Отцы подруг. Порок на троих

Глава 11 Фёдор

Утренняя прохлада приятно холодит кожу. Достаю сигарету, делаю глубокую затяжку. Прикрываю глаза. Настя. Она одна в моей голове. В жизни так не залипал на девчонку.

Тем более такую молоденькую.

Смотрю на туман, мирно поднимающийся над гладью озера. Чувствую себя ахуенно счастливым.

Вчерашний день стал для меня откровением. Сначала я пиздец как возбудился, услышав стоны малышки из моей спальни.

И как последний извращенец подслушивал, пока Настюшка ласкала себя. Сам не помню, как смог свалить. Она ещё и дверь не заперла. Спустя час я вошел. Пахло её сладостью. Смотрел на мирно сопящую девочку, понимая, что теперь не смогу отпустить.

Трусики лежали на стуле. Не помню, как выдержал эту пытку. Глебу ничего не сказал, плотно прикрыв за собой дверь.

Настюшка…

— Какая же ты сладкая, — улыбаюсь, подношу пальцы к носу, — я всё еще пахну тобой.

Взрослые мужики и невинная малышка. Настя вдохнула в нас с Глебом новую жизнь.

И то, что произошло ночью…

— Ты же понимаешь, — рычу, стискиваю упругую попку малышки, — что, если мы начнем, уже не остановимся.

Тело Насти напрягается. Но она не убегает. Наоборот, жмется ко мне сильнее.

— Хочу… — она томно шепчет, тяжело дышит, — наконец-то я не боюсь сказать о своих желаниях. Я так устала бояться… думать, что скажут другие!

— Чего ты хочешь? — выдыхаю, нахожу сладкие губки.

— Вас хочу…

— Обоих? — Глеб двигается ближе, слегка разворачивается боком.

Рукой забирается под маечку девушки. Она стонет, когда пальцы друга находят её твёрдые сосочки.

— Да…

— Тогда не будем терять времени, — ухмыляюсь, подхватываю Настюшку крепче и встаю.

Глеб тушит уличные фонари, закрывает дверь за замок. Затем идёт за нами. Несу девчушку в ту самую комнату, где она, сама того не желая, терзала моего внутреннего зверя.

Судорожно вспоминаю, где у нас презервативы лежат. Блядь, хочу эту малышку без резинок. Может нахуй? Её девственная киска станет моей. Аккуратно кладу Настеньку на кровать.

Обступаем девушку. Жадно рассматриваю её упругое молодое тело.

— Повезло нам, — хрипит Глеб, стягивая футболку, — такая русалка в сети попалась.

— Я в ваши? — она нагло провоцирует, облизывая сочные губы, которые я пиздец как хочу увидеть на своем члене. — Или наоборот?

Срываю с себя майку. Играю мышцами. Я все видел: как она любовалась нами, как вставали ее округлые грудки. И чувствовал, как Настя мокла во время наших поцелуев.

У меня ещё со времен службы в спецназе отменный нюх. И сегодня я наслаждался сладким девичьим возбуждением.

Опираюсь на руки, нависаю над наглой малышкой. Она ведь даже не знает, в чьи руки попала. Лишу невинности и буду трахать без устали все выходные. Она будет прыгать, как маленькая сучка, с одного члена на другой.

И кончать…

Я всё сделаю, чтобы Настя сегодня кончила.

— Иди ко мне, — шепчет, обвивает мои плечи, — Федя.

— Настюшка, — накрываю ее губы, терзаю.

Хочу выпить эту девчоночку, ничего не оставить. Оттрахать до потери сознания. Но нельзя. Она девственница, нужно быть очень аккуратным.

Забираюсь под маечку, быстро нахожу упругие сиськи.

— Бляяядь… — стону, — ты такая сладенькая, Настюш…

— Ммм, — она явно наслаждается моей лаской.

Глеб возвращается и присоединяется к нам. Для нас с ним секс втроём не является чем-то из ряда вон. Мы частенько такое практиковали. Но к Насте у нас не просто похоть.

— Давай-ка сделаем вооот так, — стягиваю с девчоночки майку, любуюсь на её аккуратную грудь.

Приникаю губами к сосочку, пока Глеб целует Настю. Она дрожит. Но я чувствую: это не от страха, а от желания. Кто же заковал нашу крошку в клетку из комплексов? Сегодня мы словно снимаем с малышки слой за слоем, оголяя её истинную женщину.

Которой нужны мужчины…

— АААХ! — она гладит меня по голове, пока я стискиваю и посасываю ее сладкую грудь.

— Что у нас тут… ммм… какая ты мокрая, детка, — пальцами забираюсь в трусики.

— Тогда это надо снять, — ухмыляется Глеб, расстегивает ее шортики и срывает с девушки вместе с трусами.

— Теперь ты вся перед нами, — рычу, покрывая поцелуями плоский животик.

Целую тазовые косточки, опускаюсь ниже, ведомый сладким ароматом девичьей смазки. Опускаюсь к розовым губкам.

Глеб сменяет меня на грудках. Настя мечется, кричит. Извивается в наших умелых руках.

— Давай, детка… покажи нам, как красиво кончаешь, — рычу, затем провожу по гладким складочкам.

Они уже набухли, а киска вся мокрая. Ждет, пока в неё войдет большой член. Настюшка очень возбуждена. Ни одна женщина так не текла подо мной.

— Я… я… ААА! — она бурно кончает прямо мне на язык.

— А я ведь даже как следует тебя не вылизал, — смеюсь.

— Федь… сделай это, — бормочет она, — пожалуйста…

Настя смотрит мне в глаза.

— Держи, — Глеб протягивает мне резинку, — только аккуратно, не порви её.

— Обижаешь, дружище, — быстро разрываю упаковку, снимаю штаны.

Член уже полдня стоит на эту малышку. Провожу по нему рукой. Настя, не отрываясь, следит за мной.

— Дай мне свою ладошку, — Глеб времени не теряет, — подрочи дяде Глебу.

Она обхватывает его член. Начинает робко двигаться.

— Не бойся… вот так… быстрее… ох, бляяяяядь! — он явно кайфует.

Девственницы у меня были. Парочка. Но с ними я не испытывал и трети того волнения, которое сейчас терзает меня с Настей. Она словно хрупкий цветочек. Нельзя её ранить ни в коем случае.

Натягиваю презерватив, провожу головкой по горячей дырочке. Сука… какая же она мокрая! Хочу просто толкнуться и оказаться внутри. Но я должен думать о малышке в первую очередь.

Поэтому, слегка войдя в узкую щёлочку, нависаю над Настей. Она смотрит на меня огромными голубыми глазищами.

— Смотри на меня, крошка… как ты? — бормочу, отчаянно борясь с собой.

— Хорошо… ммм… ты большой, — она стискивает меня своими стеночками.

Смазки очень много. Так что я без проблем дохожу до сладкой преграды. Один толчок и потом я…

— Расслабься, — нагибаюсь и кусаю Настюшку за сосочек.

— ААА! — она вскрикивает, когда я одним движением рву её невинность. — АЙ! МММ! Больно…

— Уже всё, детка, — выхожу и смотрю на алую кровь, оросившую презерватив, — всё…