Обыкновенный говорящий кот Мяун и его семья

Глава 31. Настенька

Олег метался по квартире и чуть было по стенкам не ходил:

– Почему она не звонит? А?

Родители Ани и его собственные переглядывались сочувственно.

– Сынок, так занята же… – мягко подсказала его мама. – Как бы… Ну, не до разговоров ей.

– А не звонит-то почему? – Олег выглядел диковато.

– Может его водичкой холодной полить? – хладнокровно предложила Нина Ивановна. – Глядишь, полегчает… Хотя вряд ли!

– Нет, ну что ж такое-то? Может, мне ей позвонить?

– Кто-нибудь, заберите у него телефоны и смартфоны! – решительно велела Нина. – Дитятко, могу дать колокольчик. Будешь бегать и звонить в него!

– Бабуля, ты хоть не издевайся! – обиделся Олег.

– Олеженька… – мама Ани зятя от души пожалела. – Ты не переживай так, как только Аня сможет – сразу же позвонит! Она обещала.

Мяун, который уже раз сто похвалил себя за предусмотрительность, только хмыкал про себя: – Хорош бы я был, если бы они сейчас все разъехались по домам, а я остался бы с невменяемым Олегом. Неее, пусть его Нина в порядок приводит. А то что за ерунда!

И Нина не подвела – твёрдой рукой разогнала будущих бабушек и дедушек по домам:

– Уважаемые родственники, вас дома ждут ваши питомцы! От вашего блуждания по свежеотремонтированному потолку детской Аня быстрее не родит, легче ей не будет, так что давайте по домам! А если вам кажется, что тут некому волноваться – просьба посмотреть на Олега.

Нина жестом профессионального экскурсовода указала на взъерошенный объект, и родители дружно засобирались домой. Вид у него был, откровенно говоря, не очень!

– Олеженька, а ведь тебе свезло, милый! Ох, как тебе свезло! Я в следующий раз посоветую Ане тебя на роды взять. Вот там-то тебе некогда будет с ума сходить в одиночку. Будешь сходить с ума за компанию с такими же страдальцами и их рожающими жёнами. Я и сейчас-то уточнила, а не хочет ли Анечка тебя порадовать, так сказать… По-новомодному…

– Чего? – казалось, большей паники на физиономии изобразить было уже нельзя, но Олег справился. Плюшка, глядя на хозяина из-под стола, сложила брыли в трубочку и тоскливо загудела, Дик лёг, сложил уши поплотнее и обречённо закрыл глаза, Васька покрутила головой, а непосредственная Малуша пришла на стол, потрогала Олега лапкой и уточнила:

– А чего ты такой пуганный? А ты теперь такой всегда будешь? А то я ночью увижу, могу сама испужаться!

– Испугаться, – машинально поправил Мяун.

– И это тоже, – покладисто согласилась дочка. – А если твой котёнок тебя так увидит? Ой, тоже испужается! То есть испугается, да?

Наверное, это было единственным, что могло стремительно привести Олега в норму.

– Котёнок мой? Увидит? – он глянул на собственное отражение в полированной стальной дверце холодильника и чуть не отшатнулся. – Нееее, так котёнка до заикания довести можно. То есть ребёнка!

Нина посмотрела вслед двоюродному внуку, умчавшемуся в ванную приводить себя в порядок, и погладила нежную светло-рыженькую шёрстку на спинке Малуши.

– Умница! Так и приводят мужчин в чувство. Можно было, конечно, водичкой холодной облить и ведром сверху добавить, но так гуманнее и полы мыть не надо! Плюшка, перестань рыдать, Олег уже оклемался!

– Бабуля, а ты что, правда у Ани про это… Ну, про совместные роды спрашивала? – Олег решил вопрос с собственной физиономией просто. Мелочиться не стал, а сунул всю голову под ледяную воду, и теперь появился с полотенцем на плечах.

– Конечно! Мне страсть как интересно было, что она ответит.

– И что?

– Сказала, что, во-первых, тебе там делать нечего, а во-вторых, ей твоё присутствие будет мешать. И так есть чем заниматься, чтобы ещё переживать, как муж это переносит.

– Какое счастье! – с выражением сказал Олег. – У нас на работе одного жена приволокла на роды, правда, до конца он не видел, там врачиха попалась советской школы. Как только его жене стало не до того, чтобы отслеживать, проникся ли муж её положением, врач его в коридор выгнала. Но ему и криков хватило. Говорит, что это такая мука, понимать, что ей больно, и не иметь возможности помочь… Я вот тоже думаю, думаю…

– Индюк тоже думал, пока в суп не попал! – Нина сняла полотенце с плеч внучка и энергично вытерла его волосы. – У неё сейчас важное и очень нужное дело. Она умница, настроение было очень правильное, врачи отличные, с Божьей помощью всё будет хорошо! А ты лучше думай не о том, что ты сделать не можешь никак, а о том, что ты должен сделать к их приезду.

– До чего я гениален! – вздохнул Мяун.

– А ты-то тут причём? – выглянул Олег из-под полотенца.

– Да как же! А кто Ниночку, радость мою, сюда перевёз? А кто придумал? А кто вас с Анечкой познакомил?

– Ладно-ладно! Ты, всё ты! Только дочку в твою честь – Мяундрой, я называть не буду! – рассмеялся Олег и накинул на Мяуна влажное полотенце.

Смартфон зазвонил именно в этот момент. Олег застыл над ним, не решаясь взять, а потом цапнул, и…

– Олежек, у нас теперь есть дочка! – Аня говорила тихо, голос уставший, чуть осипший. – Ой, она такая хорошая!

– Слава Богу! – Нина плакала редко, видели это ещё реже и сейчас не увидели, потому что Плюшка ликвидировала предательские слёзы сразу, как только они появлялись на глазах.

Любой человек, получивший одно из самых счастливых известий в жизни, просто не может плакать под напором исполнительного французского бульдога с языком шириной в пол-лопаты.

Олег что-то говорил, одной рукой удерживая смартфон, другой с усилием отодвигая подальше страшно любопытного Мяуна, рвущегося подслушивать, а Нина смотрела в тёмное окно и молилась. Она не очень-то умела это делать, но есть такие моменты, когда просто невозможно не сказать «Господи, благодарю», а ещё «Боже, молю тебя, помоги этому ребёнку, защити, спаси и сохрани всех моих детей». И не важно, что у неё самой не вышло родить. Она точно знает, что и Олежка, и Анечка, и крошечная Настенька, и даже её бабушки и дедушки, – это всё Нинины дети. И уж теперь-то она и до ста десяти лет доживёт! Потому как есть ради кого жить. И защищать есть кого, и пусть только попробует кто-то обидеть её Настеньку. Ух! В порошок сотрёт такого наглеца её прабабушка Нина! Танковая дивизия в сторонке будет стеснительно грохотать гусеницами, конспектируя приёмы боя!

– Бабуля… Ты чего? С тобой всё хорошо? – Олег видел Нину в таком грозном настроении редко. – С Аней и Настенькой всё отлично, шкала какая-то максимальная… Я не очень понял, но Аня говорит, что это замечательно! И вес. Вес у неё четыре килограмма. И рост пятьдесят сантиметров!

Олег озадаченно прикинул полметра на столе и удивился:

– Маленькая-то какая!

– Сам ты маленький! Отличный рост, великолепный вес! Классная шкала.

– А чего у тебя тогда такой вид, словно ты кого-то убить хочешь? – опасливо уточнил Олег.

– Это я представила, что Настеньку, солнышко моё, кто-то обидел! – Нина грозно посмотрела на упавшего на бок прямо на столе Мяуна и Олега, надевшего себе на голову полотенце, чтобы хоть как-то заглушить хохот.

– Я вас всех официально предупреждаю, что, если мне Господь позволит, я доживу минимум до ста десяти лет! И горе тому, кто посмеет Настю задеть! – Нина содрала с внука полотенце. – Чего ты развлекаешься, телепень? Родителям звони! Всехним! Они-то ещё не знают!

Родители, ещё не успевшие доехать до домов, доехали, накормили кошек и – развернулись и поехали обратно – праздновать!

– Не, а что? У меня вон аж седины прибавилось! – вздыхал тесть, скооперировавшись со свёкром за коньяком.

– Можно подумать, им кто-то запрещает! – переглядывались тёща со свекровью.

Нина только посмеивалась, она чистила креветки, выдавала Мяуну, а когда все увлеклись планами и мечтами, тихонько спросила:

– Ты специально их так подбирал? Ну, это же так редко, чтобы все ладили!

– Не, это они сами подобрались, – скромность у Мяуна всё-таки присутствовала. – Но я их контролировал и помогал! – но это самое качество было столь невелико и застенчиво, что надолго в его тушке не задерживалось. – Это, знаете ли, так трудно, так трудно… Весь в заботах! Вон ту крупненькую креветину можно?

Через четыре дня Аня с Настенькой в сопровождении очень торжественных дам-акушерок вышла к семье.

– Эээээ, Ань, она такая крооохотная, может, ты сама понесёшь? Я её сломать боюсь! – перепугался Олег, глядя на маленькое хмурое личико. – И что это она, кажется, не в настроении? – вот казалось бы… Личико с кулачок, а хмурится, глазёнки сверкают.

– Будешь тут в настроении, когда насильно в одежду упихали! – тихонько хмыкнула Аня, вручая мужу дочку.

– Мужчина, вы что? Какая же крохотная! Аж четыре килограмма доченька! – воскликнула одна из акушерок, утирая пот со лба. – А упорная такая! Мы вдвоём едва-едва её одели. Не хочу, и всё тут! У нас из деток недавних только мальчик крупнее – он четыре триста. В одной палате с вашими лежали. Так тот – как медвежонок, как поверни, так и ладно, а ваша – огонь-девка!

Олегу стало до смешного приятно.

– Ну надо же! Маленькая такая, а уже характер!

После водворения ребёнка и мамы в квартиру, Олегу показалось, что их накрыла какая-то приливная волна. Накрыла и схлынула.

– Так, ребятки, мы пока в соседней квартире побудем! – родители Олега и родители Ани временно перебрались в пустующую квартиру Олега, прихватив из домов свою кошачью живность. – Как что нужно – звоните. И Анюте, и малышке надо отдохнуть, так что мы вас пока не тревожим. Очень хочется, но мы терпим!

Мяун облегчённо вздохнул.

– Ну вот, наконец-то, можно пообщаться с новым членом стаи! – пробормотал он и прокрался к кроватке.

Аня уснула, как только уложила дочку, Олег что-то собирал на кухне, а кошки пришли знакомиться.

– Ндааа, с какой стороны ни посмотри, а котята-то всё равно симпатичнее… – вздохнул Мяун, рассматривая Настю. – Шёрстки не хватает, и глазки маленькие, и уши…

– Чем тебе уши-то не нравятся? – фыркнула Василина, которая к ребёнку отнеслась гораздо более благосклонно.

– Нуууу, не то, чтобы они мне не нравились… Просто, Малуша красивее.

– Что ты сравниваешь? Это же котёнок! – Василина склонила голову на бок. – Ничего, будет славненькой. Для человека, конечно!

– А когда с ней можно будет поиграть? – Малуша свесила голову, рассматривая человеческого детёныша.

– Не скоро ещё! Людские котята растут долго, дольше, чем говорящие, – объяснил Мяун. – Ну ничего, ничего! Мы ещё вырастим из неё приличную кошку!

Аня слушала сквозь дрёму рассуждения кошачьей части своего семейства и потихоньку улыбалась. – И как бы я без них жила? И с Олегом мы бы не встретились, и Настюша не родилась! И Дик бы погиб давно, и Плюши не было… Да и не ясно, был бы жив сам Мяун и Василина. А был бы у меня нудный Мишенька со своей мамочкой, которая всё высчитывала площадь моей квартиры и делила на мои недостатки. И скорее всего, загибалась бы я от такой жизни только так! Как хорошо, что почти два года назад, в омерзительный и мрачнейший ноябрьский день я так удачно форсировала приподъездную лужу и услыхала, как меня зовёт кот! Мой уникальный и неповторимый, обыкновенный говорящий кот Мяун!

В кроватке захныкала Настя и вдруг увидела перед собой яркие зелёные глаза странного рыжего существа. Засмотрелась на него так, что забыла, зачем собиралась заплакать, а Мяун торжественно представился:

– Я – обыкновенный говорящий кот Мяун. Добрррро пожаловать в мою стаю!!!