Тьерра
Я решила не дожидаться того момента, когда на меня обрушится гнев наследного принца и сразу же после восстановленной справедливости, ушла в закат с гордо поднятой головой.
— Тьерра, подожди, — крикнул Брэйв мне вслед, но я даже и не подумала обернуться.
Он не достоин моего внимания. Не за то, что он завалил меня на экзамене. Нет. Там я была согласна и с ним и с мамой — сама виновата. Нечего было лезть, где не просят и причинять добро.
Я врезала ему за его взгляд. Надменно-презрительный. За ехидную ухмылку, которой он наградил меня там, спускаясь с преподавательской трибуны. За то, что даже не узнал меня. За то, что спустя долгих пятнадцать лет, ко мне вернулся абсолютно другой Крис, а не тот, который уходил. За то, что он предал нашу дружбу. Про свою детскую наивную влюбленность я уже даже заикаться не буду.
Она улетучилась сразу же, как он открыл свой рот. Разбилась вдребезги об его саркастичные замечания в мой адрес.
— Может стоило сначала с ним поговорить? — задала логичный вопрос Эория, которая, как оказалось, все это время молча шла за мной.
Я обернулась и посмотрела на драконицу. Это была уже не маленькая милая крошка, помещающаяся у меня на плече. Это был полноценный дракон, метра полтора в высоту, с выросшими рожками и вполне себе заметными клыками.
— То есть теперь ты его защищаешь? — удивленно вскинув брови, спросила я.
— Я не защищаю, — примирительным тоном начала Рия. — Просто иногда полезно поговорить и узнать противоположную точку зрения. Потому что разрушить что-либо ты всегда успеешь. А вот сохранить, после того, как дров наломал — уже сложнее.
Она говорила как-то надломлено. Словно, это было про нее, а не про мой недавний поступок. Я слышала грусть в ее голосе и видела какую-то всеобъемлющую тоску во взгляде. Мне даже стало немного стыдно за свою несдержанность. Казалось, что ее чувства больше, сильнее и важнее, чем мои.
— Может и надо было узнать, — чувствуя себя неуютно ответила я, пожав плечами. — Но я не узнала. И узнавать не пойду.
Так получилось, что как таковых подруг/друзей у меня в академии не было. Кто-то меня боялся, кто-то не хотел дружить с ректорской дочкой, потому что считал заносчивой, а я не утруждалась тем, чтобы переубеждать их. Поэтому моей единственной подругой была София, дочка друзей нашей семьи, обладающая увлекательной способностью питаться эмоциями окружающих ее людей.
Именно к ней я и пришла в крайне отвратительном эмоциональном состоянии.
Она была младше меня по возрасту на пять лет, но с лёгкостью компенсировала это живым умом и знаниями, доставшимися ей по наследству от далеких предков.
— Ты как? — спросила подруга, наливая мне в кружку кофе, после того, как я переоделась в уютную пижаму, стащив с себя, ставшей ненавистной за этот слишком долгий день, форму и приняв душ.
Мы часто ночевали друг у друга, поэтому каждая имела у себя ящичек с одеждой другой.
— Так, как будто по мне пробежало стадо криворогов, — честно призналась я, отпивая из кружки горячий ароматный напиток.
Софи поморщилась, видимо, представив, какого это и протянув к моему плечу ладонь, спросила:
— Заберу?
Она могла одним прикосновением выпить из меня эмоции и сделать мое настроение ровным и даже безразличным, но я не была уверена, что сейчас это именно то, что мне нужно.
— Нет, — отрицательно покачала головой я. — Мне ещё нужно в этом повариться. Да и тебе этот коктейль вряд ли нужен.
Подруга неопределенно пожала плечами, мол, как хочешь.
— Что собираешься делать дальше? — задала она новый вопрос, садясь напротив.
— Ну, тягаться с наследным принцем даже мне не под силу, — неопределенно пожала плечами я. — Тем более, что проанализировав ситуацию, я пришла к выводу, что он был прав и я, действительно, полезла туда, куда меня не просили. За что, собственно говоря, и поплатилась.
— Но ведь он мог не делать это так… — подруга замялась, судя по всему, испытывая противоречивые чувства, — так унизительно и прилюдно.
— Мог, — согласилась я. — Но почему-то сделал.
— Мама сказала, что война очень меняет людей, — отпив из кружки, продолжила свою мысль Софи. — И что дяде Кристиану нужно время на то, чтобы понять, что он больше не на фронте и тут совсем другие правила и законы.
— Надеюсь, что мой удар под дых ускорит процесс его адаптации к гражданской жизни, — отсалютовав кружкой, заметила я.
— Боги, — взмолилась подруга. — только не говори мне, что ты поймала дядю где-нибудь за углом и побила?
— Ну… — смущенно скривилась я. — Ловить я никого не ловила. Он сам пришел. Но справедливости ради, скажу, что я его не била. Так, один раз физически аргументировала свою позицию.
— Будем надеяться, что тебя за это не отчислят из академии, — укоризненно глянув на меня, сказала София.
— Даже если и отчислят, — безразлично отозвалась я. — Ничего особого я не потеряю.
— А как же желание доказать всем, что ты чего-то стоишь? — поддела подруга.
Она всегда знала как вернуть меня в состояние разумности.
— Придумаю что-нибудь, — ответила я. — В конце концов, способ проявить себя может быть очень много. Не все из них законные, правда, но все же.
Я хотела сказать что-то еще, но заметила, как София крайне удивленно смотрит куда-то за мою спину.
— Ты чего? — нахмурившись, спросила я.
— Да, я вот думаю, а это нормально, что у нас во дворе какой-то дракон охотится на бабочек?
Я резко обернулась и увидела умилительную картину, как Эория резвится на полянке у дома, гоняя бабочек и прочую живность.
— Упс!