Одаренный регент. Книга 7

Глава 13 Зверь

Мы углубились в лес, оставив холодную реку и разбитую машину позади. Лес обступал нас со всех сторон, словно хотел спрятать от мира, но я не мог избавиться от ощущения, что он скрывал не только нас, но и что-то иное.

Я развел костер. Сухие ветки ломались под руками, потрескивали в огне, рассыпая искры в ночи. Мы сидели близко к пламени, впитывая его тепло, но холод, кажется, проникал глубже, чем могли достать языки огня.

Илария закуталась в мою куртку. Она выглядела бледной и измождённой, но держалась. Её глаза, отражающие пляшущие огоньки костра, были сосредоточены и спокойны.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказал я.

Девушка подняла голову и встретила мой взгляд.

— Знаю, — ответила она тихо. — Но идти к трассе слишком рискованно. Пепловцы наверняка уже прочесывают окрестности.

Я кивнул. Это и так было очевидно.

— Тогда остаётся только лес, — продолжил я.

Илария подняла бровь, в её взгляде появилась тень иронии.

— Лес, в котором мы слышали вой. Великолепный выбор.

Я хмыкнул, но не стал спорить. Она была права, но у нас не оставалось вариантов.

Когда костёр начал угасать, мы поднялись на ноги. Ветки трещали под сапогами, и ночная тишина леса обрушилась на нас всем своим величием. Ветки деревьев переплетались высоко над головой, создавая странный узор, через который просачивался свет. Он освещал путь перед нами, но тени оставались густыми, глубокими, словно ждали момента, чтобы схватить нас.

Лес был одновременно пугающим и завораживающим. Старые дубы с толстыми, корявыми стволами стояли, как молчаливые стражи, их кроны почти смыкались в вершинах. Хвойные деревья пахли сыростью и смолой, их иголки покрывали землю мягким ковром. В воздухе витал запах мокрой листвы, гниющей древесины и чего-то древнего, забытого.

— Красиво, — вдруг сказала Илария, оглядываясь вокруг.

— Красиво? — Я удивлённо посмотрел на неё.

— Удивительно, что в таком месте, полном опасностей, может быть что-то такое величественное, — тихо пояснила она.

Я промолчал. Лес действительно был величественным, но всё равно казался мне враждебным. Он дышал жизнью, но в этой жизни чувствовалась чуждость, словно мы нарушали его покой.

Мы шли осторожно, стараясь не шуметь, но каждый наш шаг всё равно казался оглушительным в этой тишине. Илария время от времени хваталась за мою руку, и я чувствовал, как её пальцы слабеют от усталости.

— Долго ещё? — спросила она.

— Пока не найдем безопасное место, — ответил я.

Она кивнула и больше не задавала вопросов.

Лес, казалось, оживал вокруг нас. Ветки трещали, будто кто-то невидимый двигался параллельно нашему пути. Я то и дело оборачивался, но ничего не видел, кроме танцующих теней.

— Что-то не так, — прошептала Илария.

— Знаю, — отозвался я, ощущая присутствие кого-то чужого. Впрочем, чужие здесь были мы.

Мы ускорили шаг. Вой, который мы слышали раньше, больше не раздавался, но это только усиливало тревогу. Казалось, что за каждым деревом кто-то прячется, наблюдает, ждёт.

Лес был огромным, бескрайним, словно знал, что нам нужно через него пройти, и нарочно запутывал наш путь. Но я упрямо двигался вперёд, игнорируя слабость и боль.

Спустя несколько часов мы нашли небольшую поляну, окружённую густыми кустарниками. Здесь можно было хотя бы немного отдохнуть.

— Пока обойдёмся без костра, — сказал я, усаживаясь на землю.

Илария кивнула и опустилась рядом. Её дыхание было неровным, но она пыталась скрыть это.

— Ты уверен, что мы выберемся? — спросила она.

— Уверен, — твёрдо ответил я, хотя сам не знал, правда это или ложь.

Мы продолжили наш путь сквозь густую тьму леса. С каждым шагом он становился всё мрачнее, и казалось, что сами деревья смотрят на нас безмолвным укором. Тени, отбрасываемые луной, будто бы двигались вместе с нами, иногда зловеще меняя свои очертания.

Я поднял голову, разглядывая тёмные ветви, переплетающиеся над нами. На секунду мне почудилось, что в их сплетении появилась какая-то закономерность. Ровные линии и изгибы, словно очертания древних рун. Я невольно хмыкнул.

— Что смешного? — спросила Илария, шагавшая чуть позади.

— Мне показалось, что эти ветки складываются в руны. — Я покачал головой, подбирая подходящее слово. — Забавно, как наше воображение играет с нами, когда нервы на пределе.

Она замерла и тоже подняла взгляд. На её лице отразилось что-то между удивлением и лёгким беспокойством.

— Знаешь, а мне тоже так показалось.

Я остановился, удивлённо обернувшись к ней.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Она огляделась, словно ожидая, что лес подтвердит её слова. — Вон там. — Она указала на узел ветвей чуть левее. — Смотри, будто знак защиты или…

Я рассмеялся, но в моём смехе слышался нервный надрыв.

— Кажется, мы оба сошли с ума.

Илария ухмыльнулась, но в её взгляде читалась напряжённость.

— Или это место совсем не такое простое, как кажется.

Мы двинулись дальше, стараясь игнорировать странные ощущения. Лес снова захватил нас своей тишиной. Я решил подсветить дорогу магическим конструктом, но, сосредоточившись, вдруг понял, что ничего не происходит.

— Стой, — сказал я, поднимая руку.

Илария остановилась.

— Что случилось?

— Не могу создать конструкт.

— Что значит «не могу»? — Она нахмурилась.

Я хотел создать небольшой шар, чтобы подсветить себе путь, но ничего не удалось, будто я никогда и не умел этого делать. Я попытался снова, но энергия ускользала от меня, словно кто-то грубо обрубил её поток.

— Словно что-то блокирует магию. Может, из-за усталости? Попробуй ты.

Илария закрыла глаза, подняв руку, но спустя несколько секунд покачала головой.

— Ничего. Я даже элементарный огненный шар не могу сформировать.

Мы переглянулись, и в этот момент ощущение тревоги охватило нас обоих.

— Помнишь руны? — сказала она, облизнув пересохшие губы.

Я кивнул.

— Они были не плодом воображения.

— Тогда что это?

— Какая-то аномалия, — прошептала она. — Место, где магия не действует.

— Великолепно. — Я вздохнул, глядя на бескрайний лес перед нами. — Теперь у нас даже нет конструкта, чтобы подсветить путь. Или оборонятся, в случае внезапной атаки.

Илария молчала, явно переваривая наши шансы на выживание.

— Значит, обойдёмся без магии, — сказала Илария.

Мы шли дальше, осторожно ступая по мягкому ковру из мха и иголок. Лес словно сужался вокруг нас, нависая своими мрачными кронами. Каждый шорох, каждый треск ветки под ногой отдавался громким эхом в наших ушах.

Я пытался сосредоточиться на пути, но ощущение чужого вмешательства не покидало меня. Казалось, что сам лес блокировал нашу магию, и это пугало больше всего.

В какой-то момент я почувствовал, как мурашки пробежали по спине. Лес жил своей жизнью, его тёмные тени были слишком подвижны для простого ветра.

— Надеюсь, мы скоро выберемся из этого… — начал я, но замер, услышав далёкий треск.

Мы оба остановились. Лес вновь обернулся безмолвным стражем, ожидающим нашего следующего шага.

Тишина стала пугающей, настолько гнетущей, что даже собственное дыхание казалось слишком громким. И вдруг я услышал звук — хруст веток, глубокий и протяжный, будто кто-то огромный пробирался сквозь чащу.

— Слышала? — шепнул я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Илария только кивнула, пальцы её сжались в кулак.

Перед нами из темноты, будто из самой сути леса, выступила фигура — огромный медведь. Нет, это был даже не просто медведь, а настоящая горная махина. Его спина возвышалась на уровне ветвей низкорослых сосен, а лапы, с когтями размером с мой кинжал, вгрызались в землю, оставляя глубокие борозды.

Я невольно шагнул назад. Медведь остановился, глядя на нас. Его глаза сверкали — два золотых диска, излучающих хищный, нечеловеческий разум.

— А зверь сообразительный! — прошептала Илария.

И правда. В его взгляде читалась не только ярость и голод, но и что-то большее — древнее, словно этот лес был его домом с начала времён.

Медведь приподнялся на задние лапы, и я впервые ощутил себя ничтожным. Его мощь и размер были пугающими, не оставляющими шансов. Даже если бы магия работала, я сомневаюсь, что смог бы его одолеть.

Зверь сделал шаг вперёд, опустившись на четыре лапы, и его низкий, утробный рык прокатился эхом по лесу. Это был звук силы, звук, от которого кровь стыла в жилах. Я понял: он готовится к нападению.

— Он выбрал нас, — сказал я, словно озвучивая самую страшную мысль. — Мы в его зоне охоты.

Мои слова утонули в следующем рыке. Зверь двинулся ещё ближе, напрягая мускулистые плечи. Я перехватил взгляд Иларии. Она прикусила губу, сжимая в руках единственное оружие — обычный камень, который подняла по пути.

Мы были в западне без единого шанса выжить.

Но вдруг случилось нечто странное. Между нами и зверем воздух затрепетал, словно от жара. Появилось бледное свечение, а из него сформировалась фигура. Человек в длинной одежде, украшенной странными символами и перьями, с посохом в руке. Его лицо было наполовину скрыто маской из черепа какого-то животного.

Призрак.

Я замер, не веря своим глазам. Фигура подняла руку, и медведь, уже почти прыгнувший на нас, остановился.

Охиндо! Это был он, шаман. Одни раз он уже являлся мне, вот и сейчас спасал.

— Это не твоя добыча, — голос прозвучал так, словно его одновременно говорил лес, ветер и сам шаман.

Медведь оглушительно зарычал, но не отступил. Казалось, зверь спорил с духом, не желая подчиняться.

— Уходи, — повторил шаман с непоколебимой твёрдостью.

Медведь, явно недовольный, замотал головой, выпуская пар из пасти. Но затем сделал шаг назад. Ещё один. Его рычание становилось всё тише, пока он, наконец, не развернулся и не растворился в темноте.

Мы остались одни с призраком. Его светящаяся фигура повернулась к нам.

— Охиндо… — начал я, но тот перебил.

— Вы чужаки здесь, — сказал шаман, его голос был тёмен, но лишён враждебности. — Этот лес не любит тех, кто не понимает его законов.

— Спасибо… — выдохнул я, чувствуя, как напряжение сковало мои плечи.

Шаман молча развернулся и начал растворяться в воздухе, оставив за собой лишь лёгкий запах горькой травы. Вскоре не осталось ничего, кроме тёмного, молчаливого леса.

— Что это было? — спросила Илария, пряча дрожь в голосе.

Я не ответил. Просто стоял, пытаясь поверить, что всё это не было сном.

Мы стояли в оцепенении, пока призрак не исчез, а вместе с ним и напряжение, которым пропитался воздух. Лес вернулся к своему прежнему состоянию, словно ничего и не происходило. Но я знал, что долго задерживаться здесь нельзя.

— Надо уходить, — сказал я, глядя на тёмную чащу. — Если здесь был медведь, значит, где-то поблизости есть те, кто привык доедать за ним.

Илария коротко кивнула, и мы заспешили.

Тишина леса теперь была пугающей. Каждый шорох, каждый звук заставлял оборачиваться, напряжение било в виски. Я чувствовал, как холодный пот скользит по спине. Мы шли быстро, но не бежали — любые резкие движения могли привлечь нежелательное внимание.

И вдруг раздался новый звук. Жадное, утробное тявканье, от которого волосы встали дыбом. Оно приближалось, множилось, будто кто-то собрал стаю голодных тварей, которые почуяли лёгкую добычу.

— Ты слышала? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Да, — коротко ответила Илария, её лицо побледнело. — Похоже, ты был прав.

Мы ускорили шаг. Я старался не показывать, насколько меня охватила паника, но сердце билось так громко, что казалось, это слышно на всю округу.

Впереди стали появляться скалы. Лес поредел, и мы вышли к каменистой местности. Огромные валуны и обрывы казались надежным укрытием, но тявканье становилось всё громче, ближе.

— Нам нужно укрытие, — произнесла Илария, оглядываясь.

Я тоже осмотрелся и заметил пещеру. Её вход был узким, но достаточно большим, чтобы мы смогли туда пролезть.

— Туда! — сказал я, указывая рукой.

Мы бросились к пещере. Каменистая местность усложняла движение — то и дело нога норовила соскользнуть с камня, но мы старались двигаться быстрее. Тявканье за спиной становилось всё более жадным и хищным.

Добравшись до входа, я первым залез внутрь и помог Иларии, притянув её за руку. Внутри было темно, пахло сыростью и чем-то древним, но сейчас это не имело значения.

Илария, облокотившись о стену, закрыла глаза.

— Они близко, — сказала она тихо, и её голос звучал как предостережение.

— Ты о ком?

— Пепловцы, — ответила она, открыв глаза. — Я чувствую их магию. Они где-то рядом.

Я замер, пытаясь осмыслить её слова. Пепловцы. Значит, их охота продолжается, и укрыться здесь — наше единственное спасение.

— Тогда мы останемся здесь, — сказал я твёрдо. — Если они нас ищут, лес их задержит.

Илария слабо кивнула, но её лицо было напряжённым.

Я осмотрел пещеру. Она уходила куда-то вглубь, но у нас не было времени исследовать её. Лишь бы это место оказалось достаточно глубоким, чтобы спрятаться.

— Давай просто переждём, — предложил я, присаживаясь рядом с ней.

Она ничего не ответила, лишь сжала свои раны, пытаясь унять боль. Мне казалось, что пещера стала нашим временным прибежищем, но чувство, что мы только углубляемся в чужую территорию, не оставляло.

Лежа в темноте пещеры, я старался замереть, почти не дыша, хотя сердце стучало как бешеное. Мы оба слышали, как за пределами каменных стен кто-то двигался — тяжелые шаги, ломкие звуки веток и редкое хриплое дыхание. Илария сидела рядом, её глаза неотрывно смотрели на вход.

Через некоторое время шум стал более четким. У кромки леса показались фигуры. Сначала их было трудно разглядеть, но вскоре я различил чёрные силуэты. Пепловцы. Они не только нас преследовали, но, похоже, чувствовали наше присутствие.

Их было пятеро. Вооружённые, с автоматами наперевес, они двигались осторожно, но целеустремленно. Одна из фигур подняла руку, подавая сигнал остановиться.

— Они нас ищут, — шепнула Илария, почти неслышно.

Я сжал зубы, наблюдая за их действиями. Один из них подошел ближе к пещере, осматривая местность. Моё дыхание стало прерывистым, но я изо всех сил старался оставаться незаметным.

Однако через несколько минут стало ясно, что нас они всё же не нашли. Один из пепловцев махнул рукой, и вся группа скрылась в лесу, растворившись в густых зарослях.

— Долго мы так убегать не сможем, — произнесла Илария, как только шаги стихли.

Я перевёл на неё взгляд. Она выглядела уставшей, но всё ещё решительной.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

Вместо ответа девушка встала и с явным усилием расправила белые крылья. Они ярко блеснули в сумраке пещеры, отражая слабый свет снаружи.

— Ты слишком слаба, чтобы поднять обоих, — сказал я, понимая, к чему она клонит.

Илария поморщилась, сложила крылья и достала нож из-за пояса. Его лезвие блеснуло, когда она подняла его к своей руке.

— Нам поможет магия крови, — произнесла она с нехарактерной жесткостью.

Моё сердце замерло на миг.

— Нет, — отрезал я.

— У нас нет выбора. Мы не можем остаться здесь, не можем снова бежать. Это единственный способ.

Я качнул головой и встал.

— Ты и так истощена, Илария. Если ты используешь свою кровь, это может тебя убить.

Она не ответила, лишь посмотрела на меня с вызовом, прижимая нож к ладони.

— Лучше я поймаю зверя, — сказал я, твёрдо глядя ей в глаза. — Его кровь можно будет использовать для ритуала.

Её взгляд смягчился, и она кивнула.

— Хорошо. Но это будет непросто.

— Когда у нас вообще было легко? — хмыкнул я, проверяя свой нож и ещё раз оглядывая лес за пределами пещеры.

Я выбрался наружу, стараясь не шуметь. Лес встретил меня холодным дыханием ночи. Тени играли на земле, создавая иллюзию движения, но я заставил себя сосредоточиться.

Первым делом я должен был найти следы. Любой зверь, достаточно крупный для ритуала, оставит заметные признаки своего присутствия. Я двинулся по краю скал, держа нож наготове. Главное вновь не нарваться на медведя. Да и про пепловцев забывать не стоит.

Тявканье, которое мы слышали ранее, затихло, но оно могло возобновиться в любой момент. Шаг за шагом я двигался вперёд, глядя вниз, пока, наконец, не заметил свежие следы когтей на мягкой земле.

— Вот ты где, — прошептал я себе под нос, ощущая, как напряжение внутри нарастает.

Теперь оставалось надеяться, что зверь появится, прежде чем это сделают пепловцы.

Лес, поглощённый тишиной, вдруг ожил странным шумом. Я двигался осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, но внезапный треск ветки под ногой выдал меня. В тот же миг из-за густых зарослей возник силуэт.

Это был волк — крупный, с блестящей серой шерстью, его глаза светились в темноте ледяным огнём. Он стоял, преградив мне путь, напряжённый, готовый к броску.

Мои пальцы сильнее сжали нож.

— Ты выбрал не того, — пробормотал я, не отводя взгляда от зверя.

Мы замерли, словно изучая друг друга. Его хищная натура против моей решимости. Взгляд волка, его угрожающая поза, лёгкое подергивание губ — всё выдавало напряжённую готовность к нападению.

Когда он двинулся, это случилось быстрее, чем я ожидал. Я резко откатился в сторону, чувствуя, как воздух пронзил холодный ветер от его мощного прыжка. Моя рука автоматически сделала движение вперёд, нож сверкнул в слабом свете.

Мы кружили, зверь и я, каждый стараясь предугадать следующий шаг противника. Сердце колотилось в груди, но я заставлял себя сохранять хладнокровие. В лесу, полном теней и опасностей, никто из нас не мог позволить себе ошибку.

Шум схватки затих так же резко, как начался. Один точный удар — и все было закочнено.

Когда я вернулся в пещеру, Илария сразу подняла на меня взгляд. Её глаза расширились, когда она увидела моё состояние.

На моём плече висело тело волка, его лапы бессильно свисали вниз, шерсть тускло блестела от крови. Я устало опустил животное на пол, вытер рукавом пот с лица и провёл рукой по виску, убирая кровь.

— Это подойдёт? — спросил я, тяжело дыша.

Илария молча посмотрела на меня, её лицо не выражало ничего, кроме усталого одобрения. Наконец она медленно кивнула.

— Подойдёт, — произнесла она тихо.

Её голос звучал спокойно, но я уловил в нём странную смесь облегчения и печали. Я рухнул на каменный пол, облокотившись на стену. Ночь ещё не закончилась, и впереди нас ждал долгий ритуал, но сейчас я желал только одного — хотя бы несколько мгновений просто дышать.