Нигредо. Созданный из пепла

Глава 20. Серп и пистолет

Тихон был не менее эмоциональным, чем Амалия, но это не мешало ему контролировать эмоции в ответственные моменты. Когда было весело, он веселился, когда грустно — грустил. Но иногда Тихон был достаточно умён и понимал, что перед сильными противниками нельзя показывать страх. Если они заметят его слабость, он тут же проиграет.

Восемь внушительного вида адептов постепенно приближались, разминаясь и скалясь от предвкушения. Компании Тихона и остальных часто приходилось убегать от дворовых собак и охранников, едва ли способных пробежать десять метров, не запыхавшись, но все те побеги — не больше чем детские шалости. Сегодня был первый раз, когда убежать не выйдет: в этом бою решится, станут ли Богдан и Антон снова братьями, хочет Антон этого или нет. Хоть причина и могла показаться глупой и не стоящей рисков, ведь конфликты можно решать и мирным путем, но пойти против воли лучшего друга Тихон ни за что себе не позволит. Да и в этот раз иной способ вряд ли сработает…

Амалию, Сабину и Захара он ценил не меньше и также пошёл бы вместе с ними хоть в жерло вулкана, хоть на дно Марианской впадины. Дружба с Богданом не была похожа на общение с ними. Безусловно, с ребятами было очень интересно, эмоций, что он испытывал с ними за день, могло бы хватить ещё на десять лет вперёд, но иногда и от такого нужен отдых. Как и в случае отрицательных эмоций, от положительных также можно перегрузиться и чувствовать себя не лучшим образом. С Богданом тоже было весело, но по-другому: за то недолгое время, что они иногда проводили вместе, душа будто перезаряжалась, а чувства успокаивались, достигая приятного равновесия. Если бы не Богдан, Тихон никогда бы не узнал, как иногда круто и полезно давать душе отдохнуть: спрятать ненадолго плохие мысли, чтобы прожить их в более подходящее время, а счастье испытывать понемногу, чтобы не перенасытиться.

Богдану тоже следовало бы поучиться у Тихона испытывать эмоции с чуть большей силой, чтобы окончательно не превратиться в сухарь, но Тихон искренне верил, что скоро друг и сам это поймёт, как когда-то понял его Тихон. В бою же такой подход был крайне удобен. Наверное, поэтому Богдан и был такой «ледышкой»: на тренировках он проводил куда больше времени, чем с друзьями, а там давать волю чувствам не полагалось. Но теперь всё изменится, и Богдан научится не только надевать маску хладнокровия, но и снимать её, когда пожелает.

Ни адепты, ни Тихон не спешили нападать, обеим сторонам ожидание было только на руку. Поспешишь единожды — проиграешь весь бой. Тихон мог производить на людей впечатление не самого смекалистого. Может, в обычной ситуации он таким и был, но ничто не мешало ему менять состояния в особенных случаях. Не всегда полезно оставаться в режиме боеготовности. Если постоянно быть серьёзным — с ума сойдёшь. Вот и сейчас он собрал в кулак всю концентрацию и внимательность, что копились долгое время в глубине его разума, и приготовился к бою.

Тихон нечасто это признавал, но будь его воля, или не будь у него друзей — он бы проводил всё свободное время за видеоиграми. Он в целом обладал довольно яркой фантазией и был в восторге от всего, что связано с выдуманными историями и мирами. Даже не так давно согласился на пятичасовую лекцию об эзотерике от Амалии, но в процессе понял, что это немного не то. Было кое-что, что сильно отличало игры от гадальных карт и рун: магические навыки в играх можно и нужно было применять на практике, и в отличие от гадания — эффект был явным и мгновенным.

Но суть даже не в том, что ты пользуешься магией. Ты сможешь выиграть и пройти все уровни, не столько используя множество умений и сильное оружие в бою, сколько применяя их в нужное время и в нужном порядке. С достаточной концентрацией, смекалкой и развитыми рефлексами можно было выиграть любую битву, используя обыкновенную палку из начального набора орудий. Тихон не мог похвастаться хорошей успеваемостью в школе: математика и химия и вовсе были для него вселенской загадкой, которую могли разгадать и получать хорошие оценки за предметы только избранные. Однако когда дело касалось скорости реакции и стратегии боя — Тихон был уверен, что далеко не многие могут сравниться с ним.

Да, в мире есть куча профессиональных геймеров, которые ставят мировые рекорды по урону, и просто люди, способные пройти сложные игры от и до, зачистив каждый уголок и решив все самые сложные и скрытые загадки, которые теперь составляют гайды для тех, у кого возникли с этим трудности. Но был ли среди них хоть один, кто обладал такими же необычными способностями и умением также хорошо ориентироваться в реальном бою с монстрами? С вероятностью девяноста девять и девять десятых процента это исключено.

Обычные люди никогда в жизни не владели магическими техниками и уж тем более не видели никаких монстров. Монстров Тихон тоже не видел, но и в играх зачастую приходится сражаться не только с гоблинами и драконами. Мало того: для многих, и для Тихона в том числе, сражения с человекоподобными противниками были самыми захватывающими. Он мог сколько угодно бояться сражаться с адептами Розенкрейц, вооружёнными огненным оружием, но азарт геймера со стажем оказался в нём куда сильнее здравого смысла.

Когда на первом собрании Тихон взял в руки кубок, а тот засветился, обернувшись браслетом, от множества следующих друг за другом картинок в голове он испытал сильнейшее чувство дежавю за всю жизнь. Наверное, другой обелиск едва бы понял, что только что увидел, и воспринял бы как необычное заклинание магов древности, не обладающее никаким эффектом. Но у Тихона возникла лишь одна ассоциация: все эти картинки — обучение, подобное тем, что есть во всех качественных видеоиграх. Если это и была особая магия Кастеллан, то этим они предсказали научный прогресс на шесть веков вперед.

Картинки проносились считанные доли секунды, но для разума Тихона время тянулось куда дольше, ведь он моментально осознавал всё, что видел. За эти доли секунды он прекрасно понял, что следует делать, словно всю жизнь орудовал кубком ежедневно. Он был прирожденным геймером: как бы сложно ни звучало описание эффектов, которые давало оружие в бою, он тут же запоминал и использовал его в том сражении, в котором выжмет из оружия максимальную выгоду. Сколько бы разработчики ни старались создавать самых непобедимых боссов — если игра сделана грамотно, в арсенале игрока будет как минимум одно оружие или навык, благодаря которому непобедимый босс станет не сильнее противника первого уровня.

Но кубок отличался от обычного оружия: он обладал характеристикой, которой на памяти Тихона не могло похвастаться ни одно из ныне существующих в том множестве игр, что он успел пройти. Нечто подобное было тяжело создать с помощью стандартного программирования, даже если кому-то и удалось бы — код такого оружия из-за высокой сложности занимал бы слишком много памяти, поэтому во всех играх оружие разделяли на несколько типов вроде луков и мечей.

Кубки Солнца могли менять форму, свойства и эффекты в зависимости от желания и фантазии владельца. Никакое оружие в играх нельзя запрограммировать так, чтобы игрок смог создать из него яблоко, стул, меч, окно, дом, машину или облако, которые при этом будут функционировать так же, как в жизни. Такое просто невозможно, в любом случае придётся наложить ограничения. Но обучение, что в один миг пронеслось в головах Тихона и Амалии, показало: для кубков таковых почти нет. Они могли принять форму буквально любого предмета, существующего на Земле.

Именно по этой причине кубки стали на руках Тихона и Амалии браслетами. На прошлых выходных они вчетвером смотрели фильм, в котором главная героиня носила точно такой же браслет. Сабина и Захар не оценили фильм и не заметили подобных деталей, но Тихон и Амалия, чей животный облик относится к кошачьим, падки на всё необычное и блестящее. Всю неделю они обсуждали украшения и искали в онлайн-магазинах нечто похожее, но никак не могли предугадать, что на их головы свалятся артефакты, способные принимать любую форму, в том числе браслетов с кольцами-когтями.

Как было сказано в дневнике: «Любая коррозия, будь то болезнь или злые намерения, более не будут тревожить тех, кто испытает на себе силу Солнца». Тихон из объяснений Амалии так и не понял, в чём заключается особенность её кубка, но для своего перевёл слова из дневника на понятный ему язык так: кубок нужен не для прямых атак, а для баффов и дебаффов — усилений для игрока и ослаблений для противника. А после «обучения» он окончательно убедился: это не оружие, а артефакт, накладывающий любые эффекты, какие пожелает владелец. И вот что Тихону нравилось больше всего: ослабления и усиления никак не ограничивались фантазией хозяина кубка, эффекты не могли лишь превосходить предел сил, который способно принять его тело. Если он захочет, чтобы под ногами адепта вдруг появилась банановая кожура, так и произойдет, и адепт, как в плохих фильмах, упадёт, поскользнувшись на ней. Тихон лишь не понимал, какие именно усиления может на себя наложить, в голову приходили только стандартные варианты вроде хила или щита, а уж как усилить урон атаки в реальном бою, и подавно пока не додумался.

Но стоило ему вспомнить кое-что ещё, как фантазия вновь пришла в движение, закрутившись радужным водоворотом.

Помимо видеоигр, Тихон не меньше обожал залы игровых автоматов. И в силу своей природы больше всего любил те, где требовались быстрые и ловкие движения. Он сам не знал, почему фантазия вдруг повела его мысли именно в это направление, но он на миг вспомнил автоматы с танцами. Ни в какие танцевальные кружки Тихон никогда не ходил, но был тем ещё любителем двигаться под музыку. Каждый заход доставлял ему счастья не меньше, чем время, проведённое с друзьями. Пока танцевал, он понимал, что жизнь — самое лучшее, что может быть у человека.

Мысли Тихона всегда были столь же стремительны, как вспышка молнии, и столь же хаотичны, как сны при высокой температуре. Внезапное наступление адептов по логике вещей должно было остановить их нескончаемый поток. Так и произошло бы в девяноста процентах случаев, но эта ситуация отличалась от всех возможных, которые Тихон мог себе представить: прямо сейчас у него была возможность сыграть от первого лица, не глядя неподвижно на экран компьютера! Он просто не может потерять концентрацию в этот раз.

Адепты расценили его долгое молчание и отсутствие телодвижений как ступор и не стали больше ждать. Трое мужчин сорвались с места, и Тихон тут же рванул в противоположном от них направлении. Они удивились такой хорошей реакции парня и усмехнулись: пацан всё-таки решил делать ноги? Но кто они такие, чтобы просто так отпустить того, кто перешёл дорогу их боссу? Все восемь адептов следовали за Тихоном по пятам, не сбавляя скорости и параллельно формируя в руках раскалённые биты.

Тихон был также быстр, как рысь, но адепты не отставали. По сторонам с огромной скоростью мелькали здания складов, а в лицо обелискам били потоки воздуха. В ушах преследователей шумел топот девяти быстрых пар ног, но спустя какое-то время мужчины заподозрили неладное: они пробежали не так уж и много, но, если учитывать расстояние, погоня давно должна была продолжиться уже за пределами складов, даже с учётом пары поворотов. Но адепты были так увлечены преследованием, что и не стали их считать. Мальчишка не был охвачен паникой: он прекрасно знал, куда бежать, и осознанно водил их кругами, пока всё их внимание было приковано к нему!

Мало того, пепельные всерьёз задумались, не сделал ли с ними что-то пацан. Никогда такого не было, чтобы накачанные мужчины так уставали от пары минут бега! Вот только что парень мог сделать? Они пристально следили за каждым его движением, не забывая проверять наличие засады за поворотами и в переулках. Всё это время он просто бежал, ни разу не обернувшись на преследователей, обычный медный обелиск просто не мог использовать заклинания на ходу. Да такие, как он, вообще не могли ими пользоваться!

К тому же, будь это любой другой день, по пути они давно встретили бы других адептов, и тогда пацан точно не сбежал бы в целости и сохранности. Но сегодня босс распорядился о сокращённом рабочем дне, так что большинство отправилось по домам ещё в два часа дня. Поэтому их скромная компания и решила перед уходом устроить шашлыки, но кто же мог знать, что их так нагло прервут? Этим двум малолеткам неприлично повезло заявиться на территорию Розенкрейц именно сегодня. А может, парни откуда-то узнали об их расписании?

Пепельные не заметили, как оказались в длинном тёмном переулке между двумя складами. Проход был и без того узкий, а здесь ещё и свалены кучи ненужных пластмассовых ящиков и другого подобного мусора. В конце переулка был тупик — ещё один амбар. Все здания были высокими, до крыши не допрыгнет ни один, даже золотой обелиск. Адепты воспрянули духом: парень сам загнал себя в угол!

Между преследователями и преследуемым всё ещё оставалось не менее десяти метров, так что мужчинам нужно было лишь преодолеть это расстояние, чтобы схватить наглеца. Но, наблюдая за тем, как пацан резко разворачивается, немного не добежав до тупика, и уверенно смотрит на адептов, они на миг застыли в ступоре. Казалось бы, вот она — добыча, рукой подать. Но предчувствие кричало им, что с каждой секундой они были всё дальше от успеха.

Тот, что стоял ближе всех к «добыче», не стал больше мешкать и тут же рванул вперёд, шаркнув каменной крошкой. Но, когда оказался уже в паре метров от парня, земля под ногами вдруг двинулась в обратном от оборотня направлении! Адепт, резко остановившись, завалился вперёд, чудом устоял на ногах, активно размахивая руками, и едва не разбил лоб об асфальт. Он, стоя на одном месте, уезжал от оборотня всё дальше. От дезориентации желание продолжать попытки схватить его поубавилось.

Адепт ведь смотрел чётко на него: пацан не сделал абсолютно ничего, всё также стоял на месте и не двигался! Что за чертовщина происходит?

Тихон был почти в восторге. Он и не думал, что так легко адаптируется к использованию прелестей кубка. Это и впрямь выходило само, ему нужно было лишь представить желаемое. Его главная мечта сбылась: он контролировал реальность точно так же, как в играх!

Ещё в начале «побега» Тихон осознал, что потеряет шансы на победу, если восемь адептов начнут брать его в круг на открытом пространстве, и именно на такой случай он запоминал расположение складов и переулков вместе с Богданом. На территории он заметил всего одно подходящее для его идеи место, но и того хватит сполна. По крайней мере, он надеялся на это. Всё же опыта в реальных боях ему недоставало, но даже так он мог придумать хоть что-то, чтобы приблизиться к победе. Широкоплечий накаченный мужчина, вооруженный битой, едва сможет нормально развернуться в таком узком переулке, как этот. Адептов было восемь. Им придётся нападать по одному!

В большинстве игр, когда на игрока одновременно со всех сторон нападает множество даже слабых противников, он с большой вероятностью проиграет, если не будет иметь при себе оружия или навыка, атакующего по площади. У Тихона оружия не было в принципе: он мог бы превратиться в рысь и нападать, как любой другой хищник, но полноценная животная форма очень выматывала обелисков, по этой причине их и можно было с трудом называть оборотнями. Он мог бы придать кубку форму браслета и царапать кольцами, как когтями, либо просто использовать кулаки. Но было кое-что куда эффективнее: возможность накладывать ослабления.

Наверняка в играх монстры не видят все цветастые эффекты, которые сигнализируют игроку о наличии ослаблений у противников. И Тихон был до бесконечности рад тому, что это же правило применимо в реальной жизни. Адепты даже не подозревали, что с самого начала наступали на созданные кубком клавиши замедления с красными стрелками назад! Именно поэтому они чувствовали куда большую усталость от пары минут бега — всё это время адепты неосознанно прикладывали вдвое больше усилий, чтобы не отставать от Тихона. А чтобы преследователи ничего не заподозрили, Тихон бежал вдвое медленнее.

Узкий переулок и восемь сильно запыхавшихся мужчин с битами против подростка, который может менять траекторию и скорость их движений так, как ему угодно. Жаль только, даже на такую непобедимую способность сдерживающее заклинание Кастеллан накладывало ограничение: эти фокусы Тихон мог использовать только в радиусе десяти метров вокруг себя. Поэтому было так важно бежать именно на таком расстоянии от адептов. Дистанцию они с Амалией успели измерить сегодня перед уроками за гаражами недалеко от школы, чтобы никто из прохожих не увидел их эксперименты.

Переулок был примерно той же длины, а значит, действие кубка не прервётся. Тихон хмыкнул, довольно прищуриваясь и обнажая острые клыки в игривой улыбке. Кошки очень любили играть, особенно со своей добычей перед тем, как перейти к трапезе. Но какая же это игра, если участники не видят игровое поле? Это так нечестно по отношению к ним!

Адепты, хоть и были уже сильно вымотаны, пока ещё могли осознавать происходящее. Но слишком поздно поняли, куда их привёл пацан. Они не смогут ввосьмером напасть на него в таком узком переулке! Чего только стоили эти биты: если они вздумают ими здесь замахнуться, подплавят стальные стены складов, а за порчу имущества сократится их зарплата! Все восемь не обладали столькими навыками, чтобы контролировать силу пепельного огня. Они прекрасно умели драться и голыми руками, но от таких ударов оборотня точно не вырубить, к тому же они едва переставляли ноги от внезапно накатившей усталости. Будь это обычный подросток, кто-то из них с лёгкостью мог бы просто зажать его в угол и там же оглушить, но ведь даже с медными обелисками такой вариант не прокатит.

Раздумьям пепельных не суждено было продолжиться: парень вновь что-то задумал! Пока они топтались на месте, тяжело дыша и обливаясь потом от усталости в попытках придумать хоть какой-то способ добраться до добычи, Тихон сделал шаг назад и с жутким оскалом вскинул руки к небу. На улице с каждой минутой темнело всё больше, но переулок вдруг зажёгся ярким золотым светом. Адептам пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. В следующую секунду они едва не ослепли от изумления. Над крышами амбаров частицы света стремительно собирались в кучу, складываясь в чёткий образ. За считанные секунды они приняли форму огромного золотого кубка, украшенного яркими жёлтыми драгоценными камнями!

Одно лёгкое движение рукой — и чаша кубка накренилась, подобно вину разливая золотые частицы по переулку. Адепты тут же зажмурились и пригнулись, ожидая, что их затопит неведомая жидкость, но прошло несколько секунд, и ничего, казалось, не произошло. Взявшаяся из ниоткуда знакомая музыка заставила их вновь распахнуть глаза. Но в увиденное верилось с трудом: переулок словно превратился в игровой автомат!

Все присутствующие попали по ту сторону экрана. Вместо асфальта светились неоном полосы, разделявшие землю в переулке на три части, а ящики и остальной мусор исчезли. Стены стали космосом, освещаемым тысячами ярких золотых звёзд, и слились с теперь уже ночным небом. В самом конце переулка стоял Тихон с разведёнными в стороны руками, а три огромные светящиеся и быстро мерцающие стрелки над его головой указывали прямо на парня, будто крича: «Вот он! Догоните и накажите его за всё, что он сделал организации Розенкрейц!»

Но даже не это злило больше всего. Словно со всех сторон одновременно до адептов доносилась раздражающая мелодия пиксельной игры! Откуда только у малолетнего вора такие способности? Когда начинали наступление, адепты чётко видели за спиной парня медный силуэт рыси. Он даже не был золотым, тогда какого чёрта они уже столько времени с ним возятся?!

Нервы пепельных были на пределе, и раздражение, казалось, придало им сил, облегчив прежнюю усталость. Тот, что в прошлый раз подобрался к Тихону ближе всех, поначалу замешкался, но теперь при виде обилия неоновой подсветки, взявшейся из пустоты и сопровождающейся навязчивой мелодией, разозлился ещё сильнее. Он уже почти сорвался с места, чтобы нанести удар огненной битой, но вновь был сбит с ног и выпустил оружие из рук. Коснувшись земли, бита в миг с шипением растворилась. Это точно была не случайность: земля под ногами адептов окончательно пришла в движение, превратившись в светящиеся беговые дорожки! Они едва успели среагировать и теперь должны были бежать с определенной скоростью, чтобы не упасть и не разбить носы.

Пространство вокруг вновь задвигалось, а переулок стал куда шире, теперь несколько адептов могли спокойно разойтись, стоя на разных «беговых дорожках». Но адепты всё равно никак не могли приблизиться к Тихону. Когда один начинал бежать быстрее в попытке обогнать движущуюся в обратном направлении дорожку, все три подстраивались под одну, и остальным адептам приходилось бежать ещё быстрее. Но когда они пытались сбавить темп, дорожки не замедлялись! Лишь позволили всем восьмерым попасть на территорию «игры», но больше не собирались делать поблажек. Снова пепельные были вынуждены пыхтеть и обливаться потом, ни на шаг не приближаясь к пацану, который стоял в десяти метрах прямо перед ними с таким наглым и довольным видом!

Они уже были в шаге от того, чтобы сдаться и, покинув переулок, вызвать более опытное подкрепление из другого отдела, но сам переулок не собирался отпускать их, не продемонстрировав все свои фокусы.

Ящики, что были раскиданы здесь ранее, вернулись и теперь стремительно катились по дорожкам навстречу адептам! Те попытались перепрыгнуть их или уклониться, но один за другим больно врезались в препятствия всем телом и разбивали ящики в щепки, замедляясь и рискуя на полной скорости вылететь с дорожек. Ноги отказывались выполнять действия «прыжок» и «уклонение» и соглашались только на бег.

Так они разбили уже около десятка ящиков, но вдруг один из адептов смог прыгнуть. Прямо перед ящиком по дорожке катилась синяя стрелка, указывающая вверх. Так вот, значит, как устроена игра наглого парнишки: здесь он решал, в какую сторону им можно двигаться. Перед следующим ящиком катилась розовая стрелка влево. Ещё одному адепту удалось избежать столкновения. И оба, преодолевшие препятствия, немного ускорились. Теперь уж точно всё стало ясно — чтобы добраться до пацана, нужно было выиграть в его же игре!

Теперь Тихон точно был счастлив. Он всегда мечтал создать собственную игру, но никогда не думал, что воплотит мечту в реальность. И даже не предполагал, что под реальностью будет иметься в виду действительно реальность! Он сияющими от восторга глазами наблюдал за тем, как пепельные методом проб и ошибок постепенно сокращали дистанцию. Тихон словно обучал искусственный интеллект. Но сегодня обучению не было суждено завершиться.

Тихон всегда был за то, чтобы все игроки строго следовали правилам и честно одерживали победу. Но сегодня ради цели Богдана придётся на время забыть об этом принципе.

Пока адепты были заняты поиском ярких цветастых стрелок, не замечали, как всё чаще на дорожках прокатывались едва различимые золотые стрелки, направленные назад.

Когда пепельные вошли во вкус и стали куда лучше следовать стрелкам, обходя каждое препятствие, всё больше предвкушали победу над глупым несносным мальчишкой. Они почти окончательно уверовали в то, что если завершат игру Тихона и доберутся до него, тот неизбежно проиграет, а старания, с которыми он создавал воображаемое пространство, не принесут ему никакой выгоды, кроме оттягивания неизбежного.

Но вместе с тем всё отчётливее их преследовало стойкое чувство дежавю. Это не они приближались к Тихону, продвигаясь быстрее по дорожкам. Они уже успели забыть, как в начале те ускорялись, когда ускорялся один из игроков.

Это дорожки становились быстрее с каждым пройденным игроками препятствием!

Но и это было не всё. Теперь они ещё чётче чувствовали, как ноги наливаются свинцом и требуют всё больших усилий, чтобы не отставать от движения дорожек. Они и вправду так проиграют!!!

Тихон, не теряя весёлого настроения, окинул бегущих чуть грустным, сочувствующим взглядом. Да уж, теперь его точно задушат муки совести за нарушение правил своей же игры. Но такова была воля его лучшего друга. В другой раз он обязательно сыграет честно, присоединившись к другим игрокам. А пока пора было закругляться.

Кубок, вновь принявший вертикальное положение, застыв над крышами складов и освещая всю территорию мерцающими огнями подобно дискошару, вновь накренился, в этот раз поливая золотом Тихона, а тот прикрыл светящиеся яркими жёлтыми огнями глаза от накатившего ощущения лёгкости. Он в последний раз окинул безмятежным взглядом противников, ловко подпрыгнул, взлетев, и легко, почти беззвучно приземлился прямо на крышу одного из складов. Лишь короткие вьющиеся русые волосы и свободная одежда с шелестом развевались на ветру.

Адепты не верили своим глазам: на фоне ярко светящегося золотым светом огромного кубка он был подобен божеству, сошедшему с небес и дарующему мудрость простым смертным, а кубок, словно солнце, освещающий тёмное вечернее небо, был нимбом. Разве может обычный медный обелиск прыгать на такие большие высоты?

Завороженно провожая упущенного похитителя взглядами, адепты не заметили, как дорожки под их ногами исчезли, а кубок распался в небе на тысячи золотых частичек, погасших во тьме, и с грохотом повалились на землю, не способные подняться от жуткой усталости. Сил не хватало даже на то, чтобы недовольно прокряхтеть от боли в ушибленных местах.

Ввосьмером они лежали в узком тёмном переулке, едва не задыхаясь, и не могли осознать произошедшее. Мог ли босс всё это время ошибаться насчёт расстановки сил среди обелисков разных мастей? Если медный настолько силён, что сейчас с бедными Марком и Антоном?.. Биополе того беловолосого наглого пацана горело ярчайшим золотым светом! Живы ли вообще остались их коллеги после столкновения с таким монстром?..

Богдан усмехнулся. Он прекрасно осознавал, что является золотым обелиском, к тому же провёл кучу времени на тяжелейших тренировках и имеет при себе меч светлой стороны Луны.

А вот пепельный перед ним явно не до конца понимал, в каком положении находится. Его самоуверенный вид буквально кричал: «Заставь меня на себе почувствовать, как я ошибся с противником!» Даже посчитал, что может так же, как Богдан, не спешить нападать, хотя сам Богдан решил пока понаблюдать за его действиями, только чтобы подарить последний шанс одуматься и не начинать заведомо проигранный бой.

Богдан ещё немного поразглядывал, как адепт с уверенным видом медленно приближается к нему и, чтобы скоротать время, завёл разговор:

— И как же тебя зовут? — Адепт, удивлённый его дружелюбной интонацией, вскинул бровь, но не спешил отвечать. — Я должен знать имя противника, что осмелился бросить мне вызов.

— Давно ли дети обращаются ко взрослым на «ты»? — не скрывая осуждения, хмыкнул тот. Он отвёл руку в сторону и призвал из-за спины несколько огненных цепей. — Я Марк. Но не думаю, что моё имя пригодится тебе на том свете.

— Кто знает?

Богдан растянулся в фальшивой улыбке и прищурил глаза. Руки его по-прежнему лежали в карманах, он не вынул их с тех пор, как они с Тихоном вошли на территорию складов. В контрасте с несколько жутким выражением лица он выглядел в глазах Марка как самоуверенный подросток, решивший по глупости тягаться силами с опытным адептом Розенкрейц.

Марк планировал лишь сделать вид, что собирается его прикончить, и, ожидаемо победив, угрозами выведать, где та проклятая книжка, после чего, наконец, отпустить школьников с миром. Хоть в организации и было принято наказывать подлецов, осмелившихся перейти дорогу Иллариону Розенкрейцу, но это всё же дети, а не бывалые преступники. Сколько бы Марк ни бесился от количества доставленной этими ребятами мороки, кража бесполезной, никому ненужной книжки не стоила того, чтобы издеваться над теми, кто за свою жизнь ещё не успел ничего толком повидать и пока не слишком разбирался, что хорошо, а что плохо.

Но последняя фраза, кинутая «обычным» школьником и пропитанная столь едкой угрозой и наглостью, заставила Марка моментально передумать.

— Меня зовут Богдан. — Он прищурился и пристально посмотрел на Марка сверху вниз, оскалив острые клыки. — Я как-то не привык озвучивать своё имя тем, кто отправится в отключку через пару секунд, но для тебя сделаю исключение. — От мимолётного взгляда, кинутого в свою сторону, Антон тоже невольно напрягся всем телом. — Всё-таки тут есть зрители, я должен был соблюсти минимальные приличия.

Марк почти буквально взорвался. Этот пацан точно не обычный ребёнок! А значит, он больше не будет сдерживаться. В этом бою он имеет право отомстить за все нервы, потраченные на поиски грёбаной книжки!

Он без предупреждения сорвался с места, держа в руке две и запуская в полёт сразу пять сотканных из пламени цепей с длинными острыми наконечниками, направленными прямо на Богдана. Тот не потрудился увеличить дистанцию и, не теряя лёгкой улыбки, просто слегка отклонялся то в одну сторону, то в другую, позволяя наконечникам разрезать воздух в сантиметрах от своего лица, но не достигать цели. Они свистели с разных сторон, с каждым мигом только повышая скорость, но, сколько бы атак одновременно ни планировалось, Богдан парой ленивых движений уклонялся ото всех. Казалось, в бою сейчас по-настоящему участвует только Марк. Со стороны выглядело так, будто он двигался с бешеной скоростью, но всё равно не мог попасть в цель, которая двигалась в пять раз медленнее.

Однако нервы Марка, несмотря на его вспыльчивость, не могли сдать так быстро. Хоть он и атаковал обелиска с таким яростным выражением лица, холодный рассудок пока не покинул его.

Он резко отпрыгнул далеко назад, меняясь местами с десятком пылающих, как раскалённый металл, цепей и едва не пронзив тело Богдана в нескольких жизненно важных точках одновременно. Ни один мускул не дрогнул на лице Богдана. Он преспокойно подпрыгнул ввысь, а цепи пролетели мимо, утонув в стене склада. Находясь в воздухе, Богдан хмыкнул. Всё-таки неплохое у этих цепей свойство.

Он всё ещё не коснулся ногами асфальта, когда за спиной на него уже вновь стремительно летели те же самые цепи. Марк не смог сдержать широкого победного оскала. Так парень ни за что не успеет уклониться!

Снова забыл о том, что нацелился далеко не на самого слабого обелиска. Он даже не успел ничего толком разглядеть, когда Богдан, ловко развернувшись прямо в воздухе, вновь позволил цепям пролететь мимо в нескольких сантиметрах от куртки, и мягко приземлился обратно на асфальт. Его руки по-прежнему лежали в карманах, а на лице сияла лёгкая улыбка, теперь уже театрально сочувствующая:

— Ох, ты и на земле и в воздухе без преимущества… Может, подумаешь ещё раз хорошенько и отступишь?

— Слушай, — сквозь зубы прорычал Марк, уже начинающий по-настоящему приходить в ярость. Ещё немного, и его глаза засветятся ярким пламенем. — Я ведь знаю множество способов даровать тебе довольно мучительную смерть. Продолжишь нести бред — убедишься сам.

Богдан искренне и звонко рассмеялся. Даже после того, как за целую минуту попытки Марка пронзить его цепями не увенчались успехом, адепт всё ещё верил, что сможет убить его, пользуясь теми же способами. Но тут, наконец, заставил Богдана заинтересованно склонить голову на бок.

Огненные вихри за спиной Марка сгущались сильнее и теперь напоминали солнечную плазму. Из образовавшегося диска медленно выплывало массивное оружие с длинной рукоятью. Когда Марк крепко сжал вокруг неё пальцы и вытащил полностью, для разминки двумя руками ловко раскручивая огромных размеров оружие, Богдан наконец понял, что это. Пепельный выпрямился и закинул на плечо огненную косу, испепеляя Богдана взглядом, теперь уже по-настоящему светящимся в вечернем сумраке яркими огнями.

Что-то новенькое! Улыбка Богдана стала шире. Он уже собирался перейти к наступлению, но теперь хотел бы понаблюдать за атаками Марка ещё. Коса — довольно редкое и не самое удобное для новичков оружие, нечасто увидишь её в деле. А эта ещё и будто отлита из раскалённого металла!

Марк молнией сорвался с места, раскрошив асфальт под ногами, и в тот же миг оказался в метре от Богдана, занося для удара длинный массивный клинок. Лезвие почти достигло задней части шеи Богдана.

Марк не сразу заметил, что коса со свистом рассекла пустой воздух. Он снова не попал! Куда делся мальчишка? Какой нормальный противник успеет среагировать за такое короткое время?!

Богдан и не был нормальным. Он уже успел заскучать, стоя в паре метров за спиной застывшего в одной позе Марка. Тот заметил его и вперил в Богдана свирепый взгляд, лишь когда услышал, как позади него кто-то от безделья пинает камень на асфальте.

Марк решился использовать свой козырь, но даже тот не успел нанести мальчишке ни капли урона!

Это стало последней каплей, и море бушующего пламени ярости Марка забурлило, давая начало мощному и разрушительному шторму.

Со скоростью молнии первый наносил удары один за другим, круша всё, что попадется на пути. Фонарные столбы валились на землю, рассечённые натрое, разрушенный асфальт кусками разлетался в стороны. А второй с ещё большей скоростью отскакивал и отклонялся в противоположную от ударов и града камней сторону. Два едва различимых силуэта мелькали среди десятков высоких зданий, освещая вечернюю темень яркими вспышками огня и искр от столкновения металла с бетоном. Туда-сюда метались десятки сотканных из пламени цепей, погружаясь и материализуясь с едва уловимой глазом скоростью. Яркие горящие ленты носились от стены к стене, от земли к небу, длинное острое лезвие косы вертелось так быстро, что превратилось в бумеранг.

Но ни один удар не достиг цели.

Уклоняясь от очередного залпа цепей, Богдан несколько раз отпрыгнул далеко назад уже с высунутыми из карманов руками и, тормозя подошвами кедов о пыльный асфальт, неизбежно упёрся спиной в стену одного из складов. Огни в глазах Марка вспыхнули ещё ярче. Пацану больше некуда бежать, он наконец-то пронзит его своими цепями!

Но двадцать цепей, раскалённых до сумасшедшей температуры от едва ли не сверхзвуковой скорости… просто замерли в метре от Богдана. В самый последний момент они впились наконечниками в… невидимую стену?.. Какого чёрта?! Он был уверен, что прямо сейчас наконец одержит победу!

Марк замер и едва не повалился набок от тяжести косы. Он метался взглядом от одной застывшей цепи к другой: шипами они, контролируемые неведомой силой, образовали вокруг обелиска смертельный купол.

Его же оружие перестало ему подчиняться? Как такое возможно? Неужто… это снова проделки чёрной волчицы? В прошлый раз она точно также заставила его собственные цепи лететь прямо ему в лоб! Но где она? Скрывается за одним из складов?! На крыше?

Богдан едва сдержался, чтобы вновь громко не рассмеяться, глядя, как Марк судорожно вертит головой по сторонам. Он вздохнул и сказал достаточно громко, чтобы Марк услышал:

— Не беспокойся, мы пришли без Светы. Уже забыл, что все золотые обелиски обладают огромной силой, а не только чёрные волки? — Богдан перестал скрывать свои истинные эмоции за ухмылкой. Он распахнул глаза, широко скалясь в азартной, даже безумной улыбке, и прокричал. — Смотри внимательно!

Яркий белый свет вдруг ослепил Марка, от ступора он не успел прикрыть глаза. Но когда проморгался, пожалел, что всё-таки не ослеп.

Богдан вскинул руку, призвав оружие, и, когда махнул им, стремительный воздушный вихрь серебряной вспышкой отбросил все цепи, а те взрывной волной разлетелись в разные стороны, рассеянные мощной энергией, с которой столкнулись.

С широким оскалом глядя на Марка сверху вниз, Богдан держал в правой руке серебряный серп с лезвием в форме округлого полумесяца!

Не дав адепту опомниться, он в одно мгновение преодолел расстояние больше десяти метров, оказавшись рядом, а серебряное лезвие сверкнуло яркой вспышкой в сантиметрах от лица Марка. Тот едва не попрощался с жизнью, но чудом успел парировать удар косой.

Так всё это время пацан притворялся, что не хочет атаковать? Уже не важно. Теперь они оба вооружены. А значит, скорость битвы возрастёт ещё в сотню раз!

Яркие вспышки огненных цепей сменились скрежетом двух яростных клинков друг о друга. Пространство складов за секунду разрезали тысячи ярких полос, что оставляли за собой молниеносно рубящие и рассекающие воздух коса и серп. Огонь и серебро сцепились в смертельной схватке, а за размытыми силуэтами уже не мог поспеть человеческий взгляд.

Два пятна метались между складами, поднимая облака пыли и волны осколков асфальта, застилающие обзор. Среди поднятой песчано-каменной бури теперь тут и там мелькали огненная и ярко-белая вспышки, каждую долю секунды меняя позиции по несколько раз, подобно молниям в грозовых тучах.

Марк и без того едва мог вовремя разглядеть несущийся на него серебряный клинок, но теперь уже точно ходил по лезвию ножа: дыхание начало сбиваться. Чтобы хоть как-то выровнять и без того шаткое положение, нужно вновь увеличить дистанцию.

Он несколькими длинными прыжками переместился на более освещённый участок, где вход в центральный склад окружали несколько тусклых фонарей.

Немного переведя дух, Марк уже собирался вновь кинуться в атаку, пока Богдан не спеша топал к нему и играючи подбрасывал серп в воздух, как жонглёр цветастые мячики. Но сильнейшее чувство дежавю заставило адепта притормозить. Марк машинально коснулся свободной рукой щеки, когда почувствовал, как что-то тёплое стекает к подбородку, и подставил ладонь под свет. Пальцы его левой руки запачкали небольшие красные пятна. Он успел пораниться? Почему это снова школьник?!

Богдан вновь хмыкнул, увидев, как Марк вперил в него полный ярости и пылающий огнём взгляд. Он ещё недостаточно наигрался, поэтому решил возобновить диалог. Хотя какой же это диалог, если его противник потерял дар речи от бушующих в его душе эмоций, и говорил один только Богдан? Он продолжил свой монолог:

— Эта царапина не единственная. Взгляни-ка повнимательнее.

Марк не горел желанием подчиняться противнику, но машинально стал осматривать себя на наличие других ранений. Пацан оказался прав: по бокам и на руках обнаружилось ещё как минимум шесть таких же мелких порезов. И это не считая тех, что не попадали в его поле зрения! Серп в форме полумесяца резал так быстро и легко, что Марк даже не заметил, как пропустил столько атак. Теперь он окончательно уверовал в то, что оборотень просто игрался с ним. С таким же успехом он мог уже на несколько частей разрезать его тело, не церемонясь!

Богдан довольно улыбнулся. Наконец-то Марка охватили страх и осознание своего положения. Жаль его разочаровывать, но адепт сражался честно и имел право перед смертью хотя бы узнать, от чего та его настигла:

— Теперь посмотри на запястья.

Марк начал догадываться, что парень просто отвлекает его, чтобы нанести неожиданный удар, и хотел вновь кинуться на него, но вдруг почувствовал неприятную пульсацию на запястьях. Он думал списать это на учащённый пульс, но когда резко вскинул левую руку, так и застыл. На его запястье светился белым рисунок нескольких лун в фазе роста — от совсем маленькой полоски до полукруга. Марк насчитал пять таких рисунков. Но пульсировали оба. Он проверил второе: такие же рисунки убывающей луны, в этот раз четыре.

Этот школьник ещё и заклинания на него накладывает?! Марк чувствовал себя ущемлённым. Всё, что он умел — бросаться цепями и, тратя чуть больше усилий, призывать косу. Он мог бы применить ещё кое-что, но тогда, даже если победит, будет возвращаться домой ползком, потратив абсолютно все силы. А что ещё он был способен делать в сражении с таким противником? Он сам виноват, что недооценил его. Теперь придётся расплачиваться.

Богдан был крайне удовлетворён эмоциями, изображенными на лице Марка, и довольно ухмыльнулся. Он почти шепотом договорил:

— Эти метки — отчёт до твоей смерти. Сейчас их девять, не хватает одной. Девять раз я задел тебя серпом, но, как думаешь, что случится, если я попаду по тебе ещё хоть один раз? — Марк застыл, забыв как дышать. — Ещё один удар… — Богдан с широко распахнутыми глазами наставил на него серебряный серп. — И мой клинок пронзит твоё сердце!

Марк дёрнулся и подрагивающими от накатывающей тревоги руками прикрылся лезвием косы. Пацан, которого он принял за самоуверенного школьника, теперь стоял в нескольких метрах от него с безумной улыбкой и сияющим серебряно-золотым ореолом за спиной, направляя на него серп, что следующим ударом окончательно отправит Марка на тот свет. Он хотел бы верить, что это блеф, а свечение за спиной парня — его фантазия, но не мог не смотреть фактам в глаза. Богдан на протяжении, по меньшей мере, десяти минут сражался с опытным адептом Розенкрейц на равных, а большую часть битвы не доставал рук из карманов. Разве мог простой ребёнок продержаться в битве с пепельным так долго, нисколько не запыхавшись? Он определённо не уйдёт со складов живым…

Богдан собирался наконец перестать тянуть и, с бурлящей магмой жажды крови в сердце, сделать шаг к смирившемуся со своей участью, загнанному в угол зайцу, но что-то горячее вдруг прикоснулось к его затылку.

Он почти сразу догадался, что именно. Марк впервые был рад действиям своего единственного подчинённого и сам не заметил, как глубоко вздохнул, завидев знакомый силуэт. За спиной Богдана стоял Антон, приставив к его затылку дуло огненного пистолета и сверля брата взглядом так. Казалось, этими холодными глазами он быстрее превратит Богдана в кусок льда, чем выстрелит. Он ровным равнодушным тоном тихо проговорил, чтобы его услышал только Богдан:

— Подними руки и брось эту железку на землю.

— Брат, — нервно усмехнулся Богдан, лишь слегка стараясь скрыть презрение в голосе. — Так ты встречаешь своего младшего? Пепел окончательно застелил твой взор: ты уже готов приставить дуло пистолета к виску своей родни. Настолько было хреново?

— Прикрой варежку. — Не меняясь в лице и голосе, Антон посильнее вдавил дуло в затылок Богдана. — Не думаешь, что странно так неуважительно обращаться к человеку с пистолетом в руках?

— Уже и пошутить нельзя, — наигранно выдохнул Богдан, поднимая пустые руки над головой. — Считай, что я пришёл сюда приносить извинения от лица всей нашей ненормальной семейки. Кто же мог подумать, что нас встретят настолько холодно? Или, вернее сказать, горячо?

Вдруг из пустоты за спиной Антона вылетел длинный серебряный меч и едва не пронзил его правое плечо. Антон не мог увидеть этого и даже не шелохнулся, когда в паре сантиметров от него меч вдруг обвили огненные цепи, не дав достигнуть цели. Марк потратил все оставшиеся силы, чтобы в последний момент вскинуть руку и удержать клинок цепями, его ноги тут же подкосились, заставив осесть на колени.

От ярости, унижения и отчаяния он стиснул челюсти, но отныне был вынужден просто наблюдать, как попытается разрулить ситуацию этот бездарный. Надо отметить: иногда он и вправду появлялся очень кстати, как и в тот раз у библиотеки. Но в тот же самый раз так и не смог ничего сделать! Неужели наконец-то научился пользоваться своим же оружием? У пацана ещё не загорелась макушка. Антон уже способен контролировать силу огня?

Из-за складов вдруг показался второй пацан и окинул площадку обеспокоенным взглядом. Зрачки его сузились при виде Богдана и Антона, но Тихон тут же пришёл в себя и на ходу прокричал:

— Богдан! Это муляж, он не умеет стрелять!

Марк цокнул, обречённо прикрывая лицо ладонью. Похоже, кое-кто появлялся ещё более своевременно! Он успел несколько раз смириться с их с Антоном участью, но второй вдруг равнодушно ответил:

— Так уверен, что я не научился за эти несколько дней?

У Богдана кровь застыла в жилах, сейчас ему и впрямь стало не по себе. Он ярче чувствовал биополя пепельных и, в отличие от Тихона, вряд ли поверившего в слова Антона, сейчас сомневался меньше. Потенциал такого адепта с довольно большой вероятностью позволит ему полностью освоить нечто вроде огненного пистолета за несколько дней. Рисковать он не может: никому, кроме Антона, сейчас неизвестно, блеф это или он действительно, не колеблясь, выстрелит, если Богдан не будет следовать его указаниям.

Помимо этого он не знал, насколько сильно сгнила душа Антона за годы, проведённые в доме Полюсовых, и сможет ли он выстрелить не просто в человека, но и в собственного брата.

Однако в него уже выстрелили с другой стороны.

В его плечо бесшумно впилась маленькая колба с жидкостью светло-жёлтого цвета. Он не успел подумать о том, что это: сознание уже помутнело, а взгляд расфокусировался. Антон убрал пистолет и сделал шаг в сторону, чтобы Богдан, теряя сознание, не упал на него. В тот же миг в плечо Тихона впилась точно такая же колба, но он отключился куда быстрее Богдана.

Последнее, что он успел различить мутным взглядом, перед тем как окончательно потерять сознание — несколько адептов в чёрной форме, приближающихся к обелискам с разных сторон.