Первая леди

Вторник, 5 июля 2022 года

Она сидела на частном пляже в ярком зеленовато-голубом купальнике под блестящим синим небом, усеянным маленькими пушистыми облаками. Пальцы ног были зарыты в теплый песок, а волосы только начали высыхать после ее прошлого плавания в соленой тропической воде.

Блондинка глубоко вдохнула и медленно выдохнула морской воздух, поправив солнечные очки и глядя на горизонт. Она позволила чувству чрезвычайной удовлетворенности заполнить ее.

– Приятно, – пробормотала Лаура, уже решив выклянчить у Вэйна просьбу к издательству о том, чтобы позволить им использовать это место в максимально возможной степени.

– Ну, разве ты не выглядишь полностью готовой для свободной жизни?

Улыбка автоматически появилась на губах Лауры, когда она повернула голову на голос. Она могла слышать взволнованные визги детей Марлоу, мчащихся по пляжу. Лаура прикрыла глаза от солнца, чтобы посмотреть на свою высокую возлюбленную. Затем она вздохнула.

– Теперь все совершенно. Я уж думала, вы никогда не доберетесь сюда. – Лаура потянула Дэвлин за руку, убеждая присоединиться к ней на большом мягком одеяле.

– И почему я не получаю такое приветствие всякий раз, обращаясь к Конгрессу? – С шуточным раздражением спросила Дэвлин, со стоном опускаясь на одеяло и сбрасывая сандалии.

Светлая бровь слегка поднялась.

– Я гарантирую, что если ты будешь делать членам Конгресса даже часть того, что делаешь мне, они будут аплодировать каждому твоему слову.

Дэв скривилась.

– Нет, спасибо. Я не настолько хочу налоговую реформу. – Внезапно ее глаза вспыхнули. – Хотя, представитель от Вайоминга довольно симпатичная.

Теперь другая бровь Лауры поднялась на лоб.

– Я слышала, что она должна сбривать усы каждое утро.

Дэв фыркнула так сильно, что даже закашлялась.

– Хех. – Лаура погладила ее по спине. – Осторожней, Дьявол. Мне будет действительно трудно объяснить тот факт, что ты проглотила язык во время медового месяца.

– Она не бреет лицо! – Дэв сделала паузу. – Я надеюсь. – Она передернула плечами. – Что за ужасная мысль.

– Я стараюсь, – самодовольно ответила Лаура, махнув рукой мальчикам, которые бежали, чтобы поздороваться с ней. – Как Мир Диснея?

– Прекрасно! – Аарон плюхнулся на одеяло рядом с Лаурой и обнял ее. – Мы катались на горках! И мы ели мороженое в аэропорту!

Лаура снисходительно улыбнулась мальчику.

– Держу пари, ты ел шоколадное.

Синие глаза Аарона расширились.

– Ничего себе, как ты узнала?

Лаура сдержалась от улыбки.

– Ты волшебница?

Она покачала головой и указала на шоколадное пятно, украшавшее центр его рубашки. Мальчик покраснел.

– О. – Аарон мельком глянул на пятно и съежился. – Я капнул.

– Представь себе, – нежно ответила Лаура, прекрасно зная, что Аарон оставлял на себе почти столько же, сколько и попадало ему в рот.

– Привет, Лаура! – Кристофер наклонился и поцеловал Лауру в щеку, игриво отпихивая брата, чтобы освободить место для себя.

– Привет, милая. – Лаура обратилась к Эшли, которая подошла к ней со спину и обняла девочку. – Я скучала без вас. – И это было абсолютно истинно. В то время как мир и тишина были великолепны, почти на грани оргазмического, она задавалась вопросом, чем занимаются дети, и ждала, когда сможет увидеть, как им понравится пляж.

Эго Лауры довольно урчало, обрадованное вниманием.

– Ну, я тоже счастлива видеть вас…

– Вы уже видели акул? – Прервал ее Аарон, на его лице было написано нечто среднее между нетерпением и абсолютным страхом.

– Да! Видели? Видели? – Кристофер наклонился ближе к Лауре, затаив дыхание ожидая ответа.

– Видели? – Снова спросил Аарон, выглядевший невероятно обеспокоенным.

Дэв приглушенно захихикали, и Лаура насмешливо посмотрела на нее.

– Они странным образом ухитряются возвращать вас на землю, не так ли? – Серьезно прокомментировала Президент, отодвигаясь, чтобы дать Эшли сесть.

– О, да. – Лаура взъерошила волосы Дэв. – Но мне помнится, одна высокая женщина тоже проявляла интерес к этому вопросу.

– Ну? – Нетерпеливо спросил Аарон, оглядывая пляж. – Где они? – Он слегка дрожал.

Лаура успокаивающе потрепала его по ноге.

– Они не на пляже, милый. Ты не должен бояться.

– Нет? – С сомнением переспросил он. – Но Кристофер и Эш сказали…

– Что бы они не говорили, тебе не стоит волноваться. Все акулы находятся в воде.

Мальчики напугано посмотрели в сторону ритмично наползающих на берег волн.

Злая улыбка сменила обманчиво невинно выражение лица Эшли, и она дернула Аарона за плавки.

– Готов к ПЛАВАНИЮ, Аарон?

Мальчик сглотнул.

– В ВОДЕ, – продолжила она, олицетворяя собой картину злого ликования.

Теперь Кристофер нервно сглотнул.

Эшли закончила на возвышенной ноте.

– Где живут АКУЛЫ.

Оба мальчика завопили, Лаура спрятала лицо в ладонях. Она тихо застонала, услышав хихиканье Дэвлин.

– Я шла прямо к этому, не так ли?

Дэв задумчиво пожевала губу и кивнула.

– В значительной степени. – Затем она впилась взглядом в дочь. – Я думаю, ты должна первой пойти в воду, Эшли. Мальчики намного меньше, чем ты. А кровожадные акулы очень голодны после полудня.

Глаза Эшли стали круглыми как блюдца.

– Да? – Спросила она, и ее голос превратился в писк.

– О, Боже, – застонала Лаура. – Кровожадные? – Она пихнула Дэв локтем в бок. – Ты такая же испорченная, как и дети!

– Конечно, – гордо ответила Дэвлин, смахивая песок с ноги. – Они все – хорошие ученики, а я – их образец для подражания.

– Помоги им Бог, – поддразнила Лаура. Она решила сменить тему, а то ни один из детей не зайдет в воду сегодня. – Расскажите мне о вашей поездке.

Несколько минут Лаура слушала болтовню о Мире Диснея, их любимых аттракционах и шоу. Затем она коснулась нового ожерелья Эшли, но ее внимание было оттянуто к кислому взгляду Дэв.

– Что это?

Дэв смотрела в сторону. Один из агентов Секретной Службы двигался к ней с телефоном в руке.

– Христос, – пробормотала Дэвлин. Она посмотрела на Лауру т патетическими извинениями во взгляде.

– Иди, иди, – Лаура махнула рукой. – Как будто у тебя есть выбор.

Дэвлин внутренне вздрогнула.

– Лау…

– Все нормально. – Лаура наклонилась и поцеловала Дэв. – Просто поторопись назад, ладно? – Сказала она, мягко улыбнувшись, чтобы показать Дэвлин, что не сердится. Раздражена – да. Но не сердится.

Дэв перевела дыхание и ее облегчение было столь очевидно, что Лаура даже почувствовала себя немного виноватой за это раздражение. Их регулярно прерывали, когда они проводили время вместе, и Лаура с пониманием относилась к этому. Но она была просто человеком, и ее терпение было не безгранично.

– Как только смогу. Обещаю. – Дэв вскочила на ноги и побежала вниз по пляжу.

– Вот. – Кристофер вытащил гигантскую бутылку солнцезащитного крема из заднего кармана своих плавок с изображением Багса Банни, и сунул ее чуть ли не в лицо Лауры.

Она моргнула несколько раз, немного отодвинувшись, чтобы сфокусировать взгляд на бутылке.

– Эмма сказала передать тебе или мамочке, чтобы окунули нас в это, – сказала Кристофер.

– Окунуть? – Удивилась Лаура, рассматривая бутылку. – Как собак от блох?

Кристофер пожал плечами.

– Не знаю. Она только сказала сделать это. – Затем, непонятно почему, все дети принялись хихикать.

Лаура нахмурилась.

– Что? Чего тут смешного?

Аарон начал подпрыгивать на месте и взволнованно ответил:

– Эмма сказала, что если кто-нибудь из нас получит солнечный ожог, она отшлепает вас с мамочкой по заднему месту!

Все дети рассмеялись, когда Лаура подняла брови.

– Ну, тогда идите сюда. – Сказала она, выдавливая на ладонь большую порцию пахнущего кокосом лосьона. – Видит Бог, я не хочу, чтобы меня отшлепали. – "По крайней мере, Эмма", искаженно подумала она.

Десять минут и полбутылки солнцезащитного крема спустя, мальчиков удалось уговорить построить замок из песка возле воды, а Лаура и Эшли удобно расположились на одеяле. Лаура подняла фотоаппарат и через видоискатель посмотрела на мальчиков. Затем она быстро сменила линзы и сделала несколько снимков. Она потворствовала своей страсти к фотографии месяцы назад, и была благодарна Дэвлин, что та напомнила упаковать оборудование.

– Ты ужасно тихая сегодня, – рискнула заметить Лаура после нескольких секунд тишины. Как и ее мать, Эшли, временами уходила в себя, а временами болтала без умолку, но после трех дней в 'Самом счастливом месте на Земле' Лаура не ожидала, что девочка будет столь серьезной.

– Полагаю, что так.

Лаура посмотрела на мальчиков и море.

– Хочешь поговорить об этом?

Эшли колебалась, рассматривая маленькую белую ракушку, лежащую около ее ноги.

– Мы с Крисом и Аароном спрашивали мамочку, как мы должны называть тебя. Она сказала, чтобы мы спросили тебя и делали так, как ты захочешь.

Лаура выдохнула. Хотя она и знала, что скоро придется поговорить об этом, но была немного напугана тем, что время уже пришло. Еще она знала, что это очень важно для Дэвлин и полагала, что быстрое становление вторым родителем должно быть является частью лесбийской культуры, хотя об этом никто и не упоминает. Президент хотела, чтобы дети обращались к Лауре как 'мамочка или мама', как только они были помолвлены – задолго до того, как Лаура почувствовала, что готова. К счастью, этот вопрос подняли на встрече штата, и Майкл Оакс выступил с уроком протокола, объяснив, что она не может считаться родителем до свадьбы. Когда Лаура согласилась, Дэвлин сняла этот вопрос.

Однако сейчас… Сейчас. Легкая улыбка медленно появилась на губах Лауры, когда она подумала, насколько все изменилось за эти шесть месяцев.

– Как ты хочешь называть меня, Эшли? Забудь на минуту о твоей матери.

Эшли удивленно покосилась на блондинку.

– Я… Полагаю, я не уверена.

Лаура медленно кивнула.

– Так почему бы тебе не подумать об этом некоторое время? Нет необходимости спешить. – "Несмотря на то, что может думать об этом некий Президент".

– Я думала об этом. Много.

Светлые брови поднялись.

– О.

– Я не помню свою другую мамочку. – Девочка вздохнула, продолжая рассматривать ракушку. – Я хочу сказать, я думала, что помню. Я думала, что помнила, как она водила меня в парк, когда мне было столько же лет, сколько Аарону сейчас. Но на днях я смотрела старые фотографии – и там было все, что я помнила. – Она фыркнула. – Похоже, я помнила фотографии, а не действительно ее. Это имеет смысл?

Эшли подавленно посмотрела на Лауру, и та смогла только кивнуть.

– Это действительно имеет смысл, милая. Но это не обязательно плохо. Я знаю, что твоя мамочка и Эмма сделали Саманту живой для вас через истории о ней, фотографии и видео.

– Она не была действительно моей мамочкой. – Сказала Эшли, резко изменив направление беседы. – Не по крови, я имею в виду. Мы не связаны родством.

Лаура почувствовала себя будто на горках в парке аттракционов, желудок подпрыгнул к горлу. "Опаньки".

– Нам говорили о воспроизводстве в школе. Нужды мужчина и женщина, чтобы получился ребенок, и это не изменится только потому, что вы называете двух женщин мамочками.

Брови Лауры поднялись еще немного выше.

– Э-э-э… – Она не знала что, как предполагалось, она должна говорить в этом случае. – Ты говорила с твоей мамочкой об этом, Эшли?

– Я не могу. – Эшли прикусила губу. – Я не думаю, что она поймет.

Лаура открыла было рот, чтобы не согласиться, но слова не шли. Эшли попала в точку. Это был один из тех вопросов, где Дэвлин была близка к ситуации, когда она могла видеть любые точки зрения, кроме своей. Она нежно любила Саманту, и их решение создать семью было основано на совместном воспитании детей, поскольку Дэвлин была заинтересована в этом. И в то время как Лаура готова была согласиться, что любовь, поддержка и действия более важны, чем когда-либо будет биология, она также понимала, что это – зрелые концепции, и что у любого ребенка будут трудности с тем, чтобы иметь с этим дело.

– Тогда, может быть, ты хочешь поговорить об этом со мной? – Мягко спросила Лаура, глядя в направлении, куда ушла Дэвлин.

Эшли задумалась.

– Думаю, что да.

Лаура слегка улыбнулась.

– О, хорошо. – Она пододвинулась поближе к Эшли и передвинула солнечные очки на макушку, чтобы они не находились между ней и горячо-любимой дочерью Дэв. – Продолжай.

Эшли дернула плечом.

– Я все еще люблю свою вторую мамочку. Я просто хотела сказать это. Никто никогда этого не говорит. – Выражение ее лица стало задумчивым. – Люди действуют также, как моя семья, также, как и все остальные.

Лаура мягко потрепала волосы Эшли.

– Полагаю, что так. Но я не думаю, что они делают это для того, чтобы держать это в тайне от тебя, Эшли.

– Нет?

– Никоим образом. – Лаура помотала головой. – Все знают, какая ты яркая девочка. И ОСОБЕННО твоя мама.

Эшли стала выглядеть еще более перепутанной

– Тогда почему… – Она начала размахивать руками в воздухе, подыскивая нужное слово. – Почему… Ох!

К счастью, Лаура и так поняла, что она хотела спросить.

– Я думаю, что иногда, когда две женины или двое мужчин хотят ребенка, они не слишком счастливы от того, что не могут просто… хм… воспроизвести его тем путем, о котором тебе рассказывали в школе. Было бы проще, если бы у них могли получить ребенка так, как делают большинство людей. Но им нужно приложить больше усилий и мыслей для этого.

Эшли кивнула.

– Я догадываюсь.

– И когда у них, наконец, появляется ребенок, они так счастливы – как были счастливы Саманта и твоя мамочка, когда ты родилась – что они не хотят сосредотачиваться на том, что потребовалось для того, чтобы ты появилась на свет. Они хотят думать только о том, как прекрасно, что ты ЕСТЬ у них. – Она замолчала и посмотрела в глаза Эшли. – Это имеет смысл?

Девочка нахмурилась.

– Что-то вроде того.

Лауруа с одобрением смотрела на Эшли.

– Это трудно, я знаю. Но в одном я согласна с твоей мамочкой, Эшли. – Голос Лауры стал более решительным. Она хотела подчеркнуть эту часть. – Саманта была твоей мамочкой. Она заработала это право тем, что любила тебя и заботилась о тебе, даже если вы и не были связаны кровью.

– Я знаю, – быстро сказала Эшли. – Я знаю, что она любила меня и заботилась обо мне. Только я действительно не много помню. Я… я… – Она застонала и забросила ракушку в воду. – Я не знаю! – Она развернулась в сторону Лауры. – Я не знаю, что я думаю или что не так. Полагаю, я просто хотела поделиться с кем-то своими мыслями. Я люблю мамочку и мамочку. Но, если я буду называть тебя так же, то получается, что ты такая же для меня, как и они, но это не так. Ты – другая!

– Эй. – Лаура нежно вытерла слезы с лица Эшли, чувствуя, как сжимается ее сердце. – Это хорошо. Мы все другие для тебя.

Внезапно голос Эшли стал паническим.

– Ты не расскажешь мамочке, что я сказала, так ведь? – Ее глаза в тревоге расширились от мысли о неодобрении матери. – Она с ума сойдет и…

– Секундочку, Эшли. Эй, – она схватила руки девочки и сжала их, – Смотри. Ты не сделала ничего неправильно. У твей мамочки свои мысли на этот счет, но она не людоед. Это правильно – говорить о том, что тебя беспокоит. – "Когда есть кто-то рядом, чтобы выслушать. Черт".

Лаура подождала некоторое время, позволив рассабляющим звукам моря успокоить их. Затем она медленно отпустила руки Эшли.

– Ты можешь называть меня 'Лаура' всегда. Это не изменит то, что я чувствую к тебе. Я только недавно начала называть твою бабушку 'мамочка', потому что чувствовала это правильным сейчас, а не раньше. Но даже без этого я бы все равно любила ее.

– Но я не люблю тебя все равно! Я люблю тебя больше! – Несчастно прокричала Эшли.

Лаура потрясенно выдохнула только через несколько секунд, и дыхание ее было неровным. Она моргнула несколько раз, пытаясь осознать сказанное.

– Я… Я…

– Не больше, чем мамочку… – Заплаканные щеки Эшли пылали, пока она пыталась подобрать слова. – Так же, я полагаю, но… но… но по-другому. Я не могу справиться с этим. Я… Я… Я люблю тебя больше, чем мою другую мамочку. – Она снова начала плакать. – Я знаю, что не должна, и что мамочка, вероятно, с ума сойдет… – Девочка начала икать.

– О, Эшли. – Лаура обняла рыдающего ребенка. – Я тоже люблю тебя. – Прошептала она. И почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. – Ты не должна любить нас все равно. Клянусь, это не то, из-за чего стоит плохо себя чувствовать. – Она обняла Эшли покрепче, ее сердце было с этой девочкой, дрожащей в ее руках.

Эшли замотала головой, не желая отпускать вину, которую считала заслуженной.

– Я думаю… Как предполагалось, я должна любить ее больше. Именно поэтому мамочка рассказывала нам о ней. – Она громко фыркнула. – Мы ходили на кладбище и приносили цветы и…

– Послушай, ладно? Послушай. – Лаура отодвинулась от Эшли и погладила мокрые от слез щеки. – Твоя мамочка хотела, чтобы вы знали о другой своей мамочке потому что любила ее. И потому, что Саманта любила вас. Именно из-за этой любви вы появились на свет. И ты права. У ваших мамочек был донор, чтобы помочь им с этими биологическими вещами. Стоило рассказать тебе об этом давным-давно. Я сожалею, что этого не произошло, Эш. Я должна уделять тебе больше внимания. Я не знала, что ты так думаешь об этом.

Эшли вдохнула, чтобы начать говорить, но Лаура прервала ее. Это нужно было сказать.

– Единственная причина, по которой ты здесь сейчас, это потому что твоя мамочка и Саманта этого хотели. – Она смотрела в глаза Эшли, находя там опасение, смешанное с пониманием. – Понятно?

Эшли молча кивнула.

– Только потому что твоя мамочка не хочет, чтобы ты забыла свою вторую мамочку, это не значит, что ты не можешь любить и меня тоже. Нет никаких правил о том, скольких людей ты можешь любить и что это должны быть за люди. Никаких. Если бы были, я бы знала об этом.

Эшли дико замотала головой, смахнув слезу с дрожащего подбородка.

– Это не может быть…

– Это правда. – Настаивала Лаура. – Клянусь. – Она улыбнулась Эшли. – Я понимаю, что ты чувствуешь, Эшли. Я люблю твою бабушку иначе, чем любила свою маму.

– Ты любишь ее больше? – С сомнением спросила Эшли, ее голос был чуть слышен.

Лаура закрыла глаза, чувствуя горячие слезы, текущие по щекам.

– Я… я… – "Нет. Правду. Ей не нужна твоя чушь!" Она собрала свою храбрость и с трудом сглотнула. – Я думаю, что я забочусь о ней немного больше, потому что она – большая часть моей жизни, чем моя мама когда-либо была. Твоя бабушка – хороший родитель и она взяла меня в свое сердце, когда я нуждалась в этом. Она была там для меня, Эшли. Моя мама не была плохим человеком, но она никогда не была там.

– И ты чувствуешь себя… пло… плохо из-за этого? – Эшли нетерпеливо вытерла лицо, надеясь, что ее братья не увидят ее слез. – Из-за того, что любишь бабушку больше?

Лаура кивнула.

– Чувствовала. – Она фыркнула. – Пока не поняла, что мама хотела бы, чтобы я любила кого-то так сильно. Твоя вторая мамочка тоже хотела бы этого, Эшли. Любовь – замечательная вещь. – Уголок ее рта дернулся. – Ты не должна жалеть ее. Чем больше ты хочешь дать, тем больше обнаружишь, что ты получаешь.

Эшли нервно облизала губы, часть ее беспокойства пропала.

– То есть это хорошо – называть тебя так, как я хочу? И я должна хорошо чувствовать себя с этим? Это не будет ужасно по отношению к моей мертвой мамочке?

Лаура беззвучно выдохнула.

– Да на первые два вопроса и нет на последний, Эшли.

– И мамочка не будет сердиться на меня?

Смех мальчиков на секунду оторвал Лауру от мыслей. Она посмотрела, как ребята бегают друг за другом по полосе прибоя. Затем Лаура снова повернулась к Эшли.

– Не думаю, что она будет сердиться. Но, ты знаешь, это довольно сложные вещи, так ведь?

Злясь на себя, Эшли фыркнула и улыбнулась Лауре.

– Да.

– Ну, для взрослых это тоже трудно. Но я думаю, ты должна дать мамочке шанс и поговорить с ней, ладно? – Лаура сжала руку Эшли. – Не убьет же она тебя, она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хорошая мать.

Неохотно, Эшли кивнула.

– Да, она такая. – Девочка просительно посмотрела на Лауру. – Но ты тоже будешь там? Пожалуйста?

– Конечно. – Они снова обнялись и, на сей раз, Лаура не слышала сердцебиения девочки напротив своей груди. Через несколько секунд они улеглись на одеяло, глядя в небо.

– Могу я звать тебя мамой? – Застенчиво спросила Эшли, не поворачиваясь к Лауре.

Блондинка слегка улыбнулась.

– Мне бы это понравилось, дорогая. – Она сглотнула. – Но только, если ты готова к этому.

Эшли пожевала губу, серьезно обдумывая этот вопрос.

– Это, – сказала она, наконец, – это иначе, чем я называю мамочку. И все еще показывает, что ты любишь меня и заботишься обо мне, и что я люблю тебя, верно?

Лаура кивнула.

– Абсолютно. – Она надеялась, что ее голос не был столь же хриплым, как и у Эшли.

У Эшли появилась идея:

– Плюс, так ты называла твою мамочку, верно.

На сей раз, Лаура могла не отвечать вообще. Так что она просто кивнула.

– Хорошо, – настроение девочки резко улучшилось. Она встала, когда ее братья подошли к одеялу.

– Что не так, Эшли? – Спросил Кристофер, явно обеспокоенный. Он нервно теребил дужки своих очков, что делал всегда, когда волновался.

Аарон немедленно обнял сестру, предлагая ей утешение лучшим способом, который он знал. За исключением предложения пирога. С мороженым.

У Лауры сжалось сердце. Минуту назад дети готовы были вцепиться друг другу в горла, а теперь объединились так сильно, что, Лаура была уверена, никакая сила неспособна встать между ними.

– Теперь моя очередь для объятия, – настаивал Кристофер. – Не будь жадной свиньей, Аарон! Она и моя сестра тоже.

И, как все наиболее красивые моменты, печально подумала Лаура, этот был недолог.

Эшли решила проблему, вытерев слезы и обняв обоих братьев.

– Ничего неправильного, – ответила она. – У нас просто был девичий разговор. – Она улыбнулась Лауре, которая усмехнулась в ответ.

– Ты спросила ее? – Прошептал Кристофер достаточно громко, чтобы все могли слышать.

– Ага, – ответила Эшли. – Мы можем называть ее так, как хотим. Я собираюсь называть ее мамой. Бабушка сказала мне, что Лаура, я хочу сказать МАМА, называет ее мамой.

Оба мальчика повернулись к блондинке и с любопытством посмотрели на нее.

Лаура почувствовала, как кровь отливает от лица. "О, нет", мысленно задрожала она. "Не думаю, что я смогу пройти через это снова в скором времени. Я еще не оправилась от беседы с первым ребенком!"

– Можем мы называть тебя так же? – Наконец, спросил Кристофер.

Лаура моргнула.

– М-м-м… Конечно. Если вы этого хотите? – К концу этой фразы она стала вопросительной.

– Конечно! – Закричал Аарон.

– Круто! – Согласился Кристофер. – Спасибо, мама!

– Мы можем выпить колы? – Спросил Аарон. Когда Лаура не ответила сразу же, он добавил: – Пожалуйста? Мы съели весь завтрак, – мальчик решил, что проблема в этом.

– Хм… Конечно. Холодные напитки есть в доме.

– Спасибо, Лаура… э, мама! – Сказал Кристофер. – Кто первым до дома, Аарон. – Прежде чем брат успел ответить, Крис побежал.

– Нечестно! – Закричал маленький мальчик, срываясь с места так быстро, как только мог, и поднимая тучи песка.

Потрясенная Лаура могла только моргнуть.

– Бэт говорит, что с мальчиками легче, – мудро заметила Эшли.

Лаура покачала головой и улыбнулась.

– Я думаю, что даже если это правда, я не могу любить тебя больше. – Она заметила Дэв, которая шла к ним от дома. – Может быть ты тоже хочешь колу? Мы можем отложить беседу с твоей мамочкой, пока не вернемся домой в Вашингтон. Не думаю, что она бы возражала.

Эшли усмехнулась и кивнула. Она побежала вслед за братьями, остановившись по пути, чтобы поцеловать Дэвлин.

Дойдя до одеяла, Дэв с беспокойством посмотрела на Лауру.

– Ты в порядке?

– Меня только что полностью эмоционально выжали. Более чем один раз. – Она слегка наклонила голову, прислушиваясь к себе. – Но, фактически, я чувствую себя довольно хорошо.

Дэвлин оглянулась через плечо на детей. Затем она улыбнулась и подала Лауре руку.

– Добро пожаловать в материнство, мисс Страйер.

– Это всегда так? – Слабо спросила Лаура, обнимая Дэв за талию, когда женщины направились к дому и большей части ее именинного пирога, оставшегося со вчерашнего дня. Блондинка почувствовала низкий рокочущий смех в ответ.

– Я не хочу портить тебе сюрприз.

В один и тот же момент женщины повернулись друг к другу и их глаза встретились. Лаура не могла не улыбнуться. Следующие 50 лет будут ужасно интересными.