — бодро подскочил Артем, протягивая к домовому руку.

— Тогда вам разбираться с войной кикимор на Комаровке. Вот, голубенькая папочка.

— Афонь, а если бы парк выбрали?

— Дык эта, лось-оборотень опять по Степянке гуляет, надо бы изловить и в лес переправить. Все, пошел я.