Непокорная для наследного принца. Академия Дэмфилд

Глава 29

Кристиан

Я тонул в ее губах, как юный мальчишка, которому первая красавица школы подарила поцелуй. Когда я наконец оторвался, мир перевернулся с ног на голову, и единственной точкой опоры в этой новой, безумной реальности было ее тело, прижатое к стене и ее тяжелое, прерывистое дыхание, смешанное с моим.

Мой разум, обычно холодный и расчетливый, напоминал поле после артобстрела.

«Что ты наделал, идиот? — кричала внутри одна часть меня. — Ты только что в порыве страсти порвал форму на дочери генерала Харташа!»

Другая, более древняя и дикая, рычала от удовлетворения, наконец-то выпущенная на волю. Но громче всего звучал чистый, леденящий ужас. Не перед Горнелом. Перед тем, что я сейчас чувствовал.

Это было острое, всепоглощающее и опасное желание, которое сжигало все доводы рассудка. Страсть к женщине, которая только что сцепилась со мной в словесной перепалке, а теперь отвечала на мой поцелуй с той же яростной силой. Взрослой, ослепительной, безрассудной и невероятно сильной Тьерре.

И этот самый ужас парализовал меня сильнее любой магии. Потому что я понял — я боюсь ее потерять больше, чем смерти. Больше, чем провала миссии. Больше, чем гнева ее отца. И это делало меня уязвимым. Слепым. Неспособным мыслить как солдат. А именно солдатом я был последние пятнадцать лет. Это было моей сутью.

Я отстранился, чувствуя, как горит лицо — не от стыда, а от этой новой, обжигающей правды. Мои руки все еще лежали на ее талии, не желая отпускать.

— Тьерра, я… — слова застряли в горле.

Я не знал, что сказать. Извиниться? Я не собирался извиняться за то, что сделал, потому что я хотел это сделать уже давно. Объяснить что-то? Здесь и так все было понятно.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых еще плескалась буря. Ее губы были слегка припухшими, а щеки покрыты румянцем. Она выглядела одновременно сломленной и непобежденной. Совершенной.

И в этот момент барьер, созданный драконами, слегка дрогнул.

Веридор успел лишь мысленно прошипеть:

«Эй, кожаный! — ворвался в мои мысли ехидный голос ящера. — Со скоростью разъяренного криворога сюда движется примерно сто килограммов родительской ярости в лице генерала Харташа. Он в трёх минутах ходьбы, и, судя по ауре, уже выбрал, с какой стены будет отскребать твои останки».

Инстинкт самосохранения, загнанный на время в дальний угол, вырвался на свободу. Стратег в голове, хоть и помятый, зашевелился.

— Что?.. — начала Тьера, почувствовав, что я замер.

Дрыш, как же не хотелось ее отпускать, но остаться в живых было важнее.

— Тьерра, слушай, — мой голос звучал хрипло, с непривычной для меня самого мягкостью. Я взял её лицо в ладони, большими пальцами провёл по скулам, стирая следы слёз. — Сюда летит твой отец, поэтому ты отправляешься домой. И не спорь!

— Нет! — её глаза вспыхнули прежним огнём. Она вцепилась в мои запястья. — Я не оставлю тебя одного с ним! Он убьет тебя!

«Убить — не убьёт, но калекой сделает запросто», — мрачно констатировал внутренний голос.

— Не убьет, — стараясь говорить спокойно, ответил я, но самому мне в это, конечно, верилось с трудом. — Поверь мне, это ради твоего же блага.

— Хватит решать за меня, что будет для моего блага! — вырвавшись из моих рук, прорычала Тьерра. — Это мой отец! И я сама буду решать с ним вопросы!

— Обязательно! — кивнул я, соглашаясь. — Но не сегодня. Рид, забери ее!

— Ты не посмеешь! — больше она ничего сказать не успела.

Воздух вокруг неё сгустился, заискрился перламутровыми отсветами. Эория и Веридор работали быстро и чисто. Тьерра на мгновение стала прозрачной, как призрак, её широко раскрытые глаза, полные немой ярости и обиды, встретились с моими. А потом её просто не стало. Только легкое колебание воздуха и тишина.

Тишина, которая тут же была разорвана.

Невидимый купол, скрывавший нас, рухнул с тихим шелестом, похожим на вздох. И на его месте, в разрушенном дверном проеме, возникла фигура.

Горнел Харташ.

Его драконий взгляд, жёлтый и холодный, скользнул по мне с ног до головы, задержался на рваной рубашке, на рваной, но уже частично затянувшейся, благодаря Тьерре, ране на боку, на общем виде поля боя.

Потом перешёл на разодранную куртку Тьерры, валявшуюся в пыли. Всё это он просканировал за пару секунд. Температура в помещении, и без того невысокая, упала ещё градусов на десять.

— Где, — его голос был тихим, ровным и оттого в тысячу раз страшнее любого рёва, — моя дочь.

Не «что здесь происходит», не «ты как посмел». Просто «где». Как будто всё остальное было уже ясно и не требовало обсуждения.

Я выпрямил спину, игнорируя протестующую боль в мышцах и свежую стянутость кожи на боку. По-военному чётко, но без подобострастия.

— В безопасности, — ответил я коротко.

Его бровь дернулась.

— И что дало тебе право… распоряжаться ею? — каждое слово било, как молот.

— Необходимость, — ответил я, не отводя взгляда. — Нам нужно обсудить дальнейшие действия без ее присутствия. Я принял тактическое решение.

Он коротко и презрительно фыркнул, шагнув вперёд так, что его тень накрыла меня.

— Тактическое, — повторил он. — Ты, безответственный мальчишка, который чуть не угробил мою дочь и себя в своей «тактической» авантюре! Я чувствую здесь остатки темной магии, Брейв. Сильной и древней. Здесь пахнет кровью. И хвала Сенсее, что крови Тьерры тут нет. К счастью для тебя! Объясняй, пока я не разорвал тебя на куски!

Я глубоко вдохнул. Пора было переходить к сути.

— Самозванец. Я знаю, кто он.

Это зацепило его. Ярость в его глазах на миг уступила место ледяному интересу.

— Кто?

— Бенджамин Тэллбот, — почти отрапортовал я, все еще стараясь держаться ровно, чтобы не показать Горнелу свою слабость. — Мой бывший одногруппник и заместитель в Отряде Теней.

Я видел, как в его памяти мгновенно щелкнуло — он знал это имя.

— Тэллбот? — Горнел произнес фамилию так, будто выплюнул что-то горькое. — Этот вечно завидующий всему миру щенок? Вы с ним, что, в отряде койку не поделили?

— Все гораздо глубже, чем простая зависть, — ответил я, отходя в сторону, туда, где снял свой камзол. — Этот прыщ оказался внучатым племянником Вельдана Блэкторна.

Горнел замер, внимательно глядя на меня.

— Я разорвал этого упыря собствеными руками двадцать лет назад, — прорычал дракон.

— Я в курсе этой истории, — кивнул я, натягивая камзол. — Но есть предположение, что у Блэкторна был наставник. Старый колдун, имя которого стерли из всех хроник. Говорили, он умел выкачивать силу из драконьей крови. Тэллбот действует не один, за ним стоит тот самый «Мастер», о котором говорят драконы.

— На кой дрыш ему сдалась моя дочь? — прошипел Горнел. — Если это месть за дядюшку, пусть дерется со мной.

— Тьерра нужна не Бену, — я посмотрел генералу прямо в глаза, говоря правду о которой догадался и которую сам не хотел признавать. — Она нужна этому Мастеру. Он хочет заполучить ее силу.

В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. Ярость во взгляде Горнела не исчезла, но она преобразилась. Из личной, кипящей стала холодной, сконцентрированной. Опасной. Как клинок, которым только что размахивали в слепой злобе, а теперь взяли правильным хватом.

— Где он сейчас? — спросил генерал ровным, стальным голосом.

— Бен — сбежал через портал, — ответил я. — Я успел ранить его, но не смертельно. А где прячется Мастер, я не знаю. Но я знаю, кто может нам помочь в поиске.

Горнел вопросительно вскинул бровь.

— Драконы.

— Драконы, — Горнел произнес это слово с легким оттенком того самого старого недоверия. — Ты уверен, что им можно доверять?

— Они ненавидят «Мастера» больше, чем мы, — кивнув, сказал я. — Он держал их в заточении тысячу лет, питался их силой. Они могут привести нас к нему.

Генерал молчал, взвешивая. Я видел, как в его голове складывается план, оцениваются риски, распределяются силы. Это был уже не разъяренный отец, а командир, готовящий операцию.

— Сильно сомневаюсь, — наконец, произнес он, — что после твоей сегодняшней стычки с Тэллботом, они будут сидеть и ждать нас в гости, но других вариантов у нас пока что нет, поэтому давай подключать твоих драконов.

Казалось, дело было решено. Союз, пусть и вынужденный, натянутый как струна, был заключён. Мы оба повернулись, чтобы идти — каждый в свою сторону, чтобы начать подготовку.

И тут Горнел остановился. Он не обернулся, просто заговорил в пространство перед собой, но каждое слово было острее ножа.

— И, Брейв…— он медленно повернул голову, и его профиль в полумраке казался высеченным из гранита. — Моя дочь. То, что ты здесь устроил — этого больше не должно повторится. Понял меня?

Всё внутри меня сжалось от той же самой, знакомой ярости, что кипела в нём минуту назад.

— Тьерра — взрослая женщина, — сказал я, тоже поворачиваясь к нему. — И она сама решает, что для неё повторяется, а что — нет.

Он развернулся ко мне полностью, казалось даже увеличившись в размерах.

— Она — моя кровь, — прошипел дракон, медленно двигаясь в мою сторону. — Моя ответственность. Пока я дышу, никто, и ты в первую очередь, не будет играть с ее жизнью и… чувствами. Держись от нее подальше. Это не просьба.

Это был чистой воды ультиматум. И он перешел ту черту, за которую отступать было нельзя.

— Нет, — тихо, но очень чётко сказал я. — Это вы меня не поняли. Я пятнадцать лет держался «подальше». И вы видели, к чему это привело. Она почти попала в лапы к этому ублюдку, потому что была одинока, потому что ей не на кого было опереться, кроме своих собственных, сломанных иллюзий. Я не буду отдалять ее от себя снова. Ни по вашему приказу, ни по чьему бы то ни было ещё.

Глаза Горнела вспыхнули чистым, драконьим огнем. Он сделал стремительный шаг вперед, его рука взметнулась вверх и сжалась в кулак. Инстинкт кричал мне отскочить, приготовиться к удару, который мог сломать мне челюсть.

Но я не двинулся с места. Просто стоял, глядя ему в лицо.

Его кулак дрогнул. Он замер в сантиметре от того, чтобы запустить его в мою физиономию. Дрожь прошла по его могучей руке, по шее. Он дышал тяжело, неровно, и в его взгляде бушевала война между отцом, желающим защитить, и воином, понимающим, что перед ним — не мальчишка, а другой воин, который не отступит.

Медленно, очень медленно, он разжал кулак. Опустил руку.

— Когда-нибудь, — процедил он сквозь зубы, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало что-то кроме ярости и власти. Что-то усталое и невероятно древнее. — Когда у тебя будет своя дочь. Тогда мы вернёмся к этому разговору. А сейчас… — он махнул рукой и отвернулся, стремительно уходя. — Бери своих драконов и найди этого Мастера!