Отцы подруг. Порок на троих

Глава 21 Глеб

Нежные стоны Настеньки ласкают мой слух. Я, как безумный глажу и сминаю ее нежную белую кожу. Пока малышка скачет на члене Федьки, ласкаю ее упругую грудь…

— Блядь… встань раком! — когда они кончают, не могу ждать.

Настя покорно выгибается. Показывает мне свои узкие дырочки. Стянутое колечко сладкой попки и алую возбужденную киску, из которой вытекает сперма…

— Сука… — рычу, во все глаза таращась на эту красоту.

Член стоит колом, яйца вот-вот разорвутся. Резко вхожу в горячую киску и громко стону. В Настеньке очень туго и гостеприимно. Она вскрикивает, тяжело дышит. Выхожу, любуюсь на свой член, покрытый смазкой.

— Пососи мой хер, крошка, — Федька разваливается на постели.

— Да, поработай своим ротиком, — глажу малышку по голове.

Затем резко натягиваю на кулак блондинистые волосы. Она громко стонет, еще сильнее мой член обхватывает. Становится более влажной. Ей нравится…

Рывок, Настя выгибается. Второй рукой обхватываю её грудь, сильно мну, не жалею. А затем опускаю голову девушки на член друга. Федька громко стонет. А я жестко насаживаю малышку прямо до самых яиц.

И продолжаю трахать.

Быстро, сильно, глубоко. Настенька извивается, пытается освободиться. Кашляет. Но её девочка говорит мне лучше любых слов, как ей хорошо. Тугая киска сокращается, выталкивает.

Кончает.

— Ну нет, девочка моя, ты меня не прогонишь, — рычу, затем отпускаю волосы девушки.

Но Настя не останавливается. Она активно сосёт член Федьки. Тот рычит, прикрыв глаза.

Эта маленькая сладкая малышка нас приручила.

— Еще… Глеееб! — стонет, вертит попкой. — Ещё хочу.

— Тебе не больно?

— Нет! Мне хорошо… хочу ещё! — бормочет, облизывая хуй моего друга.

— Ещё, значит? — ухмыляюсь, чувствуя, как подступает оргазм. — Тогда сейчас я тебя спермой накачаю. А потом мы кое-что попробуем.

Долблю это нежное создание, схожу с ума. С громким рыком выплёскиваю в её раскрытую девочку всю накопившуюся сперму.

Перед глазами всё пляшет, я словно рвусь на части. Никогда таких оргазмов не ловил, вот вообще. Только с нашим маленьким невинным ангелом. Которая становится сексуальной дикой кошкой, когда мы её ебем.

— Как же… ахуенно кончать в тебя, девочка моя… — стискиваю её худенькие бёдра, пока всё до капли не оказывается в Настеньке, — а теперь…

Беру тюбик смазки. Обильно выдавливаю на ладонь. И начинаю растирать по упругой попке. Массирую анальное колечко нашей малышки. Она вся сжимается.

Гляжу на друга. Он кивает, затем стягивает волосы Насти рукой.

— Не отвлекайся, малыш… я еще хочу твой сладкий ротик… — рычит, насаживает девочку на свой член.

А я продолжаю.

Нужно подготовить эту попку к проникновению. Но Настя всё еще напряжена. Стоит мне попытаться войти в неё пальцем, как попа меня сжимает.

— Расслабь попку, Настя, — говорю нежно, — я не обижу.

— Не надо… — всхлипывает, — мне страшно…, а вдруг будет больно? Глеб…

— Тшш, — глажу ее упругие булочки, — ты доверяешь мне? Я нежно, всё покажу. Дам прочувствовать. Сразу врываться не буду, хотя очень хочется. Ну? Можно в твою попку?

А я реально с трудом держу себя в руках. Такое чувство, что Настя в разы ускоряет выработку спермы в моих яйцах. Возраст? Похуй! Уверен, она уже беременна. Никуда не отпущу, никогда!

— Хорошо, — лепечет, затем снова принимается ласкать Федьку язычком.

Он, бедняга, за простыни цепляется, рычит, как зверюга лесная. А я возвращаюсь к своей задаче. Еще смазки. Настина попка вся скользкая и влажная.

Тихонько проникаю пальцем в попку. Сжимает. А потом впускает. Глубже.

— Вот так… чувствуешь? — мурчу, заталкивая палец целиком. — Приятно?

— Д… да… — стонет Настя, — да… божеее…

— Хорошо?

— Да…

— Тогда продолжим.

Настя очень податливая. Девочка, которую растили в бесконечных запретах. А потом стали домогаться. Как ты не сломалась, моя хорошая? Больше никто не посмеет сделать тебе больно.

Даже мы…

— Ах! МММ! — Настя уже в открытую стонет, пока я трахаю её тремя пальцами.

— Хорошо входит, — бормочу, на лбу испарина.

Пиздец я нервничаю. Ведь Настеньку нужно раскрепостить аккуратно, чтобы потом трахать вместе. Открыть ей все грани порока. Научить. Чтобы она поняла, что секс — это совершенно не страшно.

Любой секс…

Надеваю презерватив. Подвожу член к попке. Прокальзывает хорошо. Настенька вся сжимается.

— Всё хорошо, малышка, — успокаиваю её, — не больно тебе?

— Нет, — вертит своей блондинистой головкой.

— Ну вот… ты чего такая напряженная? Я же сказал, что не обижу.

— Знаю… просто… ах! — лепечет, я же аккуратно ввожу член глубже.

— Хорошо? — ласково спрашиваю.

— Да… очень, — она дрочит член Федьки.

Начинаю двигаться. Попка очень тугая, я с трудом держусь, чтобы просто не затолкать в неё хер по самые яйца. Прикрываю глаза, лоб покрывается испариной.

— О да… хорошо… вот так, малышка… чувствуешь, как твоя попка сладкая раскрывается?

— Да… я… ммм! Хорошооо! — хрупкое тело девушки уже не так напряжено.

Глажу её ровную спинку, стараясь не ускоряться. Но мне сложно. В Насте туго и горячо. Хочется отжарить её как следует. Но успокаиваю себя тем, что всё впереди.

Мои неглубокие толчки становятся чуть быстрее.

Тянусь ладонью к мокрой киске.

— Аж хлюпает… — рычу, втискиваясь в желанную задницу, — Настя… ты порочная девчонка…

— БОЖЕ! — она вскрикивает. — Глеб… я… я… ААА!

— Умница, — Федька помогает ей, лаская сосочки и целуя, — кончи для нас… покажи, какая ты красивая…

— ААА! — она кричит ему в губы.

А я массирую её крошечный клитор. Сука… как же она красиво кончает! Финальные толчки и я с животным рычанием изливаюсь в резинку. Настенька устало падает на постель.

— Побудьте со мной, — обнимает нас, клюёт носиком, — пожалуйста… не уходите никуда…

— Спи, наш порочный ангел, — шепчу на ее ушко, и девочка мгновенно отрубается.