Николас Хэмилтон: победа мужества и стойкости

Урок шестой. Я видел дно и не вернусь туда

Здесь я впервые расскажу, как достиг дна и что при этом чувствовал. История многих шокирует. Я делюсь ею не ради сочувствия или громких заголовков в прессе — речь о большем. Я хочу показать, как преодолеть даже самые ужасные испытания и вновь обрести душевную силу. Моя главная цель — пролить свет на пережитые когда-то депрессию и зависимость, присоединив свой голос к хору сострадания и понимания: ведь многие события того периода до сих пор повергают меня в глубокую грусть. Некоторые проблемы в обществе по-прежнему считаются постыдными, из-за чего люди, отчаянно нуждающиеся в помощи, не решаются ее искать.

Кроме того, я хочу показать, как эти тяжелые времена заложили фундамент моего нынешнего успеха, и доказать, что, упав невообразимо низко, все равно можно подняться. Звучит банально, но у меня действительно бывало такое, что я полностью терял веру и надежду найти выход. Возможно, прочитав это, вы запомните: всегда есть шанс все изменить.

Наконец, я хотел бы полностью взять на себя ответственность за произошедшее. Моя семья известна и обеспечена, по крайней мере сейчас, поэтому некоторые осуждают близких и любимых мной людей за то, как они обращались со мной в то время. Я категорически отвергаю такие выпады. Я сам отвечаю за себя, сам совершаю ошибки и сам решаю проблемы. Назовете ли вы это гордостью или упрямством — вы окажетесь правы. Но то был мой выбор, и я сам себе хозяин. Мои решения не должны бросать тень на семью. Теперь можно делиться этими историями без стыда. Единственное, что меня сдерживало, — возможная критика в адрес родных. Так что сразу хочу прояснить: все это было и есть только моей виной.

Итак, вернемся к теме главы. После первых двух впечатляющих сезонов 2011 и 2012 годов я не сумел найти средства для продолжения гонок. Каждый сезон разгорается ожесточенная и невероятно конкурентная борьба за спонсорство. Разумеется, большинство спонсоров ищут победителей, а таковым я в то время не считался. В первые два сезона замечательный шанс мне дал отец, но с самого начала было понятно: его финансовая поддержка не бесконечна, и рано или поздно мне придется самому встать на ноги — те самые, на которых я так упорно учился ходить. Мой отец годами неустанно трудился, обеспечивая семью и создавая для нас прочное финансовое положение. Поэтому для меня само собой разумеется, что надо трудиться столь же усердно, чтобы заслужить право сидеть за рулем гоночного автомобиля, а не получать его «в подарок». Многие думают, будто Льюис финансирует мою карьеру в автоспорте, оплачивая все счета и предоставляя мне бесконечные возможности благодаря своему богатству и успеху. Но это неправда, да я никогда и не хотел, и не принял бы такого. Однако именно потому, что мое стремление встать на ноги в финансовом смысле было очень сильно, неудача с поиском спонсора и оплаты гонок в следующем сезоне стала болезненным разочарованием, с которым я эмоционально не справился.

Когда меня спрашивают о том, как искать спонсоров, я всегда интересуюсь, смотрел ли человек фильм «Оливер!». Представьте, что любой гонщик или спортсмен — это Оливер, снова и снова просящий: «Пожалуйста, сэр, дайте мне еще!» А в ответ от распорядителей денег, способных финансировать карьеру, почти всегда звучит: «ЕЩЕ?!?!?!»

Честно говоря, начиная гоночную карьеру, я почти ничего не понимал в спонсорстве. Звучит наивно, учитывая опыт моей семьи, но меня никогда не посвящали в деловые вопросы; ими занимался отец. Сейчас я кое-что в этом понимаю, так что расскажу, как пытался найти спонсоров на примере бренда косметики Nivea.

Как-то я просто сидел дома, раздумывая о гонках и самостоятельном поиске финансирования. Мой взгляд плавно скользил по логотипам на предметах, находившихся в комнате. Увидев баночку крема, я подумал: «О, Nivea! Я пользуюсь их продукцией, отличный бренд для сотрудничества». Сначала я попытался связаться с ними через онлайн-форму для клиентов. Безрезультатно. Пустая трата времени! Затем я выяснил, кому в действительности принадлежит Nivea. Ага, немецкой компании Beiersdorf AG. Далее я гуглил «Директор по маркетингу Nivea» или «Директор по маркетингу Beiersdorf», пытаясь зафрендиться с ними в LinkedIn, писал личные сообщения с кратким рассказом о себе. В 99 случаях из 100 ответа не было, а мой запрос отклоняли. Но я не сдавался и начал угадывать электронные адреса директоров по маркетингу. Например, JoeBloggs@nivea.com или Joe.Bloggs@nivea.com. Потом пахал как проклятый над убойной презентацией и отправлял ее. Чаще всего это были выстрелы вхолостую, поскольку я неправильно угадывал адрес или он вообще не существовал. Но иногда удавалось попасть в цель. В 97% случаев ответа не было, но я настойчиво добивался своего. Обычно результатом моих усилий становился вежливый отказ: «Спасибо, но нет!»

Поиск спонсоров похож на хождение с протянутой рукой по кругу людей, у которых в кармане ключи от твоей карьеры, но которые абсолютно в тебе не заинтересованы. Важно понимать: в автоспорте каждая машина, гонщик и команда, по сути, ходячие, говорящие и ездящие рекламные щиты. Ища спонсора, ты занимаешься холодными звонками, пытаясь продать место для чьего-то логотипа на своей машине или комбинезоне. Единого прайс-листа для соревнований нет, каждый пилот устанавливает расценки сам. Конечно, ты проводишь анализ рынка, прикидывая стоимость рекламы с учетом числа зрителей на трассе и у телеэкранов. Затем выясняешь, как оцениваются разные рекламные площади на машине — например, место на боковых зеркалах заднего вида стоит около 50 тысяч фунтов за сезон. При десяти гоночных уик-эндах в году это 5 тысяч фунтов за выходные или 2,5 тысячи фунтов за гонку за одно зеркало. Или это место на комбинезоне или шлеме. Но чаще всего ты получаешь отказ и вынужден начинать все сначала.

Для меня одна из главных сложностей в том, что общение со спонсорами происходит в основном по электронной почте, а не лично. Уверен: встретившись с принимающим решения человеком, я заключу сделку. Я убежден, что сумею донести свою ценность, цели и причины участия в гонках. Они увидят, какую пользу я способен принести их компании или бренду. Но чаще всего получаешь шаблонные ответы и чувствуешь себя так, будто бьешься головой о стену.

Но если удается добиться своего и заполучить спонсора, испытываешь огромную радость. И тут же начинаешь паниковать. Как его удержать? Как доказать свою ценность, чтобы продлили контракт? Сохранение спонсоров критически важно. Никогда нельзя успокаиваться на достигнутом, нужно постоянно развивать сотрудничество, чтобы в следующем сезоне, постучавшись к ним в дверь, быть уверенным — они видят пользу в наших отношениях. В некотором смысле я выступаю для них. Все это чревато невероятным стрессом, но в итоге более чем окупается для всех участников сделки.

Из-за описанных трудностей я то уходил из автоспорта, то возвращался вплоть до 2018 года. Проблема в том, что я не знал, чему посвятить жизнь и в каком направлении строить карьеру. В 2013-м мне удалось собрать немного денег на гонки, но я не вернулся в Clio Cup, чтобы попробовать что-то новое. Я решил поучаствовать в соревновании на Кубок Европы. Наскреб денег на четыре гонки и даже показал свой лучший результат — P7 в Монце. Но планы не осуществились: деньги закончились, пришлось остановиться. Весь цикл гонок и подготовки прервался, я не знал, что делать и куда меня дальше занесет жизнь. Мне только исполнился 21 год, я был еще очень молод и чувствовал себя потерянным. Без гонок я оказался совершенно дезориентированным.

Такой кризис — обычная история для тех, кто хочет профессионально заниматься гонками. Думаю, 95% гонщиков сталкиваются с финансовыми проблемами и сложностями со спонсорами — это огромная часть работы. Разница в том, что у них есть запасной вариант карьеры или хотя бы представление о других возможностях. Параллельно с гонками я продолжал работать и консультировал Slightly Mad Studios в игре, над которой трудился изначально. Однако то не было полноценной карьерой и имело ограниченный срок, и я понимал: заниматься этим вечно не получится. Психологически и профессионально я поставил все на одну карту, что оказалось серьезной ошибкой.

В 2014 году я вообще не участвовал в гонках из-за нехватки средств. Это стало настоящим шоком: я увидел, какова жизнь без гонок. И очень быстро понял, что я ее ненавижу! Появилось чувство полной никчемности, ощущение потери цели в жизни. Стало ясно: нужно любым способом вернуться на трассу. В 2015-м я решил попробовать силы в BTCC. Я рассудил, что BTCC, как самый престижный турнир в британском автоспорте, привлечет больше спонсоров. Отчасти это действительно так, но и бюджет требовался в пять раз больше, чем для Clio Cup. Собранной суммы от спонсоров не хватало даже на финансирование гонок в течение половины сезона. Отчаянно стремясь построить устойчивую карьеру в автоспорте, я понимал: успешное участие в BTCC сделает меня первым гонщиком с инвалидностью в его истории. Вот почему я решил вложить все поступления от спонсоров в этот план, а их недостаток покрыть за счет собственных сбережений. Решение далось мне нелегко, но других вариантов не было. В итоге получилось профинансировать лишь четыре гонки. Тем не менее это стало еще одной страницей в истории — достижением, которым я очень гордился и которое надеялся использовать для привлечения новых спонсоров в будущем. В следующем году мне не удалось найти финансирование, а в 2017-м я вернулся и провел три гонки в серии Clio Cup. Отсюда видно, насколько непоследовательной и хаотичной была моя стратегия. Я метался от одного плана к другому, надеясь, что какой-нибудь из них сработает, и чувствовал себя безнадежно потерянным, когда все рушилось.

В этот период автоспорт полностью вымотал меня. Казалось, он вознес меня на вершину, перемолол и выплюнул, прихватив мои сбережения. К счастью, у меня оставалась хорошо оплачиваемая работа в игровой индустрии, да и в начале карьеры я жил с родителями. Средств не хватало на полное финансирование гонок, но для парня чуть за двадцать деньги были неплохие.

Благодаря участию в автогонках я постоянно имел дело с большими суммами и внушительными цифрами на экране — целями по сбору средств. В таком контексте легко потерять ощущение реального успеха. Ведь 20 тысяч фунтов — капля в море для участия в BTCC или любом другом престижном соревновании в мире гонок. Так постепенно утверждается мысль, что сумма вовсе не велика, хотя для повседневной жизни она солидна. Вдобавок мои образцы для подражания — отец и брат — преуспевали невероятно. Казалось, все вокруг знали, куда движутся по жизни, имели четкий план карьеры и в целом все шло согласно задуманному. Все вокруг добивались настоящего финансового успеха. А я совершенно сбился с курса. Гонки остались в прошлом, я потерял все до последней копейки и не сумел построить карьеру в другой области, как и не нашел никаких других способов долгосрочного заработка. Я не знал, как создать бизнес или добиться чего-то в жизни. Казалось, что я безнадежно отстал, и вся эта тема с деньгами превратилась для меня в настоящую проблему. Я уверовал, что только огромный доход — залог успешной жизни. Ежедневно я отчаянно пытался придумать способы заработать большие суммы, не имея ни малейшего представления, как это сделать. За что бы я ни брался — везде натыкался на глухую стену. Мне казалось, что у меня нет ни талантов, ни умений, на которых удалось бы заработать, и я чувствовал себя в полном тупике.

В голове крутилось множество навязчивых идей, делая меня крайне уязвимым с точки зрения психического здоровья. Я так и не разобрался с травмами прошлого и совершенно не понимал своего состояния и себя. Именно тогда я открыл для себя онлайн-казино. Казалось, наконец-то есть решение — онлайн-казино станет следующим шагом к финансовому успеху; мне удастся обхитрить систему и сорвать куш. Не успел я оглянуться, как уже сидел за компьютером с утра до ночи, выигрывая и проигрывая деньги. Я и не подозревал о существовании того мира, но меня настолько затянуло, что целые дни жизни стали пролетать незаметно.

Поначалу я тратил много времени на изучение «систем» и разработку стратегий. Это невероятно затягивает и, как любые азартные игры, заставляет верить, что ты выиграешь, если просто продолжишь. К 2017 году я съехал от родителей и вкладывал в онлайн-казино все больше денег, перестал с кем-либо общаться, выходить из дома. Каждый выигрыш затягивал еще глубже, а проигрыши не отталкивали. Однажды я выиграл умопомрачительную сумму — равную средней годовой зарплате. Но, конечно, все проиграл, ведь казино всегда в плюсе. Это было безумие: я попал в полную зависимость от игры. Дошло до того, что я перестал ежедневно мыться. Не убирал одежду (квартира превратилась в свинарник), не открывал шторы по утрам и питался только лапшой быстрого приготовления. Единственным фокусом моего внимания стали азартные игры, любые интересы за пределами казино исчезли. Я настолько подсел, что игра полностью поглотила мою жизнь. В то время мне уже не хотелось просыпаться. Каждое утро, видя восход солнца, я испытывал ужас.

Мое безудержное увлечение азартными играми длилось с Рождества 2016-го по май 2017-го — чуть меньше полугода. Поразительно, насколько глубокую яму можно вырыть себе за такой короткий срок. Впервые меня познакомил с ними приятель, когда мы смотрели матч «Арсенала». Он невинно предложил: «Давай поставим два фунта на гол “Арсенала”». Я удивился: «Что? Как?» Тогда он показал мне тот сайт, зашел в свой аккаунт и сделал ставку. Поначалу я ставил небольшие деньги, но заметил, что на сайте есть и другие опции, включая онлайн-казино. Я никогда не бывал в реальном казино, но это совпало с периодом, когда я чувствовал себя потерянным, но имел лишние деньги благодаря работе в игровой индустрии. И оказалось так просто спустить все деньги на этом сайте. Мне было 24 — не требовалось просить ни у кого разрешения, чтобы распоряжаться своими финансами. Очень быстро я поймал кайф. Не мог поверить, как легко можно выигрывать такие суммы за короткое время. Я всегда рассчитывал свой среднечасовой заработок, сравнивая с другими профессиями, и бывали моменты, когда я «зарабатывал» тысячи фунтов в час. Не могу описать, как меня это восхищало.

А потом, как водится, маятник качнулся в другую сторону. Я четко помню переломный момент. Однажды утром я выиграл огромную сумму, но к концу дня все проиграл и не мог смириться. Мне нужно было вернуть деньги любой ценой. Пытаясь отыграться, я проигрывал все больше и больше. Я попал в нисходящую спираль, продолжая вкладывать в игру деньги. Конечно, были взлеты и падения, и в некоторые дни я даже верил, что выбираюсь из глубокой ямы. Но этого никогда не случалось, потому что на следующий день я снова терял все — и даже больше.

В течение полугода было несложно скрывать это от семьи, потому что я жил отдельно, а при встречах с родными делал вид, что все отлично. Они никогда не приходили ко мне в квартиру и потому не видели, в каком она состоянии и как я живу. Они и не ожидали от меня приглашений на ужин или чего-то подобного, так что вести параллельную жизнь было легко. Никто не знал, что я сижу, запершись в четырех стенах и спуская тысячи фунтов через компьютер.

В итоге я потерял все заработанные и сбереженные деньги, которые откладывал для покрытия расходов на British Touring Cars в 2015 году. Просто пуф — и все исчезло. Невероятно трудно произнести это вслух: люди осудят меня, ведь признаваться в финансовом саморазрушении считается постыдным. Однако оно ничем не отличается от любого другого саморазрушительного поведения. Помимо потери денег, ситуация усугублялась тем, что я не платил налоги с выигрышей, и счет вот-вот должен был прийти. В один из самых мучительных моментов жизни пришлось продать очень ценимую мной машину, подаренную Льюисом на мое 24-летие. Тогда этот подарок, наверное, значил для меня больше всего после друзей и семьи. Да, то была всего лишь машина, но она воплощала невероятный жест брата и являлась важной частью меня. Боже, как я ею дорожил.

Я прекрасно понимаю, что мне повезло иметь такой актив для продажи. Не будь возможности выручить эти деньги, я оказался бы в серьезных долгах, как многие люди после подобного чудовищного опыта с зависимостью. Для меня, пожалуй, самым тяжелым оказалось то, что эту машину купил Льюис. Хоть она и была зарегистрирована на меня, но по факту то были его деньги. Я умирал со стыда, используя его удивительный подарок для оплаты налогов. Казалось, это все равно, что украсть у него деньги, и я до сих пор не могу себе того простить. Урок был жестоким. Знаю, что я не единственный, кто прошел этот путь и поддался соблазну азартных игр в интернете, но не могу передать, насколько ужасно я тогда себя чувствовал.

Единственное, что помогло мне пережить самые тяжелые моменты, — ежедневные разговоры с волонтерами «Самаритян»[11]. В течение многих дней я не видел никакой надежды на лучшее, и меня неделями терзали суицидальные мысли. Я чувствовал себя последним дураком и невероятно стыдился того, что снова всех подвел — жалкий человек, сидящий в темноте с пустым банковским счетом и без малейшего представления, как добиться хотя бы чего-нибудь в жизни. Я падал в бездонную пропасть, и все вокруг шло наперекосяк. Я начал верить, что у меня нет будущего, а все преодоленные ранее трудности вдруг навалились на меня с новой силой, вызывая ощущение удушающей тяжести. Казалось, будто я обуза для всего и всех вокруг. Я и сейчас считаю, что мои мысли о самоубийстве оставались лишь мыслями и вряд ли я перешел бы к действиям. Но даже в таком виде они серьезно искажали мое восприятие реальности. Мне было плохо — невыносимо, чудовищно плохо.

Первым шагом из этого темного места стало обращение к близким людям и объяснение происходящего. Я больше не мог все скрывать и нуждался в помощи. Прежде чем набраться смелости рассказать семье, я поделился с другом. Он удивился, насколько все плохо, но очень поддержал меня. Он же подтолкнул меня признаться маме и папе.

Когда я наконец рассказал родителям, после первоначального шока не было ни гнева, ни упреков. Я никогда не посвящал их во всех подробностях в свои проблемы, когда чувствовал, что их подвожу. Как и в случае со школьным буллингом, я не хотел причинять стресс или беспокойство семье, но в этот раз дело зашло так далеко, что выбора не оставалось. В целом они просто очень сочувствовали мне и хотели, чтобы я рассказывал им больше о своих проблемах. Папа сказал, что понимает: многим парням нравится казино, и он сам сталкивался с этим в молодости. Я думаю, что подсел на онлайн-казино не столько из-за увлечения игрой, сколько из-за навалившихся на меня жизненных проблем. Я был одержим зарабатыванием денег и, чувствуя, что не могу добиться этого обычным путем, поверил, что азартные игры предлагают волшебное решение. По сути, я пытался обмануть систему. Но легких денег не бывает.

В первый же день после разговора с родителями я предпринял два важных шага. Во-первых, передал маме контроль над своим банковским счетом, чтобы не было соблазна им пользоваться. Во-вторых, заблокировал свои аккаунты на всех сайтах азартных игр, куда когда-либо заходил. Оба шага критически важны, чтобы восстановить контроль над финансами, поскольку я все еще зарабатывал кое-какие деньги как консультант по компьютерным играм и не доверял себе. Избавление от зависимости потребовало времени. Азартным игрокам свойственна безумная вера в возможность отыграться. Я не чувствовал себя игроманом — скорее мне требовалось придумать, как зарабатывать деньги. Я по-прежнему верил, что это единственный способ обеспечить себя. У меня нет склонности к зависимостям, я никогда не злоупотреблял наркотиками или алкоголем. Дело было в отсутствии карьеры, ощущении, что я никому не нравлюсь и недостаточно хорош. Мне казалось, что никто никогда не уделит мне время. Оглядываясь на прошедшие годы, я вспоминал лишь постоянные отказы со всех сторон, и мир онлайн-игр привлек меня как способ убежать от реальности. Но пришлось остановиться и перевести дух.

Мне очень повезло, что мама была рядом, когда я пытался привыкнуть к новой реальности. Она помогла мне восстановить распорядок дня — фундамент моей реабилитации. Для начала я взял за правило ежедневно принимать душ и чистить зубы. Казалось бы, мелочь, но я увяз в водовороте безделья, и эти простые действия стали первым шагом к обретению упорядоченности в жизни. Следующим — стало наведение порядка дома: заправлять постель каждое утро, убирать трусы и брюки в ящик. Нет ничего лучше, чем входить в чистую, прибранную комнату. Я и не замечал, какое огромное влияние оказывала на меня и мое душевное состояние квартира, похожая на поле боя. Начинать утро на свежую голову, с чистой кухней и обеденной зоной — вот что действительно изменило мое отношение к грядущему дню и к самому себе. Встать, раздвинуть шторы, впустить свет, открыть окна, заправить постель, принять душ, одеться, сложить вещи. Гордиться собой и своим домом, поддерживая чистоту. Наводя порядок, я освобождал голову для размышлений о дальнейших планах на день.

Затем я решил разобраться в своих истинных желаниях, помимо зарабатывания кучи денег. Каковы мои цели, какова следующая задача? Это процесс длительный, он тоже не произошел в одночасье. Параллельно я начал ходить в спортзал, возвращая себе физическую форму. У меня не было ни работы, ни причин выходить из квартиры, поэтому требовалось придумать, как вырваться из замкнутого круга игры и сна. Я все еще жил там, где спустил все деньги, и те стены навевали тяжелые воспоминания. Мне нужно было сменить обстановку, проветрить голову. Длительные прогулки для очищения мыслей даются мне труднее, чем поход в бассейн, поэтому я выбрал второе. Начав плавать, я стал посещать спортзал все чаще. А дома меня теперь встречал порядок, и постепенно новая рутина начала менять мое настроение к лучшему.

Здоровое питание тоже стало частью нового режима — ничего экстремального, но я стал внимательнее относиться к тому, что ем. Раньше я питался лапшой быстрого приготовления и полуфабрикатами из-за удобства — такой образ жизни позволял больше времени уделять азартным играм. Достаточно было включить чайник, и, пока я чувствовал себя сытым, мне было все равно. Я не терял и не набирал вес, так что со стороны, наверное, ничего не бросалось в глаза. Но питался я одной дрянью. Когда ешь всякую гадость, чувствуешь себя паршиво, а когда паршиво себя чувствуешь — ешь еще больше гадости. Замкнутый круг, да и только. После тех мрачных дней я завязал с полуфабрикатами и снова начал готовить. В основном это была быстрая и легкая, более-менее здоровая пища, но иногда я выделял время, чтобы приготовить что-то по-настоящему, — так я питаюсь и сегодня.

Наладив режим и приведя мысли и свой дом в порядок, я сел за компьютер и подумал: «Так, я еще не готов распрощаться с мечтой об успешной гоночной карьере. С чего же начать?» Я прокачал профиль в LinkedIn, возобновил контакты со всеми, с кем только мог, и начал распространять весть о том, что планирую вернуться в дело при первой возможности. Параллельно я стал глубже изучать все тонкости публичных выступлений и принялся расширять сеть контактов и в этой сфере. Мой первый доклад для компании Bristol Myers Squibb состоялся еще в 2013 году. После этого агентство спикеров JLA предложило мне войти в их команду. За следующие три года я выступил еще раз десять. Но теперь я понял очень важную вещь: необязательно работать только с одним агентством — я вполне мог сотрудничать и с другими. Для начала я просто разослал письма во все подобные компании по стране, рассказав свою историю и описав навыки. Все они согласились со мной работать. В итоге я заключил контракты с семью или восемью агентствами, что, разумеется, в разы увеличило мои возможности.

Медленно, но верно ситуация менялась. Чем больше я получал положительных ответов, тем быстрее росла уверенность в собственных силах, и я чувствовал, что сумел оттолкнуться от своего каменистого «дна». До сих пор каждое утро я встаю и заправляю постель. Я не отступаю от привычек и моделей поведения, которые помогли мне вернуться в строй. Они здорово выручили меня в те ужасные времена. Звучит, наверное, несерьезно, но соблюдение этих маленьких ритуалов давало ощущение заботы о себе. Они действительно изменили мое поведение и настроение. Со временем депрессия отступила.

Я не жду аплодисментов и хочу признать, что для многих людей возвращение со «дна» дается болезненно, медленно, с маленькими победами и откатами назад. Однако не хочу преуменьшать значимость своего достижения — обретения душевного равновесия и возвращения к нормальной жизни. Этот период, безусловно, оказался самым тяжелым и суровым в моей жизни. Люди часто восхищаются тем, как я заново научился ходить, и тем, что теперь вовсе не пользуюсь инвалидным креслом. Но преодолевать последствия игромании оказалось для меня неизмеримо труднее, чем встать с коляски. Даже сейчас непросто говорить об этом — такие колоссальные усилия приходилось прилагать ежедневно. Все мои душевные силы без остатка уходили на то, чтобы сохранять поступательное движение вперед, — ведь так легко было скатиться обратно.

Преодоление депрессии — это огромное испытание. Если вы проходите через нечто подобное, научитесь серьезно хвалить себя за каждый маленький шаг в правильном направлении. Заправили постель — похвалите себя. Отправили деловое письмо — похвалите себя. Я, признаться, вытеснил из памяти некоторые воспоминания того периода — видимо, настолько травмирующими они были. Но тот опыт сломал мой хребет, а затем выковал новый из стали. Возможно, вы не верите, что у вас хватит внутренних сил, но это не так. Нужно лишь твердо решить, что вы хотите вернуться в нормальное русло, и двигаться постепенно — один крошечный шаг за другим.

Финансовые трудности и потеря денег из-за азартных игр до сих пор остаются для общества огромным табу. Но нам нужно избавляться от стыда. По оценкам, 0,7% населения Великобритании страдает игровой зависимостью — это около 470 тысяч человек[12], а 3,8%[13] ведут крайне рискованную игру. Кроме того, 3,6 миллиона человек испытывают негативные последствия азартных игр других людей[14]. Как ни печально, попасть в такую ситуацию — до боли распространенное явление. При этом больше половины людей, остро нуждающихся в помощи, не имеют доступа ни к каким программам или лечению. Нашей стране давно пора осознать серьезность проблемы.

Интересен тот факт, что, как мне удалось узнать, профессиональные спортсмены в два-три раза чаще сталкиваются с проблемами азартных игр, чем обычные люди. Во многом это связано с образом жизни в спорте — вы соревнуетесь на высшем уровне, а затем неделями отдыхаете дома; часто у вас больше свободных денег в очень юном возрасте. Кроме того, потребность в победе настолько укоренилась, что это создает идеальную среду для развития аддиктивного поведения. Среди профессиональных спортсменов 56% играли в азартные игры в прошлом году, а у 8,2% увлеченность уже переросла в игроманию[15]. Об этом следует говорить, и спортсмены должны осознавать риски и свою повышенную уязвимость. Не сомневайтесь, речь идет о зависимости, которая может убить. Я знаю, потому что побывал там.

Если вы когда-нибудь окажетесь в подобной ситуации, знайте: помощь возможна. И какие бы мрачные мысли вас ни одолевали, помните: это не конец. Ваш мир способен вновь перевернуться, и однажды, оглянувшись назад, вы удивитесь своим прежним чувствам. Я сейчас именно в таком положении. С тех пор случались и взлеты, и падения, возникали разные эмоциональные проблемы, но туда — на самое дно — я больше не возвращался.

В тот момент мне также пришлось предельно честно оценить собственные перспективы возвращения в автоспорт. А для того нужно было переосмыслить критерии успеха на этом пути — невозможно считать успехом победу в гонках и ничего другого. Раньше я видел только негатив во всех своих затруднениях. Я не думал: «Вау, мне удалось собрать немного денег» — или что само участие в этих встречах и борьба за спонсорство уже достижение. Не расценивал я так и свою физическую форму и способность водить. И сам факт, что я соревнуюсь в десятых долях секунды с полностью здоровыми людьми, — тоже. Сегодня я ценю каждое из этих достижений. Лишь пережив падение на самое дно, я смог по-настоящему оценить значимость всего, чего добился. Как легко пессимистический взгляд на жизнь способен исказить окружающую реальность — это парадокс наполовину полного стакана. Изменение образа мыслей влечет за собой смену мышления, а оно, в свою очередь, способно перевернуть ваше восприятие мира с ног на голову. Умение ценить то, что имеешь, — это не пустые слова: оно действительно может изменить ваши мечты и образ жизни.

С 2017 года по сей день я продолжаю совершать невероятное количество ошибок. Новую жизнь не построить в одночасье — она полна взлетов и падений. В 2018-м я попытался основать бизнес, но потерпел неудачу, вновь потеряв деньги. Да и мир автоспорта не ждал меня, затаив дыхание. Я так подробно рассказываю обо всем этом потому, что хочу донести до людей простую мысль: неудачи сыграли огромную роль в моем успехе. Я говорю так не потому, что подобные слова красиво смотрелись бы в очередном выступлении — слишком много на моем пути встречалось настоящих катастроф и разочарований. Я сталкивался с препятствиями и неудачами, и тот факт, что сейчас я настроен более оптимистично, вовсе не означает, что все преграды исчезли сами собой. Это был долгий путь становления. Честно говоря, весь период — от начала финансовых проблем до обретения себя — занял восемь лет. Только сейчас я заново выстроил основу своей жизни и могу чувствовать себя по-настоящему уверенно, но конечная цель еще далеко не достигнута. С каждым шагом вперед тебя отбрасывает на пять назад. И приходится вновь подниматься и идти дальше. Снова и снова. Тяжелые времена не удел исключительно инвалидов, испытания способны затронуть любого, вне зависимости от положения. Такие испытания — неотъемлемая часть жизни каждого, и не позволяйте никому убедить вас в обратном.

В 2018 году я вернулся в команду Clio; с новой энергией и имиджем мне удалось провести полный сезон — мой первый полный сезон с 2012 года. Этому безусловно способствовал опыт, который я получил на сцене во время публичных выступлений. Рассказывая свою историю, я постепенно складывал полную картину пережитого. Мне становилось понятней, за что я выступаю и как мои ценности, сформированные на американских горках личной истории, согласуются с ценностями брендов и компаний, готовых нанять или спонсировать меня. Пережитые испытания изменили меня и позволили избавиться от большей части стыда и стресса, накопившихся за всю жизнь. Как бы безумно это ни звучало, падение на самое дно помогло мне достичь степени самопринятия, позволившей раскрыться перед другими. Я стал лучше как оратор, поскольку становился лучше как человек — наполняясь эмпатией и состраданием к себе и окружающим. Чем больше опыта я набирался на сцене, тем увереннее себя чувствовал, получал больше предложений выступить и, соответственно, зарабатывал больше. Спираль устремилась вверх. Затем, создав себе имя в совершенно иной сфере — той, о покорении которой я никогда не мечтал, но которую неожиданно полюбил и в которой почувствовал невероятный прилив сил, — я полностью изменил ход событий во всех аспектах жизни.

Когда молодые люди говорят, что у них все распланировано и они точно знают, как пойдет их карьера, я всегда советую оставаться открытыми для всех вариантов. Возможно, вы никогда в жизни не слышали о том, что станет основой вашей карьеры, — о деле, к которому у вас может быть врожденный талант или умение, о той нише, в которой вы в итоге станете экспертом. Всегда держите дверь открытой: никогда не знаешь, что ждет впереди. Моя страсть к автоспорту ничуть не уменьшилась. Я по-прежнему живу гонками. Однако наличие этого козыря не только придало мне уверенности в том смысле, что теперь я не ставлю все на одну карту, — оно сделало меня более уверенным в себе человеком, что, в свою очередь, помогло стать и лучшим гонщиком.

В 2018 году я так хорошо справился с поиском спонсоров для завершения сезона, что даже заработал немного сверху, что никогда не бывает лишним. Оглядываясь назад, я думаю, что призрак моего дна прямо перед глазами оказал огромное влияние на то, насколько успешно я убеждал спонсоров работать со мной. Каждый день передо мной всплывали яркие картины, напоминая, что произойдет, если я пойду по легкому пути или сдамся. Во времена игроманского прошлого мне казалось, будто я заперт в беличьем колесе и отчаянно пытаюсь найти выход и вырваться на свободу. Думаю, что в некотором смысле я до сих пор не выбрался из этого колеса, потому что каждый день получаю напоминания о том, что произойдет, если я сбавлю обороты. Я опять сижу в темной комнате с закрытыми шторами, в грязной одежде, не мывшийся уже много дней. Помню, как швырял клавиатуру через всю комнату, рыдая и переживая ужаснейшие моменты в полном одиночестве. Вообще-то дело никогда не было в деньгах или азартных играх — все это лишь симптомы невероятной потерянности. Но думаю, то время навсегда останется одним из главных стимулов моей жизни. Вот почему я говорю: мой самый отвратительный провал — часть моего величайшего успеха. Не упади я так низко, не уверен, что нашел бы в себе силы вновь взлететь.

В гонках, если ты не можешь собрать деньги, люди забывают о тебе и списывают со счетов. Когда у тебя перед носом то и дело захлопывают двери, практически невозможно сохранять позитивный настрой и двигаться вперед. «Нет, нет, нет, нет, спасибо, нет, спасибо, нет, спасибо». Или, что для меня еще хуже: «Почему бы тебе не попросить Льюиса?» или «Почему бы не обратиться к отцу?» Все это не проходит бесследно. Маркетинговые директора до сих пор обладают огромной властью над моей жизнью — ведь я вынужден постоянно доказывать им свою ценность и стоимость. Порой казалось, что лишь они стоят между мной и возвращением на самое дно. Но в конечном счете это просто люди, сидящие перед таблицей Excel и принимающие решения на основе цифр. Большинству из них, хотя и не всем, трудно мыслить творчески и видеть общую картину. Они полностью сосредоточены на финансовом результате и выбирают тех, кто, по их мнению, принесет компании больше денег.

У них своя работа — как и у меня своя: увеличивать дистанцию между тем, где я сейчас, и тем, куда я никогда не хочу возвращаться.

Чтобы обойти это, я изменил подход к компаниям, которых надеялся привлечь к спонсорству. Благодаря публичным выступлениям я понял, что лучше всего могу продать себя сам. Я начал инвестировать время в налаживание отношений с руководителями интересующих меня компаний. Вместо привычных путей я теперь метил на самый верх — на что раньше у меня никогда не хватило бы уверенности. Я приходил на встречи один, лишь с ноутбуком под мышкой. Они всегда ожидали увидеть вокруг меня целую команду, агентство или что-то подобное, но мне хватало лишь своей истории, недавно обретенной уверенности в себе и нескольких эскизов моего гоночного автомобиля. Все, что мне нужно было сделать, — связаться с ними, рассказать о себе, своих ценностях и доступных рекламных местах на болиде. С этой простой программой я ездил по всей стране до тех пор, пока не собрал достаточно денег, чтобы вернуться в BTCC — как я упоминал ранее, сезон гонок в нем стоит примерно в пять раз больше, чем в Clio Cup.

Озарение пришло на сцене. Обычно мое выступление занимало около 40 минут, но лишь пять из них были посвящены гонкам. Тогда я осознал: роль гонщика в моей личности не столь значима, как мне казалось, — это лишь малая часть того, что делает меня мной. Работа составляет гораздо меньшую часть нашей личности, чем мы думаем, — все мы намного больше, чем просто профессия. Куда важнее для моего самоощущения оказалась способность устанавливать связь с людьми через опыт преодоления трудностей и борьбы с испытаниями, выпавшими на мою долю. Перестав воспринимать гонки как единственный способ придать жизни смысл, я будто распахнул двери для новых возможностей. Теперь я делал фокус на то, как я могу помочь другим, — и все остальное в моей жизни наладилось само собой.

По мере того как публичные выступления и гонки набирали обороты, я также сделал ставку на привлекательность в качестве амбассадора брендов, что открыло передо мной двери многих компаний для сотрудничества далеко за пределами автоспорта. В результате мне наконец удалось восстановить финансовое равновесие. В 2020 году дела пошли в гору: я набрал очки в чемпионате, став первым спортсменом с инвалидностью, которому это удалось. Одним тезисом в собеседованиях со спонсорами и моих ключевых выступлениях стало больше. Я заключил контракт с агентством по управлению карьерой в дополнение к агентству, занимающемуся моими выступлениями. Они разработали для меня стратегию PR-кампании и продвижения бренда. С тех пор мы наладили сотрудничество с несколькими крупнейшими мировыми брендами, чаще всего фокусируясь на вопросах разнообразия и инклюзивности. Теперь все складывается воедино: один аспект моей карьеры питает другой. Я бесконечно люблю такую жизнь, все ее стороны, и не могу поверить, где сейчас нахожусь в профессиональном плане, учитывая, где был всего несколько лет назад. Оказалось, что можно пройти через моменты, когда кажется, что жить не для чего, став гораздо сильнее. Каким бы безнадежным ни казалось положение, этот период пройдет. Просить о помощи — по-настоящему отрезвляющий опыт, хотя друзья и семья именно для того и существуют. Мои родные даже не подозревали, что у меня такие трудности. Я полностью утаивал все от них, как делал всю жизнь. В этой книге мои близкие прочтут вещи, о которых не знали: я всегда скрывал плохое, не желая причинять им беспокойство. Меня нельзя считать образцом для подражания в этом вопросе, потому что я не всегда практикую то, что проповедую. Я никогда не хотел, чтобы мама или кто-либо еще испытывали негативные эмоции или волновались из-за меня, и думаю, что отчасти это связано с моим состоянием. Мне никогда не хотелось доставлять семье больше беспокойства, чем им и так уже досталось.

Если копнуть глубже, я чувствую себя огромным бременем, самой большой занозой в заднице для родителей, какую только можно представить, потому что они родили ребенка, полностью перевернувшего их жизнь. Я знаю, что они так не думают, но дело не в том, что чувствуют они, — дело в том, что чувствую я. Моя мама — невероятный человек; ей годами приходилось поднимать меня и носить на руках. У нее теперь проблемы со спиной, но она никогда не жаловалась. Я всегда буду благодарен ей за ее усилия.

Конечно, я ничего не могу изменить, но чувствую: мой долг перед мамой неоплатен — слишком много она для меня сделала. Знаю, она не ждет оплаты. Но я помню, что в долгу. Думаю: «Черт, какая это была борьба для них физически и морально, какое огромное давление мое появление оказало на их отношения». Хоть в том нет ничьей вины, я не хочу, чтобы они беспокоились о чем-либо даже на 1% больше, чем им уже пришлось.

Как я уже упоминал, в детстве у нас не было денег и семья жила в двухкомнатной квартире. На ужин мы ели пасту с куриным супом — это все, что мы могли себе позволить. Отец вкалывал, чтобы обеспечить нам лучшую жизнь. Последнее, чего я хотел, — чтобы семья знала о моих бедах. У мамы и так было много забот. Льюис и я, финансовые проблемы дома и стрессы с отцом — в трудные времена это, конечно, выматывает людей. Иметь детей вообще выматывает, даже если у вас есть все деньги мира. И думаю, эта установка осталась со мной, когда я повзрослел и столкнулся с другими трудностями. Я просто никогда не обращался к родителям за помощью.

Помимо проблем, порожденных моим состоянием, я также считаю, что каждый должен сам разгребать свое дерьмо. Поэтому я очень осторожен с советами просто свалить свои проблемы на кого-то другого. Да, я искренне уверен, что мы все должны учиться разговаривать с людьми, которых любим и которые любят нас. Мы должны учиться говорить с кем хотим, каким бы трудным делом это ни казалось. Тем не менее при всем при том надо отметить: даже если у вас тяжелые времена, вы не можете просто сбросить свои неприятности на плечи других людей. Это нечестно. Попав в трудную ситуацию, вы перестаете обращать внимание на проблемы окружающих, полностью сосредоточившись на собственных делах. В результате вы невольно тянете вниз всех вокруг. Я никогда не хотел быть человеком, звонящим друзьям и родным в три часа ночи или превращающим каждую неприятность в предмет обсуждения с близкими. Естественно, обращаться к другим за помощью в некоторых ситуациях абсолютно уместно. Но никто не сможет вытащить вас из беды. Единственный истинный выход, окончательное решение — найти его самостоятельно. В таких случаях я обращаюсь к врачу, психотерапевту или ищу онлайн-сообщество, готовое предоставить нейтральную среду для изучения моих проблем. Неправильно обременять чью-то жизнь своими трудностями.

Я также хочу сказать, что есть много людей вроде меня, загнавших себя в ужасное положение собственными плохими решениями. Я сам пристрастился к азартным играм, никто не толкал меня под руку. Никто не заставлял меня под дулом пистолета, не случилось никаких форс-мажорных обстоятельств вне моего контроля, кроме полной потерянности в жизни. Поэтому ответственность за изменение ситуации лежит на мне. Многие проблемы, с которыми приходилось бороться, я создавал себе сам.

Я и сегодня работаю над тем, чтобы научиться разделять свои чувства и проблемы с близкими. Я знаю, что мама всегда готова выслушать меня, если понадобится. Но последнее, чего я хочу, — чтобы ее по ночам мучила бессонница из-за моих трудностей. В случае с игроманией я позвонил ей, когда стало слишком поздно — когда деньги закончились и я осознал: у меня серьезная беда. Я не хотел, чтобы семья выручала меня финансово или брала на себя груз моих душевных переживаний, но пришлось проглотить гордость, признать ошибки и поделиться своими проблемами и неверными решениями, прежде чем я смог прийти в себя и начать все исправлять.

Если бы меня попросили дать совет, я наверняка порекомендовал бы опираться на близких — но не бесконечно. Способность довериться людям, которым вы не безразличны, действительно спасает жизнь, но, когда дело доходит до возвращения ее в нормальное русло, сделать это можете только вы.

Оглядываясь назад, я рад, что стремился минимизировать горе, которое моя игромания причинила семье. Хотя психологически справиться с трудностями было сложнее из-за того, что я мало опирался на других, зато теперь на мне лежит куда меньший груз вины, чем я и доволен. Безусловно, это моя личная борьба, и границу я не всегда проводил правильно.

Мое «дно» до сих пор со мной — оно часть меня и вечно будет ею. Оно сформировало мои мотивы, стремления и решения. Часто люди, переживая тяжелые времена, стараются скрыть их, превратив в «скелеты в шкафу». Я искренне верю, что это ужасный способ с ними справляться. Нужно быть откровенным. Вам не избавиться и не отмахнуться от своих проблем. Все, что вы можете сделать, — найти комфортный способ сосуществования с ними; они не должны определять, как вам жить дальше, но, безусловно, останутся частью вашей личности. Хочу ли я когда-нибудь вернуться в те времена? Ни в коем случае. Чтобы избежать этого, я предприму все возможные меры. Но я не в силах стереть о них память — они такой же шрам на моей жизни, как множество шрамов на моей коже.

Замести проблемы под ковер — самое вредное, что можно сделать, потому что признать свои ошибки и принять за них ответственность — единственный способ двигаться вперед, не давая им тянуть вас назад. Да, я совершил ошибку, и то было темное время. Но я горжусь своими ошибками и темными временами. Я рассказываю о них со сцены — не так подробно, но говорю, что были времена в моей жизни, когда я предпочитал спать, а не бодрствовать. Потому что это правда. Когда я ложился спать, проиграв все деньги, я чувствовал, будто никто не может до меня добраться, будто сон — единственное время, когда я в безопасности. Когда я просыпался утром, было такое чувство: «Черт, еще один день в аду, который я создал для себя. Куда мне идти, что делать?» Но сейчас я очень горжусь возможностью говорить об этом — ведь это значит, что я выжил. Я вышел по тоннелю к свету, хотя думал, что пропаду. Благодаря всему, чего я достиг с тех пор, тот мрачный момент чуть ли не стал лучшим другом, спутником моей жизни.

Существует совсем немного ошибок, после которых нельзя оправиться, хотя, разумеется, есть и более тяжелые зависимости, которые способны нанести ужасный урон как физическому, так и психическому здоровью. Я мог бы сидеть здесь с одной почкой или бороться с проблемами дыхания. Что касается моего физического состояния — сейчас я в отличной форме и чувствую себя невероятно везучим. Я постоянно размышляю о том, как развиваться и двигаться вперед, надеясь все дальше и дальше уходить от той низшей точки.

Я все еще подозреваю, что люди судят об успехе по количеству денег. Я полностью потерял веру в справедливость этих стандартов и чувствую огромную благодарность за освобождение от них. В данный момент я ощущаю себя успешным. Если посмотреть на мою историю, этого нельзя не видеть. Но у меня нет огромного дома или миллионов фунтов. Я не утопаю в бриллиантах и не летаю на частных самолетах. Ничто из перечисленного не имеет значения. Я начал свой путь как мальчик, который чувствовал себя ничтожеством и которому сверстники постоянно говорили, что он ничего не добьется. Я был занудой, ботаником, неудачником; я был уродом. Мое существование не имело смысла. А сегодня я — сильная личность, вписавшая свое имя в историю автоспорта и вдохновляющая окружающих.

Но вам не нужны трофеи, сертификаты или регалии, чтобы быть успешным. Успех — это то, что вы считаете успехом, и для меня большая его часть связана с самим процессом. Мой победный жест после достижения лучшего в карьере результата P6 в гонке BTCC кому-то другому покажется пустяком, но для меня это все. Для молодого инвалида подъем и спуск по ступенькам без помощи может значить все — так выглядит его успех. А кому-то другому это покажется ничем. Все относительно и уникально и полностью зависит от точки зрения. Показать лучшее время круга в квалификации за всю карьеру, управляя машиной на пределе возможностей в Тракстоне, — огромное достижение для меня в психологическом плане. Преодолеть ментальный барьер и доказать самому себе, что я на это способен, — важнейшая веха на пути к успеху. Победа над страхом отвержения и боязнью близости тоже мои большие личные достижения.

Чувство, охватывающее вас в момент очередного достижения, подобно эйфории — в том смысле, что к ней вполне возможно пристраститься. Мысль об общепризнанном успехе в автоспорте опьяняла, особенно после многих лет постоянных отказов и заявлений, что я просто недостаточно хорош. Я определенно хочу испытать это чувство снова, что заставляет напрягаться и требовать больше от себя самого в стремлении туда вернуться. Автоспорт состоит из 95% разочарований, но ты живешь ради оставшихся 5%. Большую часть времени все складывается паршиво. Но, как я всегда говорил, плохой день в автогонках лучше, чем день вообще без гонок. Даже если я разочарован, я все равно хочу этого больше всего на свете. Я предпочту испытать горькое разочарование на трассе Брэндс-Хэтч, чем маяться на нелюбимой работе.

Нам всем стоит ожидать множества неудач на своем пути, поэтому следует понимать, что они часть грядущего, причем мы вряд ли осознаем это, пока не сможем отстраниться и взглянуть на общую картину спустя годы. Оглядываясь назад, я вижу, что выбрался из ямы, в которой находился, — это потрясающее достижение, и я им невероятно горжусь. Но я также понимаю, что тот ужасный период был удивительным временем в моей жизни, ведь он так глубоко меня изменил. Я рад, что прошел через него — иначе не сидел бы сейчас и не писал книгу. Я вернул потерянные сбережения и строю карьеру в разных направлениях, создавая что-то более и более позитивное, наполняющее меня радостью каждый день, — и все благодаря тому, что когда-то достиг дна. Все это — результат моего образа мышления, буквально тех нескольких сантиметров между ушами, и, надеюсь, для всех это доказательство невероятной ценности психического здоровья и силы духа, способных обогатить вашу жизнь, наполнить ее смыслом и счастьем.

Меня вдохновляет думать о будущем — куда я иду, что делаю и где планирую быть. Я постоянно двигаюсь по этому пути и теперь принимаю правильные решения в нужное время. Со мной работают команды замечательных людей, усиливающих мое стремление и влияние. Чтобы добиться хороших результатов, нужно отдавать частицу себя, а чтобы помочь себе — помогать другим. Я сосредоточился на помощи большему числу людей, что создало гораздо больше возможностей, чем если бы я действовал только в своих интересах. Как ни парадоксально, я в самом деле благодарен судьбе за то, что пережил такие ужасные времена.