Одаренный регент. Книга 7

Глава 4 Вожак

Я посмотрел на Иларию, но даже её спокойствие слегка пошатнулось. Она замерла, словно прислушиваясь, а её руки чуть заметно сжались.

— Что это? — наконец спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

Кардос нахмурился, его лицо выглядело мрачнее, чем раньше.

— Вой ночных стражей, — ответил он, и эти слова повисли в воздухе, как холодный ветер. — Они выходят только ночью. Их привлекает магия… особенно такая сильная, как ваша.

— Ночные стражи? — повторил я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

Кардос посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был холоден, как ледяная вода.

— Те, кто выжил после той битвы, — пояснил он, кивая в сторону леса. — Колдуны, маги, даже обычные люди. Их тела и души были исковерканы магическими потоками, и теперь они больше не принадлежат ни этому миру, ни какому-либо иному. Они стали стражами, существами, которые охотятся на всё живое.

Ещё один вой раздался из глубины леса, на этот раз ближе. Звук был низкий, рваный, будто издаваемый не животным, а чем-то, что пыталось им быть.

— Мы не можем выходить сейчас, — продолжил Кардос, его взгляд метнулся к деревьям, затем вернулся к нам. — Они неумолимы. Ни один из моих людей не выжил бы, если бы столкнулся с ними. И вы тоже.

Илария, похоже, собиралась что-то возразить, но её взгляд встретился с моим, и я заметил в её глазах сомнение.

— Если они такие опасные, почему вы сами остаетесь здесь? — спросил я, пытаясь найти хотя бы какую-то логику в происходящем.

Кардос усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— Мы знаем, как избегать их. Мы живём на грани их мира, но никогда не пересекаем её. В этих землях нет безопасного места, но есть способы остаться в живых.

Ещё один вой прокатился по округе, на этот раз совсем близко, и от него земля под ногами, казалось, завибрировала.

— Мы останемся здесь до рассвета, — продолжил Кардос, снова глядя на Илариу. — Утром они исчезнут. Мы проводим вас к станции, если вы к тому времени останетесь в живых.

Илария сжала губы, её взгляд бросал вызов, но она ничего не сказала.

— У вас есть укрытие? — наконец спросил я, надеясь, что хоть какой-то план у них имеется.

Кардос кивнул.

— Укрытие есть. Следуйте за мной, — сказал он, и мы двинулись в сторону деревьев.

Тьма казалась всё гуще, а вой продолжал звучать, перемещаясь между деревьями. Я чувствовал, как магические потоки вокруг сгущаются, как воздух становится вязким, будто пропитанным опасностью.

Илария шла рядом, её лицо оставалось бесстрастным, но я знал, что она так же напряжена, как и я. Каждый шаг казался шагом в неизвестность, и, чем дальше мы уходили, тем больше я понимал, что впереди нас ждет нечто гораздо более страшное, чем просто ночной лес.

Мы шли, стараясь не издавать ни звука. Лес становился всё гуще, а тьма, казалось, обретала плотность. Магические потоки вокруг будто кружили в хаотичном танце, то приближаясь, то отступая, оставляя за собой странное ощущение тревоги и беспокойства.

Кардос шёл впереди, уверенно пробираясь между искривлёнными деревьями, его фигура выглядела монументальной даже в полумраке. Я попытался сосредоточиться на его силуэте, но мысли о ночных стражах, о которых он говорил, не отпускали меня.

— Это место как будто живёт, — тихо пробормотал я, скорее себе, чем кому-то ещё.

— Оно живёт, — так же тихо ответил Кардос, не оборачиваясь. — Сереградский лес был проклят, а Топь Забвения, что находится прямо в самом центре леса, стала его сердцем. Здесь магия не просто хаотична — она словно имеет разум.

— Разум? — переспросил я.

Кардос остановился и обернулся. Его лицо в свете луны выглядело мрачным, а глаза блестели, как у хищника, который знает опасность, но привык к ней.

— Ты это уже чувствуешь, Пушкин, — сказал он. — Магия здесь дышит, наблюдает, и если ей не понравится то, что мы делаем, она нас уничтожит.

— Почему вы тогда живёте в таких условиях? — не сдержался я.

— Потому что у нас нет выбора, — резко ответил он. — Здесь наша сила, и здесь же наша тюрьма.

Я хотел задать ещё один вопрос, но Илария, шедшая рядом, коснулась моего плеча.

— Слышишь? — спросила она, её голос был почти шёпотом.

Я замер, прислушиваясь. Несколько мгновений была полная тишина, но затем я уловил звук. Это был тихий шорох, словно кто-то медленно скользил между деревьями. Шорох стал громче, превращаясь в хруст, как будто что-то огромное двигалось сквозь густую поросль.

Кардос выпрямился, его лицо стало ещё более сосредоточенным.

— Они близко, — произнёс он так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать.

Илария крепче сжала мою руку.

— Мы не сможем справиться с ними, — сказала она, даже не пытаясь скрыть свою тревогу. — Если они найдут нас, всё закончится.

Кардос сделал жест своим людям, и несколько из них быстро окружили нас, выставив вперёд странного вида оружие — копья, луки, посохи, обвитые магическими светящимися рунами.

— Следуйте за мной, — коротко сказал он, и мы двинулись дальше.

Я чувствовал, как потоки магии вокруг нас становились всё более беспокойными. Они словно пытались предупредить о чём-то, но их предупреждение было бессвязным, как лихорадочный шёпот.

Ещё один вой раздался, на этот раз совсем близко. Он был протяжным, наполненным злобой и какой-то древней тоской, которая пробиралась под кожу, заставляя сердце биться быстрее.

Кардос остановился и поднял руку. Мы замерли, не издавая ни звука.

Внезапно из-за деревьев выскользнула тень. Она была огромной, с бесформенными очертаниями, похожими на переплетение корней дерева. Глаза существа светились тусклым синим светом, а его движение напоминало хищника, выжидающего момент для атаки.

— Не двигайтесь, — шёпотом приказал Кардос, его голос звучал спокойно, но напряжённо.

Я замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Существо замерло в нескольких метрах от нас, его светящиеся глаза внимательно изучали пространство вокруг.

— Оно нас видит? — спросил я, почти не размыкая губ.

Кардос не ответил сразу, но затем его голос прозвучал совсем тихо:

— Пока нет. Если мы будем осторожны, оно уйдёт.

Время, казалось, остановилось. Существо стояло неподвижно, лишь его глаза медленно двигались из стороны в сторону, как у охотника, высматривающего добычу.

Но тут где-то за нашими спинами послышался лёгкий шорох. Существо мгновенно повернуло голову, его глаза вспыхнули ярче, и оно двинулось в нашу сторону.

— Бегите! — крикнул Кардос, взмахивая своим посохом. Его люди начали кричать заклинания, и лес озарился вспышками магического света.

Илария схватила меня за руку, и мы бросились вперёд, не оглядываясь.

Мы бежали, не разбирая дороги. Ноги то и дело цеплялись за корни, покрытые мхом, дыхание сбивалось, а магические потоки вокруг нас плясали так, будто лес оживал, реагируя на каждое наше движение. Илария крепко держала меня за руку, её волосы, сверкающие в лунном свете, мелькали передо мной как единственный ориентир.

Позади раздавались крики, удары магических вспышек и глухие звуки, словно кто-то обрушивал молот на камень. Существо, то самое, что нас выследило, двигалось за нами — его шаги звучали тяжело и ритмично, но каждый раз, когда я оглядывался, я видел лишь клубы тьмы, которые будто сливались с лесом.

— Быстрее! — выкрикнула Илария.

Я споткнулся, но успел удержаться на ногах. Впереди показался небольшой просвет между деревьями, где лунный свет пробивался сквозь плотную крону. Но стоило нам выйти на это открытое место, как земля под ногами вздрогнула.

— Что теперь? — выдохнул я, чувствуя, как под ногами начинает раскрываться трещина.

Из неё с глухим звуком вырвалась волна магии, взметнув вверх обломки камней и мха. Земля перед нами зажглась призрачным светом, и через мгновение из неё начали подниматься фигуры. Они были худыми, словно изголодавшимися, их лица едва можно было различить в полумраке, но глаза… их глаза горели красным огнём, излучая такую же дикую магию, что и всё вокруг.

— Стражи земли, — прошептала Илария, её голос дрожал от напряжения. — Они защищают этот лес.

— Великолепно, — процедил я, делая шаг назад.

Существа двинулись к нам, их движения были рваными, но угрожающими. Я потянулся к магии, пытаясь сосредоточиться, но лес сопротивлялся. Магические потоки вокруг меня были слишком хаотичны, их сила была чуждой и неподвластной моей воле.

— Не пытайся, — предупредила Илария, заметив мои попытки. — Здесь магия не слушается чужаков, — и сжав кулаки, добавила: — Даже я не могу воспользоваться крыльями.

— Что тогда делать? — выкрикнул я, отступая ближе к деревьям.

Существо, преследовавшее нас, появилось на другой стороне поляны. Оно издавало низкий, вибрирующий рык, который эхом разнёсся по округе. Теперь оно выглядело ещё крупнее, его очертания пульсировали, словно само пространство вокруг него было изуродовано его присутствием.

Кардос и его люди выскочили на поляну позади нас. Было видно, что они измотаны, но их руки всё ещё сжимали оружие.

— В круг! — рявкнул Кардос. Его воины мгновенно окружили нас, подняв посохи и копья. — Они идут на магию. Прячьтесь за нами.

— Да как ты себе это представляешь⁈ — выкрикнул я, указывая на гигантскую тень, надвигающуюся с другой стороны.

— Тебе лучше не знать, — бросил Кардос, его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалось напряжение.

Один из его людей метнул копьё, и оно врезалось в ближайшую фигуру стражей земли, разлетевшись на осколки света. Существа отшатнулись, но ненадолго. Они снова начали двигаться к нам, окружая кольцо защитников.

— Что теперь? — спросила Илария, её голос был напряжённым, но она крепко держала меня за руку, будто боялась, что я исчезну.

Кардос поднял свой посох, и из него вырвалась волна света. Она была мощной, но её хватило лишь на то, чтобы оттолкнуть приближающихся существ.

— Это ненадолго! — выкрикнул он.

Существо из тени сделало рывок, его движения были пугающе быстрыми. Оно бросилось прямо на нас, но один из людей Кардоса прыгнул вперёд, ударив его посохом. Яркая вспышка озарила поляну, и тварь отлетела назад, испустив рёв, который заставил дрожать воздух.

— Уходите! — крикнул Кардос, оборачиваясь к нам.

— Но… — начал я, но он уже размахивал своим посохом, вновь поднимая защитную волну.

— Бегите к северной границе! — приказал он, не оглядываясь. — Мы их задержим.

Илария не дала мне шанса возразить. Её рука крепко схватила мою, и мы бросились вперёд, оставляя позади крики и вспышки магии.

Мы выбежали на поляну и рванули напрямки, продираясь сквозь кусты и ветки. Ноги дрожали от усталости. Минут через двадцать лес стал редеть, и лунный свет свободно ложился на землю. Мы выскочили на поляну. На ее краю, прямо перед тёмной стеной деревьев, стояли деревянные идолы. Их грубые очертания напоминали фигуры зверей с неестественно удлинёнными конечностями и грозными глазами, вырезанными с пугающей точностью.

— Это… — начала Илария, но не закончила.

— Жилище дикарей, — произнёс я, ощутив, как по коже пробежал холод.

Здесь магия была другой. Не такой хаотичной, как в глубине леса, но всё равно дикой и сырой. Она словно скапливалась вокруг идолов, источая невидимые волны напряжения.

— Мы безопасны здесь? — спросил я, пытаясь поймать дыхание.

— Вряд ли, — ответила Илария. — Но другого выбора у нас нет.

Мы остановились у края поляны, стараясь держаться ближе к тени деревьев. Напряжение витало в воздухе, словно сама природа ждала, что произойдёт дальше. Нужно было ждать прихода хозяев.

Часы тянулись медленно, и ночь казалась бесконечной. Я присел на корень дерева, наблюдая за едва заметными движениями магических потоков вокруг идолов. Илария стояла неподалёку, её взгляд был устремлён на лес, будто она боялась упустить что-то важное.

К первому рассветному свету из чащи показались фигуры. Сначала их было трудно различить, но постепенно я увидел Кардоса и его людей. Они шли медленно, плечи опущены, одежда разорвана и испачкана кровью и грязью.

— Они вернулись, — шепнула Илария, и в её голосе прозвучала смесь облегчения и беспокойства.

Кардос выглядел как человек, только что прошедший через ад. На его лице были порезы, по одной щеке стекала полоса засохшей крови. Солдаты, которые его сопровождали, выглядели ещё хуже. На носилках, сделанных из веток и обрывков ткани, они несли одного из своих — мужчину с длинными волосами, спутанными и залитыми кровью.

Я поднялся и пошёл навстречу, но Кардос жестом остановил меня.

— Мы сделали, что смогли, — произнёс он, хрипло дыша. — Но многие не вернулись.

Моё внимание было приковано к раненому. Его лицо было бледным, дыхание едва слышным.

— Я могу помочь, — сказал я, чувствуя, как внутри начинает загораться огонёк надежды.

Кардос устало взглянул на меня.

— Ему уже ничего не поможет, — произнёс он твёрдо, но в его голосе не было злобы, лишь усталость и горечь.

— Позволь мне попробовать, — настоял я, подходя ближе. — Вы защищали нас, я должен отплатить тем же.

Кардос ничего не ответил, лишь кивнул своим людям. Они осторожно опустили носилки на землю. Я присел рядом с раненым и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Магия здесь сопротивлялась мне, но я нашёл точку равновесия и начал создавать конструкты. На этой поляне это сделать было возможно, хоть и с трудом. В моих руках засветились полупрозрачные нити, похожие на тонкую паутину. Я осторожно направил их к телу раненого, пытаясь прочувствовать воздействие.

— Слишком сильное разрушение, — пробормотал я, чувствуя, как магические потоки наполняют меня информацией. Раны были глубокими, но больше всего его тело разрушала чужая магия, черная и некротическая.

Илария подошла ближе, её взгляд был полон надежды.

— Что ты видишь? — спросила она, осматривая воина. Видимых ран на нем и в самом деле видно не было.

— Ему нанесли удар, насыщенный проклятием, — ответил я. — Его тело разрушается изнутри.

— Не нужно, — сказал Кардос, его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Ты только тратишь силы.

— Нет, я попробую.

Я углубился в магию, создавая вокруг раны сложные магические символы. Они начали светиться, вступая в борьбу с проклятием. Лес вокруг нас будто напрягся, воздух стал плотнее, а свет от моих конструкций озарял лица присутствующих.

Раненый застонал, его тело дёрнулось.

— Ещё немного, — выдохнул я, концентрируясь сильнее.

Но проклятие оказалось куда сильнее, чем я предполагал. Мои конструкции начали рушиться под его давлением. Я почувствовал, как магия леса начала сопротивляться, будто сама природа не желала, чтобы этот человек жил.

Кардос подошёл ближе и положил тяжёлую руку мне на плечо.

— Оставь его, — сказал он тихо. — Ты сделал всё, что мог.

Я не мог так просто сдастся. Внутри меня что-то протестовало против того, чтобы отпустить этого человека. Я видел, как воины Кардоса стояли молча, их лица были полны усталости и горечи. Сам Кардос уже отвернулся, чтобы отдать команду на ритуал прощания, но я не сдвинулся с места.

— Нет, я не позволю, — выдохнул я, глядя на бледное лицо раненого.

Кардос обернулся, его глаза сверкнули раздражением.

— Пушкин, это бесполезно. Ты потратишь свои силы впустую.

— Отойдите, — коротко бросил я, не отрывая взгляда от человека на носилках.

— Ты ничего не сможешь сделать, — попытался возразить Кардос.

— Я попробую ещё раз.

С вожаком дикарей едва ли кто-то мог так дерзко говорить и все собравшиеся напряглись, но мне сейчас это было безразлично.

Внутри меня закипела решимость. Я закрыл глаза, позволив себе погрузиться глубже в магические потоки, которые циркулировали вокруг нас. Я знал, что магия леса противилась любому вмешательству, но я чувствовал, что здесь есть ключ — что-то, что можно повернуть в свою пользу.

Я сосредоточился, позволяя своей магии войти в трансовое состояние. Мир вокруг начал отступать, звуки стали глухими, а реальность стёрлась, оставляя лишь меня и замершего воина. Потоки магии, которые раньше казались хаотичными и дикими, вдруг начали складываться в узоры, которые я мог различить.

— Что ты делаешь? — спросила Илария, но её голос был далёким, почти неслышимым.

— Тихо, — ответил я, едва шевеля губами.

Мои руки сами начали двигаться, создавая новые магические конструкции. Они становились сложнее, плетение магии приобретало форму, которую я прежде даже не представлял. Проклятие, которое разрывало тело раненого изнутри, стало видимым — тёмные линии опутывали его словно паутина, выкачивая жизнь.

— Ты действительно думаешь, что сможешь его вытащить? — прошептал Кардос.

— Я не думаю, — ответил я, не отрываясь от работы. — Я знаю.

Конструкты засияли ярче. Я направил их прямо на узлы проклятия, начав развязывать их один за другим. Каждое движение отдавалось болью в моей голове, как если бы я боролся с самим лесом.

Но вдруг что-то изменилось. Потоки магии начали уступать, подчиняясь моей воле. Я почувствовал, как чужая энергия, удерживающая проклятие, начала рассеиваться.

Раненый резко вдохнул, его тело судорожно дёрнулось, словно возвращаясь к жизни.

— Он… — начала Илария, но замолчала, глядя на то, как конструкты впитывают остатки проклятия.

Ещё один узел, последний. Я сосредоточился, чувствуя, как остатки моей силы уходят в это усилие. Вокруг нас стало тихо, даже лес будто замер в ожидании. И потом… проклятие разлетелось, его остатки испарились в воздухе, как дым.

Раненый открыл глаза. Его дыхание стало ровным, а лицо — менее бледным.

— Что… что произошло? — прохрипел он слабым голосом.

Я медленно отстранился, чувствуя, как меня накрывает волна усталости. Магические конструкции исчезли, оставив лишь лёгкое сияние вокруг тела мужчины.

— Ты спас его, — сказал Кардос, его голос был полон удивления.

— Я спас его, — повторил я, вытирая пот со лба. — Но теперь нам нужно уходить.

Кардос молча кивнул. Воины начали собираться, а раненого аккуратно подняли на носилки, но теперь уже с другой целью — помочь ему, а не нести к последнему пристанищу.

Илария подошла ко мне, её глаза светились восхищением и тревогой.

— Ты был на грани, Александр, — сказала она тихо.

— Но оно того стоило, — ответил я, устало улыбнувшись.

Кардос, удивленный тем, что от ночных стражей оказывается есть спасение, не знал что сказать, и лишь ходил вокруг нас, осматривая, словно видел в первые. Илария спросил проводят ли они нас и вожак лишь кивнул.

Мы покинули поляну под первые лучи рассвета. Воздух был прохладным, а лес всё ещё дышал магической тревогой. Каждое наше движение сопровождалось напряжённым ожиданием, будто природа сама следила за нами.

Раненый, хотя и был слаб, держался лучше, чем я предполагал. Его глаза уже не были затуманены болью, но голос оставался тихим. Боец сам вызвался в знак благодарности сопровождать нас. Кардос молча шёл впереди, его плечи были согнуты под тяжестью ночных событий. Остальные воины следовали за нами, их лица были закрыты, но в каждом взгляде читалась усталость и напряжение.

Илария шла рядом со мной, не проронив ни слова. Я видел её профиль — сосредоточенный и обеспокоенный. Она, как и я, чувствовала, что это утро принесёт нам ещё не один вызов.

Мы двигались к северной границе леса. Кардос утверждал, что там есть безопасная тропа, ведущая к Звенчинской железнодорожной станции. Но слова о безопасности в этих местах звучали как издёвка. Магия леса всё ещё струилась вокруг, её нити казались мне особенно плотными. Я мог чувствовать её даже кожей.

— Всё это не закончится, пока мы не выйдем отсюда, — прошептала Илария, будто читая мои мысли.

— Мы выйдем, — ответил я, стараясь сохранить твёрдость в голосе.

Шли долго. Утро, казалось, застыло, а тени деревьев не отступали, даже несмотря на пробивающийся сквозь листву свет.

— Здесь, — внезапно остановился Кардос, подняв руку. Мы замерли на узкой тропе.

Перед нами простирался небольшой овраг, окружённый деревьями с чёрной корой. На его дне лежала мёртвая тишина.

— Это переход, — сказал он. — Если спустимся и пересечём его, выйдем к границе.

— А если нет? — спросил я.

Кардос взглянул на меня своими усталыми глазами.

— Тогда мы никогда отсюда не выйдем.

Нас было около десяти человек, включая раненого, но этот овраг казался нам бесконечным препятствием.

— Что-то не так, — пробормотала Илария, хватая меня за руку.

Я обернулся, почувствовав, как её пальцы сжались сильнее. Лес за нами будто начал сдвигаться. Тени деревьев, ещё мгновение назад неподвижные, начали двигаться.

— Это… — начал я, но слова застряли в горле.

Из темноты выступили фигуры. Они были едва различимы, словно сотканы из тумана и сгустившейся магии. Высокие, угловатые, с нечёткими очертаниями. Их движения были плавными, почти скользящими, но от них веяло смертельной угрозой.

— Они проснулись, — пробормотал Кардос, пораженный увиденным. — Утром… при свете дня! Не может такого быть!

— Кто? — спросила Илария, её голос звучал громче, чем она, наверное, хотела. — Кто проснулся?

— Стражи леса, — ответил Кардос, его рука потянулась к мечу. — Мы нарушили границы.

— Нам нужно двигаться, — сказал я, пытаясь держать голос ровным.

Но фигуры начали окружать нас. Их движения становились быстрее, и теперь я мог различить их глаза — светящиеся, как раскалённый уголь.

— Этого не может быть! Никогда… — пораженный произнес Кардос, выхватывая меч.

А я, кажется, догадывался в чем причина таких удивительных изменений. После того, как я проник в саму суть черных заклятий леса, лес узнал, кто я такой. И теперь он не собирался отпускать меня просто так.