Оплот [СИ]

Глава 19

— С назгулами не разговариваю, — полностью игнорируя жуткий вид ночного гостя, безразлично ответил я.

Незнакомец зачем-то поднял закутанную в чёрный плащ руку и помахал в темноте костлявой кистью.

— Видишь, смертный? — зловеще прошипела фигура, — Видишь?!

— Нет, — честно ответил я, — Что я должен увидеть?

— Кольца нет, — на всякий случай поднеся руку к тёмному провалу капюшона, ответил незнакомец, — Владыка Саурон не властен надо мной! Да и ты на Фродо не сильно похож. Побрил ноги?

Я невольно улыбнулся такому ответу и сидел с этой дурацкой улыбкой секунд пять, прежде чем до меня полностью дошёл смысл сказанного ночным гостем.

— Стоп! Что?! — растерянно пробормотал я. Шанс встретить в этом мире человека, знакомого с творчеством великого англичанина, стремился к абсолютному нулю. Он был даже ниже, чем вероятность лично встретить в местной таверне саму королеву Англии.

— Что слышал, — хмуро ответило существо и беззвучно подплыло ближе. Секунду спустя рядом со мной опустился на землю тёмный силуэт и устало облокотился на мокрую бочку. Капюшон упал на спину, открывая абсолютно лысую голову, обтянутую серой кожей, — Знал бы ты как меня задолбал этот идиотский мир! Как хочется просто взять себе пивка в магазине у дома и посмотреть футбол по телеку! А не вот это вот всё...

Я старался собрать мозги в кучу и начать мыслить трезво, хотя пьян даже близко не был. Вариантов у меня было всего два. Либо это существо нагло читало мои смысли и умело манипулировало фактами, либо... Либо я уже вообще ничего не понимал.

Голос гостя был мне знаком. Впервые я услышал его достаточно давно. Тогда я ещё пребывал в состоянии розового мечтателя, у которого кроме ссоры с домочадцами никаких сложностей в жизни нет. Потом была ещё пара встреч, включая короткую и непонятную беседу после убийства Лиха. Тогда этот тип в образе ворона попытался всучить мне какое-то задание, но я успешно о нем забыл. Так...

— Гадаешь кто я такой? — устало усмехнулся лысый. Стоило признать, что на назгула он действительно был не похож. Просто худой лысый мужик. Который лет сто провел в тёмном подвале. И который умел превращаться в птицу, но это для меня было не таким уж крутым фокусом. Навидался уже, — Думаешь, что влез к тебе в мозги и пытаюсь теперь их запудрить?

— Есть такая мысль, — не стал спорить я. Как проверить наличие чужой руки в собственном сознании я не знал. Никакого вмешательства или дикскомфорта я не ощущал. Для проверки использовал опробованный когда-то метод тотального шума, но он эффекта тоже никакого не дал. Собеседник даже не поморщился.

— Ты откуда прибыл? — немного помолчав, спросил тёмный.

— Это имеет значение? — вопросом на вопрос ответил я.

— А я из Красноярска, — словно не слыша меня, ответил тёмный, — Представляешь, на улице минус сорок два, а я несусь за пивом. До финала чемпионата мира всего двадцать минут... Долбаный грузовик...

— Сбил? — осторожно спросил я. Незнакомец не выглядел опасным. Скорее бесконечно уставшим. Его даже не особенно интересовало слушаю я его или нет.

— Не знаю, — пожал плечами собеседник, — Последнее, что я запомнил — оглушительный рев гудка. Водила дебил решил скатиться с горы на сцеплении. А там лёд сплошной...

— И что потом? — спросил я. Моя история с попаданием в этот мир была не такой впечатляющей. Сам дурак, можно сказать. Мог бы сейчас пиццу в Италии лопать, а не по лесам от нечисти бегать.

— Потом? — глядя в одну точку перед собой переспросил незнакомец, — Потом был мелкий род, всё богатство которого состояло из двух табунов коней и хлипкого городища. Мне навешали удивительной лапши и отправили на баррикады. Сборище старых гнилых ублюдков... А когда я вернулся с победой меня попытались быстренько прирезать. Мол, задача выполнена, а дальше мы сами. Ну я и психанул...

Рассказ странного гостя до боли напоминал мой собственный путь. Если он хотел сыграть на моих чувствах, то это ему удалось просто блестяще. Учитывая моё собственное состояние, я буквально ощутил рядом родственную душу. И это немедленно меня насторожило. По идее, после этого должно было последовать выгодное предложение. Помощь, совместное дело, попытка совместными силами вернуться в родной мир или что-то подобное.

— Хреново, — нейтрально произнёс я, — Может стоило просто уйти?

— Может и стоило, — не стал спорить тёмный, — Вот только куда? Знаешь, после всех этих лет, у меня есть к тебе одна просьба, Лёха. Как попаданец попаданца прошу.

Я мгновенно напрягся. Ожидания меня не обманули. Собеседник закончил готовить почву и перешёл к конкретным вещам. То, что он знает моё имя нисколько не удивляло.

— Какая? — тем не менее спросил я. С ходу отшивать темного я не решился. Мало ли как он отреагирует? Немедленно вступать в бой очень не хотелось.

Пару минут существо рядом со мной молчало, а потом повернулось и прямо посмотрело мне в глаза. Я ожидал увидеть на месте глаз своего соотечественника тёмные провалы, заполненные клубящейся тьмой, но жестоко ошибся. Глаза были вполне обычными, если не считать едва заметную татуировку на радужке. Татуировку в виде рисунка Дестабилизации, каким я его видел во время активации...

— Забей большой болт на все задания и на всё дерьмо, что происходит вокруг тебя, — неожиданно яростно произнёс человек, — Просто живи. Никто не сможет тебе ничего сделать. Тем более сейчас. Они просто забудут о тебе, если ты не будешь лезть к основам. Дай им делать их дело. Это чужой мир. Всё вокруг ложь. Названия ничего не значат. Это не твоя война. Не повторяй мои ошибки, иначе закончишь так же, как я.

Речь незнакомца кипела горечью и разочарованием. Я полностью растерялся от такого заявления. Что это могло значить? Что он имел в виду? Кто "они"? Вряд ли речь шла о Валдисе или моих родичах. Не думаю, что это существо вообще считалось с подобными мелочами.

— Может пива? — неожиданно даже для самого себя, предложил я, — В таверне пусто сейчас. Все спят. Посидим, поболтаем...

— Спасибо, — тепло улыбнулся тёмный, — От души, вот честно. Но мне нельзя заходить в дома, где живут смертные. Ничем хорошим это не закончится. Для них, а может и для всего твоего города.

— Так это не проблема, — улыбнулся я, — Можем и тут засесть. Посиди пока, а я сгоняю за кувшинами.

Не дожидаясь пока собеседник начнёт возражать, я быстро поднялся и нырнул в открытую дверь трактира. По дороге мелькнула мысль, что весь этот ночной разговор бред моего уставшего сознания. Что когда я вернусь, у бочки уже никого не будет. Что весь разговор я просто придумал.

— Да и похер, — в тусклом свете одинокой свечи копаясь за стойкой, проворчал я, — Тогда один нажрусь просто. Достало всё!

Я раздобыл большой поднос, на который начал загружать всё, что нашёл за стойкой. Кусок копченого мяса, какие-то сухари, пару кувшинов пива, две кружки и пучок чахлой зелени. В обратный путь тронулся через долгих пять минут, полностью убедив себя, что пить придётся в одиночестве.

И ошибся. Ночной гость всё так же сидел у бочки и безразлично смотрел на шелестящее листьями в темноте волшебное древо.

— Красиво у тебя тут, — когда я уселся рядом и поставил на землю между нами поднос, произнёс тёмный, — Спокойно... Меня Алан зовут, если что. Но, думаю, ты и так это понял уже.

— Понял, — разливая по кружкам пиво, кивнул я, — А там как звали?

Где "там" пояснять не пришлось. Гроза и погибель всего мира взял с подноса кружку и долго с наслаждением пил, словно такого удавольствия не испытывал уже много десятилетий.

— Так и звали, — оторвавшись от кружки и вытерев рот полой магического плаща, ответил Алан, — Это одна из особенностей местной системы. Призыв может состояться, только в случае полного совпадения двух матриц. Вплоть до имени и линий памяти.

— Меня в первый день чуть не зарезали, когда узнали о моем даре, — также приложившись к кружке, произнес я, — Заставили использовать навык прямо в родовом святилище, а оно и так на соплях держалось. Ты действительно вырезал весь свой род ради увеличения уровня навыка?

Последний вопрос вырвался сам собой. Мне трудно было поверить, что этот уставший от жизни мужик рядом со мной хладнокровно вырезал целый город, чтобы просто прокачаться. Это конечно было очень давно, но психом или неадекватом мой собеседник не выглядел. И тем неприятнее мне было услышать его ответ.

— Да, — безразлично произнёс Алан, — И это был лучший день в моей жизни.

— Ты же понимаешь, что после этого я должен послать тебя нахрен и уйти? — безразлично отрывая кусочек мяса и закидывая его в рот, спросил я.

— Это было бы самым разумным поступком, — улыбнулся Разрушитель, — Но разумный не значит правильный.

Некоторое время мы сидели в тишине. Я должен был заваливать гостя вопросами, выпытывать из него малейшие крохи информации и тщательно контролировать каждое его движение. Но в голове была звенящая пустота. Я смотрел в темноту. Пил пиво и грыз сухарики. И чувствовал себя при этом полностью счастливым.

— Их было десять, — первым нарушив тишину, произнёс Алан, — Десять больных ублюдков, которые держали в ужасе всё поселение. Право первой ночи, насилие, кровавые жертвоприношения предкам по любому поводу... Шесть мужчин и четыре женщины. Половина настолько старые, что едва передвигались. Мне отдали тело единственного наследника рода. Ему было всего пятнадцать. Побочная ветвь. Сами члены рода настолько заботились о чистоте рода, что трахали исключительно друг друга уже много поколений.

Человек, одного имени которого боялись целые народы вот уже несколько тысячелетий, одну за другой ронял сухие фразы. Просто факты, о которых не знал больше никто в этом мире. В том числе и многочисленные исследователи его биографии.

— Соседи уже давно пытались вычистить это отвратительное гнездо фанатиков, — заново наполняя кружку, продолжил Алан, — Они сидели на своих землях уже не одну сотню лет. Родовой навык позволял этим ублюдкам просто убивать всех чужаков, кто переступил границы их земли. Но однажды он дал осечку. И они запаниковали. У западного соседа появился артефакт. Откуда никто не знал. Амулет мог обнулять действие родной земли. Ни один навык не работал. К хану Торзату присоединились все окрестные правители. Каждый дал войска. Каждый хотел избавиться от рода, который позорил всех остальных. Об этом я узнал, когда вернулся.

Очередной глоток пива и длинная пауза. Как-то комментировать слова собеседника не было смысла. Он в этом не нуждался. Ни в моем сочувствии, ни в моих словах. Просто перечислял факты.

— Мы убили несколько сотен воинов. Беспомощных, растерянных и дезориентированных. Это была величайшая победа, — горько произнёс Разрушитель, — Я вернулся. Был праздничный пир. Меня напоили каким-то дерьмом и я потерял доступ к своему дару. Двое суток я слушал бесконечные рассказы о традициях тех тварей, которых спас. Смотрел, как режут на алтаре детей и женщин...

— Кто тебе помог? — негромко спросил я. Из подобной ситуации невозможно выбраться в одиночку. Я это знал на собственном опыте.

— Люди, — едва заметно улыбнулся Алан, — Население городища насчитывало больше тысячи душ. После той ночи их осталось триста. Жители просто завалили своими телами родовой дом. Меня вытащили и сутки полоскали в источнике. А потом я вернулся и убил их всех. И система присвоила мне статус последнего в роду, втрое увеличив мои силы.

— Зачем? — непонимающе спросил я. В голове билась мысль, от которой мне очень сложно было отделаться. Всего час назад я рассуждал о том же самом. Что так будет проще для всех. Просто зачистить всю погань и жить дальше в мире и соглассии, — Зачем ты пошёл дальше? Ты убил верхушку рода и мог спокойно править в своих землях.

— Мог, — зло ответил Алан, — И даже попытался так сделать. Несмотря на то, что глава рода перед смертью смеялся мне в лицо и рассказывал, какой я глупец. Несмотря на то, что я нашёл в родовом святилище массу доказательств того, кому именно приносили жертвы эти фанатики. Только длилось это недолго.

— Дай угадаю, — тяжело вздохнул я, — Соседи вдруг изменили своё мнение?

— В точку, — в тон мне ответил собеседник, — Через месяц пришло первое войско. Через два второе. У меня осталась всего сотня воинов, когда я понял, что сидеть на месте и ждать просто бессмысленно. Однажды меня просто сметут и восстановят работу сети жертвенников в прежнем виде.

— Система была против? — предположил я.

— Системе глубоко насрать на то чем и как живут люди, — уверенно ответил Алан и сразу стало понятно, что это не пустые слова, — Кому ты думаешь приносят жертвы все местные жители? Предкам? Системе?

— Богам, — вспомнив свой разговор со странным существом в верхнем слое, ответил я.

— Богам, — эхом повторил Разрушитель, — Богам достаётся лишь малая часть всей этой энергии. Их используют, как красивые рекламные вывески. Сожгите пару девственниц и будет вам благословение Сварога. Закопайте ещё нескольких и будет вам хороший урожай. Символы, которые заставляют миллионы людей по всему миру отдавать свою энергию в общий котёл. Что-то достаётся богам, что-то идёт на поддержание работоспособности самой системы. А куда девается всё остальное?

— Чтобы делать такие выводы нужно знать пропорции, — неуверенно ответил я. В голове уже слегка шумело и наш разговор постепенно переходил в разряд кухонных посиделок, — Моловероятно, что остальное оседает в накопителях или ещё где-то.

— А ты хорош, Лёха, — улыбнулся Алан, — Мне для этого вывода потребовалось почти десять лет. В нашем мире я был менеджером по продаже насосного оборудования. Довольно специфический товар, но продажи всегда были на высоте. Мой шеф часто говорил одну очень интересную фразу. На любой товар есть свой покупатель. Если бизнес работает стабильно, то продукт востребован. Просто найди того, кому это интересно и сделай ему выгодное предложение.

— Какое отношение это имеет к нашему разговору? — не понял я.

— Этот мир, система, люди... — взмахнув рукой, указывая на всё вокруг, ответил Алан, — Всё это находится в таком состоянии уже много тысяч лет. Этот. Бизнес. Работает. Стабильно.

Последнюю фразу мой собеседник произнёс выделяя интонацией каждое слово. Я удивлённо замолчал, пытаясь осознать всю глубину полученной информации. Разрушитель вылил в свою кружку остатки пива из кувшина и залпом опрокинул в себя.

— И ты нашёл тех, кому это выгодно? — наконец осторожно уточнил я.

— Не просто нашёл, — зловеще усмехнулся Алан. В этот момент я впервые подумал о том, что часть легенд об этом человеке действительно была правдой, — Я заставил гореть землю под их ногами. Я заставил их бежать в своё убежище и в ужасе прятаться от млих армий. Я уничтожил сорок процентов системы жертвенников и обернул вспять потоки психической энергии. Я собрал вокруг себя всех верных, кто был готов встать на защиту своих земель и собственной свободы. Всех, у кого оставалась хотя бы капля здравого смысла, чтобы трезво оценить мои слова.

— И всё равно проиграл, — невозмутимо произнёс я и до дна осушил свою кружку.

— Да, — безразлично кивнул Разрушитель, — Потому и говорю тебе, что эта война не стоит твоей жизни. Всегда найдётся говнюк, который всадит тебе кинжал в спину, польстившись на лавры всемирного спасителя. Останься здесь, а лучше утащи свой город в тёмный слой мира. Там до тебя добраться будет крайне сложно. Лет через сто эмиссары забудут о тебе, если не будешь тревожить набегами их земли. Просто живи. Это гораздо интереснее, чем повторить тот маршрут, по которому всё ещё иду я.

Пару минут я сидел молча. Воздух вокруг немного посветлел. Одежда отяжелела от росы. Близился рассвет. Слова собеседника наталкивали на рассуждения о бренности бытия и бесполезности сопротивления. Однако, внутри медленно разгорался протест. Я не хотел просто прятаться, весь остаток жизни дожидаясь неминуемого возмездия.

За время проведённое в этом жестоком мире я успел привыкнуть к тому, что на каждый удар нужно отвечать ударом. Причём таким, чтобы у врага треснул хребет и уже никогда не возникало мысли косо посмотреть в мою сторону. Но для этого нужно знать кто этот враг. И есть ли у него хребет. А это означало, что я уже вступил на ту дорогу, о которой говорил Разрушитель.

— Куда уходит излишек энергии этого мира? — спокойно спросил я.