Я – король Баварии 3 ((Немного богатый Людвиг))

Глава девяносто первая Февраль: набрать чернил и плакать

Глава девяносто первая

Февраль: набрать чернил и плакать… [1]

Мюнхен. Королевская резиденция

12 февраля 1864 года

Этот февраль в Старом Свете был наполнен слезами: судите сами после смерти императора Максимилиана было объявлено о том, что суд признал погибшими королевскую семью Ганновера, а после эта жуткая трагедия в Потсдаме… Но и это было далеко не всё. Хорошо, расскажу обо всем по порядку. Поиски королевской семьи после трагического события с яхтой «Ганновер» постоянно продолжались: кроме нескольких кораблей самого Ганновера к операции были привлечены и несколько военных кораблей Рейха. Особенное внимание уделили району, в котором, предположительно, произошла трагедия. Были обнаружены следы кораблекрушения, в том числе некоторые вещи, принадлежавшие членам королевской семьи. И вот оно — официальное заключение о смерти. А далее тяжелая, наполненная боли церемония прощания, и пустые гробы в семейном склепе Ганноверской династии. Как на кого, а на мою тонкую чувствительную натуру это действовало крайне негативно. Начиналась депрессия. Ну, тут ее лечить не умеют. Вот я ее и не лечу — я ею наслаждаюсь. Это ведь здорово — ходить надутым на весь белый свет и корчить периодически особенно трагические рожи. К этому благостно присовокупить театральные позы, выражающие ту же вселенскую скорбь. В общем, такой себе театр одного актера. Беда в том, что я так и не успел к принцессе, простите, императрице Марии как-то прикипеть, привыкнуть и ничего по поводу ее гибели, кроме сожаления от рухнувших планов и ожидания неприятностей в ближайшее время не испытывал. А проблемы возникли. По донесению лондонских конфидентов Гранд Флит активно готовился к блокаде немецкого побережья, но не только. Герцог Кембриджский так же планирует явочным порядком высадиться в ганноверских владениях и постфактум объявить себя королем. Так сказать… «Кто тут в короли крайний? Никого? Так я первый!» Пока разведка так и не смогла вскрыть главное: где будет сходить на берег представитель побочной ветви ганноверской династии. А по прикидкам с ним в качестве почетного эскорта появятся не менее двух полков — один пехотный, один кавалерийский. При этом следует учитывать, что британские кадровые полки — это наша пехотная бригада мирного времени, даже чуть посолиднее будет.

В чем сильны островитяне — так это в умении сколачивать коалиции. Наполеоновские войны тому яркий пример. Денег они из колоний гребут весьма и весьма, надо бы им этот золотой поток поурезать. Но это мечты, отдаленные планы, ничего более того. А пока получается, что Лондон сумел сделать серьезный такой финт бедром… В общем, довольно неожиданно некая Дания, возомнившая о себе, что она чуть ли не пуп земли, выкатила требования на несколько районов Померании, мол, господа, по итогам войны с Пруссией мы остались ни с чем! Выполняйте взятые на себя обязательства и отдайте нам несколько лакомых кусочков. В том, что датские претензии взрастают на деньги, Сити я был уверен на все сто процентов! Нежданчик такой образовался! Так и армия у датчан не то, чтобы плохая, получше британцев будет, это точно. В общем, с ней повозится придёцца куда как аккуратнее. Правда, если датчане нарвутся, так оставлю их без Шлезвига с Гольштейном. Если вообще не оставлю один Копенхаген с кусочком земли во владении. А что? Великой Германии доходы от Зундской пошлины весьма бы пригодились! Но всё это — отвлечение ресурсов, распыление сил и средств. А если Париж замахнется на Рейнскую область? А в случае начала общеевропейского конфликта сие весьма и весьма вероятно!

Шестого февраля случилось неудачное покушение на императора Александра II. Бомба взорвалась в руках у бомбиста. Нитроглицерин в домашних условиях получить возможно, но он имеет вид студня, которому для инициации взрыва нужно совсем немного. В общем, погиб бомбист, трое жандармов, бросившихся к нему, шестнадцать прохожих, около тридцати человек, в том числе пятеро конвойцев императора оказались ранены. Сам император даже испугом не отделался, но после этого события жандармское управление возглавил Мезенцев, сразу же отправивший трех своих помощников на стажировку и обучение Вилли Штиглицу. Мюнхен принять русских специалистов по охране царской тушки и борьбе с террором не отказался. Восьмого февраля произошла попытка покушения на меня, назвать ее неудачной не могу, потому что и попытки как таковой не было. Оную смогли пресечь еще на стадии подготовки — ни один из террористов на дело так и не вышел. Взяли их всех на конспиративной квартире. И сейчас вдумчиво кололи на предмет: кто тебя надоумил и где тебя, падлу, готовили!

А вот восьмое февраля стал воистину черным днём Европы. С самого утра как-то всё не заладилось. Сначала в Мраморный дворец в Потсдаме съехались все представители дома Гогенцоллернов. Раз в три года проходило что-то вроде семейного совета, в котором принимали участие главы ветвей этой довольно многочисленной фамилии. Раз в шесть лет — собиралась вся семья. Дата встречи всегда держалась в секрете, как и тот дворец, в котором оная должна была произойти. На сей раз встреча должна была состояться на берегу Святого озера — в одном из самых живописных местечек Потсдама.

(Мраморный дворец в Потсдаме)

И вот в то время, как всё семейство прусских владетелей собралось в зале на первом этаже, рухнула ротонда — вот эта круглая башенка выше второго этажа. Она не просто рухнула — она провалилась внутрь здания, проломила потолок первого этажа, завалив обломками всех присутствовавших — и членов королевской фамилии, и слуг, и охрану. Конечно, сразу же начались спасательные работы. Из-под завалов удалось достать относительно живыми только троих, но двое из спасенных вскоре скончались. Единственным выжившим, но лишившимся ног, оказался… принц Адальберт Прусский, командовавший германскими кайзеррейхсмаринэ. Надо сказать, что как только принц поправился — он написал отречение от прав на престол Прусского королевства. Вскоре его примеру последовали представители побочных ветвей Гогенцоллернов. Права на земли прусской короны переходили непосредственно к императору Второго Рейха. То есть, мне, любимому! Кстати, эти отречения были густо смазаны золотым покрытием. Нет, можно потратиться и больше, можно просто усесться на трон и объявить себя владетеле этих земель, но если я получу тоже самое, выложив толику финансов, но получу легитимное обоснование своих прав, то лучше все-таки потратиться. Деньги я еще заработаю, а вот плохую репутацию зарабатывать как-то не стремлюсь!

Хочу только заметить, что тщательнейшее расследование, проведенное лучшими криминалистами и экспертами этого времени, не нашло никаких следов покушения: пороха, нитроглицерина, то есть никакого взрыва не было, подпилить конструкции? И этого следов не нашли. Сошлись на том, что расчеты архитекторов оказались ошибочными и перекрытия не выдержали вес ротонды — трагическая случайность.

Конечно, я скорбел. Точнее, я очень и очень скорбел. Ведь погибли не только взрослые, но и невинные дети. Но я-то к их смерти никакого отношения (почти) не имею. Это дело рук одного человека. которого мне еще предстоит навестить. Я не поверил ему в том, что этот непонятный господин сумеет убрать семейку Гогенцоллернов, честное слово! Но Фрири оказался человеком и слова, и дела. В таком случае и я свою часть соглашения обязательно выполню. Что? Нет, я этого типа помиловать не собираюсь. Убийцу отца? Пусть даже и весьма искусного? Нет, нет, и еще раз нет! Владение таким инструментом, да еще с такими знаниями и фантазией… это для меня самого слишком опасно. Такие могут оказаться временными попутчиками, но отнюдь не слугами. Его нельзя было ни в коем случае держать в заточении. Как только он стал хоть чуточку подозрителен — сразу же надо убивать к чертям собачьим.

Но разборки с Фрири я оставил на потом, поскольку в обед телеграф разразился еще одной страшной новостью. О! Покушение на императора Австрии Франца Иосифа! Громкое, грязное, с многочисленными жертвами. Еще один саквояж с нитроглицерином (в виде коллоидной взвеси) полетел в сторону императорского экипажа. Бомбист этой хрени заложил с избытком! Император оказался смертельно ранен. Ему оторвало ногу и руку, многочисленные травмы тела, ушиб головного мозга, компрессия легкого… Такие ранения в ЭТОМ времени не лечатся. Они и в ТОМ моем времени фактически не лечатся, если удается человека с такими повреждениями спасти, то иначе как чудом это не назовешь. Вот тут да, к этому происшествию в Вене я некоторое отношение имею. То, что нападающие выбрали бомбу — это не моя заслуга. А вот то, что мои люди чуть подстраховали и присмотрели за венгерскими националистами, которые организовали свою тайную организацию, это правда. Надо сказать, что отмороженных на всю голову индивидуумов среди венгров оказалось даже в избытке. Они и создали организацию «Чёрный передел». И их целью было путем террора подтолкнуть Австрию к созданию независимого венгерского королевства. На крайний случай сгодилось правление в Вене императрицы Сиси, которая к венграм весьма благоволила. А вот в императоре Франце Иосифе господа национал-патриоты видели воплощение вселенского зла. Дьюла Шандор, студент Венского университета, именно он метнул тот самый злосчастный саквояж, умудрился и сам погибнуть, ибо саквояж имел дополнительные поражающие элементы (гвозди, куски металла).

Что происходило в это время в Вене — сказать очень и очень сложно. Но ведь в любом случае, цесарцам сейчас будет не до союза с англичанами, так что австрийцы на время из антигерманской коалиции выпадут. Вообще-то я против подобного террора — неужели нельзя было использовать револьвер? Чтобы погибло как можно меньше мирных жителей? Я противник террора вообще, но приходится пользоваться и таким инструментом: ибо против союза Британия — Франция — Дания — Италия — Австрия империи не выстоять. А я не самоубийца! И пока австрийцы будут заняты своими внутренними разборками, уверен, мы как-то выкрутимся! Надо бы как-то намекнуть и королеве Виктории, что ее подданные пускать на дно корабли с королевской четой не должны! И что это весьма опасно для здоровья их величества! Но посмотрим, я же не могу успевать повсюду! И вообще — проблемы надо решать по мере их возникновения!

[1] Цитата из Б. Пастернака, если что.