Обманутая для генерала драконов

70. Опасный путь

Дамиан

Желание Аланы, самостоятельно добиться поставленной цели, вызывало во мне противоречивые чувства. С одной стороны, она поступала правильно, проявляя стойкость духа. Но с другой…

Я ведь переживал за неё! Не мог спокойно смотреть, как она сидит и мучается, терпит разрывающую на части боль.

За всю ночь так и не удалось успокоиться. Сначала находился в дозоре, выслушивая рычание Шайна, который, что вполне ожидаемо, был на стороне Аланы. А потом ворочался с бока на бок, пытаясь внушить себе, что она поступает правильно. И я был согласен — огненноволосая действительно поступала правильно. Но то, что ей придётся терпеть мучения, не давало мне покоя.

К утру стало немного легче. Внешне я выглядел спокойным, смирившимся с её просьбой. Хотя внутри всё обстояло далеко не так.

Она — моя избранная. Пара, с которой я проведу всю свою оставшуюся жизнь. Я должен защищать её, оберегать, а не сидеть и наблюдать, как Алана корчится от боли!

Парни поглядывали на меня с вопросом во взглядах. Они видели, что я чем-то озадачен. Я был уверен: когда расскажу им, они, как и Шайн, встанут на сторону огненноволосой.

Когда я таким стал? Впечатлительным и не находящим места от бушующих эмоций? Когда впустил в своё сердце чувства, которых избегал всю свою жизнь? Не мог ответить на эти вопросы. Но очевидно одно: во мне наблюдались разительные изменения. Теперь меня сложно было назвать хладнокровным. Может, конечно, это и к лучшему.

Сайдер домчался до берега озера первым. Он устремился к коню Лираэль, схватил девушку на руки и рванул вместе с ней в воду.

— Пусть кто-то из них будет тухлой водорослиной! — хохотал он.

Я смотрел на него и понимал: блондинистый главнокомандующий стал другим. И виновата в этом никто иная, как Лираэль, что сидела на его руках и заливисто смеялась.

Сай — сложный человек. Его доверие заслужить не так-то легко. Он осторожен, придирчив, вечно чем-то недоволен. Этот алый дракон любит женский пол, но только в стенах специальных заведений. После битвы он может пропадать там сутками, сменяя одну девушку на другую. И сейчас, наблюдая за ним, я пришёл к выводу, что сердце блондина постепенно постигает та же участь, что и моё.

Не спорю, возможно, он просто так проявляет заботу из-за жалости к Лираэль. Но на него это было так непохоже.

Повсюду слышались наши с парнями крики и женские визги, общий звонкий смех. Я уже и забыл, когда в последний раз так веселился, беззаботно, снимая с плеч свою тяжкую ношу.

Мы, словно маленькие дети, плавали друг за другом прямо в одежде, промокнув до нитки. Брызгались и ныряли. Девушки забавно фыркали, отплёвываясь от воды.

Эти мгновения навсегда останутся в моей памяти, как и тот момент, когда мы с Аланой оказались у водопада вдвоём. Её обнажённое тело, которое я с таким трепетом прижимал к себе…

Чувствовал, что впереди нас ждёт немало трудностей. Главная из них — Дарьяна, супруга моего почившего брата. Она хитра. Кто знает, насколько далеко может императрица зайти, сидя на троне?

Подумав об этом, в груди появилась уверенность, которая принесла пусть и небольшое, но всё же успокоение.

«Если она посмеет причинить вред Алане, то недолго ей занимать место, на котором она сейчас находится!»

Да, я противился идее встать во главе всей империи. Протирать портки, сидя на одном месте — это точно не моё. Но если потребуется…

Судя по тому, что мне довелось увидеть в двух близлежащих к столице городах, дальше будет только хуже. Когда в последний раз проводили проверки градоначальников и их сановников? Я не мог припомнить такого. А если они и были, то лишь на бумаге. Так, для галочки.

Я понимал, что это никуда не годится. Закрывать глаза на происходящее мне не позволяла совесть, поэтому следовало предпринять какие-то меры.

Отправлять прошение в столицу даже не приходило в голову. Как показала практика, там сидит кто-то очень хитрый, тот, кто прикрывает распространяющуюся по всей империи плесень. Сам. Я должен был сделать всё это сам, либо послать людей, которым доверял, как себе, наделив их определёнными полномочиями. Хорошо, что такие люди у меня были.

Тихое, но ускоряющее моего сердца бег карканье прервало наше веселье.

Киарс и Сайдер устремили взгляды на небо, где стремительно приближалась чёрная точка.

Посыльный ворон. И он направлялся ко мне.

Волнение пробежало под кожей — я знал, кто именно отправил послание. Это были воины, которые по моему приказу проникли в столицу и сам дворец, чтобы разузнать о смерти брата.

Все притихли, наблюдая, как птица подлетела ко мне и зависла на одном месте.

Я протянул руку и позволил ворону вцепиться в меня своими когтями, усаживаясь.

Пальцы отцепили с его лапы свёрнутое послание.

Лёгкое движение, и птица устремилась в небо, оставив на моей руке кровавые точки от когтей, на которые я не обратил внимания.

С напряжением, которое усиливалось от дурного предчувствия, развернул узкую бумагу и забегал взглядом по тайному шифру.

С каждой прочитанной строчкой моя ярость переходила на новый уровень.

— Дамиан… — донеслось осторожное со стороны Киарса, который подошёл ко мне ближе, встав за спиной. — Что там?

Мне было сложно говорить. Руки задрожали, но не от страха. Ярость… Всепоглощающая ярость обрушилась на меня, заставляя Шайна превратиться в беснующегося зверя, мечущегося под кожей.

— Дарьяна… — сорвалось убийственное с моих губ. — Эта тварь…

Кир затих, как и все остальные, дожидаясь продолжения с моей стороны.

— Она ступила на опасный путь, — я медленно прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. — Путь, с которого ей не уйти живой…