Обороты

Глава 5. О ножах и ведрах

Стружка, скручиваясь в тугую пружинку, скользнула по лезвию ножа, скатившись вниз. Сосредоточенно срезая кору с палки, Тард отвлекался от всех лишних мыслей и звуков. Последнее выходило не особенно.

На первом же привале новая знакомая, оказавшаяся дочерью Воли, взяла их в осаду, давая сполна ощутить разницу между женщинами их мира и женщинами кшерхов. Казалось она вообще на знала, каково это промолчать хоть мгновение. Впрочем, сейчас это казалось Тарду даже забавным. Сидя полуоборотом, он мог видеть краем глаза принца. И его кислого выражения лица было достаточно для того, чтобы взглянуть на девушку чуть миролюбивее. Пусть сполна ощутит, каково это терпеть навязанное общество.

Впрочем, даже стрекот Лейвины и печальные вздохи принца не могли полностью захватить внимание И'Ара. Нет-нет, да его взгляд скользил вправо, к соседнему костру, у которого он заметил Волю, Грегуара и, рядом с ним, ту, что привлекла его внимание еще у стен Ретсита. Еще там он подумал, что это видение, ведь не может быть настолько прекрасных, настолько хрупких женщин! Дух, сказочная волшебница – да, но не человек. Оказалось, что могло.

Хиталь… Звук имени лился так же мягко, как и ее голос. В ней все было идеальным: изящная фигура, льняные волосы, светлое, кукольное лицо и глаза. Он не смог различить их цвета, но взгляд лучился теплом.

Увлеченный, он не заметил, что все еще прижимает, наполовину снятую стружку, пальцем к ножу, не заметил, как стружка слетела и нож медленно впился в палец…

– Тард!

Вскрик Лейвины вынудил его дернуться, мгновенно повернувшись к ней.

– Что?

Впрочем, Лейви только поморщила носик и, подобравшись к нему ближе, бесцеремонно взяла за поврежденную руку.

– Ты совсем дурак? – укоризненно произнесла она, изучая его порезанный палец.

Только сейчас заметив рану, Тард закатил глаза, попытавшись высвободить руку. Этого ему еще не хватало.

– Все в порядке, оставь.

Однако, сказать оказалось куда легче, чем сделать, хватка девичьей ручки оказалась куда крепче, чем можно было предположить.

– Нет, не в порядке, в дороге даже царапина может стать бедой, если ее вовремя не обработать! – отозвалась Лейви, одновременно свободной рукой разыскивая что-то в сумке у своего пояса.

Мгновением позже в свете костра блеснула темная бутылочка, появился лоскут льняной ткани.

Глубоко вдохнув, И’Ар только едва заметно поморщился. Понимая, что по-другому от девушки не отвязаться, Тард отвел взгляд в сторону, за границу освещенного кострами круга. Внутренний зверь недовольно заворочался. Слишком давно он не давал ему воли, ощущения обострились до предела, а значит стоило немного прогуляться.

– Вот и все, – жизнерадостно заключила Лейви, затянув повязку на руке парня.

Скептически взглянув на нее, Тард только коротко кивнул и поднялся.

– Благодарю, – коротко бросил он, одернув плащ.

Пока кшерхи отдыхали, развлекаясь разговорами, у него было немного времени прогуляться, побыть наедине с собой. Для этого было достаточно подняться вверх по склону.

Сразу же за Ретситом широкие просторы степных блюдец сменились горбистой местностью, что шла на понижение к большому обрыву – краю их мира.

Привычно уже переступив ветку терна, заросли которого сменили степное разнотравье, Тард напряженно замер, не делая больше ни шага от костра. Что-то было не так. Сказать, что именно он не мог, тот отголосок запаха, что он уловил среди легкой горечи дыма от костров и свежести смятой травы вполне мог ему почудиться. Но внутренний зверь встрепенулся, ему было достаточно и подозрения, чтобы насторожиться.

Оглянувшись, пытаясь отыскать бутылочку, Лейви невольно приподняла бровь, заметив замершего парня.

– Эй, все хорошо? – уточнила она, поднявшись с места.

Отвлекшись от созерцания костра, Ошер тоже обернулся, поднявшись с места.

– Тард И’Ар?

Не говоря ни слова, Тард резко развернулся, его взгляд не предвещал ничего хорошего, рука сжалась на рукояти меча. Быстро осмотревшись, он также молча бросился вперед, по пути бесцеремонно схватив Ошера за руку. Не успевший сориентироваться принц едва не рухнул, с трудом поспевая за ним.

– И’Ар, ты с ума сошел! – спотыкаясь, возмутился Ошер, но тот не отвечал, целеустремленно шагая к соседнему костру. К Воле.

Проводив их взглядом, Лейвина удивленно посмотрела за грань освещенного кострами круга, туда, где только что стоял Тард.

– Дела, однако… – пробормотала она и бросилась за парнями.

Что произошло девушка не понимала, но паникером Тард не выглядел, а значит стоило предупредить старших. Впрочем, к моменту, когда троица подошла к костру вплотную, их уже заметили. Невольно приподняв бровь, Рамина спешно поднялась с места, окликнув Грегуара. Встрепенувшись, мужчина так же быстро и ловко поднялся.

– За умными людьми соскучились? – просил улыбкой Грегуар.

– Если бы соскучились, к тебе бы не пришли, – хлопнув мужчину по животу, куда достала, осадила его Рамина.

– Мы не одни здесь, – не выпуская руки принца, коротко бросил Тард.

Эта перепалка вынудила его напрячься. Беспечность кшерхов превышала все мыслимые и немыслимые пределы и он готов был к тому, что придется доказывать свою правоту. Однако кшерхи не зря были одним из самых непредсказуемых народов.

Мгновенно посерьезнев, Рамина подалась чуть вперед.

– Видел?

Сжав губы, Тард отрицательно качнул головой.

Прищурившись, Рамина усмехнулась и медленно кивнула.

– Хорошо, я уж было решила, они подобрались раньше ожидаемого.

– Что? – изумленно воскликнул Ошер, выдернув руку из хватки своего стража. – За нами следят?

Когда же Воля в ответ только невозмутимо кивнула, парень окончательно потерял дар речи. Все это путешествие было откровенным безумием и чем дальше, тем меньше принц верил, что вернется домой живым.

Не менее изумленным был и Тард. На какое-то мгновение запоздало даже раздражение, до того неожиданным было это заявление.

– Да мы уже давно заметили этих золотых красавцев, – беспечно отозвался Грегуар.

– И я не думаю, что это просто слежка, – добавила Рамина, глядя куда-то в сторону. – Они хорошо вооружены и их слишком много для обычной слежки.

Взглянув на Тарда, женщина вдруг любезно улыбнулась и, склонившись, подхватила плащ, натянутый между двумя палками. По крайней мере палками они могли показаться на первый взгляд.

– Нас окружают разбойники и вы ничего не предпринимаете? – едва сдерживая рык, раздраженно уточнил Тард.

– Предпринимаем, – коротко бросила Воля, ловко сдернув плащ.

Под слоем ткани, что до поры надежно скрывала странные вещицы, оказалась далеко не обычная древесина. Шесты из темного дерева обвили стальные завитки, что к концам стекались в острия подобно копью.

Невольно заинтересовавшись, Ошер подался чуть вперед. У всех кшерхов плащи были скроены достаточно странно, растягиваясь при полном развороте крыльями между этих деревяшек. Зачем такие сложности принц не совсем понимал, впрочем, куда больше его интересовали особенности кроя плащей и строения шестов. В Корвидиуме он не видел ничего подобного.

Заметив его внимание, Грегуар повторил жест Воли, сдернув свой плащ.

– Кеташи. Не всегда удобно с собой мечи таскать, золотой, а кеташи постоянно под рукой, – отозвался он, перебросив освобожденный плащ через плечо.

– Кеташи? – заинтересованно уточнил Ошер, но голос подала Рамина.

– Позже, если Тард заметил их, стоит готовиться к жаркой встрече, – оборвав их, она быстрым жестом подозвала дочь, что молча наблюдала за ними. – Держитесь с мальчиками здесь. Никуда не влезаете. Следи за Хиталь и Ройни, твое место с ними, учись.

И прежде чем Тард успел сказать хоть слово возражения, Воля резко развернулась, направившись прочь, на ходу раздавая быстрые указания. Проводив ее взглядом, парень тихо рыкнул, недовольно оскалив зубы. Он должен был защищать принца, а не доверять его безопасность полоумным бродягам!

– Тард! – оклик Лейвины вынудил его недовольно поморщиться.

– Что?

Не ответив, девушка только быстро замотала головой и опустила ладонь на его руку у рукояти меча.

– Не встревай, мешать будешь только.

– И это говоришь ты? – не сдержавшись, уточнил Ошер, чувствуя, что окончательно запутался.

За то время, что он провел рядом с этой неугомонной девчонкой, принц успел поверить, что ничто не способно заставить ее поступать здраво и вот…

Удивленно взглянув на принца, Лейви озадаченно нахмурилась.

– Да, это ведь основа-основ. Успех сражения в слаженности и отработанности, – нравоучительно подняв вверх указательный палец, произнесла она.

– Безумие… – пробормотал И’Ар, осмотревшись по сторонам.

Не смотря на опасность, он не заметил и следа суеты. Кшерхи все так же разговаривал, близняшки Лэри и Нэри и вовсе пытались заставить Лорея сыграть что-то. Лагерь жил привычной для привала жизнью. Единственное, что выбивало картину из привычного ритма – кеташи. Один за другим, кшерхи сдергивали плащи, освобождая оружие.

Постепенно лагерь затих, еще звенели разговоры, но возвращение нескольких из кшерхов, что появились из темноты, окончательно сменили их тональность. Один за другим кшерхи принялись устраиваться на ночевку. Затихли разговоры, на ногах остались только двое.

Гомон голосов сменился тишиной, прерываемой треском костров и тихими шорохами ветвей кустарников, которыми поросли склоны холмов. Идеальная добыча – спящая добыча, идеальный охотник – осторожный охотник. Но как сохранить осторожность, когда желанный зверь так близко и так легко открывает для удара глотку?

Травинка, то и дело касаясь щеки, щекотала кожу, но Солэй не двигался. Напряженно наблюдая за кшерхами, он тревожно кусал губы. Момент был идеальным, но что-то не давало покоя. Смутное чувство подвоха назойливо ныло, переворачивая душу.

Поморщившись, мужчина резко дернул проклятую травинку. Если они не сделают этого сегодня – шанс может быть упущен. Долгая ночь уже почти достигла своей половины, кшерхи добрались края мира и не атаковать сейчас значит упустить их окончательно.

Повертев меж пальцев травинку, Снейк сунул стебель в рот и осторожно поднялся с земли, тихо перебравшись чуть ближе. С этого расстояния он мог различить черты лиц мужчины и женщины, оставшихся на страже. И если баба волновала его меньше всего с мужчиной могли возникнуть проблемы.

Довольно высокий и крепко сложенный, он мог быть опасным.

«Для начала снимем тебя…» – решил Солэй, затаившись.

Снова ждать. Он почти физически ощущал нетерпение своих людей, что ждали сигнала, но не оборачивался к ним. Замерев, не сводя взгляда с кшерхов, Солэй медленно обнажил пару метательных ножей.

Удача должна быть на их стороне, они исполняли волю самого Зажигающего!

И, словно в ответ на его молитвы, мужчина-кшерх поднялся с места и, что-то сказав товарке, направился к кустарнику. Соседнему с тем, за которым притаился сам Солэй. На мгновение от радости у Снейка даже дрогнула рука.

«Закончим – пожертвую на Обитель!» – жарко пообещал он себе, провожая взглядом мужчину ровно до того момента, как он скрылся из поля зрения бабы.

Ловко перехватив нож за острие, Солэй замахнулся, выждав мгновение и, едва заметив макушку кшерха, метнул нож. Тот и пискнуть не успел, тотчас свалившись в кустарник.

На шум с места поднялась женщина, но окликнуть спутника не позволил Солэй. Выпрямившись, он резко метнул нож. Пошатнувшись, кшерх свалилась на землю лицом вниз.

Только теперь Снейк обернулся назад, вскинув руку. Пора за дело. Стараясь не шуметь, он осторожно шагнул вперед, раздраженно выдохнув сквозь стиснутые зубы. Как бы хорош не был десяток головорезов, что пошли с ним, полностью бесшумными они не были. Впрочем, шорох травы и тихий треск веток не разбудил никого.

Выждав еще мгновение, Снейк обернулся к своему старому товарищу – невысокому худощавому мужчине с повязкой на глазу и коротко махнул рукой вправо. Щеголь слева, еще молодой, но уже хваткий парень получил отмашку в свою сторону.

Забой начался.

Обнажив короткий меч, Солэй медленно направился вперед, только на мгновение задержавшись у женщины, в которую попал. Что-то не давало покоя. Прищурившись, Снейк резко толкнул ее ногой, переворачивая… Чтобы тотчас получить резкий удар своего же ножа в ступню.

Крик мужчины взорвал тишину лагеря. «Спящие» путники в мгновение оказались на ногах. Беспечность охотника, в который раз, превратила его в жертву.

Вскочив на ноги, Рамина едва успела отклониться, спасаясь от размашистого удара блондина. Даже раненный, сдаваться он не спешил. Коротким движением ноги подбросив с земли кеташи, Воля ловко перехватила их. Засвистев в воздухе, удары обрушились на противника с немалой для женщины силой.

Явно удивленный, сдаваться он все же не спешил, отражая атаки противницы ловя их на клинок, или резко уводя корпус в сторону. Отшатнувшись, спасаясь от очередного удара, Рамина закружила, пытаясь заставить противника наступать на раненную ногу и едва не пропустила мощный удар секиры в спину. Чудом успев отклониться, Воля рывком развернулась, со всей силы метнув кеташи в грудь громилы за собой. Пошатнувшись, тот яростно взревел, оскалил зубы и бросился на женщину, оттесняя ее от блондина.

Выругавшись, Воля успела только перехватить оставшееся кеташи, но времени на замах для броска не было, пришлось резко отпрыгивать назад. Секира просвистела совсем рядом. Точно и не было раны, громила упрямо шел прямо на Волю.

За спиной мужчины рухнул, сраженный броском кеташи Грегуара, молодой парень, захрустел кустарник за несколькими бежавшими, но здоровяку до этого дела не было. Налитый кровью взгляд был сосредоточен на женщине, что его ранила. Умирать, так со своим убийцей.

Взревев, не обращая внимания на кеташи в своей груди, громила вскинул секиру. С легкостью тростинки вспарывая воздух, тяжелое оружие обрушилось на Волю серией ударов, оттесняя ее назад, к костру.

Вынужденная постоянно пятиться, Рамина не успевала подгадать момент для удара. Казалось, здоровяк был бессмертным, но она то знала, что это не так. Одна ошибка, ей была нужна ошибка.

И эту ошибку едва не допустила она сама.

Слишком сосредоточившись на противнике, она на мгновение забыла об окружающем мире, о жаре пламени за спиной. И один шаг назад едва не стоил ей жизни.

Дернувшись от вони паленой шерсти, Рамина зашипела, резко рванув вперед, все массой тела усиливая удар кеташи в живот противника, отталкивая его.

– Хиталь!

Короткий блеск брошенного ножа поставил точку. Дернувшись, громила рухнул точно подкошенный.

Глубоко вдохнув, Рамина выпрямилась, осмотревшись. Пятерка нападавших остались здесь навсегда, не успев даже углубиться в лагерь. Кеташи Грегуара, ножи Хиталь и подмога Ройни - улыбчивого невысокого кшерха, что теперь любовно полировал котелок, стали непреодолимой преградой для нападавших. Еще пятеро успели сбежать, в том числе первый противник Воли.

– Везучая шкура… – пробормотала она, рывком выдергивая вначале кеташи из массивной туши, а после и нож, пробивший глазницу их шумного гостя.

Осмотревшись, Рамина прищурилась, проверяя все ли в порядке, напряженно прислушиваясь. Гомон голосов мешался с треском костров, но ничего опасного в этих звуках уже не было. Взбудораженные путешественники обменивались впечатлениями, кто-то уже насвистывал.

Кшерхи оставались кшерхами.

Осмотревшись, Рамина выпрямилась.

– Идем дальше. Отдохнем у края перед спуском, – громко и четко проговорила она.

Не возражая, кшерхи принялись собирать вещи, точно не им только что пришлось оберегать свою жизнь сталью. Точно это были самые обычные сборы в дорогу, точно не было тел нападавших.

В поднявшейся сумятице Рамина не сразу отыскала взглядом Хиталь, которая как раз шла к ней. На кукольном лице прелестной блондинки застыло обеспокоенное выражение. Невольно нахмурившись, Рамина шагнула навстречу ей.

– Кто-то ранен?

Но Хиталь только качнула головой, невесело взглянув на нее.

– Нет, Воля, но этот мир всегда был добр к нам и вот… – не договорив, она огорченно покачала головой.

Невесело улыбнувшись, Рамина протянула ей нож.

– Ничто не стоит на месте. Сегодня нельзя быть уверенным во вчера, а завтра в сегодня.

– Песий хвост…

Лицо Тарда выражало крайнюю степень удивления. О кшерхах ходило множество слухов, но славы великих воинов за ним не водилось.

Оглянувшись на него, Лейви приподняла бровь.

– Что-то не так?

Покачав головой, проводив взглядом Старика, единственного седого мужчину среди кшерхов и Грегуара, что вместе несли одного из нападавших, парень обернулся.

– Где он? – не заметив принца, тотчас напрягся Тард.

Впрочем, Лейвина только пожала плечами, махнув в сторону ближайших кустов.

– Кажется ему плохо, может съел что-то не то.

Хмыкнув, Тард не стал ничего говорить, да и не нужно было. Точно почувствовав, что заговорили о нем, принц показался из-за кустарника. Мертвенно-бледный и взъерошенный, он шатался, то и дело мотая головой. Запах дыма, смятой травы и, что хуже всего, крови, мешались, то и дело вызывая новый рвотный позыв.

Только закончив прикреплять кеташи за спину, Лейви обернулась на звук шагов и тотчас изумленно развела руки в стороны.

– Святые Небеса, ты в порядке?

Поморщившись, принц вяло отмахнулся, придерживаясь за гибкую ветку кустарника.

– Вид человеческой крови не все переносят стойко. В первый раз, – хмыкнув, заметил Тард.

Удивленно взглянув на парня, Лейви нахмурилась, пытаясь понять его, но только растерянно покачала головой.

– Это же просто кровь, как у животных.

Теперь настал черед парней удивленно взглянуть на нее.

– Это же люди… – хрипло протянул Ошер, осторожно выпрямившись.

Немилосердно шатало, смотреть вправо, к тем двум кострам, у которых разгорелась короткая, но кровавая схватка, сил не было. Но даже это не спасало. Дым связывал железный запах крови, что оседал горечью на языке, постоянно вызывая желание сплюнуть.

Снова пожав плечами, Лейви наклонилась, чтобы подхватить сумку. Кшерхи не ночевали на месте смерти.

– Люди они до тех пор, пока не угрожают нам. Когда человек нападает – он становится бешеным зверем. А бешеных зверей нужно убивать.

На мгновение опешив, Тард поперхнулся воздухом. Он не удивился бы, услышав такое от ее матери, Грегуара, хмурого Маака, одного взгляда на которого было достаточно, чтобы уверовать в том, что головорез он отменный, но от Лейви…

Не менее удивленно на девушку взглянул и Ошер.

«Дикий народец…» – только и успел подумать он, прежде чем раздался пронзительный свист, которым Грегуар обычно привлекал внимание кшерхов.

Шипение костров вызывало легкую досаду. Перед спуском им нужно было отдохнуть, но спать на земле, что еще не впитала кровь несостоявшихся убийц не стал бы ни один кшерх. Переломив ветку, что попала в руки, Рамина бросила ее в последний костер, что еще горел.

Вода из озерца, которое они обнаружили по пути сюда, пришлась как нельзя более кстати. Но даже ее польза не смогла сделать вонь застоявшейся воды меньшей. Под шипение гаснущего огня, белесые клубы пара заполнили лагерь, вытравливая даже успевшего задремать, кудрявого Хора.

– Все хорошо? – выплеснув на костер ведро воды, уточнил Грегуар.

Моргнув, приходя в себя, Рамина рассеянно кивнула.

– Да… – протянула она, обернувшись к мужчине, что как раз связывал между собой кеташи, оперевшись одной ногой об опрокинутое ведро. – Откуда у нас это?

Подняв взгляд к Воле, пытаясь понять о чем она, Грегуар только криво усмехнулся, заметив, что смотрит она на ведро.

– Ай, Лорей утащил с воза.

– Лорей? – уточнила она, но, отчаявшись понять, зачем этому трепетному созданию было нужно ведро только махнула рукой. – Идем дальше.

Поправив плащ, Воля в последний раз оглянулась назад. Туда, где они свалили тела пятерых погибших, что уродливым горбом выделялись на фоне притоптанной травы. Хиталь была права, ни разу за предыдущие визиты в этот мир на них не нападали.

Мотнув головой, пытаясь отогнать неприятное чувство беды, точно она что-то упускала, Рамина решительно направилась вперед. Вольники уже ждали ее. Чуть в стороне стояли и сын Аскара со своим стражем и Лейви. Узнавать своих во тьме, по силуэтам, движению умел каждый кшерх, поэтому даже занавес дыма с отвратительной вонью испарившейся воды не помешал ей быстро пересчитать своих людей. Шестнадцать, все здесь, все живы.

– Маак, веди, – вскинув руку, коротко скомандовала она.

Ответа не последовало, впрочем, Воля его и не ждала. Вытянуть лишнее слово из этого мужчины не смог бы даже палач.

Из долины поднимались быстро, задерживаться рядом с трупами при такой вони не желал никто. Последними шли Грегуар с Раминой. После произошедшего мужчина старался не упускать ее из виду.

– Стоило бы поймать кого-то из них, – склонившись к ней, негромко заметил он.

– Стоило, – эхом откликнулась Воля, не глядя на него.

– Догнать их не сложно, я мигом… – начал было он, но Рамина вдруг резко вскинула руку.

– Нет, мы уходим.

– Да ведь как-то же все подозрительно, будто…

– Это охота, – за него закончила Рамина и все же взглянула на старого товарища. – Да, это очень похоже на охоту.

Нахмурившись, Грегуар бросил быстрый взгляд вперед, к троице, что как раз скрылась за кустарником, куда вильнула тропинка.

Заметив его взгляд, Воля криво усмехнулась.

– И может даже за ним, ты прав. Но еще до того, как солнце снова осветит этот мир нас здесь не будет, – хлопнув его по плечу, Воля ускорила шаг, догоняя Лорея.

Не меньше, чем опасность ее волновал еще один вопрос. Чем музыканта и поэта так сильно очаровало ведро.

Ступени гудели под ногами. Чеканя шаг, точно так можно было умерить раздражение, Матаан медленно поднимался по лестнице. Известие, что принес Нагс, застало его врасплох, он был уверен, что смерть принца – дело решенное и ничуть об это не волновался. Как оказалось – зря.

Чем выше каждый шаг подымал его по ступенях, тем тяжелее становилось на душе. Если бы рухнули его планы, жнец смог бы проглотить это, извлечь урок и отложить упущенную возможность. Но рухнул план самого Зажигающего, его благодетеля, его божества.

Ступени закончились слишком рано, успокоиться и взять себя в руки Матаан так и не сумел, но ждать больше было нельзя. Глубоко вдохнув, жнец направился вперед, к желтоватому свету тысяч свечей, что лился на ступени из огромного зала.

Не медля, жнец быстрым шагом направился прямо к центру зала, к выложенному синим камнем кругу, за которым плескалась тьма. Последний шаг дался особенно тяжело, точно синий камень отталкивал, не пускал, но стоило переступить его, как мрак со всей силой обрушился на жнеца, заставляя рухнуть на колени.

Шепоты на грани слышимости сплетались с далекими криками и над всем этим прогрохотал голос, прозвучавший, казалось, отовсюду:

– Говори!

– Он сбежал, мальчик жив… Он на краю мира и скоро нам его не достать вовсе, – отрывисто выкрикнул Матаан, чувствуя, как давит невыносимая тяжесть, но и этой боли ему было мало.

Он виновен, он подвел, он не выполнил воли своего господина. Он не достоин жизни, не достоин великой чести слышать Зажигающего, отнимать его внимание.

– Казни меня, Великий… – отрывисто прошептал жнец, не поднимая, покорно склоненной, головы.

Многоголосый шепот затих в мгновение. Звенящая тишина, что повисла в бесконечном мраке застыла вязким студнем, что опутывал, не давая даже пошевелиться. Малейший шорох казался криком и эта тишина была хуже любого наказания, но и она, обрушившись на жнеца, вдруг сменилась резким многоголосым хохотом. Сорвав с места, Матаана резко дернуло вверх, заставляя встать на ноги.

– Это прекрасно! Замечательно! Все идет просто превосходно! Пусть птенец улетает, так даже лучше! – голос, что еще мгновение назад был полон раздражения вмиг сменил тон к чистому восторгу.

Резкая перемена обрушилась на жнеца, затопила теплом, от которого резкой болью вспыхнула голова, но пошатнуться не дали стальные тиски, что держали его на ногах.

– Слушай меня, мой мальчик. Теперь у тебя нет права на ошибку, теперь ты свергнешь короля!

От звука этого голоса хотелось смеяться, душу переполнила эйфория: он не разочаровал своего благодетеля! И каждое следующее слово было для жнеца дороже воздуха, прекраснее музыки. С каждым словом росла уверенность: он не подведет. И пусть Корвидиум захлебнется в крови, но Матаан выполнит волю своего господина, только бы снова услышать слово похвалы. Наконец-то он сможет отблагодарить благодетеля и отомстить его врагам!