Одержимость

Глава 7. Не смей мне угрожать

Наступило следующее утро. Марк собирался вместе со мной поехать к Эльке, поскольку теперь он не хотел отпускать меня от себя ни на секунду, однако опять возникли какие-то проблемы на работе, и он был вынужден уехать, не забыв напоследок напомнить мне о том, что стоит на кону в качестве залога моего хорошего поведения.

На шее проступили очень яркие багровые синяки с кровоподтеками, причем я даже не смогла найти подходящую кофту, чтобы её ворот полностью закрывал следы «любви» моего мужа. Около часа я пыталась замазать кожу тональным кремом, однако он лишь делал синяки более тусклыми, в то время как мне этого было недостаточно. Пришлось надеть шарф, чтобы я точно была уверена, что моя сестренка случайным образом никак не сможет это увидеть.

Накинув теплое пальто, я села в машину и поехала в больницу. Всю дорогу у меня не получалось избавиться от какой-то необъяснимой внутренней тревоги, будто сегодня может случиться что-то ужасное.

Как только я поднялась на третий этаж и потянулась к ручке двери, ведущей в комнату Эльки, она открылась с той стороны. Я нос к носу столкнулась, видимо, с одной из медсестер, судя по одежде, однако прежде её никогда не видела, наверняка новенькая. Та приветливо улыбнулась и сказала:

— Доброе утро. Я как раз закончила с ежедневной процедурой, можете заходить.

Поблагодарив девушку, я закрыла за ней дверь и подошла к кровати. Элька сонными глазами смотрела на меня и нарочито недовольно проговорила:

— Ну вот, а я только собиралась досмотреть свой прекрасный сон про спящую красавицу и принца, который разбудит её волшебным поцелуем. Теперь я еще не скоро засну, а вдруг потом этот сон ко мне не вернется?

Я присела рядом с ней, заботливо потрепала по голове и сказала:

— Не переживай, даже если ты не сможешь досмотреть этот сон, то, когда подрастешь, тебе обязательно встретится прекрасный принц, который сделает тебя счастливой в реальной жизни.

— А Марк это твой прекрасный принц?

Я провела ладонью по её лбу, убедившись в том, что нет высокой температуры. Иногда меня действительно удивляло то, насколько случайные вопросы сестры могут попасть в точку.

Скорее уж он Дьявол во плоти или злобный огнедышащий дракон.

— Ну конечно, мышонок, как же иначе.

Элька радостно захлопала в ладоши, когда я достала из пакета йогурт, два апельсина, яблоки и шоколадку. Она сразу же забыла о теме нашего разговора, и я облегченно выдохнула. Всегда ненавидела то, что взрослые заставляют детей верить в невозможное, а потом они теряют надежду на все прекрасное и слишком быстро разочаровываются из-за ненужных розовых очков, надетых ранее.

И теперь сама была вынуждена лгать, чтобы сестра спокойно выздоравливала и не переживала за меня.

— Давай скорее шоколадку!

— Еще слишком рано, ты даже не позавтракала! Сначала поешь нормальную, здоровую еду, а потом уже берись за сладкое!

Элька недовольно засопела и отвернулась в сторону, насупившись.

— Ну ты чего, я же хочу лишь лучшего для тебя. Скоро принесут завтрак, а потом спокойно съешь свою шоколадку, никто её не украдет.

Я обняла сестру, приникнув к её спине, и та почти сразу же повернулась и обняла меня в ответ. Как бы мы ни спорили, всегда помнили о том, что в этом мире мы — единственные близкие друг другу люди, и потому все обиды сходили на нет.

— Когда ты сможешь меня отсюда забрать?

— Я не знаю, милая, пока что врачи рекомендуют тебе оставаться здесь, восстановительный период занимает много времени. А потом я наконец-то заберу тебя домой, и мы будем жить долго и счастливо! Ты лишь постарайся скорее поправиться.

Вдруг сестренка встрепенулась и спросила:

— А почему в прошлый раз, когда приходил Марк, тебя тут не было?

— Что? Марк был здесь? Когда?

— Несколько дней назад, не помню точно, когда именно.

В голове сразу всплыли его слова: «Не нервничай, родная, она будет в порядке, ведь так? Если, конечно, её старшая сестренка будет вести себя соответствующе». Руки покрылись мурашками.

Я на мгновение прикрыла глаза и, собравшись с духом, снова улыбнулась, ласково говоря:

— Просто он меня не предупредил. Видимо, хотел сделать тебе сюрприз и навестить самостоятельно. А что вы делали?

— Да ничего такого, разговаривали.

— Он тебя спрашивал о чем-то?

— Ну про здоровье спрашивал, про тебя. Он был около получаса, а потом я уснула и уже ничего не помню.

Картина того, как моя беззащитная сестра мирно спит на кровати, а этот монстр спокойно находится рядом с ней и строит свои кровавые планы, настолько пронзила мое сознание, что я резко вскочила с места. Приоткрылась дверь, вновь заглянула та самая медсестра.

— Время завтрака.

Элька обрадовалась, видимо, уже предвкушая момент, когда она сможет полакомиться шоколадкой, а я тут же потянулась к своей сумке.

— Прости, мышонок, что побыла так мало, завтра я обязательно навещу тебя и посижу несколько часов, договорились? Вспомнила, что нужно еще съездить по делам, а тебе как раз стоит позавтракать и набираться сил.

Сестренка согласно кивнула, я обняла её на прощание, поцеловала в лоб и нарочито строго сказала:

— Веди себя хорошо!

Медсестра улыбнулась, глядя на эту сцену, и заметила:

— Не переживайте, ваша сестра — наша самая спокойная пациентка.

Я кивнула ей и попрощалась. У больницы меня, как всегда, ждал большой черный автомобиль. Я села на заднее сиденье и сказала водителю:

— К Марку в офис.

— Но у меня было поручение отвезти вас сразу же домой.

— Мне повторить еще раз? Едем в офис, Марк уже знает. Планы поменялись.

— Хорошо.

Сердце тревожно билось в груди.

Примерно через час машина плавно затормозила у высокого стеклянного здания. Бизнес-центр, которым владел мой муж, располагался немного в отдалении от центра на Малоохтинском проспекте. Эта была одна из самых типичных высоток, пугающая своими габаритами и какой-то бездушностью. Все они строятся по шаблонам, выглядят идеально и стильно, но в то же время в них совершенно не хочется возвращаться.

Прежде я никогда здесь не была, поэтому сразу направилась в стойке администратора и спросила, где находится кабинет моего мужа. Та удивленно подняла брови и, окинув меня презрительным взглядом, надменно спросила:

— Девушка, а вы кто такая? У него сейчас встреча.

— Я его жена. Покажите мне кабинет или потом вы очень пожалеете о том, что отказали мне.

В моем голосе послышался металл. Иногда я с ужасом думала о том, как же Марк на меня незаметно влияет и как же сильно я боюсь стать такой же бездушной эгоисткой, как и он сам.

— Если вы его жена, разве тогда вы не должны знать, где располагается его кабинет?

Я приникнула к стойке и тихо повторила:

— Говорю в последний раз. Если хотите задержаться здесь больше, чем на один день, то отведите меня к нему. Если я вру, можете прямо сейчас вызвать полицию.

Вдруг меня сзади окликнул смутно знакомый голос.

— Ангелина?

Я медленно повернулась и посмотрела на человека, который замер посреди коридора и с недоверием меня рассматривал. Я даже узнала его. Он вроде как был довольно близким другом Марка, если для того вообще существует такое понятие как дружба, и часто заменял мужа в различных бизнес-поездках, то есть связывало их не только личное знакомство, но и рабочие моменты.

Я натянуто улыбнулась и сказала:

— Владислав, вот уж не думала тут вас встретить.

— Ну конечно это удивительно, я ведь просто здесь работаю.

Он сказал это с иронией, но улыбался довольно дружелюбно. Мы виделись всего лишь пару раз на светских мероприятиях, куда Марк затаскивал меня силком и требовал неизменно улыбаться и изображать безумную к нему любовь. Конечно, ему же нужно как-то поддерживать образ законопослушного деятеля с добрым сердцем, который готов помочь любому несчастному.

— Простите за мою просьбу, не могли бы вы отвести меня к мужу? Произошла очень серьезная и непредвиденная ситуация, нам срочно нужно поговорить.

— Конечно, прошу сюда.

Он показал рукой в сторону лифта. Напоследок мужчина что-то сказал администратору, но её ответа я уже не услышала.

Мы поднялись на двадцать восьмой этаж. Все было настолько стерильно, что мне казалось, будто каждый мой шаг лишь загрязняет эту идеальную обстановку, так и сквозившую лживостью и фальшью.

Владислав подвел меня к самому дальнему кабинету и постучался. Раздалось еле слышное: «Войдите», после чего мужчина приоткрыл для меня дверь и одобрительно улыбнулся. Будто сам чувствовал, насколько мне было неловко здесь находится, вся моя сущность стремилась наружу, но, тем не менее, я сделала решающий шаг вперед и закрыла за собой дверь.

Марк сидел за рабочим столом и просматривал какие-то бумажки. Я, как ураган, прошлась до него и замерла напротив. Вновь в голову полезли мысли о том, насколько здесь герметичные помещения, и, судя по тому, что обычно голос у мужа очень властный и громкий, а за дверью я его еле услышала, то со звуконепроницаемостью тут тоже все в порядке.

«Не время. Нельзя показать ему мой страх».

Мужчина кивнул мне на стул:

— Присаживайся.

— Да нет, постою.

Процедила я, с силой хватаясь за лакированное бордовое дерево стола и сжимая свои руки. Я настолько была зла, что могла натворить глупостей, при этом заранее понимая, насколько бессмысленными будут любые мои попытки.

— Что тебя привело?

— Ты, похоже, совершенно не удивлен увидеть меня здесь?

— Тебя отвезли сюда лишь из-за того, что я позволил. Запомни, пока ты продолжаешь вести себя подобным образом, твои слова и желания не имеют никакого значения.

Он приподнялся на локтях и провел губами вдоль моей щеки. Я резко отстранилась и села на стул.

— Я скучал. Знаешь, у меня как раз перерыв через десять минут, может, воспользуемся этим временем и потратим его на что-то более приятное, чем разговоры?

Он вызовом смотрел мне в глаза, прекрасно видя, как в них разгорается настоящий пожар гнева. Если бы у меня была возможность, я бы поднесла к нему спичку не раздумывая.

— Чего, мать твою, ты добиваешься?

— О чем ты?

Он даже не пытался сделать ситуацию более правдоподобной. Марк сидел на своем кресле и смаковал каждый момент, в то время как я боялась даже дышать, прекрасно зная, как быстро он умеет передвигаться и наносить удары.

— Зачем ты ездил к моей сестре?

— Я просто проведал её, дорогая, в чем проблема? Неужели я, как любящий тебя муж, не могу навестить бедную девочку, которая так нуждается в компании?

— Прекрати морочить мне голову. Ты уже все доказал, я ничего не буду предпринимать, зачем ты вовлекаешь в это Эльку?

Он положил свои ладони поверх моих и сказал:

— Ты же знаешь, что я просто забочусь о тебе. Если, как ты говоришь, ты действительно осознала всё мною ранее сказанное, то твоей сестренке бояться просто нечего, верно?

— Я знаю тебя. Ты ничего не делаешь просто так, плевать тебе на неё, на всех этих детей и одиноких матерей, которым ты делаешь миллионные пожертвование, все это — лишь цена имиджа. Поэтому я тебя предупреждаю, забудь дорогу в эту больницу. Мне плевать, что ты сделаешь со мной после таких слов, но если ты хотя бы еще раз без моего ведома окажешься там, то я…



— Ну и что ты сделаешь? Давай, удиви меня.

— Я тебя убью.

Полнейшую тишину нарушил его заливистый смех. Марк очень долго не мог остановиться, и с каждой прожитой секундой в мою голову все сильнее впивался этот удушающий момент. Его смех — выражение презрения ко всем моим словам. Мужчина явно показал, насколько серьезно он воспринимает мою угрозу.

Наконец, муж прекратил фарс, сжал мои руки до посинения и спокойно сказал:

— У тебя уже была возможность. Я предупреждал, что второй не будет.

— Для этого мне не нужно твое разрешение. Просто ты будешь проживать каждый день, ложиться со мной в одну постель и не знать, какая ночь станет для тебя последней.

В конце я перешла практически на шепот. Марк буквально сжег меня глазами, поднялся с кресла, обошел стол и оперся руками по обе стороны от меня, не позволяя двинуться с места.

— В такие моменты я вспоминаю, почему никогда тебя не отпущу. Хорошая попытка, Лин, но мы оба знаем, что ты просто блефуешь.

Я задержала дыхание, не желая даже случайно его касаться. Мужчина и так стоял слишком близко. Вены на его руках особенно отчетливо проявились, и мне показалось, будто вся моя энергия куда-то исчезла. Марк умел подавлять одним своим присутствием.

— А готов ли ты это проверить?

— А что тут проверять? Я бы не владел таким огромным состоянием, если бы верил каждой угрозе. Ты не убийца, и что бы я ни сделал, ты не сможешь причинить мне существенный вред.

— Зато я могу уничтожить самое дорогое для тебя.

Он усмехнулся и очертил мою скулу ладонью. Холод его пальцев заставил меня вздрогнуть, но отступать уже было некуда.

— И что же это? Все, что у меня есть, может исчезнуть лишь с моего дозволения.

Я не ответила на его вопрос. Толкнула в бок, заставив отойти на несколько шагов, встала с места и подошла к стеклянному шкафу. На одной из полок стояло коллекционное вино. Наверняка безумно дорогое. Не знаю почему, но я всегда пыталась себя отвлечь именно так — фокусироваться на ненужных мелочах, продумывая дальнейшие действия. И вдруг мне в голову закралась безумная идея.

— Хороший алкоголь. Подарок?

Марк засунул руки в карманы джинсов, облокотился о противоположную стену и спросил:

— Как это относится к теме нашего разговора?

Я взяла бутылку в руки. Несмотря на очевидный внешний лоск, она была довольно хрупкой и легко могла расколоться на тысячи мелких частиц. Поскольку в кабинете чувствовалась отличная звукоизоляция, я все решилась на рискованный ход.

Ноги сами потянули меня обратно к столу. Он был прочный, деревянный и отлично подходил для того, что я задумала.

Пока Марк не успел сообразить, что я собираюсь делать, я со всей дури ударила горлышком алкоголя о стол, и в ту же секунду верхушка бутылки оторвалась. Напиток частями полился на стол и на пол. Несколько маленьких осколков упали мне на ноги, но я так привыкла не замечать эту боль, что лишь отстраненно заметила, как белоснежные брюки пропитались кровью.

Мужчина дернулся с места, но я остановила его взмахом руки и покачала головой.

— Нет, теперь ты меня послушаешь.

Я дождалась, пока все содержимое выплеснется на дорогой ковер, и приставила бутылку острой стороной к своему горлу.

Муж поднял руки вверх, как бы сдаваясь:

— Хорошо, я понял, давай спокойно поговорим. Перестань причинять себе вред, отпусти вино, и тогда мы обсудим все, что ты хочешь.

— Нет, будем говорить так. Потому что мы оба знаем, что если я уберу бутылку, то ты в то же мгновение причинишь мне куда больше физической боли.

— Пока что только ты сама себе её причиняешь. Это же касается и нашего брака, ты сама начинаешь все конфликты, выводишь меня из себя, а потом кричишь эти голословные слова о ненависти.

— Я не должна спрашивать у тебя разрешение, и мне осточертело делать вид, будто все в порядке. Между убийцей и жертвой и то больше гармонии, чем в наших отношениях.

— Хорошо-хорошо, я тебя слушаю. Давай поскорее закончим, не хочу, чтобы ты еще сильнее пострадала.

— Первое. Ты больше никогда не приблизишься к моей сестре.

— А если она будет спрашивать?

— Я скажу, что ты много работаешь. Мне она поверит.

— Хорошо, что еще?

— Ты уберешь от меня своих бугаев.

— Ни. За. Что.

— Либо ты их убираешь, либо я продолжаю.

Я поднесла осколок ближе к своему горлу и надавила, пока что не пронзая кожу.

— Даже если бы ты наставила на меня пистолет, ни за что бы не согласился убрать от тебя охрану. Это ради твоего же блага.

К горлу отчетливо подступили желчь и горечь. Как же умело он переворачивает ситуацию в свою сторону. Настолько виртуозно меняет наши роли, что в итоге именно я всегда чувствую себя виноватой.

— Я предупреждаю в последний раз.

— Да брось, ты не сделаешь этого. Кишка слишком тонка.

Он испытывал меня, проверял и постоянно предугадывал мои последующие действия.

Но сегодня ошибся именно Марк.

Я сжала зубы и со всей дури надавила на кожу у горла. Мгновенно тупая боль пронзила мое тело, по шее стремительно потекла горячая кровь.

