Пепел и Мечты: Рубикон

Глава III: Пасть передо мной

Ветер дико хлестал лицо, пока я несся по разрушающимся улицам. Легкие горели, ноги выли от напряжения, но эти ощущения не могли перебороть звон в ушах. Крики, разрушения, паника. Дома вокруг пылали, паникующие жители звали родственников, толкались и пинались. Я маневрировал между ними, как между волнами.

Один толкнул меня, другой чуть не заехал коленом в лицо. Но я продолжал бежать.

— Мама! Папа! – прокричал я, врезавшись в дверь с разгону, отчего мое плечо заболело, но мне было все равно. В панике я оглядывался по сторонам, пытаясь найти их.

— ДАСК! – прокричала моя мать, выбегая с кухни. Ее руки были забиты нашими пожитками. Сразу за ней вылетел отец. Я забыл их лица. Помню только страх, панику. Нет, это был ужас.

— БЕЖИМ! – прогремел дрожащий голос отца, когда он схватил меня за ворот рубахи и толкнул в дверной проход. Я не спрашивал. Я снова побежал.

Тело отказывало, это была слишком большая нагрузка для меня. Все перед глазами смазывалось, звуки, казалось, доносились откуда-то издалека. Я будто тонул, и меня трясло. Холодный страх сковал мои кости.

Сзади доносились взрывы, пламя от ближайшего горящего дома чуть не лизнуло меня, пока мы пробегали мимо. Я не смел обернуться. Я боялся. Глазами я нашел родителей, бегущих рядом. Отец явно сдерживался, чтобы мы поспевали, хотя было очевидно, с каким трудом ему это давалось.

В какой-то момент он обернулся, и этот взгляд я никогда не забуду. В одно мгновение я увидел в его глазах ужас, неведомый ужас, после отчаяние, и, наконец, осознание. Он попытался протянуть ко мне руку, я ощутил, как его пальцы немного толкнули меня, но в следующий момент все вокруг оборвалось. Мир обрушился мне на голову.

В ушах звенело, в глазах плыло, сознание металось, тело горело. Такая адская боль объяла мою правую ногу, что я зарыдал и закричал.

— МАМА! ПАПА! – орал я, надрывая глотку. Я оглядывался по сторонам, но не видел ничего, кроме пламени, камней и еще не сгоревшей древесины. Хотя нет.

В какой-то момент мой взгляд все же сфокусировался. Казалось, боль немного затихла, но в то же время было очевидно, что она никуда не делась. Мне удалось сконцентрироваться, и тогда я увидел, что лежу под завалом не один. Буквально в паре метрах справа от меня лежал труп. Труп, чьи глаза я тоже никогда не забуду. В них застыла боль и пустота. Это была моя мать.

Не описать того, что я ощутил в тот момент. Мир рухнул, но стоял. Я чувствовал смерть, но не был мертв. Боль сжигала меня, подобно подбирающемуся ко мне пламени, но казалось, она была где-то далеко.

И в тот момент я услышал шаги. Громкие, от них будто содрогалась вся вселенная. Я полубессознательно посмотрел в ту сторону, и увидел само воплощение всего того ужаса, что случился с нами сегодня. Да, недаром их называли Ужасами.

Абсолютно черное тело с небольшими пурпурными прожилками. Он был гуманоидным, стоял на двух ногах, но его торс был непропорционально огромным, а руки длинными. Стоило ему взмахнуть своей когтистой лапой, как рядом стоящий дом тут же обрушился. От него исходила видимая, черно-фиолетовая, густая как вода аура. Она извивалась и горела подобно пламени, делая его силуэт неразборчивым и не имеющим границ. Это была самая настоящая шагающая гора.

Но на самом деле не все вышеперечисленное внушало мне такой страх. Нет. Было два элемента, выделявшихся на его теле, и оба они были абсолютно белыми, ярко контрастируя со всем остальным. Первый элемент: глаза. Две белоснежные пропасти, не выражавшие никаких эмоций и чувств, как будто они являлись простым украшением. Второй: мерзкие, идеально белые зубы, скривившиеся в улыбке, такой же бесчувственной, как и его глаза.

Мне показалось, что я умер, когда оно посмотрело на меня. Этот гигант наблюдал за моими мучениями с высоты своих четырех метров, и от его взгляда мне становилось физически плохо.

— Пожалуйста... Мама... Папа... Адам... – пробормотал я, мир вокруг смазывался, будто потекли краски. Только фигура передо мной оставалась неизменной.

— Адам... Адам... Адам... – звенело у меня в голове.

***

*Даск*

— Адам, иди и разбуди своего брата, – бросил Кевин. Хотя я все еще спал, скованный тем кошмаром, но почему-то слышал его слова.

— Секунду, – у моего уха раздались шаги, и брат потряс меня за плечо.

— Просыпайся. Перерыв окончен, – прошептал он, и я тут же открыл глаза. Только сейчас я ощутил собственное тело и понял, что вспотел. Кожа под респиратором и очками была неприятно склизкой, но снимать их сейчас было ни в коем случае нельзя.

Мы спустились по веревкам на самое дно Нижнего Доминиона и прошли некоторое время, прежде чем Кевин решил остановиться на перерыв. Мы отдыхали не более получаса, но я, видимо, устал настолько, что уснул.

Кивнув брату, я быстро встал и закинул рюкзак на плечи. От взглядов членов отряда, ожидавших меня, я почувствовал себя не в своей тарелке, но не показал этого.

— Отлично. Пошли. Мы почти у цели, еще полчаса и мы увидим мусорные кучи. Как всегда, будьте осторожны, каждый наблюдает за своей стороной. Я – впереди, Усек и Бонс – сзади, Дрол и Адам – слева, Лаки и Даск – справа, – быстро раздав команды, Кевин встал во главе нашего построения, достал фонарик и пошел вперед. Мы тут же отправились за ним.

Остановились на перерыв мы внутри разлома в стене пещеры. Нижний Доминион был расположен в огромной по своим размерам пещере, и мы шли вдоль одного из ее краев.

Токсичный туман в этом районе был очень густым и ядовитым. Даже от простого контакта с открытыми участками кожи я ощущал неприятное покалывание, так что я быстро попытался прикрыть их. Сердце все еще бешено билось из-за кошмара, и напряжение в команде вместе с опасностями вокруг не делали ситуацию лучше. Я чудом справлялся с паникой. Хотя, может, это было влияние моей решимости показать себя.

Наша с Лаки сторона была самой простой для слежки, так как фактически справа от группы была отвесная стена. Шансы на то, что кто-нибудь напал бы на нас оттуда, были не нулевыми, но относительно маленькими. Так что я то и дело задумывался.

Не так часто мне снились подобные сны. Конечно, в первые недели, даже в первый год после того происшествия я боялся спать, так как постоянно видел те пустые глаза и Ужаса передо мной. Но время шло, и постепенно мне становилось лучше.

От воспоминаний о прошлом мой живот немного скрутило, и всплыло дурное предчувствие, тут же задвинутое мною подальше. Пока все шло отлично и без приключений.

До места нашей "ловли", а именно до мусорки, мы дошли также без проблем. От этого группа немного расслабилась, и Усек даже заулыбался. Перед нами раскинулись мусорные поля, полные всяких железок, отходов и всего, о чем только можно было подумать, услышав слово "мусор". Хотя мы не видели всего размера поля из-за тумана, но я представлял его поистине огромным.

— Хорошо, теперь настал самый ответственный момент. Мы можем разойтись на пару метров, но следите за тем, чтобы видеть всех остальных членов группы. Если что-то с вами произойдет: не кричите, но попытайтесь сказать нам своим обычным тоном о происшествии. Мы пойдем медленно и будем искать все, что может стоить хоть чего-нибудь: детали, может случайные украшения, короче берите все, что посчитаете ценным. Пошли, – Кевин махнул рукой, и мы немного разошлись, хотя я все еще старался держаться рядом с Адамом.

Теперь внимание каждого было на пределе. Нам предстояло не только наблюдать за окружением, но также смотреть на то, что под ногами, пытаясь выцепить хоть что-то полезное. Лаки явно, как и я, пытался сдерживать страх, но всем было очевидно, что у него это плохо получается. Его молодые глаза метались под очками из стороны в сторону, и периодически он теребил свою заостренную трубу.

Бонс напоминал Лаки, но лучше сдерживал свои эмоции, хотя периодически взглядом он искал брата и оглядывался. Дрол же, вероятно, был самым спокойным из новичков, не считая Адама, либо же он просто казался таковым. Его взгляд был твердым и сосредоточенным, хотя руки иногда подрагивали.

То ли дело Адам, Кевин и Усек. Кевин, несмотря на не особо внушительные габариты и молодой вид, казалось, двигался в местном тумане как рыба в воде. Его шаги были твердыми, и ни на мгновение не создавалось ощущения, что он переживает. Помимо него только Усек мог показать такое бесстрашие. Этот мужик шел улыбаясь, держа руку на палаше и, казалось, бормотал какую-то песню под нос.

Что же до Адама. Было сложно сказать, что он чувствует. Хотя он и выглядел спокойным, но я проглядывал в его действиях напряжение. Тем не менее, его присутствие и каменное выражение успокаивали.

Довольно скоро нам на глаза начали попадаться всякие металлические детальки, смешанные с грязью, так что мы принялись нагибаться и выбирать наиболее ценное, складывая добытое в рюкзаки. Периодически нам на пути попадались небольшие токсичные лужи и озерца, так что нам приходилось менять направление, но в целом все шло спокойно.

Пока до наших ушей не донесся какой-то металлический звон издалека. Как будто железка скатилась с горы, ударяясь о другие железки.

— Стоять, – напряженно прошептал Кевин, доставая меч из ножен. Все остальные последовали его примеру и достали свое оружие. Даже я потными руками схватился за нож. Все замерли и затихли, вслушиваясь в окружающий туман.

Снова прозвенел металл, чуть громче и с другой стороны. Наши взгляды тут же метнулись туда. Нахмурившись, Усек направил свой палаш на источник звука, а Адам сделал шаг назад, прикрывая меня своей спиной.

Секунды тянулись медленно, пока мы все ожидали появления твари из тумана. Но когда она появилась, никто из нас не был готов.

Молниеносно размытый силуэт вылетел из тумана и врезался в стоящего справа от меня Лаки. Тот едва успел вскинуть свою трубу, но это не помогло.

Послышался звук разрываемой одежды и мяса, за которым последовал крик. Нечто сделало еще один прыжок, держа руку парня в своей пасти.

Мы успели разглядеть только то, что это чудовище было на четырех когтистых лапах, а его кожа была токсично-желтой, полной неровностей.

— ААА! – орал во все горло Лаки от боли, исчезая в тумане. Усек тут же бросился за тварью и попытался было ударить ее, но та без особых усилий уклонилась, не выпуская парня из зубов.

Все мы погнались за ней, но мы все кое что не учли. И, казалось, Кевин осознал это тогда же, когда это произошло.

— Стойте! – закричал он, но было уже слишком поздно. Эти твари были стайными животными. И вот еще один такой монстр выпрыгнул прямо из тумана позади нас, впиваясь когтями в спину Кевина.

— КХ! – сдавленный вскрик вырвался с его губ, но несмотря на боль и шок, Кевин перевернулся во время падения и попытался врезать по монстру мечом. Только это было бесполезно.

Тварь отпрыгнула назад, уклоняясь от стали, только чтобы после сделать еще один прыжок вперед, вцепившись в кисть Кевина. По его одежде полилась багровая кровь.

В страхе и непонимании что делать, я застыл. Мой взгляд метался с одной твари на другую, а после на туман. Что если их здесь не две? Если их тут три? А четыре? Что тогда? От одной этой мысли я весь сжался и застыл. Мы были готовы к схватке, но не с кем-то столь быстрым.

Вот только Адам действовал. Тут же поняв, что происходит, он рванул вперед с такой скоростью, что тварь, прогрызающая кость Кевина, не успела его заметить. Длинный нож прорезал ее отвратительную кожу как масло. Дикий визг раздался из ее пасти, и она отпустила Кевина, собираясь сбежать.

Вот только наш командир, несмотря на всю боль, не собирался отпускать ее. Целой рукой он схватился за лапу монстра, не давая тому отпрыгнуть, тем самым предоставляя Адаму возможность нанести еще удар.

Следующий порез Адама пришелся на шею твари. Монстр повернулся и попытался вгрызться в лицо Кевина, чтобы тот ее отпустил, но мой брат врезал ботинком по его зубам.

В это время, с другой стороны, Усек сражался с первой тварью. Она отпустила Лаки, оставив такую ужасную рану на руке бедного парня, что, вероятно, он станет калекой. Однако несмотря на опыт и оружие опытного мужчины, ему явно приходилось тяжело в этом сражении. Он был слишком медленным.

Тварь то и дело напрыгивала на него, оставляя небольшие царапины и укусы на теле Усека, после чего тут же отступала, не давая лезвию палаша коснуться ее кожи. Лицо мужчины покрылось потом и скривилось от боли из-за попадавшего в раны ядовитого воздуха.

Лаки же едва оставался в сознании, не способный ни на что большее, чем хныканье и стоны агонии. В какой-то момент он также лишился своих очков, так что был более не способен даже открыть глаза.

Все это время я, Бонс и Дрол стояли в оцепенении, не зная, что делать.

Бонс судорожно сжимал трубу, его руки дрожали, но он не двигался с места. Дрол, напротив, сделал шаг вперёд, сжав зубы и подняв оружие.

— Надо помочь Усеку! — выдавил он, его голос дрожал, но он попытался выглядеть уверенным.

— Помочь? Мы трупы, если пойдём! — Бонс отступил назад, взглядом умоляя остальных не делать глупостей.

— Проклятие, не стоило вообще сюда приходить! Я же говорил Генри, говорил!

Дрол было уже двинулся на помощь, так как казалось, Адам и Кевин с легкостью справятся со вторым монстром, вот только в тот момент произошло то, чего мы все боялись больше всего. Они были стайными животными, а стая состоит из более чем двух членов.

Еще одна тень, привлеченная шумом, вынырнула из тумана и вцепилась прямо в лицо Дрола. В одно мгновение, с хрустом, респиратор и очки разлетелись, их осколки вместе с зубами монстра вонзились в кожу испуганного мужчины. Он не смог даже закричать, казалось, жизнь его покинула мгновенно.

— Проклятье! Проклятье! Черт! – закричал Бонс. Он весь дрожал от страха, видя, как буквально в паре метров от него тело Дрола свалилось на землю. Монстр начал пожирать голову трупа, не встречая никакого сопротивления.

Бонс тут же развернулся и побежал, бормоча проклятья. Его труба выскользнула из рук, и он помчался, не обращая внимания ни на что вокруг.

— БРАТ! – закричал Адам, заметив появление третьей твари. И это мгновение потери концентрации не обошлось для него безнаказанным. Хотя его противник уже едва брыкался, и мог оказать только слабое сопротивление, он все еще был жив. И полон гнева, смешанного с болью.

Болотно-зеленые глаза злобно сверкнули в тот момент, когда тварь подалась вперед и вцепилась в бок Адама. Брат тут же закричал от боли и неожиданности, упав на колено. Бессильно он ударил левой рукой вниз, тщетно пытаясь оторвать монстра от себя, но удар был слишком слаб. Тогда он вспомнил про нож в правой руке и, наконец, закончил жизнь врага, пронзив его череп.

Вот только третья тварь, будто услышав выкрик Адама, оторвалась от своей трапезы. Наши глаза встретились, и оно двинулось вперед, сойдя с трупа Дрола.

Судорожно сглотнув, я вцепился в нож, но было очевидно, что этого будет недостаточно.

"Черт! ЧЕРТ! НЕТ!" – это было рано. Слишком рано. Я не должен был умереть. Не так, не здесь, не сейчас! Я еще сделал так мало! Был так мал! И что будет с братом, если я умру? Он... тоже умрет?

Все эти мысли пронеслись у меня в голове, и в тот момент моя искалеченная нога подвела меня. Содрогнувшись, я перестал ее ощущать и упал задницей на металл. Не обращая на это внимания, я продолжил ползти назад, от монстра.

Адам что-то кричал, но он был слишком далеко, ранен и не способен помочь. Кевин истекал кровью. Усек занят своим противником. Лаки не мог даже пошевелиться. Бонс сбежал. Дрол мертв. Я был один.

Тварь прыгнула на меня, и в тот момент я ощутил трубу Бонса у меня под левой рукой. Резко вскинув ее, я понадеялся, что монстр напорется на нее и умрет, но с легкостью изменив траекторию прыжка, он уклонился. Труба едва ли его поцарапала.

Ей понадобилось всего мгновение, чтобы восстановить равновесие и тут же наброситься на меня снова, в этот раз с другой стороны. Я не мог избежать этого. Ее пасть оказалась всего в паре сантиметров от меня, когда время, казалось, остановилось. Страх не исчез, нет, но заглох, освободив мои другие чувства.

Вот смрадная пасть, черная, как бесконечно глубокая дыра в земле. Сзади этой туши едва проглядывался ошеломленный и полный ужаса Адам. Такого его лица я не видел ни разу. Он был полон неверия, страха, вины, беспомощности и агонии.

В следующее мгновение время снова пойдет, и эти зубы пронзят мне глотку. Я умру. Это факт.

"Нет... Не хочу... Рано... Проклятье, слишком рано! Я не добился еще ничего!" – мысль, полная беспомощности, крутилась у меня в голове. В довесок ко всем остальным эмоциям и страхам возник гнев. Я не хотел так умереть. Рано...

"УЙДИ! СДОХНИ! УМРИ! НЕ СЕЙЧАС, УЙДИ!" – проклинал я все. Мне хотелось оттолкнуть тварь от себя, хотелось, чтобы она умерла и исчезла. И мое желание было исполнено.

Это был один из тех моментов, которые я никогда не забуду. Мир подчинился моей воле. Теплое чувство эйфории пронзило меня и распространилось по костям и мускулам, завладевая мной.

В яркий миг я ощутил, как пространство вокруг меня подчиняется и, подпитываемое моими эмоциями, искривлялось, трещало и разрывалось. Последовал громовой взрыв, перемешанный с терском стекла, после чего монстр улетел с силой, подобной пушечному ядру.

Воздух схлопнулся, и уже через секунду монстр отлетел от меня подобно молнии, врезавшись в хлам и разбросав его по сторонам. И больше оно не вставало, пронзенное каким-то металлическим прутом, торчащим из земли.

Я посмотрел на Адама, и мы оба уставились друг на друга, не понимая, что только что произошло.