Обманутая для генерала драконов

26. Грядут перемены

Алана

Грязь и пороки властителей этого города просачивались сквозь каждый камень, каждый шов в стенах, словно ядовитый туман, отравляя жизнь простых людей. Те, кто должен был защищать и оберегать народ, погрузились в пучину разврата и алчности, совершая деяния, от которых кровь стыла в жилах.

Глава города, которому доверял народ, не гнушался красть и покупать девушек у их же семей, используя тех как безвольные игрушки. А начальник стражи, поклявшийся защищать закон, не только закрывал глаза на эти преступления, но и активно помогал в их совершении, плюя на свою честь и долг.

Я благодарила судьбу за то, что она привела в дом безумной знахарки, где меня опоили и затащили в сарай. Если бы не это странное стечение обстоятельств, невинные девушки продолжали бы страдать в лапах бездушных монстров.

С мрачным удовлетворением я наблюдала, как Дамиан, железной хваткой вцепившись в трясущуюся шею предателя, протаскивал его мимо притихших служанок и стражников по роскошным коридорам дома. Никто не осмелился вмешаться — среди присутствующих не нашлось ни одного самоубийцы.

«Сколько же лет ты шиковал, мерзкое создание?» — мысленно рычала я, морщась от кричащей роскоши комнат. — Честные люди живут просто, без этой показной мишуры! Сколько жизней ты искалечил?! Скольких продал в рабство?!»

Я упивалась каждым всхлипом командующего стражей, каждым его жалким поскуливанием, обещая себе позже укротить эту кровожадную часть души.

Голый по пояс мерзавец дрожал как осиновый лист, согнувшись пополам и послушно перебирая босыми ногами. Его жалкий вид вызывал отвращение.

Выйдя на крыльцо, мой взгляд зацепился за хрупкую девичью фигуру….

— Это ты! — воскликнула я, срываясь с места и стремительно сбегая по ступеням.

Через мгновение я уже обнимала растрёпанную девушку, которая всхлипнула от моего прикосновения, а затем, уткнувшись лицом в мою шею, разразилась рыданиями.

— С тобой всё в порядке? — шептала я, гладя её по серебристым волосам и чувствуя, как она дрожит всем телом.

Девушка крепко вцепилась в меня, кивая сквозь слёзы.

— Тебя не тронули? — спросила я, бросая яростные взгляды на стражников, которые при моём приближении отступили на несколько шагов и теперь виновато прятали глаза.

Снова кивок, на этот раз означающий «нет».

— Всё хорошо, — успокаивала я её. — Теперь всё будет хорошо.

Но в глубине души я знала — не всё так просто. Собственная мать предала её, и как серебровласая справится с этим?

Я сама прошла через ад, через душевную боль и унижения. Всё, во что верила, рассыпалось в прах, но в итоге я обрела свободу. Может быть, это и к лучшему, что всё случилось именно так.

По приказу принца к дому подъехал экипаж. Когда мы вышли за ворота, перед нами предстала толпа, которая, увидев состояние командующего, начала перешёптываться, а затем поднялся возмущённый гул.

— Так тебе и надо, подлец! — крикнула какая-то женщина.

— Теперь тебя ждёт справедливое наказание!

— Ни совести у тебя нет, ни чести! — воскликнул седовласый старик, опираясь на потрёпанную клюку.

— Ваше высочество! — перед толпой склонился рослый мужчина. — Это действительно вы! Я помню, как вы защищали город Равирон три года назад. Вы спасли моих родителей! Примите мою благодарность! — он опустился на колени, касаясь лбом земли.

— Не стоит таких почестей, — нахмурился Дамиан. — Поднимись.

Народ замер, боясь пошевелиться, только скулёж командующего стражи, которого принц всё ещё держал за шею, нарушал тишину.

— Как твоё имя?

— Нортон, ваше высочество.

— Мне нужна твоя помощь, Нортон, — произнёс Дамиан, обводя взглядом собравшихся.

— Всё, что прикажете!

— Не прикажу, а попрошу. Собери надёжных мужчин. Заберите оружие у стражи — они отдадут всё, что у них есть! — холодно произнёс генерал, взглянув на притихших стражников. — Закройте городские ворота. Никого не впускать и не выпускать. Скоро к вам прибудет мой главнокомандующий.

Волна шёпотов прокатилась по толпе. Люди переглядывались, их лица выражали смесь волнения, надежды и страха. В глазах собравшихся читалась нерешительность — столько лет они жили под гнётом тирании, что теперь, когда появилась возможность что-то изменить, не знали, как поступить.

— Вы явно знаете о грязных делишках командующего, — голос принца заставил всех вздрогнуть. — И вам есть что рассказать о его преступлениях! — он с силой встряхнул голопузого толстяка, отчего тот издал жалобный вопль.

Предатель захлёбывался от страха, его лицо исказилось от боли и унижения. Толпа затаила дыхание, наблюдая за этой сценой возмездия.

— Я готов выслушать каждого! — провозгласил принц, обводя взглядом собравшихся. — С сегодняшнего дня командующий и глава города лишаются своих постов. На их место придут новые люди, достойные доверия народа.

По толпе пробежал ропот одобрения. Некоторые кивали, другие переглядывались, словно решаясь на что-то важное.

— Грядут перемены, — продолжил Дамиан. — И я буду безмерно благодарен каждому, кто поможет мне в этом деле. Кто готов говорить правду? Кто готов бороться за справедливость?

Несколько человек неуверенно подняли руки, затем ещё несколько. Постепенно волна смелости накатывала на собравшихся, и всё больше людей выражали готовность выступить против коррупции и беззакония.

В воздухе витало предчувствие перемен. Перемен, которых город ждал так долго. Перемен, которые могли изменить всё.