Обыкновенный говорящий кот Мяун и его семья

Глава 33. Мяун-Ханума

– А что? Есть ты, есть Аечка-умничка. Вы оба молоды, полны сил. Почему я не могу рассчитывать, что у вас будут дети? А ваши дети, насколько я знаю, довольно-таки быстро осознают свою цель жизни – это у вас защита хозяина. И дальше всё зависит от того, какой хозяин… Так? – Мяун был собой доволен. Пёс должен понять правильное направление своей жизни!

– Так, – понурился Урс.

– А у нас будет самый лучший хозяин, то есть хозяйка! Дочка! – Мяун повёл головой, одновременно указывая и на Аню, и на Василину, уже запрыгнувшую ей на колени. – И чего тебя смутило?

Урс поразмыслил… Если рассуждать так, как излагает этот кот, то всё очень даже правильно и разумно. Одно не так!

– Нуууу, эээээ, как бы…

– Чего ты блеешь, словно ты не пёс, а баран? И, кстати, где Айка?

– C малышом! – с готовностью отчитался Урс.

– Она с тобой вообще-то хоть общается? – прищурился Мяун, заподозривший, как обстоят дела.

– Конечно! Мы даже разговариваем иногда, когда Стёпа спит, – горделиво кивнул Урс и приостановился, потому что кот закашлялся от насмешливого фырканья.

– Я понял! Судя по тому, как много спит наша Настя, ты успеваешь сказать Айке, что тебя зовут Урс и тебе двадцать лет! Я угадал?

Урс рассердился. Во-первых, потому что проклятый кот так быстро отыскал его самое больное место, а во-вторых, ну не признаваться же в этом!

Мяун абсолютно не обратил внимания на явные признаки гнева пса, зато хмыкнул:

– Не кипятись ты. Псица занята детёнышем. Пока просто оказывайся рядом, а дальше мудрый дядя-Мяун подумает, как решить твою проблему!

– Проклятый кот! – Урс злился, пыхтел и никак не мог перевести дух. Ровно до того момента, пока изящная Василина не шепнула ему тихонько на ухо:

– Он тебя просто дразнит, кстати, сам он тоже далеко не сразу смог добиться моего внимания. Не переживай. Ты обязательно понравишься Аечке!

Мяун открыл было рот опровергнуть такое кошачье коварство, но увидев, как сверкнули Васькины глаза, счёл, что разумнее будет смолчать. Кошки – это такие вредные женщины…

Он краем глаза наблюдал за Рыжиком, который с удовольствием ел свою «тряпезу», и размышлял о том, что, с одной стороны, у котёнка хороший аппетит, и это хорошо – здоровые говорящие котики мало есть не могут! А с другой стороны – пусть это сокровище пока тут живёт. Потому как ему, Мяуну, этот конкурент в миске совсем даже не интересен.

– Зять… Зять… Ни дать, ни взять… – пофыркал он. – Пусть растёт туточки! Расходов и нервов меньше, а толк имеется – искать уже не надо.

Кроме Рыжика он посматривал ещё и на псов-хранителей. Айка вышла поздороваться, радостно помахала хвостом Ане и Олегу, поприветствовала Мяуна и Василину.

– Точно! Ну так я и знал. Урс только глазами хлопает в её сторону и вздыхает! – Мяун насмешливо пошевелил усами, накрепко забыв о том, как он сам страдал, пока ухаживал за Васькой. – Ой, надо будет вмешаться, надо, а то у меня дочка вырасти успеет, а этот чудак так и будет хвост поджимать!

Он просочился поближе к Урсу и тихо уточнил у него:

– И чего ты ждёшь? Вот сейчас-то она тут! Пойди, пообщайся, порази её своей… Чего там у тебя имеется? Был бы ты кот, я бы сказал: «красотой, грацией, эрудицией»! – Мяун критично осмотрел Урса. – Не, ну ты солидный, конечно. Вот, хоть солидностью порази!

– Отстань! – хмуро выдохнул Урс, провожая Айку взглядом.

– Да я-то отстану, а вот ты опять упустил шанс!

– Она отходит от малыша совсем на чуть-чуть… – понурился Урс. Нет, он и не собирался откровенничать с рыжим болтуном, но оно само как-то вырвалось.

– А сам туда чего не идёшь? – удивился Мяун.

– Рычит, – коротко ответил Урс. – Я там того… Перевернул столик случайно, и она теперь ругается. Алёна не ругалась, а Айка…

Мяун вовремя сделал вид, что ему шерстинка в нос попала и это он просто так фыркает.

– Вот несчастный! – с выражением констатировал кот и, элегантно развернувшись, направился в детскую.

– Ты чего пришёл? – бдительно уточнила Айка.

– Полюбоваться! – Мяун привстал на задних лапах и заглянул в щёлку между мягкими бортиками кроватки. – Надо же, медвежонок какой! – искренне удивился он. – Не спит и молчит! Наша-то молчать не будет! Огонь-девка! Если не спит, то надо общаться, чего время-то просто так терять?

Айка вздохнула.

– Он сейчас тоже молчать не станет. Это так… Думает, чего ему хочется.

– Аааа, думает, это хорошо, это правильно! – похвалил Степашку Мяун. – А ты?

– Что я? – удивилась Айка.

– Ты вот чего думаешь? Ну что ты так удивилась? Ты довольна?

– Да, очень! – оживилась Айка. – У меня самый лучший хозяин и его мама и его семья… И такой дом хороший. Я в таких раньше не бывала! Спасибо тебе.

Когда его благодарили по поводу или даже без повода, Мяуну это нравилось! Он благожелательно покивал круглой рыжей головой и уточнил:

– А Урс?

– Эээээ, а что с ним такое? – удивилась Айка. Глава 34. Котоколыбельная Мяуна

– Он тебе нравится? – Мяун, как всякий истинный кот, таил в себе огромные, прямо-таки неожиданные запасы терпения.

– Нууу, ничего такой. Вежливый, – кивнула Айка. – Едой делится, лакомства приносит.

– Ухаживает, короче говоря! – подхватил Мяун.

– Неее, просто вежливый. Ему меня жалко стало, – убеждённо ответила Айка.

– Как же с вами трудно-то! – возмутился Мяун. – Я ничего про его вежливость к тебе не знаю, на мой взгляд, этой субстанции ему при рождении не доложили! Зато я отлично вижу, что он с тебя глаз не сводит.

– Ну конечно. Я же Стёпу охраняю. Мало ли, какая опасность? Я знак подаю, а он не видит! – пояснила Айка.

– Ты прости, пожалуйста… Тебе лет-то сколько? Напомни мне, а?

– Ты же знаешь – восемнадцать!

– И ты в человеческих восемнадцать не можешь понять, что в тебя пёс влюблён? – возмутился Мяун, рассудивший, что, с такими взглядами этой парочки, щенка-хранителя он может получить хорошо если для своих внуков!

Айка только-только поняла, что за выживание ей бороться не надо, думать о том, что она никому не нужна, ей тоже уже не нужно, а тосковать, вспоминать свои беды и думать, что завтра её могут прикончить – в этом доме и вовсе нет смысла Про какие-то отношения с псом она попросту не успела подумать – очень уж быстро и счастливо изменилась её жизнь. Только вздохнула полной грудью, только наелась досыта, только перестали сниться колёса машин, пинки и безнадёжное ожидание дня, когда её поведут убивать. Она пока просто несмело радовалась жизни.

– Ты что? Серьёзно? – Айка чуть пасть от удивления не открыла.

– Я с ума сойду! – сообщил Мяун.

– Только не тут! Сумасшедших котов рядом с хозяином не будет! – категорично предупредила его псица.

– Успокойся! Тут не буду. Там пойду сойду, – фыркнул Мяун, кивнув на дверь. – Ты мне только скажи – он тебе противен, да? Такой неуклюжий болван! Столики роняет, говорить красиво не умеет, нее, он, конечно, красавец немыслимый, мощный, сильный, веееерный!!! Но ведь такой баран, между нами!

Айка, аккуратно подведённая хитрецом Мяуном к логичному выводу, ожидаемо возмутилась:

– Почему это он мне противен? Никакой он не болван и уж точно не баран! Ну сбил столик, бывает. Со всяким могло случиться! – Айка гневно подняла шерсть на хребте, показывая, что рассердилась.

– Так если со всяким, что ж ты его гоняешь, как кошка мышь? Аааа, тебе нравится его пинать? Понимаю, понимаю… Кокетство такое, чтобы он по стенкам от безнадёги бегал и выл на луну?

Аечка за котом не успевала…

– Погоди-погоди… Почему кокетство? Он Стёпочку напугал, вот я и выгнала.

– А он переживает! И страдает! И входить не смеет! – Айка, ну что же ты так издеваешься над влюблённым в тебя псом? Да, кстати, я когда-то слыхал, что у вас сама псица решает, когда ей щенков заводить. Правда это?

Айка, поглощённая обдумыванием сложных, но очень приятных вещей, машинально кивнула.

– Прекрасно, прекрасно! И когда же ты собираешься думать о детях? Нет! Не о Степане, чего о нём думать-то? Ты ж его сторожишь ежесекундно. Я про твоих собственных детей говорю!

Айка, которая потянулась, чтобы заглянуть в кроватку, замерла в середине движения, словно в невидимую стену врезалась.

– Что? Что ты сейчас сказал?

– Я спросил, когда ты думаешь своих щенков заводить? У тебя есть хозяин, семья, дом, влюблённый в тебя пёс твоей породы, который тебе не противен, судя по тому, как ты его защищаешь… – Мяун улыбался в усы. Ох уж эти жертвы долга…

Айка медленно опустилась на пол. То, о чём она давным-давно запретила себе думать, решив, что это точно не её судьба, вдруг стало таким близким… Лапу протяни!

А Мяун, довольный достигнутым, продолжил:

– Насколько я понимаю, тебя ваши собачьи правила, когда ээээ нужный период для продолжения рода наступает два раза в году, никак не касаются. Сама можешь решить, когда тебе это надо. Так ты подумай и реши…

Айка только глазами сверкнула.

– Мяун! Не лезь к ней! – Василина, прокравшаяся за Мяуном уточнить, куда он делся, да ещё от полных мисок с лакомствами, гневно фыркнула на супруга. – Как тебе не стыдно?

– Никак не стыдно! Урс страдает! У меня эта… Солидарность! – фыркнул кот.

– Не обращай на него внимания! – посоветовала Василина Айке. – Ничего он не понимает! Тебе прийти в себя надо, да и Стёпа маленький совсем.

– Да при чём тут Стёпа? – возмутился Мяун.

– При том, что всё внимание сейчас на него. А если будут щенки, то это будет тяжело и Айке, и Алёне, – пояснила Василина. – Чуть позже Аечка сама подумает над этим вопросом. Да? – изящная гладкошёрстная кошечка вопросительно глянула на псицу.

– Да! – кивнула Айка. – Чуть позже!

Стёпке надоело лежать и подглядывать в щёлку. Вообще, кто бы знал, как тяжело жить совсем маленьким детям! Перевернуться не получается, положение поменять не выходит, да ещё никто поначалу не понимает, что ты хочешь! Вот тебе жарко, а тебя укрывают, есть хочется – лезут проверять памперс. Мокро – пытаются накормить. Обидно же… И всё раздражает. Раньше-то – чего лучше, всегда сыт, крутишься в уютной тёплой темноте, делаешь, что тебе заблагорассудится. А тут – нате вам! Родить родили, а правильно обращаться, да понимать с полуписка пока ещё не научились.

– Иииии… – начал Стёпка для затравки, решив, что как-то давно никто рядом не появлялся. Все думают, что он спит, а он вовсе даже общаться жаждет!

– Ой, хозяйку надо позвать! – ринулась было Айка.

– Стой! Сейчас я попробую, – Мяун прыгнул на столик рядом с кроваткой и заглянул внутрь. – Прррривет. Что? Надоело тебе, да? Никто не ррразвлекает? Ладно, это мы сейчас исправим.

Кот уселся поудобнее, посверкал глазами, завоёвывая внимание аудитории, и заурчал:

– Баю-баюшки, баю, песню я тебе спою.

Песню я тебе спою, котоколыбельную!

В дверь заглянул Урс и, ободрённый тем, что Айка на него сходу не кидается, потихоньку просочился в мягкий полусумрак детской.

– Сны как мышки по углам, прошуршали тут и там,

Мы за ними последим, нужный сон поймать хотим.

Самый лучший, мягкий сон, в тишине приходит он,

Если будешь ты пищать, напугаешь сон опять.

Кот изловит, принесёт, над тобою сон встряхнёт,

Будет снится котосон, лучший в мире угомон.

Стёпка закрыл глазёнки и уютно засопел, не желая пугать шуршащие по углам котосны…

– Вот, пожалуйста. Спит, как суслик, – довольно мурлыкнул Мяун, изящно спрыгивая на коврик у кроватки.

Айка снова заглянула в кроватку и с уважением покосилась на Мяуна.

– Раз дитятко спит, может, ты с Урсом поболтаешь? – великодушно предложил рыжий хитрец, перехватив умоляющий взгляд пса.

Айка немного подумала и вильнула хвостом:

– Ну ладно, так уж и быть!

***

Мяун, вернувшись из гостей в родную квартиру, был так собой доволен, так доволен, что оплеуха от жены повергла его в полный транс.

– Васька, ты что? – он видел, что она хмурая, но решил – это из-за его торопливости в добывании щенка из породы хранителей. Как выяснилось – решил неверно!

– Ах, ты! Позёр! – зашипела Васька.

– Да что я сделал-то? – изумился Мяун.

– Ты почему Насте так не пел? А? Мы тут ночами страдаем, а ты?

– Вась, я тебе клянусь, меня только там осенило, что мы-то умурлыкивать можем не только друг друга и взрослых людей, но и человеческих котят!

– А что же тебе это раньше в голову не приходило? – озадаченно спросила Васька.

– Веришь? Я когда к Насте подхожу, а она в это время возмущается, меня аж сносит! Она так возмущение выражает! Такая выразительная котейка, то есть девчонка! А этот-то лежит, глазками хлопает, попискивает почти неслышно… Такие разные! Ой! – Мяун вдруг призадумался.

– Чего ещё «ой»? – подозрительно прищурилась Василина. – Ты попробуешь Насте спеть?

– Ну, конечно, попробую! Я тут подумал… А противоположности-то притягиваются! – Мяун улыбался роскошной улыбкой, от которой Чеширкий кот обзавидовался бы! – Надо думать ширше, глубже и с далёёёкой перспективой. А что? Почему бы и нет?