Одаренный регент. Книга 7

Глава 3 Печать

Сознание вернулось рывком. Голова гудела, в висках пульсировала тупая боль, а тело казалось слишком тяжёлым, чтобы пошевелиться.

— Ты очнулся, — голос Иларии прозвучал рядом.

Я попытался сесть, но она мягко, но настойчиво прижала меня обратно.

— Лежи. Тебе ещё рано вставать.

— Что случилось? — прохрипел я.

— Ты был метко помечен, — объяснила она. — Один из противников поставил на тебя магическую печать.

— Печать? — переспросил я, чувствуя, как злость начинает подниматься сквозь туман в голове. — И почему я ничего об этом не знал?

— Потому что они сделали это незаметно, — ответила Илария, усаживаясь на стул рядом. — Наверняка в тот момент, когда ты сражался в поезде. Ты слишком долго был в их поле зрения.

— Значит, тот бой на поезде… — начал я, чувствуя, как в груди растёт раздражение.

— Был ловушкой, — закончила за меня Илария, её голос был холоден и отчётлив. — Они не собирались побеждать тебя в прямом бою. Их цель была куда хитрее.

Я нахмурился, прокручивая в голове детали. Все те движения, атаки, которыми они вынуждали меня двигаться на крыше поезда, их странная координация… Это не была простая атака.

— Они заманили меня на крышу, где было меньше шансов заметить что-то неладное, — проговорил я, начиная понимать, как всё складывается.

Илария кивнула.

— Именно. Пока ты сражался, один из них наверняка активировал печать. В момент, когда ты считал, что побеждаешь, они уже достигли своей настоящей цели. Печать проявилась только сейчас.

Злость разгорелась во мне.

— Эти ублюдки! — я сжал кулаки. — Они знали, что я буду слишком занят, чтобы заметить.

— И именно поэтому ты был идеальной целью, — добавила Илария. — Они используют тактику, где сила — это отвлечение. Настоящая угроза скрыта.

— Но неужели они готовы пожертвовав своими жизнями, чтобы провести такой обманный маневр?

— Они готовы на все.

Я отвернулся, пытаясь осмыслить её слова.

— И что теперь? — спросил я, глядя на неё. — Метка уже на мне. Что она делает?

Илария тяжело вздохнула и подошла ближе.

— Она делает тебя уязвимым. Любая магия или оружие, направленные на тебя, станут вдвое смертоноснее. И что ещё хуже, она притягивает тех, кто чувствует её магию.

— Притягивает? — повторил я, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

Она кивнула.

— Да. Теперь ты как маяк для всех охотников Клана Пепла и, возможно, их союзников. Если не снять её вовремя, они будут идти за тобой, пока не добьются своего.

Мои кулаки сжались сильнее.

— Отлично. Просто идеально. — Я бросил на неё взгляд. — И что ты предлагаешь? Убегать вечно?

— Нет, — ответила она твёрдо. — Я знаю, как это снять. Но потребуется время и… подходящее место.

Я вгляделся в её лицо, пытаясь понять, насколько ей можно доверять.

— Как я могу быть уверен, что ты не ведёшь меня в ещё одну ловушку? — спросил я.

— Если бы я хотела убить тебя, ты бы уже был мёртв, — спокойно ответила она, глядя прямо в глаза. — Моё предложение — это шанс выжить. Решай сам.

Я вздохнул, чувствуя, как в груди растёт тревога.

— Чёрт. Кажется, выбора у меня нет. — Я провёл рукой по лицу и взглянул на неё. — Но знай одно: если ты врёшь…

— Я не вру, — перебила она. — У нас нет времени на сомнения.

Её уверенность раздражала и одновременно убеждала. Я стиснул зубы и кивнул.

— Хорошо. Где это место, о котором ты говоришь?

Илария чуть наклонилась ко мне, и её голос стал тише.

— Там, куда ни один из Клана Пепла не сможет нас достать. Но добраться туда будет не так просто.

Я покачал головой, подавляя вспышку гнева.

— Конечно, почему бы и нет? Всё только усложняется.

Она усмехнулась, но её глаза оставались серьёзными.

— Добро пожаловать в мой мир, Александр.

Илария, стоя у окна, долго молчала, прежде чем заговорить.

— Ты хочешь знать, кто я? — произнесла она словно читая мои мысли. Я невольно вздрогнул — именно об этом я прямо сейчас и думал: кто она такая? — Хорошо. Я расскажу. Но предупреждаю: это не история с счастливым концом.

Я кивнул. Только сейчас я понял где мы находимся — девушка затащила меня на чердак крыши, где мы укрылись. Здесь было пыльно, темно, но безопасно.

— Когда-то, много лет назад, я была одной из них, — начала она, всё ещё глядя в ночь за смотровым окном. — Клан Пепла. Мы были не просто воинами. Инструмент, орудие, созданное для одной цели: уничтожать.

Она обернулась ко мне, и в её глазах мелькнула боль.

— Меня взяли в Клан, когда я была ребёнком. Я не помню своих родителей. Меня нашли на обгоревших руинах деревни, которую сам же Клан и уничтожил. Они не убили меня, потому что увидели во мне потенциал. Видишь ли, их магия строится на боли, потере и разрушении. А я была ребёнком, который потерял всё.

Её губы искривились в горькой усмешке.

— Они вырастили меня, научили всему, что я знаю. Я стала одной из лучших. Убийцей, на которую возлагали самые сложные задания. С каждым выполненным поручением я теряла кусочек себя, пока не осталась только оболочка.

Я внимательно слушал, стараясь не перебивать.

— А потом случилось то, что перевернуло всё. Мне поручили задание устранить цель — одного старика. По их словам, он был опасным магом, который знал слишком много. Но когда я нашла его, оказалось, что он не был никаким магом. Он был… учителем. Обычным человеком, который обучал детей.

Она остановилась, взяла стакан с водой со стола и сделала глоток, будто пытаясь успокоить себя.

— Я убила его. Тогда ещё не могла ослушаться приказа. Но в его глазах, перед самой смертью, я увидела что-то, чего не видела раньше. Понимание. И прощение…

Илария замолчала, сжимая стакан так, что её пальцы побелели.

— Даже не смотря на то, что я так жестоко поступила с ним, он меня простил… Это просто перевернуло все мое нутро и разум. Я начала задавать вопросы. А в Клане это запрещено. В итоге я поняла: Клан Пепла — не защитники и не бойцы справедливости. Это убийцы, которых используют для грязной работы. И мне стало тошно.

Она посмотрела прямо на меня.

— Я сбежала. Это было почти невозможно, но мне помог один человек. Он… — её голос дрогнул. — Он погиб, чтобы я смогла уйти.

— Почему ты теперь помогаешь мне? — спросил я, не сводя с неё взгляда.

— Потому что ты — ключ к их разрушению, Александр, — сказала она, и её глаза вспыхнули. — Ты даже не представляешь, насколько ты важен. Они хотят уничтожить тебя, потому что ты угрожаешь их планам.

— Каким планам? — нахмурился я.

— Это длинная история, — Илария обернулась к окну. — Но пока тебе достаточно знать одно: если мы не остановим их сейчас, Клан Пепла станет силой, с которой никто не сможет справиться.

Я долго смотрел на неё, пытаясь осмыслить всё услышанное. Её история звучала как кошмар, но в её голосе не было ни тени лжи.

Я перевёл взгляд на свою грудь, где слабое, но угрожающее свечение всё ещё пульсировало в месте печати. Это было как чужеродное вторжение, словно что-то пыталось вцепиться в мою суть.

— Ладно, ты знаешь, что это, — сказал я, отрывая взгляд от знака и смотря на Иларию. — Ты можешь убрать её прямо сейчас? Ведь есть магические заклятия. Я то же кое-чего знаю.

Илария покачала головой, подходя ближе.

— Это не так просто. Такие печати создаются с использованием уникальной магии, которой обучены только избранные члены Клана Пепла, ее магистры. Прямо сейчас я могу только временно ослабить её воздействие.

— Ослабить? — спросил я, чувствуя, как в груди разгорается раздражение. — Это что-то вроде того, чтобы залепить трещину на плотине пластырем?

Она слегка нахмурилась.

— Если тебе не нравится, можешь ходить с полным эффектом и ждать, когда они тебя найдут снова. Выбор за тобой.

Я замолчал, стиснув зубы.

— А полностью убрать?

— Для этого нужно кое-куда попасть, — уклончиво ответила она, избегая моего взгляда.

— Куда?

— Сначала нужно ослабить воздействие, чтобы у нас было время. — Илария подошла ближе, подняла руку, и над её ладонью вспыхнул голубоватый свет. — Дай мне минуту, и я всё сделаю.

Я не стал спорить и дал ей возможность работать. Её пальцы двигались с поразительной точностью, и я почувствовал, как печать слегка ослабила хватку. Было похоже на то, как будто тяжёлый груз сдвинули на дюйм в сторону.

Но этого было недостаточно.

— Всё? — спросил я, когда она убрала руки.

— Временно. У нас немного больше времени, чем было, но не так много, как хотелось бы.

Я посмотрел на печать, вглядываясь в узоры. Что-то в них сразу бросилось в глаза: они были абсолютно незнакомы. Ни одного привычного элемента магического плетения, никаких зацепок, за которые можно было бы ухватиться.

— Что это за магия? — пробормотал я, провёл рукой над печатью, пытаясь ощутить потоки.

Но всё, что я чувствовал, было чуждым. Узлы сплетений, которые я видел, невозможно было даже разобрать. Они казались из другой реальности.

— Это… совсем не похоже на то, что я знаю, — пробормотал я, вглядываясь в знак.

— Потому что это не та магия, которую ты когда-либо видел, — ответила Илария, глядя на меня с лёгкой насмешкой.

Я обернулся к ней, чувствуя, как в груди закипает гнев.

— Да кто вы вообще такие⁈

Она отвела взгляд, будто не слышала моего вопроса.

— Я жду ответа, Илария! — повысил голос я.

Она снова посмотрела на меня, но её взгляд был холодным и пустым.

— Лучше сохраняй силы для того, что впереди, Александр. Ответы придут, когда для этого будет время.

— Когда? — рявкнул я.

Илария не ответила, только отвернулась и скрестила руки на груди, глядя в окно. Её молчание бесило меня больше, чем любые слова. Но я не успел даже сказать и слова — вновь накатила слабость и я провалился в темноту.

Я открыл глаза, медленно приходя в себя. Вокруг было темно, словно кто-то плотно закрыл ставни. Только слабый свет луны пробивался через узкие щели в стенках кареты, тонкие полосы света лениво дрожали на обивке. Я почувствовал, как карета слегка покачивалась, трясясь на старых колесах, и услышал мерный стук копыт по мостовой. Воздух внутри был тяжелым, пропитанным запахом дерева, старой кожи и пыли.

С трудом фокусируя взгляд, я заметил, что напротив меня сидела Илария. Ее белоснежные волосы казались почти светящимися в этом полумраке. Крыльев за ее спиной больше не было — только простая человеческая фигура в светлой накидке.

— Карета? — пробормотал я, протирая глаза. — Мы едем в карете? Ими еще пользуются?

Она слегка улыбнулась, но ее взгляд оставался настороженным.

— Кареты ездят, если знаешь, где искать, — сказала она спокойно. — Я временно остановила действие печати. Нам нужно было средство, которое не привлекает внимания. За каретой будет сложнее следить. У нее есть… — девушка оглядела внутреннее убранство, — одно преимущество, о котором мало кто знает.

— И какое же?

— Магический туман. Многие кучера покупают такие штуки, чтобы скрыть часть прибыли от налоговой. И ездят в темную. Таким образом мы сможем хоть немного замести следы, усложнив задачу пепельникам. Да и кто тому же, — девушка улыбнулась, — это просто атмосферно! Не правда ли?

— Да, есть в этом что-то такое…

Я нахмурился, чувствуя, как медленно всплывает тревожная память о том, что произошло до того, как я отключился.

— Значит, нас все-таки ищут? — спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Безусловно, — ответила она, скрестив руки на груди. — Но у нас есть преимущество. Мы направляемся на одну из станций. Оттуда добраться до Храма будет куда проще.

— Храма… — эхом повторил я, словно это слово было отголоском далекого сна.

Илария слегка наклонилась вперед, ее серебристые волосы упали на плечи.

— Там ты узнаешь больше, чем сейчас готов понять. Но сначала нужно добраться.

Я смотрел на нее, на спокойствие в ее лице, на решимость в каждом слове. И не мог отделаться от мысли, что где-то, в самой глубине этого странного путешествия, кроется нечто куда более сложное и опасное, чем кажется сейчас.

Карета мягко покачивалась, будто убаюкивая. Я устремил взгляд в окно, туда, где ночь расстилалась бескрайним полотном тьмы. Лесные массивы вдали выглядели как черные силуэты, их кроны едва выделялись на фоне мерцающих звезд. Иногда между деревьями мелькал светлячок или одинокий тусклый огонек далекой хижины. Воздух стал холоднее, дыхание слегка обжигало горло, напоминая, что ночь вступила в свои права.

Илария сидела напротив, неподвижная, словно статуя. Ее глаза были закрыты, но я знал, что она не спит. Она, казалось, сосредотачивалась, словно пыталась услышать что-то, недоступное моим чувствам. Я хотел заговорить, но в этот момент карета резко замедлилась, и колеса затрещали по гравию.

— Уже доехали? — спросил я, стараясь разглядеть впереди, что случилось.

Илария открыла глаза и посмотрела на меня так, будто предвидела вопрос.

— Рано, — коротко ответила она, поднимаясь с места.

Мы одновременно выглянули в окно, и мое сердце замерло. Кучер, сидевший на козлах, и лошади, что до этого тянули нас по дороге, теперь выглядели как изваяния из серого камня. Я пригляделся. Нет, не «как изваяния», они в самом деле обратились в камень! Тонкие прожилки трещин уже начали пробегать по их поверхности, словно кто-то застал их в движении и застывшем ужасе.

— Что за… — начал я, но Илария уже выскочила из кареты.

Я последовал за ней, стараясь действовать быстро, но внутри всё сжималось от нарастающей тревоги. Мгновение спустя мы стояли на дороге, окруженные густой темнотой, где мерцание звёзд казалось едва заметным.

Что за страшная дикая магия обратила живых в камни?

И тут я увидел их.

Фигуры вынырнули из леса, двигаясь так тихо, что казалось, будто они просто возникли из тени. Это были люди, но при этом… не совсем. Их бороды были густыми, небрежными, словно нарастали так же дико, как трава в пустошах. Одежда из шкур и кожи, в их руках поблескивало оружие — копья, кинжалы, странные дубинки, украшенные примитивными, но зловещими символами. Дикари…

Но самое пугающее было не их вид. Это была энергия, исходившая от них, — густая, вязкая, дикая. Я почувствовал, как этот магический фон проникает в мои мысли, заставляя инстинкты кричать о неминуемой угрозе.

— Они… — начал я, но голос охрип от напряжения.

— Маги, — закончила за меня Илария, не поворачиваясь. Она стояла прямо, её серебристые волосы мерцали в свете луны, но голос выдавал напряжение.

— Очень сильные, — прошептал я, понимая, что шансов справиться с такими противниками у нас нет.

Илария слегка повернула голову ко мне. Её глаза вспыхнули предостережением.

— Не двигайся, Александр. Они не просто сильные. Они — стихийные.

Слово застряло в воздухе, как раскат грома. Стихийные маги. Я слышал о них только в легендах. Те, кто черпает свою силу не из книг или символов, а из самой природы — ее ярости, ее дикости, ее беспощадности.

— Мы не сможем с ними справиться, — сказал я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

— И не будем, — резко ответила Илария, уже начинавшая двигаться назад, к карете. — Сейчас наша задача — выжить.

Я почувствовал, как её рука схватила моё запястье, холодная, но твердая, как железо. Её взгляд говорил, что мы должны действовать быстро.

Тем временем фигуры начали окружать нас, приближаясь медленно, но уверенно. Я видел, как земля под их ногами покрывается трещинами, из которых сочится нечто похожее на светящиеся сполохи магии. В этот момент я понял, что наши жизни буквально висят на волоске.

Толпа дикарей раздвинулась, и вперед вышел их вожак. Он был выше остальных, массивный и широкоплечий, с густой гривой черных волос, спутанных, как ветви старого дерева, и бородой, в которой поблескивали перья. Его лицо, обветренное и покрытое шрамами, словно сама природа оставила на нем свои метки, излучало не только силу, но и мудрость. В руках он держал посох, обвитый корнями и светящийся тусклым зеленоватым светом.

Вожак остановился в нескольких шагах от нас, и его янтарные глаза пронзительно уставились прямо на меня. В читалось только одно — убить нас. Но затем взгляд его изменился — удивление, смешанное с тревогой, пробежало по лицу. Он чуть наклонил голову, как хищник, примечающий что-то необычное.

— Пушкин? — его голос прозвучал низко, словно гул далекого грома.

Я вздрогнул, не сразу осознавая, что он говорил именно обо мне.

— Да, — расстеряно ответил я, не понимая откуда он знает мое имя.

Мужчина замер, затем опустил голову, прикрыв глаза, будто переваривая услышанное. В этом движении было что-то почти церемониальное. Когда он вновь поднял взгляд, в его глазах читалось уважение.

— Пушкин, — повторил он уже с мягкостью в голосе. — Я знаю это имя. Ты — тот, кто остановил Архитектора.

Слова вожака будто повисли в воздухе, наполняя его странной торжественностью. Толпа за его спиной зашепталась, словно многие из них тоже знали эту историю.

Услышав знакомое имя, я и сам удивился не меньше, чем дикарь, впервые увидевший меня.

— Вы знаете Архитектора? — спросил я, вспоминая то жуткое существо из иного мира, с кем мне пришлось биться.

— Ты спас мир от разрушения, — продолжил он, теперь смотря мне прямо в глаза. — Голос Архитектора достигал даже нас, жителей диких земель. Я слышал его, я чувствовал, как он растекается по моей душе, пытается ей завладеть. Тогда я уже попрощался с жизнью… но ты остановил его.

Я почувствовал, как странное тепло разливается по моему телу. Слова вожака прозвучали искренне, но они поднимали из памяти события, которые я старался не вспоминать. Архитектор… и всё, что было связано с ним. Это имя было слишком тяжелым, чтобы произносить его вновь.

Вожак вдруг склонил голову, словно в знак глубокого уважения, и опустил посох.

— Моё имя Кардос, — представился он. — Прошу прощения за то, что преградил вам путь. Я не знал, кто вы такие.

— Нам не нужно ваше извинение, — вмешалась Илария, её голос был холодным, но учтивым. — Но вы могли бы объяснить, что здесь произошло.

Кардос выпрямился, его лицо стало серьёзным.

— Хотя вы спасли мир от Архитектора, не все в этом мире спасены. Ваш кучер… он на кого-то работает. Я чувствовал ложь и магию в его намерениях. Он завел вас не туда, куда вы хотели попасть. Поэтому и остановил его.

Я невольно сжал кулаки. Значит, это всё было подстроено?

— Если бы мы не остановили вас, — продолжил Кардос, его голос стал чуть громче, — вы бы всё равно не доехали до пункта назначения.

— И что же было бы вместо этого? — спросил я, чувствуя, как злость поднимается во мне.

Кардос пристально посмотрел на меня.

— Я не могу знать точно, — сказал он. — Но магия, что окружала вашего кучера, была старая, зловещая. Он должен был привести вас туда, где ваша сила стала бы бесполезной. Такое часто бывает — темные сущности платят повозчикам, чтобы он привозил им пищу…

Я посмотрел на карету. Кучер, застывший в камне, теперь казался ещё более зловещим. В голове начали складываться фрагменты — кто-то знал, куда мы направляемся, и пытался остановить нас.

— Что теперь? — спросил я, обращаясь одновременно и к Иларии, и к Кардосу.

Илария посмотрела на вожака с явным ожиданием. Тот, кажется, задумался, затем кивнул.

— Мы не ваши враги, Пушкин, — сказал он. — Я помогу вам добраться до места. Но сперва вы должны отдохнуть. Ночь ещё длинная, а впереди дорога будет опасной.

— И куда же мы заехали? — спросил я, не в силах скрыть раздражения. Ситуация становилась всё более странной, а ответы всё время отодвигались.

Кардос оглянулся на меня через плечо, его янтарные глаза поблескивали в свете луны.

— Это Сереградский лес, — произнёс он, и даже в его голосе прозвучала тень напряжения. — Тут наши территории, но они опасны. Даже для нас.

Его слова не предвещали ничего хорошего. Я невольно обернулся, пытаясь рассмотреть местность, но окружающая темнота не позволяла увидеть многое. Лишь очертания деревьев, вытянутых, словно скрученные в мучении, и густой туман, который стелился над землёй, придавали всему виду какую-то зловещую мистику.

И только сейчас я ощутил то, что, видимо, ощущал Кардос с самого начала. Потоки магии. Они были везде. Неупорядоченные, хаотичные, но мощные. Эта энергия словно растекалась по местности, пронизывая всё — воздух, землю, даже меня. Она напоминала вибрацию, тонкий шум, от которого хотелось закрыть уши, хотя он не был слышен.

— Здесь что-то не так, — пробормотал я, и мой голос прозвучал тише, чем я ожидал.

Кардос остановился, повернулся ко мне и, опершись на свой светящийся посох, тяжело вздохнул.

— Ты прав, — сказал он, его взгляд потяжелел. — Это место не просто опасно. Оно пропитано остатками магии, оставшейся здесь после одной из величайших битв магов.

— Битвы? — переспросил я, чувствуя, как холод пробежал по моей спине.

— Много веков назад, — начал Кардос, его голос звучал низко, будто он рассказывал древнюю легенду, — здесь сошлись несколько отрядов императорских магов и восставших местных колдунов. Подавить восстание удалось, но магия, которую творили обе стороны, оказалась слишком мощной даже для них. Она вышла из-под контроля. Заклятия, которые они использовали, переплелись, столкнулись и создали то, что ты сейчас чувствуешь.

Я перевёл взгляд на деревья. Теперь они казались мне не просто искорёженной растительностью, а жертвами той самой магии. Даже воздух здесь дышал аномалиями, наполненный странным привкусом и ощущением тяжести.

— Эти аномалии… — начал я, но Кардос перебил.

— Они не только здесь. — Его голос стал ещё тише, словно он опасался, что его могут услышать. — Магия тогда создала множество аномальных зон по всему Сереградскому лесу. Некоторые из них до сих пор активны. Люди, которые заходят сюда, либо не возвращаются, либо возвращаются… не теми, кем были.

— И вы живёте здесь? — удивился я, пытаясь осмыслить услышанное.

— Мы не живём. Мы существуем. — Кардос бросил на меня быстрый взгляд. — Мы, те, кого вы называете дикарями, обречены на это место. Оно дарует нам силу, но забирает взамен многое. Да и где еще нам быть?

Он усмехнулся, кивая на себя и своих собратьев.

— Вряд ли нам будут рады в городе. А меняться под него мы не собираемся. Так жили наши предки, так будем жить мы.

Его слова заставили меня задуматься. Эта мощь, которую я ощущал от Кардоса и его людей, была неотъемлемой частью этой земли. Но в ней чувствовалась не только сила, но и что-то дикое, необузданное, как сама магия, пронизывающая это место.

— И что нам теперь делать? — спросил я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал себя.

Кардос посмотрел на меня, его взгляд был глубоким и проницательным.

— Я покажу вам безопасный путь. — Он обвёл рукой темноту перед нами, и я заметил, как его жест совпал с легким движением магических потоков, словно он мог их управлять. — Но все равно будьте осторожны. Здесь даже самые привычные вещи могут обернуться ловушкой.

Я кивнул, понимая, что выбора у нас нет. В голове мелькнула мысль: сколько ещё подобных мест скрывает мир? И сколько тайн мы ещё должны будем открыть, прежде чем доберёмся до своей цели?

— Нам бы добраться до Звенчинской железнодорожной станции, — напомнила Илария, её голос звучал ровно, но с оттенком нетерпения.

Кардос повернулся к ней. В его взгляде сквозило что-то похожее на сочувствие, но ответ прозвучал твёрдо:

— Мы вас проводим. Но только утром.

Илария нахмурилась, её серебряные глаза блеснули в свете луны.

— Нам нужно сейчас, — сказала она, сделав шаг вперёд. — У нас нет времени ждать.

Кардос молча покачал головой.

— Сейчас нельзя, — повторил он, словно оспаривать это решение было бесполезно.

— Почему? — спросила Илария, её голос стал холоднее, будто каждый звук был острием льда.

Прежде чем Кардос успел ответить, над лесом раздался долгий, протяжный вой. Он эхом пронёсся между деревьями, заполнив воздух таким зловещим звуком, что я невольно напрягся, а рука потянулась к поясу, где раньше висел кинжал.

Кардос лишь бросил короткий взгляд в сторону, откуда доносился звук, затем повернулся к нам.

— Вот почему… — спокойно ответил он.