12

— Они преподаватели, — сказала мама. — Так я слышала. Вроде бы в университете.

— В университете! — повторил папа.

— У них есть еще дочь, но сейчас она в отъезде. Толком никто не знает. Ее зовут Пэт, а его — Пол.

Мы все втроем стояли у окна и смотрели наружу. На берегу сидели Дэниел и его родители.

— А у Пола есть брат-актер.

— Гм! — сказал папа.

Закурил сигарету и закашлялся.

— Он иногда для телевизора снимается. Например, его показывали в «Реанимации-10» на прошлой неделе.

У Пола в руках был фотоаппарат. И он все время что-то фотографировал — не свое семейство, а что вокруг. Вот навел его на наш дом, двинул в нашу сторону, а мы все отшатнулись.

— А Дэниел будет учиться с тобой в одной школе, Бобби. Видели, как они покупают ему пиджак у Раймонда Барнса.

— Ты с ним уже познакомился? — спросил папа.

Я качнул головой.

— Может, вышел бы тебе неплохой приятель, — сказала мама.

И как щелкнет языком.

— Погаси, — говорит папе.

Он закатил глаза, затянулся еще разок и бросил сигарету в холодный камин. Кашлянул, сглотнул.

— А это он еще что удумал? — говорит.

Пол стоял, расставив ноги, снова прижав фотоаппарат к лицу.

— Что он там, интересно, углядел? — спросила мама. Пригладила волосы. Рассмеялась. — Знала бы — помыла бы окна.

Пол сделал снимок, отвернулся — фотоаппарат висит через плечо, руки в карманах. Небо — огромное, синее, пустое: только солнце, чайки и голуби. В полумиле примерно шел траулер, вокруг куча чаек — подбирали отбросы.

Мама обхватила меня рукой, поцеловала.

— Это я просто так, — говорит. — А теперь не путайся больше под ногами, не мешай.

— Дай-ка, — сказал папа, — я тебе кое-что покажу. Этот навел меня на одну мысль.

Мы вышли на лестничную площадку. Папа открыл дверцу буфета. Встал на цыпочки, но до верхней полки все равно не дотянулся, поэтому обхватил меня рукой повыше коленок и поднял.

— Нашарь там черную книжку, — говорит. — Ну, тот старый альбом. Помнишь? Правда, я без понятия, куда он завалился. Руку просунь под одеяла.

Я уселся ему на плечо, просунул руку. Коробки, жестянки, какие-то пузатые узлы.

— Он как книжка, — говорит. — Толстая. Наверняка где-нибудь там лежит.

Я вытащил квадратную картонную коробку — она мне мешала.

— Чтоб тебя, — сказал папа. — Оно до сих пор тут валяется? Давай плюхай ее на пол.

Я просунул руку подальше, нащупал альбом, потянул. Папа увидел кончик.

— Он самый, — говорит. — Молодчина. Самое то.

Загрузка...