Обороты

Глава 11. Во славу Коша!

– Корм? – осторожно уточнила Лейви, нахмурившись.

Хмыкнув, женщина кивнула, знаком велев им сесть. Впрочем, послушалась только Лейви. Подавленная внезапной опасностью, осознанием того, что это она втянула в беду друзей, девушка ощутила, как подкосились ноги и медленно опустилась обратно на солому.

Куда более сдержанным оказался Тард и Ошер, хотя последний и ощутил дурноту, подкатившую к горлу. Очутиться лицом к лицу с неведомой, смертельной опасностью оказалось совсем не занятно.

– Может все же назоветесь и расскажете в чем дело? – осторожно подал голос Ошер.

Иронично приподняв бровь, женщина бросила на него взгляд.

– Сначала поведайте, кто вы и как кшерха и оборотня угораздило попасться? Где это знаменательное событие произошло и как ваш предводитель такое допустил?

От пристального взгляда женщины не укрылись быстрые взгляды, которыми обменялась троица. Это был не тот момент, когда из их горе-прогулки стоило бы делать тайну, но тот факт, что женщина не делала и шага навстречу даже в том, чтобы назвать имя, напрягал.

– Наш предводитель ничего не знает, а если знает – уже на полпути сюда, – все же отозвалась Лейви, невольно поежившись. Эта перспектива и радовала и не очень.

С губ женщины сорвался смешок.

– Значит ваш предводитель – болван. Терять время и силы на поиски такой мелочи, – жестко бросила она.

Внимательно наблюдавший за ней Тард нахмурился.

– Лейви! – только и успел воскликнуть он, понимая, что незнакомка просто выводит девушку из себя.

Но было уже поздно. Мгновенно вспыхнув, Лейви резко вскочила на ноги.

– Не смей говорить такого о нашей Воле!

– Воле? – разом изменившимся тоном протянула женщина, скрестив руки на груди.

Пристальный взгляд скользнул по, разом смутившейся, Лейви. За вспышкой гнева пришло запоздалое смущение, осознание, что ее просто спровоцировали.

– Значит Лейви?.. – по-новому взглянув на девушку, незнакомка вдруг улыбнулась. – А полное – Лейвина, ты дочь Дараи и Рамины? Удивительно, хотя и ожидаемо. Рамина в твоем возрасте была такой же.

– Вы знаете мою мать? – на миг опешив, изумленно воскликнула девушка.

Если бы вдруг верхний мир рухнул ей на голову она удивилась бы меньше. Ей-то казалось, что за свою недолгую жизнь она успела узнать обо всех знакомых матери.

И если Лейви была просто удивлена, Тард невольно напрягся. Неожиданности редко бывали приятными и радоваться этому открытию он не спешил.

И только Ошер казалось ничуть не удивился, только озадаченно нахмурившись. О всех знакомых в этом мире Лейви знала, кшерхом незнакомка не была. Как нельзя ярко вспомнился недавний разговор с Волей, легенда о происхождении огромной ограды из валунов…

– Вы страж! – не совсем, впрочем, понимая, о ком он говорит-то, воскликнул принц.

И только когда женщина, ухмыльнувшись, кивнула, ощутил удивление пополам с раздражением. Ситуацию это не проясняло, он все еще не представлял, кто такое стражи.

А вот Лейви, этого объяснения хватило, чтобы прийти в восторг.

– Настоящий?

– Игрушечный, – закатив глаза, бросила женщина, разом посерьезнев. – Мое имя – Анна. Анна Барс. Познакомились и к делу. Раз нам принесли это, – она с непонятной брезгливостью указала на сыр, молоко, хлеб и мясо, разложенный на импровизированном столе. – Значит скоро нас поведут на бой.

Обведя взглядом разом затихшую троицу, Барс криво усмехнулась.

– Бой? – помрачнев, уточнил Тард.

Вздохнув, Анна кивнула и взглянула уже прямо на него.

– В этом мире нет таких оборотней, как ты. Здесь нет людей, которые превращались бы в зверей. Здесь есть только звери, которые превращаются в людей, но при этом они остаются животными, жаждущими крови. Таким чудовищам и поклоняются кошары. В их селении всегда жили оборотни, они были божествами, но… Со временем раса вырождалась, а от скрещивания человека и оборотня все реже получался новый оборотень. Чаще результатом была смерть человека или рождение уродца.

Нахмурившись, Лейви невольно передернула плечами и тоже взглянула на Тарда. Что-то смутно подсказывало, что именно ему отведена в этой дурацкой неприятности самая важная роль. И она не ошиблась.

– И вот теперь кошары считают, что у них есть самки, подходящие для божества и нарушитель владения их светоча. А так как прежде всего они ценят кровь – сначала божество получит возможность разорвать глотку нарушителю, а уж потом… – замолчав, Анна выразительно скривилась.

Глубоко вздохнув, Тард медленно опустил голову. На мгновение в помещении зависла тишина. Тяжелая, которую можно было резать ножом, настолько плотной она казалась.

– Как они смогли надеть на тебя когатан? – все же прерывая молчание, хрипло уточнил Тард.

– Не они, – поморщившись, отозвалась Анна и просто опустилась на пол, опираясь спиной о стену. – Я один раз обратилась здесь и, видимо, они заметили. Потом встретила давних недругов, что и наделили меня этой цацкой. И теперь я не совсем беспомощна, но близка к этому. Снять бы эту дрянь, скольких бы проблем лишились, но ключика мои любимые подонки не сподобились оставить, – с отвращением процедила она, раздраженно коснувшись полоски проклятого металла.

– А если его снять – вы сможете нас отсюда вывести? – все еще не в силах заставить говорить женщине «ты», вдруг уточнил Ошер.

Хмыкнув, Анна бросила на него взгляд исподлобья.

– Едва ли. Мальчик, сила по щелчку не возвращается. Магия будет скапливаться медленно, но к решающему моменту у меня был бы сюрприз для кошачьей гвардии.

Еще до того, как женщина успела договорить, принц только нетерпеливо кивнул и, под удивленными взглядами друзей, поднял ногу, запустив руку за голенище сапога. И не меньшее удивление ждало их, когда Его Высочество вдруг извлек из голенища небольшой сверток с отмычками.

– Это принцев такому учат? – удивленно поинтересовалась Лейви, совсем не ожидавшая такого от Ошера.

– Принцы сами такому обучаются, – чуть смутившись отозвался он.

Наследнику престола надлежало бы заниматься изучением истории, экономики, географии, всего того, что ему понадобится, когда придет его время взойти на престол. Но, как это часто бывало, юный принц усердно, пусть и без восторга, занимался нужным, но не терял и минутки на то, чтобы заняться тем, что волновало душу и ум. А о последнем не стоило бы знать никому, в чем и пригодились отмычки.

Заинтересованно приподняв бровь, Анна хмыкнула.

– Ну посмотрим, насколько принцы у вас ловкие, – протянула она, жестом подзывая парня.

И в этот раз Ошер не смутился, едва заметно усмехнувшись. Это была его стихия и в своих силах он был уверен. Когда принцу нужно скрыть свое чрезмерное увлечение легендами, историей лицедейства и ткацким делом – поневоле придется стать ловким.

– Значит нам не остается ничего, кроме, как подкреплять силы и ждать? – с немалым удивлением наблюдая за другом, все же поинтересовался Тард.

– Нам остается только ждать, – поправила его Барс, под тихий щелчок открытого замочка. – Наконец-то…

Поймав тонкую змейку ошейника, едва не соскользнувшего на солому, она убрала его в карман, мимолетно усмехнувшись. Судя по всему, эту красоту ждала какая-то особенная роль.

– Подкреплять я вам советую только духовные силы, хотя… – поморщившись, она повела плечом. – Если вы гурманы – можете и физические.

Озадаченно переглянувшись, друзья уже с некоторым подозрением взглянула на импровизированный стол. Молоко, хлеб и мясо внешне опасений не внушали.

– Ребятки, божество кошар – огромный кот, традиционный костюм этих товарищей состоит из кошачьих шкур. В поселках у них нет коров или коз, так что и мясо, и молоко… – не договорив, Анна развела руками.

– Как это? – озадаченно уточнил Ошер.

Если представить, хоть и не без отвращения, как мясо попало на их стол он еще мог, с молоком начинались трудности. Сразу же вспоминался старый лорд – его учитель истории. Страстный любитель кошек, он нередко приносил эти мочалки прямо в замок и представить, как из них можно получить кувшин молока принц не мог.

Впрочем, Барс только снисходительно улыбнулась.

– Легко. Мальчик мой, за сотни лет... Черт, оборотов, упорного труда им удалось из обычных кошек вывести и мясные, и молочные породы. Может это даже вкусно, но я сторонник чего-то более традиционного, – поднявшись с места, она передернула плечами и поманила к себе Тарда.

Поймав ее жест, парень невольно нахмурился, разом забыв о гастрономических пристрастиях их пленителей. Взгляд женщины был слишком серьезным и напряженным и совершенно не соответствовал легкой усмешке.

– Пару советов дам, не для детский ушей, – в ответ на вопросительные взгляды Ошера и Лейви, бросила она, отводя Тарда подальше.

Только здесь, в тени, куда редкие лучи солнца вообще не добирались, она позволила себе окончательно посерьезнеть.

– Чем дольше мы здесь – тем больше шансов уйти отсюда живыми. Сил на что-то масштабное я не скоплю, только на один фокус. Либо отвлечь кошар и заставить их паниковать, либо обезвредить оборотня.

Помрачнев, Тард сжал ладони. Вариантов быть не могло, главное – спасти Лейви и Ошера, а сам он справиться.

– Отвлеки их, с оборотнем я как-то разберусь.

Но такой ответ Анну не порадовал. Скривившись, она совсем уж мрачно взглянула на него.

– Нужно не «как-то», а точно. Если у меня ничего не выйдет, если ты умрешь – следующим к оборотню отправится твой принц. Его, как и Лейви, тоже считают оборотнями. Не стоило тебе обращаться. Прими вас за людей – усыпили бы на несколько часов и все. Проснулись бы там же, где упали, никуда бы вас не забирали. Теперь… – поморщившись, она качнула головой и вдруг его ткнула пальцем в грудь, точно в кругляш кулона, изготовленного Тукаром.

– Это потерять не смей. Миры этого оборота движутся в обратную сторону вашему обороту. Лейви и твой принц ничего не почувствуют, они изначально ни одному миру не принадлежат, а тебя только это защищает. Потеряешь – пропал.

Кивнув, ничего не говоря, Тард взглянул на друзей. Снова опустившись на солому, Ошер с Лейви отвлеклись от них, нависнув над блюдами, изучая странное угощение.

Глядя на них, Тард ощутил невольно всколыхнувшуюся вину. Это из-за него они попали сюда, из-за него они теперь в опасности. Он не имел права снова подвести их. Ни Ошера, которого ему доверил сам Владыка, ни Лейви.

– Я справлюсь, но… Что если у них есть еще один оборотень? Ты говорила, что редко, но они рождаются.

Приподняв бровь, страж странно усмехнулась. И в этой непонятной усмешке не было ничего хорошего.

– Ты в какого-то бога веришь?

– Нет.

– Тогда надейся на удачу. Надейся, что оборотня нет, надейся, что справишься, надейся, что даже после успешно поднятой суеты, твоей победы и нашего побега удастся уйти от погони сотни разъяренных кошар, – похлопав его по плечу, не особенно ободряюще, но очень жизнерадостно, заметила Анна.

Глубоко вдохнув, Тард только прикрыл глаза.

Более дурацкого плана он еще не слышал и тех, кто имел дурость на него надеяться назвал бы дураками. И до чего же неприятно было осознавать, что эти дураки – они.

«Я – Синица, храбрый воин…»

Слова назойливой песенки то и дело возникали в сознании. Сперва эти глупые, по-детски наивные строчки, сочиненные им же за кружкой крепкого пойла, раздражали, но позже оказались даже полезными. Эти глупые строчки, этот простой мотив позволял заглушать беснующееся божество в его сознании.

Глубоко вздохнув, Аскар рассеянно скользнул взглядом по листу очередной бумаги. Очередное ходатайство, жалоба или донос. Таких, за время его болезни, скопилось немало.

– Ну же, Ворон, не расходую силы, тебе их неоткуда черпать, – тихо, с мрачной улыбкой проговорил он, глядя на бумагу и не видя ее.

Пленить божество – безумный замысел. Впрочем, выбора у Аскара не было. Тонкое чутье, присущее тем, кто завис на тонкой грани безумия заставило его глотнуть яд, заставило шагнуть за грань смерти.

Сейчас, трезво обдумывая свой поступок, свой порыв, король мог только болезненно поморщиться. Вот она – потеря контроля над собой, потеря возможности мыслить, потеря человечности.

А что дальше?

От этой мысли Аскар невольно содрогнулся и резко поднялся с места.

Он прекрасно понимал и помнил, что могло быть дальше. Видел, как безумие овладевало его отцом. Видел, как из мудрого правителя, успешно выдерживающего обороты бесконечной войны, он превратился в чудовище, зверя. Бесчеловечного и опасного. И теперь это же безумие ждало и его. В этом Аскар не сомневался ни капли, поэтому и отправил сына в то же путешествие, что когда-то спасло его.

Глубоко вдохнув, Владыка медленно обошел стол и приблизился к окну, рассеянно глядя на улицу. Там на площади толпились торговцы – первая ярмарка после ночи. Множество людей спешили по своим делам, занятые простейшими вопросами: как прокормить семью, как работать меньше и получать больше… И эти простые заботы простых людей вызывали у Владыки невольную усмешку.

«Что, тоже хотел бы стать рабом?..» – насмешливый, злой голос прорвался сквозь пелену легкой печали.

– Хозяином своей жизни, Ворон, – усмехнувшись, тихо отозвался Аскар.

Отвечая в голос, мужчина ощущал себя увереннее, точно этот звук добавлял уверенности. Он еще жив, и он смог удержаться, не рухнуть за бездну безумия.

«А ведь ты можешь стать хозяином…» – вдруг вкрадчиво начал все тот же голос. Вернее, не тот же, не резкий и разъяренный, а мягкий и вкрадчивый.

«Ты поймал меня, ты доказал, что сильнее, но что ты получил? Ничего. А вот если бы ты дал мне свободу, дал поделиться с тобой своей силой, тогда бы ты стал самым настоящим хозяином и не только своей жизни, но всего мира. Даже нет: миров…»

Сладкий, соблазняющий голос звучал уверенно и доверительно, точно голос лучшего друга, предлагающего безвозмездную помощь. Отказаться от предложения этого голоса еще никто не смог, еще ни один не избежал его чарующего звучания, но…

Тишина в кабинете Аскара взорвалась громким звуком его веселого смеха. Так искренне и весело король не смеялся давно.

– Прости, старый враг, я думал ты уже понял, что я могу стать безумцем, но не дураком. Я не дам тебе воли, я не дам тебе и малейшего шанса завладеть мной. Время идет – ты слабеешь, а каких-то несколько оборотов твой треп я потерплю, – отсмеявшись, бросил король.

Ощущая разом накатившую легкость от своих же слов, Аскар качнул головой. Может это и было его спасение? Дело, на которые он бросит все силы, не дав и малейшего шанса безумию овладеть им?

Всего несколько оборотов – разве это так уж много?

Много. Даже день – самый короткий и быстротечный – это бесконечно много. За этот день может случиться сотня мелочей, что приведут к ночи, за которой уже никогда не последует утро.

– И как ее здесь найти? – озадаченно нахмурившись, поинтересовался Грегуар.

Вечно мрачный и неразговорчивый Маак прекрасно выполнил свою задачу следопыта – привел их аккурат к селению кошар. Раскинувшиеся в долине, точно рассыпанные по кругу горошины, небольшие дома этого странного народца окружили что-то в центре. Теперь, оставалось только найти горе-магичку и убраться как можно незаметнее.

– Она там, – ни мгновения не колеблясь, Рамина решительно указала на центр селения, к которому как раз стекались кошары.

Высыпая из своих домиков, они собирались от окраин к тому, что было скрыто от кшерхов за домами. Спуск в долину был не настолько крут, чтобы можно было заглянуть за эти крыши.

– Уверена? – осторожно уточнила Хиталь.

Рисковать головами Воли, любимого и друга ради туманной возможности девушка не хотела.

– Она – страж, – криво усмехнувшись, только и бросила Воля, прежде чем быстро осмотреться.

Что бы там не происходило, видимо оно было чрезвычайно важно для всех кошар. Прежде чем они приблизились к долине, Грегуар и Маак дважды проверили путь. Последний даже обнаружил несколько мест, где, судя по всему, обычно таились часовые, но сегодня их не было.

Кругом простиралось море разнотравья, в котором утопал весь мир. Достаточно высокий, непрестанно шелестящий покров скрадывал шумы, но и он не смог заглушить звука, что привлек внимание Воли. Нахмурившись, Рамина напряженно замерла, всматриваясь в даль, пока не различила уже не только топот копыт, но и пару всадников.

Пару подозрительно знакомых всадников на смутно знакомых лошадях. Только Тарис разводил этих серых.

– Шарриаш и Лорей, – приложив ладонь козырьком ко лбу, коротко произнес Маак, подтверждая опасения Рамины.

Помимо воли она тихо застонала, прикрыв глаза. Появление здесь Шарриаша могло говорить только об одном…

– Ай да как же, неприятности и без Лейви случились! – разделяя мнение Воли, мрачно пробормотал Грегуар.

– Но как же Ошер и Тард? – встревожилась Хиталь. – Они ведь здравомыслящие мальчики!

– Вот именно – мальчики, – с горечью бросила Рамина, направившись навстречу всадникам.

Еще когда она оставляла эту троицу, Воля предчувствовала какую-то беду, чуяло материнское сердце, что неугомонная дочь на месте не усидит и вот результат. Все, что оставалось ей – снова спешить на выручку любимому чаду и задаваться одним вопросом. Как Аскар, зная, насколько опасна жизнь кшерхов даже без такого, бестолкового и бессмысленного риска, рискнул отправить сына с ними.

Впрочем, об этом можно было подумать позже. Сейчас она была Волей и матерью и твердо вознамерилась всей троице надрать уши.

Алое марево пыли дрожало в воздухе. Под ногами сотен человек, что спешили к главное площади, красная глина дорог стиралась в пыль, поднималась в воздух багровым облаком.

Давно уже в селении не было настолько масштабного празднования, давно уже великий Кош не был так благосклонен к своему народу. Наблюдая с высоты деревянного помоста за людьми, стекающимися к ограде, окружавшей площадь, глава селения довольно поглаживал окладистую бороду.

За тридцать оборотов жизни из которых двадцать прошло в звании кош-атари он видел многое, сумел завоевать уважение и доверие и вот настал тот день, когда доверие к нему стало безграничным. Ведь именно при его власти кошары получают шанс спастись, шанс, дарованный свыше. Ничем другим, кроме божественного провидения, произошедшее быть не могло.

Четверка атари доставлены к ним в один день! И это тогда, когда они уже почти отчаялись вернуть былую славу своему, некогда великому, народу!

Не сумев сдержать улыбки кош-атари снова провел ладонь по бороде.

– Великий Кош послал этого молодого атари упокоить великого атари в бою, если время его подошло. Если же молодой недостоин этого – он отдаст свою жизнь и кровь его выпьет сердце селения нашего... Давно не приносили ему такого великого дара, такого щедрого питья, оттого и теряем мы силу, но это все позади. Сегодня кровь атари прольется во славу Коша и его славного народа!

Громкий голос кош-атари пронесся над всем помостом, что растянулся перед домами, наполовину ограждая площадь. Это были места для любимцев великого Коша – знатных воинов, кош-атари и его ближников.

С этого места кош-атари мог видеть всю площадь – идеальный песчаный круг, мог видеть народ, что все прибывал, мог наслаждаться чувством радости и возбужденного ожидания, что витало над городом. С ног до головы покрытые красной пылью, кошары облепили высокую ограду, заполнили близлежащие дома и даже крыши, только бы ничего не пропустить.

Величественное зрелище единства под покровом багровой пыли. И в этой странной и страшной картине тщеславный кош-атари видел будущее. Великое будущее для народа и самого себя.

Не сдержав улыбки, на миг предавшись сладостным мечтам о славном грядущем, мужчина опомнился только от возрастающего шума. Встрепенувшись, кош-атари ловко поднялся с места, приблизившись к самому краю помоста.

Там, на противоположной ему улице, пришла в движение толпа, медленно расступаясь перед теми, кого вели отборные воины. В оседающем пыльном облаке их даже не сразу удалось различить.

Первыми шли женщина-атари, рядом со зверем, обращенным атари. Величественные, опасные – достойные жертвы и слуги великого Коша. На них мудрый кош-атари возлагал большую часть надежд. Молодой и крепкий атари и достаточно сильная, чтобы выносить нового атари, женщина. А если так, вовсе не обязательно было второй делить ложе с соплеменником. Разве не мог великий Кош вознаградить своего верного слугу, разве не будет справедливо, если эта юная атари станет его женщиной?

Эта сладкая мечта на миг приглушила даже тщеславную радость, которую. дарил этот великий момент. Жадный взгляд кош-атари метнулся было к юной атари, но ее уже заслонил юнец и женщина.

Точно ощутив его взгляд, эта странная атари вскинула голову и даже через то расстояние, что их разделяло кош-атари невольно содрогнулся. Чувство холода, мгновенно прокатилось жилами главы селения кошар и только с трудом удалось повернуть голову.

Шумно вздохнув, он медленно провел ладонью по лбу, покрытому испариной.

«Да, так хорошо будет, истинная атари…» – стараясь даже не смотреть в их сторону, подумал он, пытаясь успокоить себя же.

Удавалось с трудом. Хитрый, ловкий, себялюбивый, трусливым кош-атари все же не был. Именно поэтому в том чувстве, что внушил ему этот взгляд он не смог угадать страха.

К счастью, времени на тревоги больше не было. Молодой атари оказался в круге, а значит пора было начинать.

– Во имя Коша! – медленно подняв руки к небесам, во всю силу легких, воскликнул кош-атари.

– Во имя Коша! – громогласным эхом прокатилось над площадью и в этом звуке потонул скрип медленно открывающихся врат.

Натужно и неохотно деревянные створки под помостом поползли в стороны, открывая дорогу воплощению Коша на этой земле.

– Во славу кошар!

Уже не эхо – страшный, в своем единодушии, крик экзальтированных фанатиков, узревших чудо. И, точно в ответ – громогласное рычание темноты, что пронеслось над розоватым песком, дожидающимся начала кровавого пиршества.