Первая леди

Четверг, 30 июня 2022 года

Дэв мерила шагами комнату, она остановилась, взъерошив руками волосы, затем снова начала шагать. Незадолго до того она приказала всем сотрудникам, кроме Дэвида, покинуть дом. Они сводили ее с ума. Обычно спокойная и уверенная, сейчас высокая женщина адски нервничала и даже не могла найти в себе сил, чтобы скрыть это.

Дэвлин не видела Лауру все утро, ее живот скрутился в узел, погода стала мерзкой… И она была уверена – главным образом потому, что Майкл Оакс сказал ей, что никакая косметика не скроет темные круги под глазами.

Ночь для нее была заполнена беспокойными снами, ни один из которых она не помнила.

– Готова поспорить, что ты спала как бревно, Лаура, – пробормотала она, ревнуя к своей возлюбленной, которая никогда, кажется, не возражала против того, чтобы спать отдельно. Дэвлин никогда не любила спать одна, и она не могла сосчитать ночей, когда прокрадывалась в комнату родителей, чтобы улечься между ними. Улыбка коснулась ее губ при этом воспоминании.

Дэв поправила колготки, проклиная эту ужасную деталь туалета, и шлепнулась на стул возле окна в своей детской спальне. Успокаивающе-синие тона этих стен всегда хорошо действовали на ее нервы. Вздрогнув, Дэв вспомнила, что после того, как она привела Саманту домой, она полностью прекратила останавливаться в этой комнате, променяв ее на ту, в которой была кровать королевского размера.

Но здесь все было так же, как она и помнила. Экстра-длинная кровать в углу. Карты мира и фотографии экзотических мест, которые она мечтала посетить, развешанные на стенах комнаты, фотографии ее родителей и кузенов аккуратно расставленные на подоконнике. Полки заполнены книгами с вкраплением трофеев, которые она получила за свою спортивную карьеру в средней школе. Даже запах тот же самый, похожий на земляничный свечи, которые очень ей нравились в подростковом возрасте, смешанный со слабым намеком на Brasso, которым она полировала бюст орла, стоящий на столе. Она слабо улыбнулась статуэтке, за которой ее мать любовно ухаживала все эти годы.

На секунду Дэв задумалась над тем, почему она не забрала с собой эти сокровища детства, уезжая далеко от дома. Она коснулась пальцами прохладного металла. Ответ прибыл с удивительной скоростью. Все это принадлежало этому месту, также, как и она. Дэв кивнула сама себе. Ей нравилось то, что она знала – здесь ее всегда ждут, если ей это понадобится.

Дэв заглянула за занавески, с любопытством наблюдая за поставщиками провизии, делающими все возможное, чтобы избежать жира, капель дождя и агентов Секретной Службы, которые стояли внутри и снаружи большого тента, немного покачивающегося от ветра. Она сглотнула, поклявшись убить Майкла Оакса, если тент, который был его идеей, свалится посреди церемонии. Черт, возможно, она убьет его в любом случае, просто для забавы.

Потворствуя этой мысли, Дэв злобно улыбнулась.

Сверху грянул гром, и Дэв посмотрела в небо.

– Пожалуйста, не дай торнадо унести наш свадебный тент. – Отчасти это было шуткой, но когда ей тут же ответил новый еще более громкий взрыв грома, ее глаза расширились. Дэв начала думать обо всем том, что могло пойти не так, и ее сердце начало быстро биться. Торопливо она отбарабанила список обещаний в обмен на то, что все пройдет гладко, включающий вечную преданность ее семейству, Конституции и всему остальному, что она считала священным, закончив сердечным: – И пожааалуйст, не дай мне облажаться перед всеми. Снова. Аминь. – Отец все еще дразнил ее из-за той речи, которую Дэв сказала на окончании средней школы, несмотря на тот факт, что она стала совершенным и харизматичным общественным спикером за эти годы.

Она слишком нервничала, чтобы просто сидеть тут и ничего не делать, ожидая, пока принесут ее платье. Пожав плечами, она вышла за дверь в халате. Остановившись у перил второго этажа, Дэв смотрела, как одетые в смокинги Дэвид и ее отец пьют кофе, сидя у окна на кухне.

– О-о-о… – Благодарно выдохнула она, почувствовав бодрящий аромат. – И они не позвали меня? – Затянув пояс халата, Дэв начала спускаться по лестнице. Ее волосы были аккуратно уложены, глянцевой волной спускаясь по спине.

– Поосторожней там, юная леди, – мягко упрекнул ее Фрэнк, наблюдая, как Дэв сбегает по лестнице, полная энергией, несмотря на недостаток сна этой ночью. – Последний раз, когда ты так делала, ты подвернула лодыжку. – Он поднял бровь. – Кроме того, разве ты не должна одеваться?

Дэв нахмурилась.

– Моего платья все еще нет. Мама должна принести его. Похоже, она все еще с Лаурой. – Дэвлин схватила запястье Дэвида и посмотрела на часы. – Я начинаю волноваться; свадьба должна начаться через час. – Она огляделась. – А где дети? – Тут она услышала смех, визги и топот ног из соседней комнаты, и закатила глаза. – Не бери в голову. – Дэв подождала две секунды, прежде чем закричать: – Я отправлю вас в школу-интернат в Антартике, если вы не успокоитесь!

Дети захихикали в ответ на знакомую и бессмысленную угрозу, но все же успокоились.

Дэвид налил Дэв кофе.

– Твое платье скоро будет здесь, Дэв. Просто сядь и расслабься. – Он пододвинул к ней сахар и сливки. – Я помню время, когда ты пила черный.

Дэв накладывала себе сахар.

– Лаура не пила кофе в таких количествах, пока не познакомилась со мной, и она любит именно такой. Я стала использовать больше сливок, и теперь мы можем пить кофе друг друга без того, чтобы начать плеваться.

Дэвид усмехнулся и сделал быстрое движение запястьем, симулируя удар хлыстом.

Дэв сузила глаза.

– Какая-то проблема?

– Просто это ТАК ужасно мило, – поддразнил Дэвид.

Дэв подняла бровь.

– И это говорит человек, который пользуется зубной щеткой своей жены.

– Дэвид, – покосился на него Фрэнк, – как врач я утверждаю, что это – отвратительно.

У Дэвида челюсть отвисла.

– Один раз! Я использовал зубную щетку Бэт только один раз, когда во время похода моя потерялась, и с тех пор никто не позволяет мне забыть об этом.

Дэв улыбнулась, наблюдая смущение ее Руководителя штата. Было гораздо приятнее сосредоточится на нем, а не на своих нервах.

– И как долго Бэт заставляла тебя спать на кушетке за это?

Дэвид открыл рот, чтобы ответить.

– Ну…

– Хватит пустой болтовни, – угрюмо прервала его Дэв. – Я НЕ женюсь в халате. – Она посмотрела на Дэвида, внезапно почувствовав себя немного неуверенной. Возможно, ей стоило уделять больше внимания планированию свадьбы. – Правда, ведь?

Дэвид удивленно моргнул.

– Конечно, нет!

– Тогда, где мое проклятое платье?

– Разве ты его не видела? – Спросил Фрэнк.

Дэв коротко мотнула головой.

– Они только брали размеры, – она сузила глаза, – дюжину раз. Но я никогда его не видела. – Она с паникой посмотрела на Дэвида. – А что если проектировщик забыл об этом и теперь боится признаться?

С преувеличенным вздохом, Дэвид достал сотовый телефон и набрал номер. Закончив разговор, он положил трубку на стол.

– Оно уже в пути. Твоя мать принесет его, как только позаботится об одном особенном госте. – Высокий мужчина пожал плечами.

Дэв хихикнула.

– С каких это пор тетушка Мирти – особенная? На последней свадьбе, на которую ее приглашали, кто-то сказал ей, что надо кидать в новобрачных рис – так эта сумасшедшая карга кинула целый мешок в невесту, и та потеряла сознание. Свадебная вечеринка закончилась в больнице, в ожидании, пока моя кузина придет в себя.

Дэвид только посмотрел на Дэвлин.

– Это правдивая история? – Недоверчиво спросил он.

Фрэнк вздохнул.

– Жаль говорить, но это правда. Тетушка Мирти – один из моих наиболее интересных родственников.

– Полагаю, это ответ на мой вопрос, – пробормотал Дэвид, отпивая кофе. – Я удостоверюсь, что агенты проверят ее. Так или иначе, согласно информации от агента Такера, твоя мать будет здесь через три минуты.

Дэв испустила вздох облегчения. Она не хотела опоздать на собственную свадьбу.

– Между прочим, – сказал Дэвид, – сейчас эта зона закрыта для полетов. – Раздался удар грома. – Не то чтобы бульварные газетенки рискнули бы своими вертолетами в такую погоду. Благодаря этому, у тебя будет почти нормальная свадьба.

– Слава Богу, – Дэв резко опустилась на стул. Она снова посмотрела на часы Дэвида, ей не хватало Лизы с ее электронным органайзером. – Три минуты еще не прошли? Я хочу видеть платье, которое стоило мне…

– Гм. – Фрэнк послал дочери взгляд.

Дэв покраснела.

– Прости, папа. – Она опустила глаза на чашку с кофе. – Которое стоило ТЕБЕ целое состояние.

Фрэнк слегка улыбнулся ей.

– Дьявол, неужели ты, правда, думаешь, что со всеми людьми, включая твою маму, которые работали, чтобы сделать этот день успешным, что-то может пойти не так?

Плечи Дэв опустились.

– Я знаю, папа. Но я так сильно люблю Лауру. И я хочу, чтобы это было совершенным для нее. И всегда кажется, что что-то пойдет не так, как надо в день вашей свадьбы. И…

– Ни слова больше, – предупредил Фрэнк, прижимая ладонь к губам Дэвлин. – Давай не будет предоставлять свадебным гремлинам никаких идей, ладно?

– Хороший план, – пробормотала Дэв.

Дверь открылась и вошла Джанет с огромным саквояжем. На ней был сливочного цвета костюм. Она облизала губы и перевела дыхание перед тем, как обратиться к Дэв.

– Теперь, милая…

– О, мой Бог. О, мой Бог. – Дэв вскочила со стула. – Это плохо. Ты начинаешь разговор с этих слов, только если дело плохо. – Она обратила свои широко распахнутые глаза на Дэвида, который не сделал ничего, чтобы успокоить ее.

– Очень плохо… – С готовностью согласился он.

– В чем дело? – Нетерпеливо спросил Фрэнк, вставая из-за стола и поправляя галстук-"бабочку" прежде чем направиться к супруге.

Джанет закрыла глаза и опустила саквояж на стол. Затем она отошла на пару шагов назад, как будто в сумке была взрывчатка. Инстинктивно каждый в комнате повторил ее действия

Дэв, открыв рот, смотрела на черный саквояж.

– О, Боже. О, Боже. – Оцепенело повторяла она

– Ты это уже говорила.

– Заткнись, Дэвид, или ты оденешь то, что находится в этом мешке.

Более угрожающего голоса он от Дэв никогда не слышал, и рыжеволосый мужчина обернулся, чтобы оценить искренность слов своего босса. Нервно сглотнув, он снова посмотрела на мешок.

– О, мой Бог. О, мой Бог.

– Да ладно вам, – разумно сказал Фрэнк. – Насколько плохо это может быть?

Три пары глаз скептически смотрели на него.

– В самом деле, – упорствовал мужчина. – Конечно, ты видела его и до этого утра, Джанет. Ты…

– Нет, – быстро ответила Джанет. – Этот проклятый дизайнер стал таким чувствительным, когда я хотела посмотреть. С ним случился припадок и он начал плакать. ПЛАКАТЬ!

– Настоящие слезы? – Удивленно спросил Фрэнк.

– Богом клянусь, – ответила Джанет, заламывая руки. – Нужно было еще так много сделать, и Майкл уверил меня, что Дьявол все одобрила. Но…

– Хватит! – Простонала Дэв. – Ты заглядывала в саквояж?

Джанет несчастно кивнула, ее нижняя губа начала дрожать, хотя Дэв и не могла сказать от смеха или от слез.

– Пощади Бог мою несчастную душу.

– Где ликер? – Громко спросил Дэвид, оглядываясь в поисках холодильника. – Мне нужно выпить.

– Дэв схватила его за отвороты пиджака.

– О, нет, ты не уйдешь. Ты откроешь этот мешок и покажешь мне, что я буду носить в самый прекрасный день моей жизни.

– Улыбнешься? – Сказал Дэвид, пытаясь спасти немного хорошего настроения.

– Только если убью кого-нибудь.

– Открой мешок, Фрэнк, – сказал Дэвид, быстро отходя от Дэвлин на максимально возможное расстояние. "Где Бэт, когда она так нужна?" Она могла бы заняться Дэв, и дать ему возможность скрыться за спинами Секретной Службы.

– Ради всего святого! Да что с вами НЕ ТАК, люди? Это – просто платье. – Фрэнк быстро расстегнул молнию и вытащил платье из мешка, не тратя время на то, чтобы разглядеть его. – Вот. – Его голос слегка дрожал. – Смотрите.

Некоторое время никто не мог сказать ни слова.

– Прах побери! – Воскликнул Фрэнк, резко отпустив платье.

Джанет пыталась придумать что-нибудь, что заставит Дэвлин чувствовать себя лучше.

– Ну, это… м… розовое и… э…

– Воздушное, – подсказал Дэвид. – Действительно удивительное антигравитационно-воздушное.

– Матерь Божья! – Глаза Дэв были размером с блюдце. Она не была уверена, разрыдаться или начать смеяться. Возможно, и то, и то. – Нет! – Она отодвинулась от платья, будто оно было чумным саваном. – Стойте. – Внезапно она остановилась. – Вы же не думаете, что я одену это, не так ли? – Она обнадеживающе посмотрела на мать, которая не посмела встретиться с ней взглядом. – Я ПРОСТО НЕ ВЕРЮ ЭТОМУ! Никоим образом! Нет! Я не одену этого на свою свадьбу. Я буду похожа на волшебную крестную Золушки… спятившую!

– Но мне нравятся эти большие гибкие цветы на рукавах, – добавил Дэвид, бледно улыбнувшись в ответ на убийственный взгляд Дэв. – Они напоминают те штуки, которые кладут на пол ванны, чтобы не поскользнуться. Только те – в моем доме – выглядят лучше.

– Я это не одену, – объявила Дэв, поднимая подбородок. – Ни за что. – Она покачала пальцем перед носом матери. – И ты меня не заставишь. Мне все равно, что это потребовало 29 часов работы. Нет. Нет. Нет.

– Милая, – успокаивала Джанет. – Свадьба начнется через двадцать минут. Полагаю, ты можешь надеть штаны, в которых приехала. Или решиться, и надеть это платье в стиле… м-м-м… каком-то, я уверена. – Но сомнение в ее голосе было слишком явным. – Так или иначе, у нас нет времени, чтобы найти что-то другое. Ты слишком высокая, чтобы взять что-нибудь из моих вещей.

– Возможно, это не я слишком высокая, – многозначительно сказала Дэв, – а ты – слишком низкая. Ой! – Она не была достаточно быстрой, чтобы уйти от щипка матери.

Дэв начала загибать пальцы.

– Джинсы. Спальный костюм. Мои трусы. Трусы ДЭВИДА. Голая задницы. ВСЕ – лучший выбор, чем это платье!

– Дэвлин, – начал Дэвид, глубоко вздохнув и надеясь, что его страховка покроет возможный ущерб, – Тоби Ягасаки – самый известный дизайнер Японии и кузен императора. Сам император звонил, чтобы сказать, какая честь для его семейства и всей нации, что ты выбрала именно его. В следующем месяце у нас торговые переговоры с Токио. Если ты не наденешь это платье… ну, мне неприятно это говорить, но это может стать роковым шагом.

Именно в этот момент Эшли, Кристофер и Аарон ворвались в комнату. Мальчики были в крошечных смокингах, их волосы были приглажены назад, а щеки разгорелись от игры. На Эшли было бледно-желтое платье, на фоне которого выделялись черные волосы, убранные так же, как и у ее матери.

На секунду, Дэвлин забыла о платье и улыбнулась детям, ее пристальный взгляд был заполнен гордостью.

– Вы выглядите прекрасно, – мягко сказала она.

– Спасибо, мамочка, – ответила Эшли.

– Это твое платье? – Спросил Кристофер, широко открыв глаза.

Дэв сделала каменное лицо.

– Да.

– Ух-ты, – громко сказал Аарон. – Красивое.

– Самое прекрасное, мамочка, – сердечно согласилась Эшли. – Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя в нем. Лаура будет так счастлива.

– Ты ведь оденешь его, правда, мамочка? – Спросил Кристофер, дотрагиваясь до ткани; несколько взрослых сказали ему, что все уже готово к церемонии. – Оно такое, как ты и обещала. Я знал, что ты сдержишь обещание!

Дэв закрыла лицо руками и тихо застонала, признавая поражение, и молясь, чтобы Лауре больше повезло с платьем.

* * *

– Прекрати ругаться.

– И не подумаю. – Лицо Лауры было – само отвращение. Они с Дэвлин не виделись со вчерашнего дня, она одевалась в хижине. – Бэт, нет ни малейшей возможности на этой зеленой земле, что я одену подобное чудовище. Ни малейшей.

– Это выглядит не так плохо, как кажется. – Бэт вздрогнула, понимая, что ее ложь была довольно жалкой.

– Черта с два. Я предпочла бы пойти голой. И не оправдывайся торговыми переговорами с Японией. В моем случае это не сработает. Так или иначе, я предпочитаю покупать американские товары. И я видела господина Ягасаки, крутящегося тут. На нем был Армани. И его одежда, – она указала на себя, – не был такой яркой ослепительной отвратительно фиолетовой!

Бэт удалось сдержать усмешку. В основном.

– Это мог быть Армани, но на нем все еще были ярко-зеленые шлепанцы.

– Заткнись.

– Вы с Дэв сказали 'никакого белого', – напомнила Бэт, опираясь плечом о шкаф. Она была одета в хорошо скроенный брючный костюм кофейного цвета, и впервые радовалась, что весит килограмм на 18 больше Лауры, которая с завистью поглядывала на ее одежду.

Лаура с трудом подняла заключенный в фиолетовые рукава руки, чтобы потереть пульсирующие виски.

– Мы не хотели белый потому, что обе состояли в браке прежде. А не потому, что я хотела походить на ШЛЮХУ сегодня.

– Ты не походишь на шлюху.

Лаура молча посмотрела на Бэт.

– Ну, разве что немного.

– Сука-янки.

Бэт вспыхнула смехом. Ей нравилось, как это произносит Лаура, с ее мягким южным акцентом.

– Хорошо, это не совсем ложь. Это – самая отвратительная вещь, которую я когда-либо видела.