Викула Лаврентьевич деловито вышагивал по салону авиалайнера «Боинг 737 Max 8». Он таскал с собой огромную бутылку виски и постоянно подливал в стаканы уже прилично окосевшим олигархам.
— Пьем до дна, до дна. Но у нас демократия, каждый может оставить в стакане столько вискаря, насколько он желает провала нашей благородной миссии. Мы летим на морской берег в санаторий «Генджелик», чтобы вместе с президентом нашей республики и самыми важными двадцатью пятью бизнесменами страны, которых в прессе величают самыми богатыми и самыми значимыми олигархами, заложить новые основы во взаимоотношения власти и бизнеса для их взаимного процветания. К черту народ, пусть каждый сверчок знает свой шесток! — красноречие маршала Свинцова не знало предела.
Откуда у этого обычно косноязычного чинуши такой творческий подъем, такой словарный запас и ораторское искусство? Никто не мог понять.
А Викула Лаврентьевич выполнял особое поручение президента. Ему надлежало собрать всех олигархов высшего уровня и ключевых чиновников правительства в один самолет. На первом же ряду сидел и кемарил сильно уставший президент Аркадий Аркадьевич Утин.
— Слышь, Викула, а Утин вправду гнал пургу для народа, что будет раскулачивать олигархов? — очередной раз интересуется Петр Блинчиков, король сталелитейной промышленности.
— Да, базара нет! Сам Аркадий Аркадьевич после экстренной встречи с президентом Америки летит вместе с нами в этом самолете. Америка проявила обеспокоенность судьбой капитанов рыночной экономики. Штаты же выпестовали у нас порядки по своим экономическим трафаретам. Значит и олигархи, и бюрократы тоже их, американские, дети. Давайте дружно выпьем за наших друзей из Соединенных Штатов Америки, ура! — в капиталистическом порыве закричал маршал Свинцов.
— Гип-гип ура, ура, ура! — хором заорали еще неотрубившиеся от принятого во внутрь алкоголя олигархи и чиновники.
Это был их последний крик…
В глубине рабочего кабинета президента под завесой клубов дыма, выпущенного из инкрустированной драгоценными камнями трубки-дракона, начали зарождаться загадочные звуковые вибрации. Потом они плавно превратились в мелодию песни известного барда и послышалась грустная мелодия с мудрыми словами.
В плавнях шорох, и легавая застыла чутко.
Ай, да выстрел! Только повезло опять не мне.
Вечереет, и над озером летают утки.
Разжирели, утка осенью в большой цене.
Снова осень, закружила карусель мелодий.
Поохочусь, с ветерком по нотам прокачусь
И сыграю, если я еще на что-то годен,
И спою вам, если я на что-нибудь сгожусь
Я помню, давно, учили меня
Отец мой и мать: лечить — так лечить,
Любить — так любить, гулять — так гулять,
Стрелять — так стрелять,
Но утки уже летят высоко,
Летать — так летать, я им помашу рукой.