НеТемный 9

Глава 4

Выбежав из леса на дорогу, мы лицезрели ужасную картину. За морозной грядой, той самой незримой магической стеной, перед которой мы снова остановились, виднелись лежащие в снегу тела.

Это были те воины и маги, вышедшие из Храма по нашу душу, которые не успели вернуться назад. Морозные псы даже не рвали их, а просто пробежали через ряды воинов, и те теперь лежали, насквозь промороженные.

— Вон они, — показала Креона на вихри под стенами Храма.

Похожие отсюда на позёмку, псы носились вдоль второй линии защиты — того самого купола, который покрывал Храм у самих стен. Псы бросались на магическую пелену, и та вспыхивала морозными узорами, но пока что держалась.

А со стен в псов летели ледяные сгустки — маги холода, отсюда выглядящие точками, выглядывали между зубцов стен и отчаянно отбивались от вышедших из-под контроля зверей.

Я лишь усмехнулся, глядя на это. Есть у магов любых стихий одно негласное правило, несоблюдение которого обычно чревато смертью. «Приручай только тех магических существ, с которыми способен справиться».

Маги из Храма Холода невольно его нарушили, активировав магический символ, оставленный древними. Эти псы наверняка сидели на цепи в Вечном Холоде тысячи лет, а тут их вытянули в наш мир… Поэтому-то они и не спешили назад, в стихию, пылая яростью и местью.

Впрочем, псы-то метались у второй линии защиты, а мы так и стояли у первой магической стены, проходящей через середину долины.

— Они прошли здесь, — сказала вдруг чародейка, подняв ладони.

Я присмотрелся к едва заметному мареву, не видя особых отличий. И лишь сосредоточившись, смог заметить — и вправду, магическая пелена была покрыта мелкой сеточкой трещин, которые быстро зарастали. Один холод оказался сильнее другого.

И это был наш шанс.

— Креона, — спросил я, старательно облекая нас в огненный щит, снова в несколько слоёв, — Что ты ощущаешь?

— О чём ты, Малуш?

Едва мы оказались в «огненном яйце», я сделал всем знак взяться друг за друга и прыгнуть вперёд. Креона зажмурилась, Виол что-то закричал, а Лука захохотал, когда мы понеслись через ледяную защиту.

Затрещал мой щит, и я заорал, чувствуя, что от натуги трещат и мои чакры — морозная гряда нещадно выжирала мою огненную силу, даже подпитанную бросским огнём. Толщина защитной стены была около десяти шагов, и когда оставался последний шаг, последний огненный слой рассыпался инеем.

Выручил Лука, внезапно закутавший нас в круглый древесный кокон. Правда, тот сразу же заиндевел и обжёг нас лютым холодом, а потом просто рассыпался… Но мы были уже на этой стороне.

— Смердящий свет! — я выдохнул облачко пара, глядя на обломки промороженных веток вокруг.

— Это… это невозможно, — прошептала Креона, таращась на незримую стену, которая на глазах снова зарастала в то месте, где мы только что выскочили, — Ни один магистр не может пройти морозную гряду! Но мы прошли…

— Ну, наверное, потому что я не один, — усмехнулся я.

— Её создавала первая верховная жрица, она была архимагом. Создавала не без помощи Моркаты!

Я лишь поморщился, делая всем знак подняться. С этой стороны барьера существовала ещё одна опасность — морозные псы, и нам нельзя было им попасться. Сейчас это просто невероятно могучие, но дикие существа, обозлённые на своих мучителей.

— Погоди, Креона, — подал голос бард, — То есть, мы побежали через «гряду», и ты при этом знала, что магистр не может её пройти?

— Нууу… — та замялась.

— Креона же верила, господин Виол, — сказал Лука, — Разве этого мало.

— Ах, ну да.

— Моркатова стужь! — буркнула Креона, — Уж твои-то залёты никак не меньше моих.

— Я хотя бы всегда…

— Так, грязь, заткнулись оба! Идём.

Моя грубость заставила их удивлённо на меня вытаращиться, зато ссора прекратилась сама собой. Ну, а как дальше ссориться, если я вызвал на себя весь негатив?

Псы продолжали атаковать магический купол, и в одном месте купол уже был покрыт морозным узором, словно сеткой трещин. Как раз там, где стена крепости была ниже всего и врастала в отвесную скалу над склоном. По этом склону псы и карабкались, огрызаясь на магические снаряды магов, но при этом подпрыгивая и ударяясь в одно и то же место защитного купола.

Ума и упорства псам было не занимать, действовали они сообща, и поэтому появление бреши было лишь делом времени. Мы же, пока всё внимание крепости было отвлечено на смертельную опасность, предусмотрительно сошли с дороги и, скрываясь от наблюдателей среди елей и сосен, отправились к другой стороне крепостных стен.

Правда, случился один неприятный момент. Уже на опушке леса, когда нам предстояло подниматься к стене по склону горы, усеянному валунами и торчащими скалами, мы вдруг почуяли ледяное дыхание.

Здесь и так было холодно, хотя бег нас здорово разогрел, но этот ледяной ветер, который мигом покрыл наши волосы инеем, нельзя было не заметить.

Я обернулся, мгновенно обернув отряд щитом, и уставился на морозного пса… Тот стоял среди обмороженных сосен, и его злобное рычание едва прорывалось сквозь вой его же вихревой шерсти. Надо же, один пришёл проверить, кто это болтается под стенами крепости.

— Смердящий свет, — прорычал я, готовясь к сражению.

Передо мной вскочил Кутень, тоже скалясь и рыча. Вот только для цербера этот бой мог стать последним — морозный пёс был неизмеримо мощнее.

Выручил, как это ни странно, снова Лука. Он деловито вытащил маленький ножик и наколол удивлённой Креоне палец. А потом так же, как и я, повесив капельку крови на пальце, вышел вперёд и поднял руку.

— Это мы, пёсик! — громко заявил Лука, — Это же мы тебя освободили!

Морозный монстр вдруг перестал рычать, потянув носом. И, взвыв напоследок, да переломив пару деревьев, он метнулся обратно, к своим сородичам.

— Пёсик, — хмыкнул Виол, — Щеночек, видит Маюн…

Я смутился, потрепав Луку по вихрам. Как бы это не вошло в привычку, что Лука меня всё время выручает. Правда, вот непонятно — морозный пёс признал нас, или просто испугался запаха одной из тех, кто приковывал его на тысячи лет?

В любом случае, разбираться в этом времени не было, и мы поспешили дальше, карабкаясь по склону между громадных заснеженных валунов.

— Надеюсь, моя кровь уже ни для чего не пригодится? — Креона недовольно перевязала палец тряпицей, — Я так-то девушка и шрамы меня никак не украшают… Кстати, Малуш, что ты имел в виду?

— Когда?

— Там, у морозной гряды, ты спросил, что я чувствую.

— Мы штурмуем твой родной Храм, Креона. Что ты чувствуешь?

Чародейка на миг замерла, потом кивнула.

— Я чувствую, что мне нужно вытащить мою мать из темницы. А остальные… во имя Моркаты, они сделали свой выбор.

— И это прави… — хотел было сказать я, но тут же окутал нас щитом.

В нас тут же прилетело несколько морозных вихрей, которые превратились в облака пара. Надеяться на то, что нас не заметят с крепостных стен, было наивно. Всё же заметили.

Вот только все самые сильные маги явно были переправлены на ту сторону, где над магическим барьером трудились морозные псы. Поэтому я без труда отразил атаку нескольких алтарников.

— Надо спешить, пока сюда кого-то помощнее не привели, — проворчал я, снова начертив магический узор, и, с улыбкой добавив уже свою кровь, метнул огненный вихрь, — Кутень, в этот раз можешь не сдерживаться!

Я выбрал достаточную дистанцию, чтобы сила взрыва была приличной, чтобы нас при этом не убило, и чтобы крепость осталась всё же целой. Хотя я на самом деле нисколько не сомневался в защите магов холода — если уж морозные твари не могут пробить барьер, на лёгкую прогулку нам надеяться не стоит.

Виол сначала хотел прыгнуть за огромный валун, когда склон над нами расцвёл внушительным взрывом, но я придержал его за шкирку. Окутав отряд щитом, я крикнул и Луке, и Креоне:

— Помогайте!

Мальчишка послушно вырастил впереди древесную стену, а Креона добавила к моей защите ледяной слой. Приятно всё-таки сидеть в огненном коконе при комфортной температуре — мне гораздо больше нравилась прохлада от магии Креоны, чем жар от моего бросского огня.

И вообще, они уже давно должны приучиться действовать сообща со мной, а то всё время надо подсказывать. Вестники тугодумия!

Побледневший Виол показал мне, что тот валун-скала, за которым он только что хотел спрятаться, от взрывной волны вырвался из склона и покатился вниз. Ведь там могли быть и мы.

Нас тоже заметно протащило вниз, в древесную стену даже влетали камни, отламывая куски дерева, но всё же наша стратегия продолжала работать.

В том месте, куда ударила Кутеневая бомба, в магической пелене зияла брешь. Края дыры, мерцающие искрящейся магией, были хорошо видны. Я ударил под самую стену, отчего там теперь образовалась внушительная яма, и в некоторых местах обнажился фундамент.

За пробитым куполом крепостная стена, кстати, тоже получила небольшие повреждения — в кладке появилась широкая трещина, а сверху обвалилось несколько зубцов. Там, кстати, пока никого не было видно, но виднелся дым, ведь пламя от моего взрыва прокатилось по всей стене до самого верха и явно заплеснулось внутрь.

— Давай, вперёд! — заорал я, подталкивая всех.

Мы понеслись вверх по склону, как угорелые. Вот только снова меня кольнуло чувство опасности, и я едва успел подхватить всех спутников щупальцами, притискивая к себе и окутывая щитом.

Лука, кстати, молодец — сразу же вырастил ещё одну древесную стену. Правда, она вышла слабоватой, и тут же разлетелась в клочья, когда прямо над нами пронеслись три морозных пса.

Мой щит выдержал близость двоих, а на третьем лопнул, отчего нам в лицо дохнуло лютым холодом. Но морозная тварь уже была далеко, в один миг покорив склон и нырнув в пробитую нами же брешь вслед за своими сородичами.

Там они все пронеслись по стене вверх и исчезли за зубцами. Вот и пришла ледяная смерть в Храм Холода…

— Эй! — я вскочил, чувствуя праведную злость, — Иждивенцы!!! Это наша дыра! Сами пробить не могли⁈

— Возмутительно, — сказал поднявшийся Виол, в который раз уже сваленный мной на снег, — Не север, а какой-то проходной двор. Даже крепость не поштурмуешь, тут же дармоеды и паразиты налетят!

Я усмехнулся, подталкивая его бежать вперёд. Потому что магическая защита вокруг крепости явно умела самозатягиваться, и нам самим следовало поспешить.

Когда мы заскочили в брешь, все звуки словно стали ярче. Оказалось, магическая пелена заглушала многое, и теперь мы прекрасно слышали звуки сражения за стенами.

Тяжело дыша, я поднял глаза наверх. Смердящий свет! А нам как карабкаться⁈

— Громада, успокойся, — сказал бард, — Слышал поговорку: «Вода камень точит?»

— А? — я обернулся, — Среди нас нет магов воды.

— Эх, бросская твоя простота. Лука, у тебя остались ещё силы? — спросил Виол, показывая на трещину в стене, созданную моим взрывом.

Она была всего толщиной с руку, но я даже не рассчитывал как-то раздвинуть крепостную стену.

Только тут до меня дошло, на что намекает бард. Но я заволновался за мальчишку — даже я заметил, что последняя выращенная им стенка была уже тонкой.

— Я попробую, — задумчиво сказал пацан.

— Давай сначала отдохнём.

— А я только одно деревце выращу, у Древа попрошу, — уверенно сказал Лука, — Я сумею!

Спорить я не стал, решив ему довериться. И юный паладин, подойдя к трещине, прислонился к ней лбом. Что-то прошептал, затем из щели вдруг показался росток.

На глазах покрываясь листочками, он стал вытягиваться и расти в толщину. На мгновение застыл, будто застрял, и стал дёргаться. А потом из стены показалась ещё пара ветвей… и раздался такой оглушительный треск, что нас едва не бросило на землю.

Нет, стена не разъехалась, но громадные монолитные блоки, из которых строили эту стену, вдруг покрылись сетью трещин, а потом рассыпались, освобождая место для толстых стволов. Так выращенное Лукой дерево попросту раскололо пару тяжеленных блоков, для верности выдвинув из своих гнёзд ещё несколько. Нам протиснуться места уже хватало.

— Лука, стой!

Я с опаской посмотрел наверх, на угрожающе поскрипывающую стену. Не хотелось бы сейчас тратить свои силы, чтобы спасаться от обвала.

Но всё же северные строили на совесть, и поэтому мы, кивнув друг другу, стали протискиваться внутрь крепости. Конечно, мой первоначальный план был совсем другим… Но, кажется, в этом мире вообще никого не волновали мои планы.