Не в деньгах счастье

У Федора в больничке

— Пока Анатолий Ипполитович не подъехал, может с Иваном Сусаниным побазарим, — предложил Валерий Михайлович.

— Давай, я сейчас Ивана по сотику наберу.

— Иван, привет, мы тут с кентами собрались, чтобы итог подвести нашего научного исследования. Типа, кто больше денег заработал. Пока Анатолия Ипполитовича Круликовского ждем. У них там какое-то заседание кафедры внеплановое.

— Привет, пацаны, я так по вам соскучился, просто сил никаких уже нет. Хочется свидеться, но пока что не могу. Портал закрыт на профилактику для расширения возможностей.

— Вань, Валерка хочет тебе вопросик задать.

— Давай, Валера, я весь внимание.

— Ваня, скажи, что там в будущем мои дочки Наташа и Ирина делают? Как у них жизнь сложилась?

— Сейчас, включу резервный архиватор времени.

— Ждем, давай включайся.

— Ага, вижу. У Наташи три мальчишки — твои внуки.

— Ничего себе, как здорово!

— У Ирины две дочки. Они счастливы.

— Ваня, а как сложилась жизнь у полковника Беглецова, священника Вадима и у одиозных генералов Бубенчикова с Черпаковым?

— Ребята, имейте в виду, что у меня сейчас безлимита на путешествие по времени нет. Я перехожу на новый уровень своего развития. Происходит организационная притирка и все такое прочее. Пока у меня портал открыт только на три желания в день, и все. Правда, к базам данных о знаниях и мудрости посещаемых эпох вход свободный.

— Ясен пень. И у вас там эффективные менеджеры, экономисты хреновы завелись, однако.

— Так, полковник Беглецов умер недавно. Его совесть разрывала на части. С одной стороны коммунистическое воспитание воровать не давало, а с другой — рыночные отношения засасывали в коррупционную трясину. Мучился совестью и воровал. Воровал и снова мучился. Надорвался он душой. Принял, по обыкновению, лишнего на грудь и приказал долго жить. На похоронах по его последнему желанию песня звучала из кинофильма «Следствие вели знатоки» — Гимн вашей советской милиции.

— Продолжу. Так, поп Вадим исправился, видать, после общения со мною в иркутском подпольном казино. Сейчас он в Московском патриархате служит каким-то большим церковным чиновником.

— А правоохранители как? Не томи.

— Бубенчиков пошел на повышение. Работает заместителем генерального прокурора. Правда, как и в Иркутске, сослуживцы продолжают его называть Бубном или Мудозвоном. Это, видимо, за его человеческие качества.

— А Черпаков-то пристроился или как?

— Черпак сейчас заместитель министра внутренних дел России. Шишка, как и Бубен, большая. Так уж по жизни бывает. Кого-то из региона выдернут на высокий пост, глядишь через годик там полным-полно региональных разных засранцев.

— Иван, первый и второй вопросы мы тебе уже задали. А третье желание, позволь, будет сложнее.

— Базара нет. Видишь, Серега, я даже лексиконом вашим, теперь уже нашим, владею в совершенстве.

— Мужики, чтобы скоротать время, давайте заглянем в прошлые времена в Великобританию, например, — предложил я, чтобы разнообразить наше общение в ожидании друга.

— А че мы там забыли, у этих современных Виндзоров или предшественников из династии Саксен-Кобург-Гота? — усомнился Федор Демидов.

— Прикольное предложение, — поддержал меня Валерий Михайлович, — там огромное множество исторических и архитектурных памятников… и наших современных олигархов там дофига, тех, которые рванули когти из России.

— И че, Иван Сусанин нам это все покажет дистанционно и на поверхности воды, налитой в этом вот тазике? — опять засомневался Федор.

— Не сомневайся, братан, это такая языческая фишка. Мне уже Иван Сусанин ее демонстрировал еще во Вьетнаме в позапрошлом году. Вода — это самая загадочная материя на Земле. Она обладает целой кучей разных свойств, надо уметь только ими пользоваться. Вот, к примеру, языческие заклинания могут превратить воду в средство коммуникации. «Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи», — вспомни Александра Сергеевича Пушкина и его сказку о мертвой царевне. Там зеркало было типа телевизора, а тут зеркальная поверхность воды будет видеомонитором и звуковым динамиком одновременно, — начал разъяснять тонкости чуда я.

— Крутятично получается. Давай маленько позырим на англичан, интересно же.

— Иван, — снова по сотовому телефону обращаюсь я к нашему другу, — нам с пацанами охота заглянуть в прошлые века в Великобританию и еще хочется на российских олигархов типа по видео глянуть, ну которые там от наших ментов тырятся.

— Хорошо, Сергей. Только ты наклонись к поверхности воды и произнеси следующие слова …, — он назвал мне текст заклинания. — Далее мизинцем левой руки …, — он назвал действие, которое я должен был совершить.

Ура, сработало! Вот мы видим старинный замок Swan Lake («Лебединое озеро») в городке Аскот в графстве Беркшир, сад и приусадебное хозяйство. В девятнадцатом веке королевская семья использовала его как охотничий домик.

— Нихрена какой домик! А вот идет внук королевы Виктории, правившей с 1837 по 1901 год. Внучек-то крутой пацан, его звать Георг. В последствии он будет королем Георгом Пятым. Его маман — родная сестра супруги нашего императора Александра Второго.

Вдруг по поверхности воды пошла какая-то рябь и появилось изображение знакомой рожи, восседающей своей жопой на королевском диване. Мы пригляделись. Ба, да это же наш беглый олигарх. Он ломанулся из России после правления Ельцина. Точно! Это Борис Карлович Осиновский. Ну и рожа!

— Набухался, однако, — комментирую происходящие события я.

— Серега, попроси Ивана Сусанина, пусть он время, как чай в стакане, перемешает и Георг, блин, с Борькой пусть пересекутся.

— Хорошо, смотрим дальше.

Во, бля, молодой Георг подходит к Осиновскому и, типа, спрашивает его, что, мол, ты тут развалился на моем диване. Давай послушаем. Ой, че будет-то…

— Сэр, мне бы хотелось узнать, что вы делаете в моем доме? — вежливо, но с нотками раздражения в голосе произносит внук королевы Виктории.

— Жора, в рыло Борьке дай, по лысине отоварь, по лысине. Че ждешь! По дыне долбани, — в боевом азарте кричит Федор.

— Федя, че орешь? Они все равно нифига не слышат, они же сейчас в другом измерении, — одергивает порыв нашего бойца-каратиста Валерий Михайлович.

— Я не понимаю вашего вопроса, — парирует деликатный наезд наследного принца Борис Карлович.

— Борис, ты не прав.

— Сам ты не прав, Жорик.

— Как вы смеете?

— Это я в своем доме.

— Этот дом моей бабушки.

— Да пошел ты к своей бабушке.

— Я прикажу вышвырнуть вас отсюда.

— Ты че пальцы растопырил, английская морда.

— Я же говорю, в рыло ему заехать надо, Жора. Ты че, не мужик, что ли, — снова взрывается наш Федор.

В разгар конфликта в комнату входит адъютант Его Высочества. Он набрасывает на шею Бориса Карловича свой синий шарф, чтобы препроводить последнего, как собачку на поводке, в туалетную комнату с целью предотвращения возможной драки и одновременно для охлаждения пыла незваного и весьма нахального гостя, коим сочли беглого олигарха из России.

На этом моменте изображение погасло.

— Ё-моё, блин, в апреле 2013 года один олигарх приказал долго жить. Че-то обстановка сильно похожая…, — запричитал Валерий Михайлович.

— Да ладно тебе переживать.

Наконец, появился наш друг — профессор философии Иркутского государственного медицинского университета. Поздоровались, обнялись. Я попросил у пацанов, чтобы не катать вату, сразу перейти к подведению итогов научного эксперимента по заколачиванию бабла.

— Давай, Серега, подводи черту. Мы тебя слушаем.

— Если кратко, то мы с Иваном Сусаниным лично для себя ничего не заработали. Мы заколотили по одиннадцать лимонов. Но Иван их оставил в казино. За проигравшего попа Вадима, получив откуп автомобиль «Мерседес». Его мы продали, а деньги вручили православному священнику отцу Михаилу из одного из удаленных приходов. У него детей малым-мала. Живут с очень скромным достатком. Еще и храм, который с царских времен не ремонтировался, реставрируют на средства от добрых людей. Им денежки нужнее будут. Я и Валера отдали все свои, заработанные в рамках научного эксперимента, деньги в Благотворительный Фонд «Для одиноких и обездоленных сердец». Федор в период научного исследования получил производственную травму и выбыл из соревнования. Вот мы и пришли его навестить в больничку. Короче, первая и последняя на сегодняшний день премия, учрежденная нами в этом конкретном эксперименте, вручается…

Все затаили дыхание. Я на сотовом телефоне включил торжественный рингтон.

— Премия в один миллион рублей вручается… Вручается… Вручается Анатолию Круликовскому. Он за это время получил денег больше, чем обычно на тридцать две тысячи рублей. К должностному окладу профессора в восемнадцать тысяч рублей ему добавилась переработка. Правда, он работал по двадцать часов в день и почти без выходных.

Валерий Михайлович достал из нашего загашника конверт, и я торжественно вручил его растроганному Анатолию. Глаза профессора философии увлажнились, и он твердо произнес: «Служу науке!»

— А сколько я сейчас дырок в своем семейном бюджете закрою…. Это же уму непостижимо! — Анатолий как-то печально обрадовался.

А мне опять стало немного грустно.

— А теперь слово предоставляется Валерию.

— Федя, могу тебя поздравить, если за это можно поздравлять. Пришло представление из Москвы, что тебя назначают заведующим кафедрой нашего Научно-Исследовательского института с присвоением ученого звания профессор, — пожал руку другу Валерий Михайлович.

— Служу науке, — отрапортовал Федор.

Было видно, что наш кореш пошел на поправку.