Отцы подруг. Порок на троих

Глава 10 Настя

— Как поспала, моя хорошая? — подмигивает мужчина.

— Вы…. Ты сгорел, — лепечу, вспоминая, как фантазировала о его пальцах на моей…

— Крем есть, потом намажу. Или ты хочешь помочь? — улыбается.

— Хочу, — тихо говорю.

Несмотря на внешнюю жесткость и брутальность, Федя кажется мне более открытым и ласковым, чем Глеб. Словно большой, опасный, но нежный кот. Мне бы хотелось приручить его.

Мы спускаемся.

На столе лежат три сочных куска мяса.

— Любишь стейки? Там пирожки можно разогреть, Петровна ахуенно печет. Ты умеешь делать пирожки?

— Да, — улыбаюсь, краснея.

— Испечешь нам что-нибудь? — Федя улыбается, а я таю.

— Конечно, если у вас есть мука и масло, — смеюсь.

— Всё есть, — он кладёт руку мне на плечо, притягивает к себе, целует в макушку, — ты прелесть, малыш.

— Спасибо, — не хочется отстраняться.

Мы идём на берег озера, к мангалу. Глеб вовсю занимается костром.

— Как поспала, Настенька? — хитро прищуривается, а я вспоминаю, какое непотребство творила, пока они не видели.

— Хорошо, спасибо.

— Садись, мы вино купили. Ты пьешь винишко?

— Я… да, — сажусь, беру бокал.

Знаю, что должна быть хорошей. Правильной, как учила мама. Но эта правильность уже стоила мне многого. Эти мужчины — то, что я отчаянно не хочу потерять. Хотя они и не мои, но…

— Ты чего расстроилась? Вино плохое? — спрашивает Глеб, садится рядом со мной.

Федя кладёт стейки на решетку.

— Нет, — залпом выпиваю бокал, вино попадает не в то горло, — ой!

— Тшш, тихо, девочка, — Глеб аккуратно забирает у меня бокал, обновляет вино, — Пино Нуар нужно смаковать. Смотри.

Он делает глоток, затем нагибается ко мне, едва касается губ. Напиток проникает мне в рот вместе со сладостью поцелуя.

— Ах… ммм… — делаю мелкий глоток, — вкусно.

— Чувствуешь? — Глеб нежно обнимает меня. — Этот аромат вишни и ванили?

— Да, — не могу оторвать взгляд от голодных глаз мужчины.

Я чувствую, как снова разгораюсь. От пяток до ушей. Хочу… лишиться невинности с этими мужчинами. Щёки полыхают, губы саднит после поцелуя.

— Сейчас ужин, крошка, — он целует меня в нос, — а потом уже… что захочешь.

От грудного голоса по телу проходит дрожь, а между ножек становится неприлично мокро.

Мужчины включают негромкую музыку. А я пью дорогое бургундское вино и наслаждаюсь. Так не бывает! Я попала в сказку! У меня целых два принца… хотя нет, короля!

Рассматривая тихую гладь озера и гаснущие за кронами деревьев солнечные лучи, я все чётче понимаю, что заслужила это всё. И что не просто так терпела унижения подружек.

Всё ради сегодняшнего дня.

Почему все говорят, что надо довольствоваться малым? Хочу этих мужчин!

— Вот, детка. Приятного аппетита, — Федя ставит передо мной тарелку с сочным куском мяса, накладывает салат, — а то тут дуешь вино без закуси. Ооо…

Он смотрит на меня. Да, я пьяна… и что?!

— Наша Настюшка пьяненькая, — ухмыляется мужчина, — прелесть.

— Поцелуй меня! — командую.

— Как скажешь, детка, — мужчина властно овладевает моими губами, а Глеб неотрывно следит за нами.

Поправляет член в спортивных штанах. Краем глаза вижу, как он топорщится.

— Ммм… куда… — бормочу пьяным голосом, когда мужчина отстраняется.

— Кушай, — Федя целует меня в лоб, садится рядом.

Смотрю на хорошо прожаренный стейк. От него исходит обалденный пряный аромат. Отрезаю кусочек. Кладу в рот и прикрываю глаза от удовольствия. Мясо мягкое, нежное. Разве можно такое сделать на обычном мангале?

Я больше не стесняюсь. Гляжу на бутылку вина.

— Еще хочу, — облизываю губы, нагло гляжу на Федю.

— Разошлась наша русалка, — улыбается Глеб.

— Оно вкусное! — канючу.

— Держи, — Федя обновляет вино.

Смакую вкусный напиток. Затем слезаю со скамеечки. Меня ведет, опираюсь на стол.

— И это лишь полбутылки. Настюш, вернись-ка сюда. Не нужно…

— Нет! — стягиваю майку, открываю мужчинам свою грудь.

Мои соски беспощадно стоят, притягивая голодные хищные взгляды. Бегу на пляж.

— Хочу купаться! — заявляю.

— Настя! — слышу сзади голос Глеба, он быстро догоняет и ловит меня. — Лучше в таком состоянии в воду не лезть!

Разворачиваюсь и прижимаюсь к нему. Чувствую быстрое сердцебиение.

— Хочу! — бормочу.

— Малышка, ну куда ты собралась? Пойдём, посидим у дома. Поболтаем.

Меня ведут на террасу. А я не сопротивляюсь. Ведь готова с этими мужчинами куда угодно. Федя убирает тарелки, тушит мангал. Глеб натягивает на меня майку.

— Ну… — сопротивляюсь, — жааарко!

— Пьянь, — смеется мужчина, — пошли, комары сейчас закусают.

Меня сажают на диванчик, накрывают пледом. Мужчины садятся по обе стороны от меня.

— Значит, пить тебе нельзя, малышка? — спрашивает Федя с диким блеском в глазах.

А я вообще себя не контролирую. Смотрю на него и…

— Я сегодня на вас мастурбировала, — язык заплетается.

Мужчины напрягаются. Вижу, как переглядываются.

— Все думают, что я простушка. Девственница, которую развести как нефиг делать! Но я не вещь! — гордо выдаю.

— Конечно, девочка. Ты не вещь, — мягко успокаивает меня Глеб.

— И… вообще… — забываю, что хотела сказать дальше, — я просто не хочу отдавать невинность кому попало.

— Это правильно, — Федя целует мою ладонь.

— Вам хочу… — бормочу, переводя затуманенный взгляд с одного мужчины на другого, — очень хочу… я… устала был девственницей. Сделайте мне… хорошо…

— Малыш, давай-ка в кроватку, — улыбается Глеб, — а утром поговорим.

— НЕТ! — сбрасываю плед, затем нагло забираюсь к Феде на колени.

Прижимаюсь всем телом. Тыкаюсь носом в шею.

— Стань моим первым… пожалуйста…