Глава 4

Как хорошо, что есть вода. Можно пить сколько угодно, вот только животы неприятно отвисают, а щёки впадают. Виктор вновь занялся рыбалкой, а Нина бродит по окрестности в поисках чего-то, что можно пожевать. Под одним камнем наткнулась на гигантскую сороконожку. Отпрянула. Брезгливо отряхнула руки. Ковырнула палкой скопление улиток. Вспомнила про французские блюда, где эти брюхоногие подаются в сухом вине. Раздавила одну из них. Скривилась, глядя на выползшую слизь. Нет, будет умирать с голоду, но этот деликатес не для неё. Попыталась побегать за кузнечиками. Но они, раскрыв яркие крылья, с наглой лёгкостью упархивают. Разворошила старые кострища, оставленные прошлыми экспедициями спелеологов. Даже нашла пару высохших костей. Пожалела, что она не собака, лакомство было бы ещё то! Со вздохом залезла в чужую помойку. Палкой выгребла кучу разнообразного мусора, среди которого нашлись и весьма ценные вещи: ржавые банки из-под тушёнки, опять же — пустые бутылки, сломанная вилка, измочаленный целлофан — видно он будет храниться вечно. Неожиданно выкатывается сморщенная, проросшая с разных сторон… картошка, а следом ещё несколько штук. У Нины даже прервалось дыхание. Рот наполнился тягучей слюной. Она без сил опустилась перед воистину настоящим сокровищем и вспомнила огромные сковородки, наполненные дымящимся жареным картофелем, вперемежку с золотистым луком. Всё это шкварчит и испускает дивные ароматы. Картина, представленная ею, настолько яркая, что она едва не впилась зубами в вялый картофель, но укоризненно покачала головой. Нина все сгребает, расфасовывает по карманам и, счастливая понеслась к Виктору.

— Ты посмотри, что я нашла! — женщина вывалила перед потрясённым мужчиной груду сморщенного картофеля.

— Нина! — только и нашёлся что ответить Виктор.

— Срочно надо идти к твоей ледяной пещере, — безапелляционно заявила женщина.

— Однозначно! — вскочил на ноги Виктор. — Сколько же ты его нашла?

— Двадцать прекрасных картошек, — раздуваясь от гордости, произнесла Нина.

— Ну и пир же у нас будет! — страстно поцеловал её в губы Виктор.

— Э-э, это потом, — почувствовав его затянувшийся поцелуй, отстранилась от него Нина.

И вот начались лихорадочные приготовления к предстоящему штурму ледяной пещеры. На этот раз Виктор благоразумно приготовил из тряпок надёжные канаты. Из-за недостаточной длины пришлось даже пройтись к той пещере, где он сорвался и вытянуть ленту, которую впопыхах забыли вытащить. Нина с небывалой радостью отвязала свой лифчик и моментально нацепила на себя. Она никогда не была поклонницей нудизма, и ходить с неприкрытой грудью ей неловко, даже в обществе любимого мужчины. Правда, Виктору не очень это понравилось. Он уже привык наслаждаться их мягкими формами с яркими пятнами в центре, которые будоражат сознание и помогают забыть о сверлящем голоде. Но пришлось смолчать. Ночью он решил сполна взять упущенную выгоду.

Лишь спустя час они добрались до пещеры. Она уходит строго вертикально в землю и из неё явственно дует холодом. Канат сброшен, его конец звучно стукнулся о дно. Взяв с собой обломок вилки, Виктор легко спустился, а Нина замерла в тревожном ожидании на страховке.

Он отсутствовал долго. Не просто выцарапать подходящий кусок льда. Но Виктор не торопится и вырезал достаточно правильный круг. Теперь осталось, теплом ладоней, придать ему форму линзы.

Вздрогнула лента из скрученных тряпок. Нина, в возбуждении приоткрыв губы, поддалась вперёд и увидела, как из темноты появилась фигура мужчины. Не в силах сдержаться, она выкрикнула:

— Ну что, получилось?

— Скоро будем лопать жареную картошку! — раздался такой родной и желанный голос.

Нина радостно улыбается и помогает ему выбраться. Она посмотрела на глыбу льда и в удивлении покачала головой:

— Неужели из этого что-то может получиться?

— Определённо получится, — уверенно произнёс Виктор, — ты только найди что-нибудь сухое.

Виктор колдует над куском льда, растирая его в ладонях. Сквозь пальцы полились ледяные струи, и вскоре в его руках сверкнула большая линза. Под палящим солнцем она тает прямо на глазах. Не мешкая, он направил её на груду из сухих опилок, веточек, кусочков бумаги и перетёртых листьев. Яркий луч сфокусировался в центре и неподвижно замер. Нина всё ещё не до конца может поверить в это мероприятие. Трудно представить, что холодный лёд, может создать огонь. Но курится дымок, ползёт тёмное пятно. Нина тихонько раздувает едва заметную искру и вдруг вспыхнуло пламя. Звонко смеясь, она начинает подкладывать маленькие веточки, затем большие. И вот они сидят у потрескивающего костра и с наслаждением вдыхают дым.

— Давай картошку, — улыбнулся Виктор и внезапно наткнулся на задумчивый, несколько отрешённый взгляд.

Нина посмотрела ему в глаза и неожиданно произносит такую фразу и звучит это столь дико, что Виктор от неожиданности теряется:

— Послушай, а может, попробуем, найти что-нибудь из еды другое?

— Не понял? — у мужчины погасла улыбка.

Виктор с тревогой посмотрел на женщину, ища в глазах следы помешательства, но у неё взгляд чистый и светлый.

— Понимаешь, — с болью произносит она, — может это картошка единственная на этой земле. Взять и просто так её съесть? Нам жить здесь всю жизнь. Ты понял мою мысль?

Виктор сощурил глаза и с удивлением посмотрел на женщину. Во взгляде появляется уважение:

— Ты готова сейчас страдать от голода, ради будущего?

— Посмотри, сколько на ней отростков! Стоит её посадить и нас ждут большие урожаи! — Нина даже руки прижала к груди.

— Это так, — мужчина катает в руках мягкие клубни, — ты права… моя милая женщина… но у нас совсем нет еды… загнёмся ведь.

— Давай, всё же, попробуем рыбу ловить. Я одного кузнечика поймала!

— Ну, как скажешь, — пересиливая сверлящий голод, через силу произнёс Виктор.

Он без особой надежды забросил снасть, а голову сверлит безжалостная мысль, всё равно придётся съесть этот картофель, а идея такая правильная!

Сильный рывок болью отдался в пальцах. Верёвка натянулась как струна. О поверхность моря с громогласным звуком шлёпнул хвост большой рыбины. Виктор вскочил, едва не подвернул больную ногу. К нему на помощь кинулась Нина, но только ему мешает. Виктор уже крепко встал на ногах и старается подвести рыбу к берегу.

— За жабры хватай! — закричал он, когда умудрился подтащить её к берегу.

Нина бесстрашно зашла в воду. Зажмурив глаза, бросилась к бьющейся на отмели рыбе. Она умудряется схватить её под жабрами, и верёвка обвисает. Рыбина срывается с крючка.

— Держи её!!! — заорал Виктор.

Не обращая на боль в ноге, он ринулся на подмогу. Короткая схватка и немаленький тунец был выброшен на берег.

— Я знала! — Нина приплясывает у прыгающей на траве рыбе.

Виктор разбил камнем тунцу голову и засмеялся:

— Килограммов двадцать будет!

— И это на кузнечика?

— Нет. На него клюнула какая-та зеленушка, а тунец на неё, — уверенно произнёс Виктор. — Шпенёк от ремня приносит нам удачу!

— А чья идея?

— Твоя, моя милая! Тащи дрова, скоро у нас будет пир!

В прошлом, Нина с безразличием относилась ко всем рыбным блюдам, но сейчас её глаза загорелись от восторга. Это мясо кажется ей столь нежным и вкусным, что она едва не теряет сознание от наслаждения, поедая хорошо прожаренные куски.

— Не рычи! — шутит Виктор.

— Буду! Я охотница, повелительница Чёрного моря!

— Тогда рычи громче! — захохотал мужчина.

Они съели неумеренно много, но плохо не стало, желудки ещё не успели ссохнуться. А вот дышать — тяжело, но на душе так легко!

Рыбина лежит огромная, такая грандиозная и красивая. Вот теперь необходимо подумать, как её сохранить. Будет большим грехом, если она испортится, но у них есть огонь и масса сухих веток, которые можно накрыть прелыми листьями. Ещё целый час понадобился на создание уродливой коптильни. Но вот повалил густой дым, и Виктор развесил над костром бесчисленные куски мяса. Теперь, некоторое время, можно забыть о голоде и подумать о строительстве дома, а также подобрать подходящую лужайку для посадки картофеля. А ещё, следует сходить за мыс, глянуть, пристал ли к берегу надувной аттракцион.

Странно, но Виктора пугает встреча с людьми. Он боится, что рухнет тот сказочный мир, что они построили в своём воображении и чувствах. Ему хорошо с этой женщиной, но будет неправильно жить в затворниках.

Решено, еды полно, дом надо строить немедленно. А чего тянуть? К тому же среди торчащих скал они обнаружили одну каменную глыбу, расколотую на несколько частей. Вот тебе почти три стены. Правда, пол уходит трещиной куда-то вглубь, может даже переходит в пещеру, но её можно засыпать, уложить веток, подпереть балками потолок, настелить травы, чтобы стекала вода. С очагом придётся потрудиться. Обтёсанных камней нет, глины тоже. Но печь — одна из главных элементов дома. Нина просто грезит об этом. Если постараться, можно наделать различных кладовок для хранения съестных припасов и всяких нужных вещей.

Чуть ниже от будущего жилья обломки из скал образовали нечто закрытого участка сто на сто, заполненного красноватой землёй, жирной на ощупь, с перспективой на плодородность. Перед тем как заняться строительством, Виктор и Нина решают посадить картофель. Время ещё есть и к середине осени будет первый урожай.

Нина выкапывает ямку. Виктор бережно опускает туда клубень. Одна лунка, вторая… четырнадцатая, на пятнадцатой Виктор протягивает руку за следующим картофелем, но Нина качнула головой.

— Ты чего? — удивился Виктор.

— Больше нет, — обожгла его взглядом женщина.

— Как это нет? Я считал, ещё пять штук должно быть! — опешил мужчина.

— Плохо считал, — ехидно заявила Нина.

— Как это? — округлил глаза Виктор.

— Забудь, — требовательно произносит женщина.

— Хорошо, — пожал плечами мужчина.

Виктор не стал настаивать на своей правоте, хотя в душе что-то резануло. Но жалость к хрупкой женщине перевесила. А, пускай лопает, с меня не убудет!

Нина с насмешкой наблюдает за Виктором. Всё же в некотором роде он примитивный. Но это нормально, мужчины все такие. Они во многом не дотягивают до женщин с их неизменной интуицией и осторожностью. Право, они как дети. Женщина украдкой смотрит, как он откидывает в сторону крупные камни, а по обнажённой спине непринуждённо пробегают сильные мышцы, и веет от тела спокойствием, уверенностью. Дыхание перехватывает. Неужели этот мужчина её? Она, обычная продавщица… ну, не совсем обычная. Женщина облизнула пухлые губы. Скосила взгляд на свой эффектный бюст. Про себя усмехнулась и задумалась. Вновь посмотрела на Виктора, вздохнула. А полюбил ли он её по-настоящему? Как бы хотелось! В груди появляется томление, желание и необъяснимая грусть.

Ни в этот день, ни в следующий поход за мыс не получился. Будущее жильё вычищается. Складируются камни и подбираются по назначениям. Сломанные ветки очищаются от коры и сушатся под солнцем.

Наконец-то набралось достаточно материалов для строительства и Виктор с Ниной, перед тем как полностью загрузиться постройкой жилья, всё же решили произвести вылазку за дальний мыс. К немалому удивлению для женщины, Виктор готовит устрашающего вида дубинку, привязав к толстой палке острый кусок камня. Затем делает отмашку. С удовлетворением хмыкнул и Нина тоже хмыкнула, но с насмешкой.

— Между прочим, тебе тоже необходимо оружие, — глядя на её скептическое лицо произнёс Виктор.

— От кого отбиваться будем, сэр? — как солдат вытянулась она в струнку.

— От зверей.

— Что-то не слышала, чтобы в Крыму водились хищники.

— Не от тех зверей, — произнёс Виктор и Нина ощутила в его взгляде такой холод, что ей становится не по себе.

— Давай так, что бы ни происходило, будешь слушаться моих команд. Ни какой самодеятельности, — строго произнёс мужчина.

— А что-то должно произойти? — сникла Нина.

— Уже произошло. Люди выброшены из привычной среды. Все их чувства, отрицательные или положительные, обострятся до предела. Так что надо быть готовыми к любым неожиданностям.

— К каким неожиданностям? — вздрогнула женщина.

— На тонущих кораблях иногда случается паника.

— Но мы не на корабле и не тонем.

— Тонет весь мир, это многократно круче, — с горечью улыбнулся Виктор. — Вялотекущая паника может принести больше сюрпризов, чем мгновенный взрыв отчаянья.

— А знаешь, сделай мне какое-нибудь оружие, — решила Нина.

— Уже сделал, — улыбнулся Виктор и протянул ей, закреплённый на коротком древке, наточенный обломок вилки.

Как-то жутко уходить с обжитого кусочка берега. Здесь всё понятно и привычно. А что там? Виктор напугал Нину так, что она вприпрыжку понеслась за ним, боясь отстать. Хорошо хоть боль в груди притихла и отдаётся лишь тогда, когда она перепрыгивала с одного камня на другой. Рёбра если не срослись, то как-то правильно уложились под плотной повязкой.

Караби яйла достаточно дикое и необжитое место. Поверхность напоминает чужую планету, изрытую многочисленными карстовыми колодцами, жуткими воронками с тёмными провалами. Крупных деревьев нет и все корявые, под стать окружающим скалам. Лишь птицы, иногда выпархивающие из-под ног, оживляют суровый ландшафт.

— А животные здесь какие-нибудь водятся? — озирается по сторонам Нина.

— Раньше на плато паслись многочисленные стада одичавших лошадей. Говорят они появились на Караби яйле после Великой Отечественной войны. Но затем их отстреляли.

— Зачем? — удивилась Нина.

— Прекрасные мустанги стали конкурентами для немытых пастухов, что гоняли сюда овец.

— Очень жалко, — помрачнела Нина.

— Человек, куда бы ни вламывался в природу, как обычно старательно гадит, — криво ухмыльнулся Виктор, — вот и смыли их всех, словно в дырку унитаза.

— А нас то, за что? Я не такая! — его слова задели Нину за живое.

— А нас рикошетом задело.

— Шутишь, да?

— Какие тут шутки, — непонятно произнёс мужчина.

Виктор старательно осмотрелся. В душе удивился. На этом плато он бывал не раз, но, окружённое морем, оно стало совсем другим. Знакомые места приобрели новизну и какую-то первобытную первозданность. Дымка на горизонте растворилась, и виднеются далёкие утёсы других бывших возвышенностей. Они цепью уходят на Четырдаг, затем к Ай-Петринской гряде, далее — к Карадагу и везде могут быть люди. Вот только смогут они выжить на бесплодных склонах? А море, оно даже цвет поменяло. Горизонт увеличился. Такое ощущение, что это уже и не Земля, а нечто другое — полигон для неких опытов высших существ над человеком. Хотя, чего тут выдумывать? Его создали люди для самих себя и теперь пожинают плоды трудов своих упорных. Но вот незадача, слинять в сторону уже нельзя. Все теперь в одной связке: умные и глупые, богатые и бедные, наглые и добрые. Великий Потоп смыл всю скверну. Но как говорится, не всё тонет. Виктор ухмыляется своим мыслям, а пальцы крепче обхватили шершавую ручку каменного топора.

До дальнего мыса пришлось идти обходными путями. Часть низин затоплена морем и их уже обследуют любопытные акулы. Чайки важно ходят мимо пламенеющих горных пионов и уже во множестве белеют на изумрудных листьях белые пятна, воняющие рыбой. Стадо дельфинов осторожно заплывает в бухточку, разгоняя серых акул. Виктору даже показалось, что он узнал своего спасителя и в приветствии взмахнул рукой.

— Какие прекрасные животные, — восхитилась Нина.

— Увидеть дельфинов, это к удаче, — улыбнулся Виктор. — А вообще, кто знает, животные ли они?

— Но они ведь… не люди? — со скепсисом произнесла женщина.

— Им повезло… что не люди, — мрачно заметил мужчина.

— Мне кажется, ты не любишь людей, — вздохнула Нина.

— А за что их любить? Тебя люблю.

— Это хорошо, — успокоилась женщина, а в её душе появился восторг, он сказал, что любит!

Нина сейчас такая смешная. Вместо юбки — цветастая тряпка. На голое тело набросила рубашку Виктора, до придела закатав рукава, а на голове — венок из эдельвейсов. Точно спелеобогиня, лишь фонаря на лбу не хватает и бухты верёвки на плече.

— Ты даже не можешь себе представить, как мне хочется надеть туфельки на высоких каблуках и вечернее платье, — мечтает Нина.

— А ты и в этом очень даже ничего, — произнёс Виктор.

Мужчина понял, что получилось несколько бестактно, поэтому поспешно добавил:

— Бог даст, ещё походишь в вечернем платье.

Нина замкнулась в себе и едва поспевает за Виктором. Но вот, мужчина резко остановился и жестом показал Нине пригнуться, а сам полез в расселину, заполненную колючими кустами. Он осторожно выглянул из-за обломка скалы.

— Что там? — громко прошептала Нина.

— Они здесь. Потопом какой-то тусняк сорвало. Еды в ящиках валом: вино, виски, водка, колбаса…

— Ой, я колбаски хочу! — Нина втиснулась в узкий проём между скалой и Виктором.

На берегу застыл полуспущенный аттракцион. На нём до сих пор болтаются чудом уцелевшие воздушные шары. А на широкой ленте просматривается надпись: С Днём рождения — дорогой наш Дмитрий Леонидович!!!

Несколько парней хотят закрепить на палках покрывало, но руки дрожат. С того самого момента как их выбросило на берег, они лишь пили и ели. Но вот слегка очнулись от запоя и пытаются как-то наладить свой быт. Под разлапистыми деревьями, передавая друг другу бутылку сухого вина, корчат страдальческие лица пять мрачных девиц. В мятых вечерних нарядах и без косметики они похожи на драных куриц. А вот и сам Дмитрий Леонидович, достаточно молодой мужчина. Он сидит на раскладном кресле. Рядом воткнут пляжный зонтик, под ногами валяется початая бутылка виски, рассыпанные чипсы, куски недоеденных бутербродов с чёрной и красной икрой и свежая блевотина. Его лицо бледное, потное. Он судорожно, дёргая кадыком, пьёт минералку. После небрежно отбрасывает пустую бутылку. Зачем-то достаёт дорогой мобильник, набирает номер. В удивлении хмыкает и пожимает плечами.

— У меня такое чувство, что они проспали Великий Потоп, — злорадно хохотнула Нина, этот народ вызывает у неё заметную антипатию.

— Не считая женщин, вижу шесть человек, — цинично произнёс Виктор. — С костром у них не получилось. Сначала горел, затем огонь упустили и даже угли потухли. Предполагаю, кто-то туда помочился. Сейчас пытаются разжечь, но три зажигалки без газа. Сто пудов, ночью пользовались вместо фонариков. А вон те, раздавили, — проницательно заметил он.

— Мы им дадим огонь, а они нас обеспечат едой… вон её сколько, — Виктор невольно сглотнул слюну.

— Будем выходить?

— Думаю, да. Я не вижу в этих людях особой опасности для нас. Бизнесмены средней паршивости, но с большим апломбом.

— А те три мордоворота? — Нина заметила крепких парней, пытающихся вращением палочки, добыть огонь.

— Они слишком заняты своим делом, скоро ладони задымятся, — с иронией произнёс Виктор.

— А вон полицейские, — насторожилась Нина, взглядом указывая на двух мужчин в мятых рубашках, в форменных брюках, внезапно появившихся на берегу. — Я их знаю. Они в магазин наш приходили. Столько бабок потребовали с хозяйки, что впору закрываться.

— Ну, это обычная практика. Им же надо семьи кормить, — криво ухмыльнулся Виктор. — А ты знаешь, а они не столь безобидные, как я думал раньше, — сознаётся мужчина.

Виктор отложил в сторону устрашающего вида топор.

— Ты сиди здесь, я один схожу.

— Яблок попроси, — неожиданно говорит Нина. — Вон, целый ящик, причём местные фрукты.

— Любишь их? — улыбнулся Виктор.

— Да, — просто ответила Нина, — но дело даже не в этом, в их сердцевине зёрнышки. Мы их посадим, и в будущем вырастут целые деревья.

— О, а я бы не додумался до этого, — с уважением глянул на неё мужчина. — Ладно, я пошёл, замри как мышка.

Виктор сначала обошёл их стоянку и направился к ним по берегу с противоположенной стороны, чтобы было непонятно откуда он идёт.

Его появление вызвало небольшой переполох. Охранники бросили своё бесполезное занятие. У женщин, на опухших лицах, раскрылись на всю ширь глаза. Парни с тентом уронили палки и покрывало. Представители власти уставились ничего не выражающими взглядами. Хозяин тусовки брезгливо поджал губы.

— Здравствуйте, Дмитрий Леонидович, — поприветствовал бизнесмена Виктор.

— Откуда меня знаешь? Мы что, встречались? — насторожился тот.

— Тот плакат, — слегка улыбнулся Виктор.

— А, ну да. Ты откуда здесь? Местный?

— Да нет, как и всех вас, морем выбросило.

— Нехилое наводнение, — согласился Дмитрий Леонидович.

— А что это за берег? Что-то в Ялте не встречал такого? Едва успели на этот кораблик поляну закинуть, — нервно хохотнул он.

Его руки, судорожно держащие мобильник, вздрагивают. Видно, что бизнесмен крайне напряжён.

— Вы немного не в курсе, это не наводнение, Ялта глубоко под водой. А это, — Виктор обвёл руками, — высокогорное плато, Караби яйла.

— Не умничай, — сурово сдвинул брови Дмитрий Леонидович, — я наглецов наказываю.

Охранники заходят с боков, готовы при команде «фас» кинутся на Виктора.

— О, как у вас всё налажено, — неодобрительно произнёс Виктор.

— Ты в сторону не уходи. Отвечай на мои вопросы. Где мы? Почему мобильники не работают?

— Как вы заметили, наводнение. Поэтому неполадки со связью, — не стал нарываться на конфликт Виктор. — А этот берег мне незнаком.

— Вот это честнее, а то на грубость начал нарываться, — смягчился Дмитрий Леонидович. — Ну, и чего пришёл? — грубо спросил он.

— Да так, хочу предложить вам свои услуги.

— А они мне нужны, твои услуги? Парень, перед моим особняком целая очередь из таких как ты, желающих ко мне на работу устроиться. Если не знаешь, куда нас всех отнесло, со своими проблемами мы сами справимся. Связь, безусловно, восстановится и скоро сюда прибудет катер.

— Да нет, — Виктор умело сдержал негодование и спокойно ответил: — Устраиваться к вам на работу у меня нет резона. Просто, вы там костёр хотите разжечь…

— У тебя есть зажигалка? — перебил его бизнесмен.

— Зажигалки нет, но я знаю, как добыть огонь.

— Они тоже знают, — ухмыльнулся Дмитрий Леонидович и посмотрел на охранников. — Ну и какие у тебя ещё есть предложения? — на его лице отразилась скука и брезгливость.

— Нет, предложений больше нет, — сознался Виктор.

— Тогда просьбы? — брезгливо скривился бизнесмен.

— Несколько яблок дайте.

— Что? Яблок? — Дмитрий Леонидович и вся его компания весело засмеялась.

— А ты знаешь, не дам, — вытирая слёзы, выступившие от смеха, произнёс он. — Валяй отсюда и на глаза больше не показывайся, иначе позвоночник сломаем. Моих ребят совсем от нервов перекосило. Им только дай волю на ком-то отыграться! Вот натура человеческая! — почему-то воскликнул он и с угрозой повторил:

— Иди отсюда, доходяга!

— Ну, хоть те огрызки позвольте взять, — вспыхнул от стыда Виктор.

— Огрызки?! — взвизгнул от смеха Дмитрий Леонидович.

— Бери, все забирай… вон… у блевотины. Можешь и бутерброды недоеденные… отковырнуть.

Под громкое ржание Виктор подобрал с десяток огрызков. Затем выпрямился и улыбнулся глядя, прямо в глаза бизнесмену и тот мгновенно стал серьёзным. Во взгляде Виктора он узрел нечто пугающее.

— До встречи, — кивнул Виктор.

— Это вряд ли, — холодно глянул на него Дмитрий Леонидович. — Ты иди, не смущай публику, — бизнесмен вновь попытался набрать номер на мобильном телефоне.

Виктор уходит, злость туманит сознание, а вдогонку ему несутся противные смешки. Но вот он остановился, обернулся и закричал:

— И всё же, я окажу вам одну услугу. Не купайтесь в море!

— Это мы знаем, спад произошёл, — взорвался от смеха бизнесмен.

— Я не об этом. Посмотрите в море.

Смех резко оборвался. Совсем близко к берегу подошли с десяток косаток.

— Я всё видела, — встретила его Нина, — какие сволочи!

— Ты о чём? Об этих несчастных? — странно глянул на неё Виктор.

— Я бы такое унижение не перенесла, — вздрагивая от возмущения, произносит она.

— Они для нас потенциально опасны, — прищурил глаза Виктор. Он пристально посмотрел на ошалевших от косаток людей. — Надо кого-то из них привлечь на свою сторону. Там один охранник с признаками весьма сильного интеллекта в глазах, — задумчиво произнёс мужчина, — с него и начнём.

— И как ты это сделаешь? — недоверчиво спросила Нина. — Тебя на пушечный выстрел не подпустят к стоянке.

— А мы подождём… некоторое время. Скоро, очень скоро, начнётся настоящий цирк. Люди там… непростые… глотки рвать будут друг другу, — проницательно заметил Виктор.

— Это ужасно, — вздрогнула всем телом Нина.

— Это жизнь… их жизнь, — поспешно добавил мужчина.

Виктор ещё больше помрачнел. То унижение, что он испытал, не даёт покоя, и он приглушенно произносит:

— Он думает, что он волк, но он овца. Но волки там есть и вот проблема, хватит ли ума у Димы договориться с ними, когда все будут голодные. А тот начальник охраны, его Идаром кличут, определённо, настоящий волчара.

— А те полицейские? — почему-то Нину они больше всего беспокоят.

— Они не волки, и не собаки… шакалы, но укусить могут больно. Я не хочу видеть их в своей команде, — решительно произнёс Виктор.

Нина искоса глянула на него:

— Ты будешь собирать команду?

— Обязательно! Одни мы здесь не выживем. Растерзают.

— Мне страшно, — прижалась к нему Нина.

— Ничего, прорвёмся! — поцеловал её Виктор.

— Кто ты? — Нина жалобно посмотрела на него снизу вверх.

— Мужчина, — улыбнулся Виктор, — твой мужчина и тебя в обиду никому не дам.

— Спасибо, — прошептала Нина.

— За что? — удивился Виктор.

— За то, что ты мужчина.

Загрузка...