Не в деньгах счастье

Проблемы с парламентом

Спикер парламента Авдотья Поглотилова сначала никак не могла врубиться — чего от нее хотят на самом деле.

— Авдотья, секи поляну, Аркаша сказал, чтобы за предложенные им законы депутаты проголосовали подавляющим большинством, ну, как это было до сих пор. Оппозиция для понта пусть покочевряжится, если им это надо. Понятно?

— Блин, Викула, при таком раскладе все становится намного сложнее. При таком раскладе система политико-экономического устройства страны должна преобразоваться из имеющейся нью-феодальной в настоящую народную власть. Оппозицией, боюсь, станет это самое подавляющее большинство. А уже привычные нытики и популисты из прежней системной протестной братвы будут за эти предложения, двумя руками «за». Например, за раскулачивание олигархов.

— Вот, нихера себе, и че теперя делать?

— Индивидуальные беседы нужно опять проводить с депутатами и депутатками. Типа вас лично это не коснется, сидите спокойно на свих миллионах и миллиардах. А если не проголосуете за эти нововведения от президента, то волна народного гнева сметет всех нах, и подошвы ботинок рабочих говнодавов припечатают нынешних представителей власть имущих и их пособников к уличной мостовой. Будет много крови, и не факт, что вам типа удастся сбежать за границу в свои тихие гавани.

— Бля, что вы говорите словами непонятно каких букв? Я теперь, порой, иногда даже думаю с разными ошибками. Я академиев не кончал, но четко знаю, что солдат должен безоговорочно подчиняться слепому инстинкту своего командира. Человеческие отношения подчас настолько сложны, что мы заменяем их другими, более простыми, — начал философствовать маршал Свинцов.

— Конечно, дело это сложное, — запричитала спикер госдумы Авдотья Поглотилова, нервно покусывая свои обильно накрашенные французской помадой, пухлые, утиные губы.

— Почему я тут иду, а вы сидите мимо? — вдруг Свинцов обратился к руководителю фракции «Полный тарарам» Акакию Жириковичу Эриксону, проходившему мимо по проходу между рядами кресел зала заседаний Государственной Думы.

— Ваше благородие, господин маршал, разрешите заверить вас, что наша фракция сосредоточит все концентрированные концептуальные возможности, направленные на эволюцию, так сказать, чтобы каждый пpоизвольно выбранный предикативно абсорбирующий объект рациональной мистической индукции можно было дискретно детерминировать с аппликацией ситуационной парадигмы коммуникативно-функционального типа.

— Эй, эй, хватит тарахтеть, как геморрой при сбросе давления избыточного газообразования. Я все понимаю, я же не профессор какой-нибудь. Не надо умничать, у тебя еще погоны не выросли. А почему у вас в Думе в плафонах пауков больше, чем положено? — прервал депутата Викула Лаврентьевич Свинцов.

— Господин Эриксон, вы лучше однозначно поясните господину маршалу: как будет голосовать ваша фракция по законопроектам, представленным президентом, — прервала сугубо научный диалог госпожа Поглотилова.

— Викула Лаврентьевич, я точно «за», а вот как остальные депутаты проголосуют, мне прогнозировать трудно. Дело в том, что они харчуются у разных олигархов. Поэтому нужны будут согласования с ними — благодетелями, обсуждение, так сказать, тематики в позиционировании проблемы на предмет возможного возникновения нежелательных последствий, — продолжил витиеватую речь Акакий Жирикович.

— Вам че, не понятно, что ли? Нужно правильно выбирать ориентир. Ориентир — это неподвижно летящая птица. Она, вернее он, присутствует невидимо и незряче прямо вот тут, — назидательно заявил Свинцов.

— Это кто? Господин Утин? — в недоумении произнес обалдевший Эриксон.

— Ага, вот с виду дурак-дураком, а соображаешь, — Викула Лаврентьевич был очень строг. — Когда я ничего не говорю, вы ничего не записывайте, а только слушайте. Что я вам должен здесь все разжевать по полочкам? Я больше не буду с вами разговаривать, я сделаю выводы и отправлю всех на Колыму искать пальмы под двухметровым слоем снега. Я всех заставлю загорать под северным сиянием. В строю надо петь со всеми, а не прикидываться фанерой, ясно?!

Настало время обсуждения президентских инициатив. Первым вызвался на трибуну Викентий Иванов из коммунистической фракции.

— Вот мы раньше все время «против», а сейчас «за». Что-то повернулось, наверное, и мы встали на правильный путь. Вопреки чуждых нам идеологизмов, навязанных глобальным предиктором. Предлагаю всем поддержать нашего любимого президента Аркадия Аркадьевича Утина и принять все предложенные им законопроекты.

В зале установилась гробовая тишина. Депутаты были в полном замешательстве. Больше на трибуну никто не выходил. Просто многие побздехивали. «Как бы чего не вышло, — наверное, думали они. Вдруг победит та сила, против которой я сегодня буду выступать с думской трибуны. Что тогда? Страшно даже предположить. Лучше промолчать, а там посмотрим. Спустя время видно будет. Будем пристраиваться к тому, кто выиграет в этом противостоянии. Так спокойнее. А примазываться и присваивать чужие победы мы умеем, натренировались за годы своего безбедного депутатства».

По итогам голосования все законы, предложенные президентом, не были приняты. Парламентское большинство просто воздержалось. Не захотели депутаты принимать на себя персональную ответственность. Получилось — ни вашим, ни нашим. В проигрыше оказался только народ Тамтарарамии.

В результате революционная оппозиция окончательно развернула копья народного гнева от президента и правительства в сторону Государственной Думы.

В поддержку инициатив президента по смене экономического курса были уже народные массы в своем подавляющем большинстве. Все правительственные здания и здание Государственной Думы были оцеплены народными дружинниками. Полиция и гвардия Свинцова в происходящие процессы не вмешивались. У них была задача держать ситуацию под пристальным контролем.

В сложившейся ситуации все ранее противоборствующие политические силы оппозиционеров начали объединяться в единый мощный народный кулак.

В оцеплении здания Парламента толпа бурлила.

— А нахрена нам эта долбаная Дума? С нее нет никакой пользы для народа. Подавляющее большинство депутатов несамостоятельны. Они проводят в жизнь решения в интересах вполне определенных групп влияния во благо владельцев частного капитала, а на государство и его граждан им глубоко насрать. Они там рубят бабло для себя любимых и своих отпрысков, — заговорил один пожилой человек.

— Правильно ты рассуждаешь, — вторил ему другой гражданин преклонного возраста, по виду являющийся представителем рабочей профессии.

— Если правитель по своей сути является паханом, пробравшись во власть путем обмана электората, то тогда в управлении страной ему нужен парламентский противовес. А если исполнительная и законодательная власти срослись в криминальном и корыстном антинародном экстазе, то нужно ломать их всех вместе к чертям собачим, — включился в разговор мужчина в очках с толстенными стеклами, по виду из интеллигентной среды.

— Мужики, если народ доверяет своему вождю, то и никчемный Парламент нам не нужен вовсе. Плюнуть на него и растереть. Пусть президент берет всю ответственность на себя и единолично принимает указы по управлению державой для ее укрепления и развития во благо всех граждан. В таком случае единоначалие во сто крат лучше любой демократии, неизбежно приводящей страну к бардаку и хаосу. На военной службе нет никакого балабольства. Там есть приказ, обязательный для исполнения всеми без исключения офицерами и солдатами, подчиненными командиру по службе, — громогласно отчеканил мужик, внешне очень похожий на отставного вояку или, быть может, на монархиста.

Другие группы людей говорили о разном: кто-то о своем бедственном положении, кто-то о будущем детей и внуков, кто-то о проблемах в медицине и образовании. Короче, толпа гудела, как паровозный котел, периодически выпускающий пар в атмосферу. Но если продолжить такое образное сравнение страны с паровозом, то резонно предположить, что предохранительный клапан может не сработать. Что тогда случится? А тогда котел от избыточного давления пара может взорваться и нанести непоправимый ущерб собственно паровой машине и окружающей ее среде. А это уже катастрофа. Примерно такая же политическая ситуация была в нашем государстве. Кто победит? И могут ли в таком противостоянии быть победители? Могут!

Какой-то мужик начал декламировать стихи собственного сочинения.

Представители национального радикального движения Плахова и Топорова объявили депутатам по громкоговорящей связи, что из здания Парламента никому выйти не удастся. Все выходы, тоннели и подземные коммуникации находятся под контролем революционных сил. Они сначала призывали к разумному выходу из сложившейся ситуации. Но если депутаты не примут президентских законопроектов, то назавтра в Думе будет отключен свет, затем вода. Если и это не подействует, то националисты будут вынуждены взять очередной грех на свои и без того грешные души. Революционно настроенные повстанцы, подчинившись необходимости решения поставленной цели, будут вынуждены осуществить страшные и жестокие меры принуждения Думы к исполнению воли народа — линчеванию по одному депутату каждые полчаса до полного выполнения Парламентом требований протестующих.

Избранники народа сильно задумались. Хозяйственная служба Думы начала раздавать депутатам успокоительные таблетки и комплекты с памперсами и сухими пайками на случай длительной осады здания Парламента. Депутаты очень надеялись на активные действия и защиту своих жизней от представителей государственного олигархата, которому парламентарии были преданы до мозга костей. Им ведь тоже нужно было защищать свои богатства от распоясавшихся народных масс.

Как на самом деле будут разворачиваться события, никто не знал и не мог даже предположить с определенной степенью точности. Но прогнозы для парламентариев были явно не радужными и не утешительными.