Нигредо. Созданный из пепла

Глава 12. После пожара

На второй день в новой школе Света смирилась с нежеланием учиться, поскольку поняла, что крутая компания в классе всё же считается небольшим плюсом на фоне этого до ужаса огромного минуса. От этого осознания рано вставать легче не стало, но сегодня она хотя бы нашла в себе силы проснуться на полчаса раньше, чтобы потратить это время на пробежку вместе с Амалией. Обычно Света бегала час, но после событий этой ночи едва могла переставлять ноги, к тому же после боя с адептом она вытерпела полноценный болевой шок, если не нечто похуже. Нагружать организм пока не стоило, но уже завтра Света постарается вернуться к прежнему режиму.

Как только сёстры вновь переступили порог дома, чтобы собраться в школу, неожиданно начался дождь. Спустя пару минут он и вовсе перерос в ливень, поэтому добирались бегом. Зонты должны были защитить от дождя, но потоки воды были настолько сильными, что девушки всё равно промокли до нитки. В дверях школы в таком виде появлялись абсолютно все.

Но прежде, чем зайти внутрь, невольно притормаживали, игнорируя ливень и с интересом разглядывая стадион за школой. Несмотря на погоду множество рабочих разбирали обломки асфальта, оставшиеся после вчерашней битвы Светы с адептом. Ещё проходя ворота трудно было не услышать крики ремонтников и грохот обломков, которые экскаватором сваливали в грузовик. Проходящие мимо учителя недовольно качали головой и перешёптывались между собой, надеясь, что работы закончатся или хотя бы будут приостановлены на время занятий, ведь шум может помешать учебному процессу. Впрочем, ученики и без того будут всё время отвлекаться и посматривать в окно, гадая, почему посреди учебного года асфальт на стадионе вдруг решили заменить.

Света постаралась как можно скорее пройти мимо, но ей с трудом удалось оттянуть любопытную Амалию от толпы школьников-зевак. Амалия не стала придавать значения такому нежеланию Светы посмотреть, что там за кипиш, и проскакала вслед за сестрой, ещё пару раз оглянувшись. Света гадала, как объяснили администрации школы внезапные разрушения. Скорее всего Илларион постарался и просто внушил им, что старый асфальт из-за каких-нибудь внешних воздействий растрескался окончательно. Амалии же она собиралась объяснить всё позже вместе с остальными подробностями вчерашних приключений.

Света, как и планировала, пришла в своей привычной одежде: чёрных спортивных штанах и жёлтом топе. Кожаную куртку она редко снимала, поэтому не стала тратить время на посещение гардероба и в этот раз. Правда, всё равно пришлось стоять в коридоре рядом и ждать, пока Амалия не оставит там свою куртку. Они пришли раньше всех, и в школе ещё не было никого, с кем во время ожидания можно было бы поговорить. Даже ни один случайный первоклассник, над которым можно было бы подшутить, не прошёл мимо. Наверное, все стояли на улице под дождём и высматривали, что происходит на стадионе. Света редко придавала такому значение, но в этот раз не могла на миг не смутиться. В первую очередь в разрушениях был виноват адепт, но ведь это её сила превратила стадион в руины…

Света быстро прекратила тратить силы на бессмысленные рассуждения и теперь блуждала скучающим взглядом по обшарпанной стене напротив, пока не услышала неподалёку чьи-то шаги. Надежда развеять скуку заставила её повернуться на звук. От увиденного она на автомате закатила глаза, но в тот же миг едва заметно дёрнулась от очередной порции нахлынувших воспоминаний. К ней не спеша приближался, махая рукой, Богдан с привычной лёгкой улыбкой на лице. А как иначе?..

Света надеялась, что после их крайнего разговора Богдан изменится, перестанет маскироваться и начнёт хоть немного прислушиваться к собственным эмоциям. Он ведь явно не пребывал в хорошем настроении лишь оттого, что смог рассказать о своих переживаниях хоть кому-то. Даже почувствуй он небольшое облегчение, измениться полностью за одну ночь он не смог бы. Может, когда-нибудь его жизнь придёт в норму, и Богдан полностью забудет все свои привычки.

Ночью после разговора о его прошлом они ещё какое-то время потратили на планирование дальнейших действий. Прежде чем рассказать другим о том, что теперь у команды есть второй дневник и меч Луны, они собирались отправиться на поиски призрака в сгоревшем особняке. Для остальных расположение Книги Луны пока было загадкой. Но поскольку её не оказалось в библиотеке, все решат, что теперь стоит поискать на чердаке. Света хотела отговорить их лезть туда, чтобы ребята не повторили опыт первых поисков, и убедить, что она просто недостаточно внимательно осмотрела библиотеку и ещё вернётся туда, как только представится возможность. Однако она собиралась всё же взять с собой на заброшку Амалию, поскольку та была единственной, кому ещё известно о второй записке из шкатулки. Да и вряд ли она простила бы Свете поход в подобное место без её сопровождения.

Спустя несколько минут Амалия как раз показалась в коридоре, когда разъярённая от чего-то Света зачем-то заламывала Богдану руку, а тот победно смеялся, хищно скалясь. Спрашивать, что такое они перед этим обсуждали, Амалия постеснялась и, хихикнув, проследовала за ними в кабинет. Вскоре подтянулись и остальные.

Занятия прошли на удивление быстро. На алгебре все самыми разными и креативными методами списали ответы на контрольный тест и радостные ждали окончания остальных уроков, не забывая всякий раз прилипать к окнам, как только представится возможность. Но после седьмого, полностью выжатые сочинением по литературе, все поспешили разбежаться по домам. Ясностью ума могли похвастаться только Агата и Захар. Вот кому можно было позавидовать. Остальным пришлось все сорок минут ломать голову и действовать на грани своих возможностей, а эти двое будто с рождения знали всю школьную программу наперёд и нисколько не вымотались.

К тому времени дождь уже стих, местами сквозь посветлевшие тучи пробивались кусочки голубого неба и редкие золотистые лучики солнца, влажный воздух пах сырым асфальтом и землёй. «Команда по поиску сокровищ», как их успела прозвать Амалия, решила пару дней пока не отвлекаться на расследование, чтобы немного отдохнуть и заняться учёбой. Не факт, что Сабина, Тихон, Света, Богдан и Федя потратят на задания хотя бы на минуту дольше обычного, но согласно покивав правильности этого решения, ребята разошлись.

Амалия крайне удивилась, когда по пути домой к ним со Светой вдруг совершенно обыденно пристроился Богдан. Кого-кого, а его она точно не ожидала увидеть в чьей-либо компании, кроме Тихона. Прежде чем Амалия задала тысячу вопросов, Света поспешила сразу перейти к делу. Они как раз скрылись за поворотом, где не осталось ни единого прохожего.

— Не знаю, как нормально объяснить, — начала она, через плечо указывая большим пальцем на Богдана, с лёгкой улыбкой шедшего слева и отрешённо рассматривающего деревья, растущие через дорогу, — в общем, дневник я вчера не нашла, но нашла проблемы на одно место.

— О боже! — воскликнула Амалия и теперь переводила испуганный взгляд с Богдана на Свету. Учитывая, в каком мире они живут, за проблемами могли подразумеваться какие угодно сценарии.

— Всё не так плохо, — поспешил успокоить её Богдан, поворачивая голову в сторону девушек. — На нас напал один адепт.

Амалия от изумления не смогла выдавить из себя и звука. Как слова «не так плохо» и «напал адепт» вообще могли сочетаться в одной реплике?.. Если в понимании Богдана это — не так плохо, в каких смертельно опасных ситуациях он сам успел побывать?! Амалия не сразу сообразила, как это прокомментировать, но Света продолжила объяснять раньше, чем ей это удалось:

— Я была в шаге от смерти, но условно победила.

— … — Всё-таки в компании этих двоих Амалия предпочтёт молчать.

— Нас троих спугнул охранник. Это был тот же пепельный с цепями. Он даже попал по мне, но у меня внутри вдруг что-то переклинило…

Света вкратце рассказала о повторной попытке найти дневник, о внезапном нападении и ходе боя, о последствиях на стадионе, о побеге и разговоре с бабушкой Богдана. Само собой, она опустила все подробности его прошлого: он сам должен этим поделиться, как только будет готов. Присутствие Богдана она объяснила тем, что тот подключился к ней по дороге в библиотеку. Искусству складно выдумывать сказки, подобно Богдану, Света не была обучена, а спросить, как так вышло, что она доверила ему их секретное дело по поиску артефактов, Амалия просто не успела и от шока вообще забыла, что хотела сказать. Она была уверена, что ничего в этой жизни не заставит её испытывать такие сильные эмоциональные потрясения, но лишь до сегодняшнего дня. Амалия ожидала, что Света будет пантерой, как они с Катериной. Но чёрной волчицей золотой масти с силой пепельных… Это звучит как чистый бред.

Да она просто забыла сегодня проснуться! Это всё ей мерещится… Именно так…

Заметив крайнюю степень недоверия на лице Амалии, Света прекрасно поняла, что сестра чувствует. Она сама иногда допускала мысль, что от переезда начала сходить с ума.

Так она рассказала всё, что требовалось объяснить, прежде чем идти на охоту за призраком. О встрече с ним в лесу в пятницу Света тоже поведала. Амалия не знала, чему удивляться больше: реальности существования призраков или Светы. На секунду она допустила мысль о том, что сестра — её галлюцинация, и ей стоит сходить на проверку к психиатру как можно скорее. Но Богдан подтвердил всё сказанное Светой и даже иногда дополнял подробностями её рассказ. Теперь понятно, почему эти двое так хорошо общались сегодня. Они столько пережили вместе прошлым вечером…

Ждать, пока информация уляжется в голове Амалии, было слишком долго, поэтому Света поспешила вновь вернуться к делу:

— Мы хотим сходить туда сегодня.

— …

Каким богам Амалии стоило молиться, чтобы жизнь сбавила обороты? Сегодня она точно не была готова охотиться за призраками на заброшке!

Но после секундного шока она вновь переключилась на свой обычный активный режим.

— И я пойду с вами? — с предвкушением воскликнула она. Света и Богдан переглянулись: никто и не сомневался, что настрой Амалии так быстро переменится.

— Да, только рюкзаки дома оставим.

— Ура!

Спрашивать, почему остальные не пойдут с ними, было необязательно. Амалия, несмотря на бурю эмоций, проносящуюся в её душе ежесекундно, логики лишена не была. Она помнила об их решении рассказать остальным о происхождении Светы лишь тогда, когда сами узнают достаточно, чтобы сделать чёткие выводы. Когда в компании столько народа, тяжело в моменте ухватиться за нужные детали.

Прошлое Светы сейчас в любом случае имело большее значение, чем расположение артефактов: она долгое время не знала, кем на самом деле является, а потом вдруг обнаружила, что способна превращаться в чёрную волчицу! Жила в созданной кем-то тринадцать лет назад иллюзии и в один момент узнала, что всё это время даже не была человеком. Тревожные мысли по этому поводу просто не дадут работать над общим расследованием, поэтому они с Богданом перенесли анализ второго дневника. Он на своём примере знал, насколько тяжёлым может быть прошлое. Чем раньше они всё узнают, тем легче Свете будет жить дальше. По крайней мере, они на это рассчитывали.

Хоть страсть к изучению заброшенных зданий и была у Светы в крови, до тринадцати лет она не решалась бродить по ним, даже несмотря на бесшабашный характер. Она была смелой, но точно не глупой: на заброшках могло произойти что угодно. Не покалечишься — поймают охранники, тогда лёгким испугом точно не отделаешься. Проблем с законом иметь не хотелось, но тяга к подобным исследованиям не покидала ни на секунду на протяжении всей её осознанной жизни. И вот однажды, когда ей исполнилось тринадцать, напарники из секции по боксу позвали её в первую в её жизни заброшку. Так началось становление Светы сталкером.

Во главе всего этого дела был Гордей, в тот момент учившийся в девятом классе, начитанный и интересный парень. Он готовился поступать в престижный университет, и, на первый взгляд, такие вещи, как лазание по заброшкам, его не интересовали. Но он открыл для Светы другое понимание сталкерства: это не только постоянный риск для здоровья, но и ни с чем не сравнимая атмосфера. Основной целью компании Гордея было именно её достижение. Но даже так он с большим трудом и долгими уговорами боксёров согласился взять Свету с собой: боялся, что та от своего безрассудства покалечится, даже если они пойдут в относительно безопасное место.

Но обошлось без приключений. Впятером они прогулялись по зданию заброшенной школы, следуя предостережению Гордея ничего не трогать и не отходить от него дальше, чем на метр. Посидели на крыше гаражей и насладились видом заброшки снаружи. Подумать только, вроде бы обычная развалюха, а сколько воспоминаний хранят эти наполовину разрушенные кирпичные стены! Когда-то здесь кипела работа и менялись чьи-то жизни, кто-то грустил, кто-то радовался. И теперь на месте всего этого бурлящего источника остался неприветливый стоячий пруд.

Этот поход был далеко не самым захватывающим в сравнении с последующими, но незабываемым — уж точно. Ведь это был её самый первый поход на заброшку.

В тот момент в глубине души Света ощутила, как на маленький шажок приблизилась к чему-то тёплому и знакомому, но то, чего она хотела достигнуть, гуляя по заброшкам, с каждым её маленьким шажком отдалялось ещё на десять больших. Тяга к подобным местам с каждым разом становилась всё больше, даже моментами походила на безумие.

Гордей вскоре не смог уделять ребятам столько же внимания, как прежде, поскольку усердно готовился к вступительным экзаменам и мог лишь на расстоянии злиться на их едва контролируемую тягу к адреналину, даже испытывал муки совести по этому поводу. Он был для компании боксёров как старший брат и два года заботился о них, как о своих младших, но именно он, по сути, и привил им эту тягу к опасным местам. Рано или поздно они могли пострадать из-за неё.

Гордей погружался в учёбу всё глубже, а ребятам пришлось постигать сталкерство в одиночку, и с каждым разом это становилось всё опаснее. Поначалу, когда Гордей ещё гулял с ними, ребят пугал вид обрушенных наполовину полов и стен, торчащих из бетона странных инструментов. Иногда встречалась атрибутика местных сект: больше всего Свету поразила пронзённая толстыми иглами плюшевая кукла с зашитым нитками ртом и оторванными конечностями. Но страх только усиливал желание обойти здание целиком. Сначала компания посещала заброшки только днём, как им когда-то наказал Гордей, но без наставника у них неизбежно развязывались руки. Именно поэтому в один из свободных от учёбы дней он собрал всю компанию и заставил их поклясться не подвергать себя опасности без него.

Участие Светы в этом деле сошло на нет, но это не значило, что её тяга исчезла. Она усиливалась с каждым днём только больше, как у голодающего долгие годы хищника. Было тяжело держаться, но умом она понимала, что вылазки до добра не доведут.

Поэтому и в этот раз Света решила не испытывать судьбу и пойти в сгоревший дом днём. Да и Алина Григорьевна подсказала, что так будет лучше, потому как призрак, видимо, появляется именно в это время. Втроём с Богданом и Амалией они шагали к нужному месту, вооружившись большим фонариком, который на время позаимствовали у Вениамина. Разумеется, он об этом пока не знал, да и вряд ли узнает: ребята планировали управиться до приезда родителей Светы. По крайней мере, им это удастся, если призрак покажется сразу и за раз вкратце расскажет им всё, что Свете хотелось бы знать на данный момент.

Здание было кирпичным и не обвалилось после пожара, только сильно обгорело и покрылось сажей. Даже почти все стекла были целыми. Его никто не охранял: особняк стал никому не нужен, когда пропали все его жители. Небо всё ещё частично затягивали тучи, и внутри наверняка будет тяжело ориентироваться в темноте. Света покрепче сжала фонарик в руке и уверенной походкой направилась ко входу. Душа её уже долгое время была до краёв переполнена желанием исследовать неизвестное, а теперь и намерением узнать сегодня всё о своём происхождении от начала до конца. В такое время она просто не позволила бы себе отступить. Богдан и Амалия, как верные спутники, шагали по двум сторонам от Светы. Засохшая трава хрустела у них под ногами, а вдалеке шептались о прошлом листья высоких деревьев.

Атмосферка с самого начала не слишком обрадовала. Так часто бывало в подобных заброшенных частных домах. Заводы, школы и больницы обычно забрасывали из-за банкротства, нарушений и других похожих проблем. Брошенные частные дома же почти всегда преследовала смерть. Будь то пожар или умершие от старости жители. Давящее чувство покинутости преследовало на протяжении всего исследования даже самых стойких. И теперь, когда все трое знали о реальности существования призраков, переступали порог с большой неохотой. Та душа когда-то принадлежала живому человеку. Живому когда-то, но не сейчас…

Алина Григорьевна предупредила, что призрак, которого ищет Света, не агрессивный, раз не стал нападать ещё в первый раз. Это обнадёжило, но не слишком. Если они всё-таки могут напасть… А если к дому привязана не только та женщина?.. Рассуждать об этом не хотелось, но совсем не думать не получалось: окружение наталкивало на определённого рода размышления.

Само собой, стены, пол и потолок внутри также почернели. Повсюду валялись куски обгоревшей мебели, разбитой посуды и ваз, кое-где торчала проводка, иногда под ногами вперемешку с другим мусором шуршали остатки ковров. Местами со стен кусками свисали обои, рисунок которых уже невозможно было рассмотреть.

Призрак наверняка не появится сразу, поэтому ребята решили пока осмотреться. Они не разделялись, чтобы предотвратить опасные ситуации или хотя бы быть в состоянии из них выйти, поэтому в каждую комнату заходили вместе, следуя за направлением света фонарика. Света освещала пол прямо перед ними, чтобы никто не провалился в подвал и не переломал там ноги. У обелисков, конечно, была хорошая регенерация, но даже так в случае, если кто-то поцарапается о торчащий из стены кусок арматуры, боль почувствует как любой обычный человек. По-хорошему, им нужно было раздобыть хотя бы каски, но из всего защитного снаряжения имелись только ботинки с толстой подошвой, хотя бы торчащие в случайном месте гвозди им не грозили.

На первом этаже они насчитали четыре комнаты, включая большую кухню-столовую, посреди которой красовался обуглившийся холодильник, в центре гостиной одиноко стоял большой диван, чудом переживший пожар.

Свете мало хотелось представлять, какой ужас и отчаяние царили в этом месте, когда пожар только начинался, а огонь уже стремительно распространялся по зданию. Раньше здесь, наверное, кипела жизнь, дети резвились, бегая по коридорам и туда-сюда по лестнице, на диване отдыхали взрослые, обсуждая последние новости и краем глаза посматривая бормочущий о чём-то телевизор, а в столовой всей семьёй собирались отмечать праздники. Шум голосов и счастливого смеха от одной маленькой вспышки сменился жуткой тишиной, от которой тело вмиг покрывалось мурашками и холодным потом. Свет дорогой люстры, что теперь висит бездвижно под потолком гостиной, сменился непроглядной тьмой, не сходившей даже днём, в темноте этой могло прятаться что угодно и кто угодно, а редкие посетители могли не вернуться домой, увидев, что скрывается в этой могильной черноте. В этом месте любой шорох и движение были сигналом бежать без оглядки.

Богдан и Амалия быстро пожалели, что не поискали и у себя дома фонарики, поэтому воспользовались хотя бы телефонами. Было жутко видеть только то, что видит Света, и не оглядываться по сторонам. Мало ли что там скрывалось в непроглядной тьме, когда ребята отворачивались совсем в другое направление. Чем дольше они здесь находились, тем острее ощущали чьё-то присутствие. Умом все понимали, что сюда вряд ли заявится кто-то живой, но душа не исключала варианта, что что-то здесь было изначально, а они без разрешения вторглись на чужую территорию. Богдан не был обременён боязнью призраков и другой нечисти, но даже он, как только включил свой фонарик, поспешно оглядел не освещённые фонариком Светы стены и с облегчением выдохнул, никого не обнаружив.

Осмотрев первый этаж, ребята двинулись к лестнице, ведущей на второй. Тщательно осмотрев ступени под светом фонариков, они убедились в безопасности подъёма и направились вверх, аккуратно ступая на обгоревший бетон. Лестница едва ли пострадала от пожара и была почти целой, без учёта пары сколов по углам, но могла быть такой только на вид. У заброшек свои правила, и чтобы уйти живыми, следовало знать и соблюдать их все.

Находиться на втором этаже поначалу показалось менее жутко. Окна здесь были шире, и света в помещения попадало куда больше. В коридоре ребята смогли прекрасно ориентироваться и с выключенными фонариками. Было принято решение всё-таки разделиться, чтобы ускориться. Опасности не намечалось, да и обелиски спокойно смогут постоять за себя в случае чего. А если пол внезапно обвалится, они не заденут друг друга и уйдут с меньшим количеством травм.

На втором этаже, судя по остаткам сгоревших кроватей, располагались спальни. Света попала в детскую: на полу среди обугленных вещей виднелось очертание лошади-качалки. Она одиноко валялась на боку в углу комнаты, освещённая тусклыми лучами, пробившимися из-за пасмурного неба. Дверцы большого шкафа были распахнуты настежь, его содержимое сгорело полностью.

Света запоздало ощутила очередное странное чувство, а через мгновение и вовсе едва не скрючилась на полу: сердце будто кто-то сильно сжал в кулаке, не давая ему нормально биться. И оттого оно пыталось сделать это в десять раз усерднее, а биение превратилось в болезненную вибрацию. Это отличалось от проявления особенной интуиции обелисков, было во много раз неприятнее и пугающе. Света машинально сжала ткань на груди обеими руками, пытаясь выровнять дыхание, но боль не прекращалась, а паника с каждой секундой всё сильнее нарастала в унисон с вибрацией сердца.

Странно. Когда она встретила призрака в лесу, отделалась лёгким испугом.

Что-то не так.

Она уже хотела обернуться и позвать ребят, но не успела двинуться и на миллиметр. Всё поле зрения заслонили всплывающие в голове знакомые образы, не давая видеть происходящее в реальности.

Всепоглощающее пламя, от которого не скрыться. Огонь, что пожирает и тело, и душу. Боль, страх, отчаяние, смерть. Каждый сантиметр тела горит, заставляя испытывать нестерпимую боль, и потушить его уже нельзя. Оно уже мертво, но всё ещё живо.

Света осела на колени, опершись одной рукой о покрытый сажей пол, а другой ещё сильнее сжав грудь. Перед глазами стояло только яркое слепящее пламя и человек, бьющийся в агонии и из последних сил пытающийся выйти из него. Безуспешно. Слышны только отчаянные, постепенно затухающие крики: глотка уже сгорела. Испытывая страшную боль, он тянется руками вдаль, чтобы ухватиться хоть за что-то и спастись. От рук остались только кости, а боль всё не уходит. Пламя охватило весь силуэт целиком, пожирая даже душу. Она тоже горит негаснущим слепящим пламенем.

Бесконечно долго и невыносимо больно.

Его смерть давила и на тело Светы, стараясь прижать к земле вплотную и раздавить. Сердце вот-вот взорвётся от этого давления. Но чья это была агония? Кого-то незнакомого или её собственная?..

Короткий вскрик Амалии вернул Свету в реальность. Давление отступило, огонь исчез, зрение пришло в норму. Она тут же забыла о странном видении, покачиваясь, вскочила на ноги и рванула в коридор. Богдан уже стоял там, закрывая Амалию собой. Та не выглядела испуганной, скорее удивлённой, и с широко распахнутыми глазами смотрела в сторону лестницы. Света парой широких шагов оказалась возле ребят и вгляделась в темноту, освещённую фонариком Богдана. На миг и её сердце пропустило удар. Теперь ясно, что так «удивило» Амалию.

Из-за лестничного пролёта виднелась только половина тела призрака, в этот раз у женщины было лицо. Лучше бы его не было… Огромный глаз с широкой чёрной радужкой, из-за которой почти не было видно белка, пристально глядел на всех троих разом, но в то же время в никуда. Она сдвинулась чуть вбок, и Света окончательно убедилась, что это была та же самая женщина. Она слышала, что все призраки выглядят примерно одинаково, но её силуэт Света запомнила отлично.

Амалия, хоть и закричала сначала от неожиданности, теперь горящими глазами вглядывалась в каждую деталь силуэта. Это же настоящий призрак! И его видит не только она, значит, это не галлюцинация! Неужели у них выйдет поговорить с ней?

Света покосилась на странную улыбку Амалии. Теперь сестра пугала её куда больше, чем настоящий призрак. Какой нормальный человек с таким довольным лицом будет смотреть на подобное?

Богдан стоял впереди всех с привычно спокойным видом и следил за каждым движением призрака. Бабушка говорила, что эта женщина не агрессивная, но ведь и Алина может ошибаться. Он уже успел убедиться в этом прошлым вечером.

Никто из присутствующих не смог уловить взглядом, как призрак переместился за спину Светы, это больше походило на телепортацию, чем на передвижение. В груди у всех троих вмиг ухнуло, когда силуэт исчез с прежнего места. Света покрылась холодным потом, ощутив чьё-то чёткое присутствие в метре от себя; воздух сзади стал стремительно охлаждаться. Она старалась оборачиваться как можно медленнее, не совершая лишних движений, чтобы не дай бог не разозлить призрака. Раньше чем Света успела что-то увидеть, ровный, лишённый всяких эмоций и интонационных подъёмов голос прозвучал так, будто женщина стояла на другом конце дома:

— Простите, если напугала.

Амалия и Богдан резко обернулись на звук. Лицо женщины было неестественным и неживым, лишь несколькими пятнами отдалённо напоминало человеческое. Она всё также глядела на ребят пустым взглядом и продолжала приглушённо говорить:

— Лица призраков отличаются от человеческих. Не обращайте внимания. Моя цель не напитаться вашим страхом, а дать ту часть информации, что дозволено дать на данный момент.

— … — Света как могла пыталась ответить хоть что-то, но лишь нервно сглотнула, уставившись на призрак в метре от себя. Лицо женщины ничего не выражало, было трудно сказать, говорит ли она правду, а от страха едва получалось понять хоть одно сказанное ей слово. Сжав кулаки, Света всё-таки нашла в себе силы произнести. — Как много ты можешь нам рассказать?

— На сегодняшний день — всё, что случилось с тобой тринадцать лет назад. — Она помолчала ещё пару секунд, будто задумавшись. — А также кто я такая и что это за дом. Печать окончательно спала, а значит, ты добралась до нужной точки временного потока.

Надеяться на то, что призрак будет изъясняться простыми словами, было глупо. Пожалуй, стоит просто задать хоть какой-то вопрос, а не гадать, с какого начать, и просто глазеть на неё. Света слышала за эти несколько дней столько странных и пугающих вещей, что уже привыкала находиться в стабильно потрясённом состоянии.

— Кто ты?

— Твоя мать.

Ладно, это было неожиданно….

Чего?!

Эта женщина уверена в том, что говорит? Алина, конечно, предупреждала, что родители Светы могут оказаться не её родными, но воочию услышать такое от призрака… От призрака!!! Амалия с Богданом так и застыли, глядя то на Свету, то на женщину. Могут ли они с этого момента вообще вмешиваться в их диалог?

— Прошу прощения, если формулировка тебе не нравится. К такому нельзя быть готовым. Чем больше я расскажу, тем больше ты начнёшь понимать. Выслушай полностью, прежде чем делать выводы.

— Ладно… — Света протяжно вздохнула и, собрав все силы в кулак, продолжила расспросы. — Что здесь произошло?

— Розенкрейц хотели силой забрать тебя к себе, чтобы вывести Пророчество в свою пользу. Моим долгом было им помешать.