Я – король Баварии 3 ((Немного богатый Людвиг))

Глава семьдесят седьмая. Тьер-бульдог и прочие нехорошие люди

Глава семьдесят седьмая

Тьер-бульдог и прочие нехорошие люди

Ватикан

20 сентября 1863 года

Максимилиан был обеспокоен не зря. Тьер, конечно же, блефовал, но иногда блеф становится жуткой реальностью, и это необходимо учитывать. Будучи человеком весьма осторожным, Адольф шёл к власти 'маленькими шажками. Историк. Писатель. Именно такую репутацию он имел в обществе. А еще он умел… договариваться. Обещать, не выполняя обещания, но при этом

обещать еще больше. Успокаивать обиженных, изображать или имитировать деятельную помощь триумфаторам. Менять политические пристрастия в соответствии с самым удобным для него вариантом действий. А что тут такого? Он историк, он так понимает ситуацию! Имеет полное право. И этот человек с внешностью главбуха — полный, тяжеловесный, с не самыми приятными чертами лица и совершенно невыносимым характером, тем не менее, оказался у руля Франции. Но при всём этом —хватка в интригах и политике у него оказалась железная, как у английского бульдога! Неожиданно его восхождению к власти помогли анархисты — убийство Наполеона III пришлось настолько вовремя, что поневоле возникали не очень хорошие подозрения насчёт рыльца в пушку. Но нет, даже самое пристрастное расследование не могло найти даже тени причастности к этой трагедии. Тьер сумел оттереть от трона младшего брата императора, который рассорился с Евгенией Монтихо по вопросу регентства. В качестве «компенсации» Жозеф Наполеон (он же Плон-Плон) был отправлен в Мексику командовать французским контингентом с намеком, что может примерить себе корону короля, а возможно, и императора этой разоренной страны. Шарля де Морни — еще одного родственника погибшего императора (брат-бастард) он просто перекупил. Сначала Шарль влез в какую-то авантюру с акциями, прогорел, и Тьер бескорыстно пришел ему на помощь. Искренняя и добрая душа! Наполеон Эжен? Семилетний мальчишка пока что не рассматривался премьер-министром как препятствие к власти. Сын убиенного императора отличался физической хрупкостью, казался слишком болезненным, но даже если бы расклады стали совершенно в его пользу, старина Тьер понимал, что устранить малыша — не самое сложное дело.

Надо сказать, что Франции опять повезло с диктатором.[1] Тьер заботился о благе страны и не был склонен к авантюрам, подобно Наполеону II. Осторожность стала залогом его долгой политической карьеры. Но вот искусству интриг и политическому блефу он отдавался с каким-то искренним наслаждением. Сейчас он вцепился во франкоязычные кантоны Швейцарии как бульдог в ногу непрошенного гостя. И казалось, что расцепить его железную хватку будет невозможно.

Я прекрасно понимал, что моя задача… разобраться с Францией весьма усложнилась. Как мне казалось, маневр Тьера с вводом войск в Швейцарию удалось предотвратить. Натолкнувшись на позиции моих горных егерей, генералы Бель Франс не решились первыми развязать боевые действия. В эти временя лягушатники заслуженно славились как храбрые солдаты, но, мои стрелки слишком выгодные позиции занимали. Маленькая победоносная война французам нравилась, тяжёлая кровопролитная кампания с многочисленными жертвами — нет. Но и дразнить галльских гусей тоже сверх меры не следовало. Вопрос прост: что отдать Тьеру, чтобы он на время успокоился? О том, что войны с Парижем Мюнхену не избежать я не сомневался. Противостояние Лондон//Мюнхен неизбежно. Это, к сожалению, кардинальный путь объединения Европы — или под англосаксами или под сумрачным тевтонским гением. Доминировать может кто-то один. И Париж, как доминанту будут последовательно топить и те, и другие… Ведь та же Британия стала активно помогать Франции только тогда, когда в экономическом плане галлы перестали быть конкурентами…

Послезавтра официальное открытие конференции. Программа весьма насыщенная: балы, рауты, приемы, совместная охота (лучшее развлечение местной знати). Казалось бы, Ватикан! Какая вам стрельба по невинным зверушкам! Но на охоту знатные господа отправятся во владения герцога Миланского. И именно там, после нее, и подпишут окончательный вариант договора. Того самого, который узаконит раздел Швейцарии между великими державами, одна из которых — моя Германия. Вы думаете, я не помню, откуда вылез немецкий национализм? Нюрнберг и Мюнхен! Да, да… очень долго опорой Гитлера была земля моих добродушных баварцев. Но оказалось, если схватить их за брыжейку, то мои любимые соотечественники перестают быть мирными баранами, а становятся злобными волками! Боюсь ли я превращение прусской милитаристской Германии в баварскую милитаристскую Германию? Конечно же, опасаюсь, еще и как! А потому делаю всё, чтобы улучшить материальное состояние баварцев и в тоже время подбросить им ядовитые плоды гуманизма и просвещения.

— Я пригласил Тьера на семейный ужин. Твое присутствие обязательно!

Нежданчик!

— Когда? — лениво так интересуюсь.

— Сегодня. В восемь.

Вот так — у меня на все про все, запланированное на сегодня, каких-то полтора часа. А так хотелось отдохнуть! Да просто полюбоваться берегами Тибра, столь красочно описываемыми тысячами великих и не слишком поэтов и писателей.

— Кто еще?

— Никого. Пытался напроситься Друэн де Льюис[2], но я не заметил его слишком толстых намеков.

Да, когда надо, папаша строил столь высокомерную физиономию, что, казалось, перед вами сам Великий Цезарь! Лаврового венка только на голову в таких случаях не хватает.

Ну что же, в таком случае у меня есть время прочитать отчет, который сунул мой дорогой Карлуша (так я про себя именую своего помощника и, в какой-то степени друга, Карла фон Кубе). Дело в том, что он наконец-то сумел оценить наши приобретения в этом деле. Не те, которые были на виду, а вполне себе тайные! Я никому не хотел раскрывать карты, но именно швейцарские банки и содержание их сейфов стало главной добычей этого похода. Не все! Далеко не все! Только по согласованному еще с господами из Венеции спискам, в которые вошли те финансовые учреждения, которые ни в коем случае трогать нельзя было и те, которые обязательно надо было разорить! Самой большой удачей стало то, что в первый из списков вошли те банки и конторки, которые (при посредничестве Луиджи Салимбени) помогали нам в сохранении приватизированного в ходе моего Итальянского похода имущества. Главной целью были банки, находившиеся под рукой Ватикана. Единственным исключением, которое я оговорил лично — это небольшой филиал банков Ротшильдов в Цюрихе, который мы подчеркнули, обязательно почистим. И надо сказать, что ради общей цели господа евреи-венецианцы немецких банкиров-евреев решили не покрывать. Иногда ради большого стоит пожертвовать малым!

Итого было очищено девятнадцать крупных банков (в том числе кантональных — из тех, кто поддерживал конфедерацию) и сорок шесть мелких (в это число вошли всякие иные кредитные и финансовые учреждения). Надо сказать, что самые важные объекты брались нашими людьми накануне «большого шухера» — вторжения в Швейцарию. И на следующий день совершали операцию изъятия и вывоза средств. Занимались этим семь бригад «работников ножа и топора» под крылом того же Кубе. Сплав из Кубе и Вилли Штибера получился примечательным. Если Карлуша как-то крутил носом в плане использования криминальных элементов (воспитание не позволяло ему с оными якшаться), то Вилли как раз был двигателем идеи привлечения криминала в качестве «кадров» для работы спецслужб. Кто-то из них был «расходным материалом», который исчезнет сразу после этой операции. Но был и костяк, те, кто проявили себя самыми толковыми и достаточно верными помощниками. Они будут работать дальше, по своему профилю, конечно же. Были среди них и местные кадры, нанятые на короткое время (без знания реалий этих мест такие дела проворачивать сложно), вот из них большинство и значились «одноразовыми предметами». Всё-таки шила в мешке не утаишь, но и светиться всему миру своими действиями я не собирался.

С самим доном Луиджи я встретился в Базеле, и мы обо всем договорились. Во всяком случае, он и его деловые партнеры свою копеечку, и не малую, с этого дела соскребут. Тут адъютант сообщил, что меня разыскивает фон Кубе. И что у него срочного? Он буквально ворвался в кабинет, явно чем-то встревоженный. Но увидел меня, сразу как-то собрался и склонился в вежливом поклоне.

— Ваше…

— Бл…! Карл! Мы не на официальном приеме…

— Простите, государь, пришло сообщение от Банкира[3]. У него всё готово. У меня тоже. Нужен только ваш приказ.

— Сколько?

— Две недели, мой король.

— Хорошо. Только работайте аккуратно. До поры, о времени никто ничего даже заподозрить не должен! Хорошо! Иди. И вызови ко мне Вилли, что-то он давно не появлялся и не отчитывался. Это неправильно!

— Людвиг, зачем ты приблизил к себе этого скользкого типа? — перешел Кубе на вполне доверительный тон: теперь разговаривали не король и его подданный, а два друга, во всяко случае, мне хотелось в это верить.

— Ты знаешь, Карл, что мне сказал как-то Штибер? Что не бывает отбросов, бывают только кадры, а умение руководителя состоит в том, чтобы их правильно использовать. Я знаю, что тебе претит работать с ворами и проститутками, но разве не они добывают значительную часть информации? Вот ты завербовал вельможу, близкого к французскому королю, знаю, что еще не смог, не суть. Так вот — представь себе во сколько он обойдется казне?

— Немало! — подтвердил мою мысль Карлуша.

— Вот! А во сколько обходятся девочки мадам Лили? А какой от них поток сплетен?

— Кроме того, надежность влиятельного источника информации тоже всегда под вопросом. Он ведь может и свои игры играть. А эти девочки старательно отрабатывают гонорар! Только и всего! Куда ни кинь — выгода!

— Нет. если тебе удастся найти хороший источник в окружении Бульдога[4] я буду только рад! И деньги выделю. А поскольку тебе это всё-таки невмоготу, я и разделил ваши со Штибером полномочия. Всей этой грязью знимается именно он. За тобой общее руководство.

— Я понял…

— Подожди, еще не всё. — Произнёс я, увидев, что фон Кубе собирается откланяться. — Вызови толковых ребят из Мюнхена. Мне не нравится состояние здоровья отца. Доктора им займутся само собой, но мне кажется, что надо по новой прошерстить его окружение. Наверное, Шультце и его помощника, Райнера.

— Будет сделано, государь!

Вилли Штибер появился за полчаса перед началом «семейного ужина». Молча положил отчет о деятельности своего начальника, фон Кубе. Да, Карл мой друг, но упускать из виду телодвижения начальника моих спецслужб я не собираюсь. Очень может быть, что Карлуша в чем-то таком Штибера и подозревал. Но эти доклады ложились только мне на стол в единственном экземпляре и тут же уничтожались. Паранойя? Нет, обычная предосторожность. После того, как доклад был прочитан (фон Кубе, как всегда, оказался чист как стеклышко) и уничтожен, Штибер положил на мой стол папку с тремя проектами. Надо было выбрать один. Я понимал, что времени у меня не так много. Но это дело мы уже рассматривали в деталях. Так что сейчас…

— Вот это — основной вариант. Это — запасной! Можешь идти. Я твоей работой доволен.

Вытащил кошель побольше.

— Это на текущие расходы.

И поменьше.

— Это твоя премия.

С Штибером и его поручениями расчет только наличностью и только в звонкой монете. Меньше следов. Документы тоже пошли в огонь, а деньги утонули в портфеле старины Вилли.

Так вот, что же я задумал? Простите, пора идти н встречу с французским диктатором, будь он неладен! Завтра все дорасскажу.

[1] В РИ Тьер кроме того, что сумел жестко подавить Парижскую коммуну, сумел быстро рассчитаться с репарациями Пруссии и перестроить французскую республику, которая пусть и не стала столь же влиятельной в Европе, но и не скатилась в отстающие государства.

[2] Министр иностранных дел Франции

[3] Псевдоним того самого Луиджи Салимбени. Подробности знакомства Людвига и банкира в первой книге цикла.

[4] Псевдоним Тьера.