Первая леди

Пятница, 5 августа 2022 года

Женщины разговаривали за шахматной доской. Огонь камина освещал их игру, заставляя тени танцевать на стенах. Хороший ночной сон вернул Дэвлин нормальное настроение и излечил ее головную боль. А несколько поцелуев и обещание уделять детям больше времени проложили тропку к заживлению душевных ран.

Лаура наклонилась вперед, оперевшись локтями о колени. Блондинка осознала, что они не разговаривали так уже давно. Беседа была легкой, честной и сильно напоминала об ее первых месяцах в Белом Доме, когда Дэвлин выделяла специальное время только для них двоих, чтобы ответить на вопросы касательно ее биографии и обсудить массу предметов. Именно эти частные встречи показали ей женщину за фасадом лидера и полностью захватили сердце Лауры. "Именно тогда я влюбилась".

– Твой ход.

Знакомый низкий голос оторвал блондинку от мыслей. Она посмотрела на Дэвлин и улыбнулась.

– Я знаю. Просто задумалась. – Серые глаза искрились счастьем.

– М-м-м… Но не об игре.

Усмешка Лауры стала застенчивой.

– Нет.

– На самом деле, я тоже думаю не об этом. – Дэв опустила на стол пешку, которую вертела в руках. – Давай отложим мой проигрыш на другой день.

– Каково это – быть приведенной к присяге? – Внезапно спросила Лаура, давая Дэвлин идею об ее мыслях. – Не могу даже представить, как это должно было быть – стоять там перед всей страной, понимая, что твои политические мечты стали реальностью.

– Для печати?

– Хм… Пожалуйста, – в нетерпении, Лаура немного наклонилась вперед.

– Профессионально это была нирвана. – Дэв улыбнулась, вспоминая тот момент, задумчиво потягивая травяной чай. Эту смесь ей предложил китайский посол, дав гарантию, что это ослабит напряжение даже при ее работе. – Я с 12 лет хотела быть Президентом. Пусть это покажется странным, но даже тогда я была убеждена, что смогу добиться этого. И намеревалась приложить все усилия. И в тот день, на ступенях Конгресса, – она задумчиво вздохнула. – Это была кульминация всей моей работы. – Она посмотрела на Лауру. – Знаешь, первый момент, когда я действительно почувствовала, что сделала и как далеко продвинулась.

Лаура только улыбнулась. Она не знала. Не на самом деле. Но энтузиазм Дэвлин был заразителен.

– Приведение к присяге было, вероятно, самым потрясающим моментом моей профессиональной карьеры. Меня затопляли эмоции. – Затем выражение лица Дэвлин стало более задумчивым, когда ее мысли переместились к настоящему. – Я на вершине своей игры, Лаура. У меня есть шанс сделать так много. Действительно что-то изменить. – Холод пробежал по хребту Лауры при пламенном звуке голоса Дэвлин. – С точки зрения политики, ничто в моей жизни не было столь важным, как то, что я делаю прямо здесь, прямо сейчас.

Улыбка Лауры стала шире. Даже те, кто критиковал Дэвлин, соглашались, что ее достижения за первые полтора года исполнения служебных обязанностей огромны, и ее уже сравнивали с наиболее влиятельными президентами последнего столетия. Но этот успех имел свою цену, которую Дэвлин и ее окружение платили каждый день. И время от времени даже Лауре с трудом удавалось не обижаться полностью на эту работу.

– Но, – Дэвлин слегка поерзала на стуле, поставив свою кружку, – в то время, как профессионально это был лучший день, он все еще ничто, по сравнению с некоторыми личными. Например, когда родились мои дети. – Ее глаза счастливо мерцали. – Я никогда не чувствовала себя так замечательно, как когда первый раз держала на руках детей. – Тысячаваттная улыбка осветила ее лицо. – Крошечные люди, о которых я должна позаботиться, чтобы у них все было хорошо.

Лаура осторожно глотнула чай, который все еще был очень горячим. Она нахмурилась, глядя на Дэвлин, выражение лица которой драматично изменилось.

– Что это? – Голос Лауры был мягким и низким.

Дэв облизнула губы, начав немного волноваться.

– Что где?

– Это выражение лица. – Лаура нежно провела большим пальцем по нижней губе Дэвлин. – Ты так прикусываешь губу, только когда расстроена. – Она аккуратно опустила кружку на столик рядом с шахматной доской. – В чем дело?

– Я не расстроена. – Прочистив горло, Дэвлин с тревогой встретила взгляд своей возлюбленной. – Разговор о детях заставил меня задуматься, вот и все. – Ее волнение стало еще более явным. – Мы никогда не говорили о том, чтобы завести больше детей.

– Верно. Я хочу сказать, на самом деле, это не… – Лаура замолчала, вспомнив о серьезном отношении Дэвлин к семейству. Она почувствовала учащение сердцебиения. – Чт… Я не… Ох, – Наконец, шумно выдохнула она. Лаура не была бы больше удивлена, если бы Дэвлин заявила, что собирается оставить политику и присоединиться к бродячему цирку. – Ты хотела бы поговорить об этом сейчас?

– Да.

– Иисус!

– Это не та реакция, на которую я надеялась. – Дэв пыталась не думать о том, насколько важен для нее ответ Лауры. – Ты в порядке?

– Прости. – Лаура замотала головой, будто пытаясь выкинуть ненужные мысли. – Я только… Это – то, чего ты когда-нибудь хотела бы? БОЛЬШЕ детей?

Дэв медленно кивнула, изучая реакцию Лауры со все возрастающим опасением.

– Вообще-то, я надеялась завести еще парочку. Но я вовсе не уверена, что ты чувствуешь по этому поводу.

– Откуда я могла это знать? – Чувствуя себя крайне неуютно, Лаура всплеснула руками. – Почему ты раньше об этом не упоминала?

Дэв почесала подбородок.

– Это – хороший вопрос, но у мнения нет для него хорошего ответа, – честно признала она. Поза Президента стала более жесткой, даже не смотря на то, что она попыталась расслабиться. – Полагаю, потому что глубоко внутри я уже знаю, как ты к этому отнесешься. Я хочу сказать, что дети, которые уже у нас есть – уже трудности для того, у кого нет родительского опыта.

Лаура пыталась не дать этим словам ужалить ее. Она действительно не видела, как можно больше сделать для детей, независимо от родительского опыта.

– Я люблю детей. Ты знаешь это. И я стараюсь.

– Я знаю. – Дэвлин внутренне вздрогнула, поняв, как Лаура интерпретировала ее слова. – Я не говорила, что думаю, будто ты не можешь с этим справиться.

– Я вижу.

– Лаура… Я не хотела, чтобы это прозвучало так. На самом деле. – Чувствуя, что стало даже хуже, Дэв попыталась улучшить настроение, и тихо хихикнула. – Согласись, дети – это что-то. Я знаю, с ними бывает сложно иметь дело. Для любого.

Лаура отклонилась назад на стуле, удивленно моргнув, пытаясь понять. Отчасти она была сердита и обижена оттого, что она даже предположить не могла о желании Дэвлин иметь большую семью. Другая ее часть испытывала отвращение при мысли о том, что она разобьет надежды Дэв на будущее. У нее скрутило живот.

– Я… Я действительно не думала о том, чтобы завести больше детей. – Наконец, сказала она. – Я просто думала, что Эшли, Крис и Аарон – все дети, которых ты хотела.

– Я надеялась на большое семейство. – Дэвлин осторожно наклонилась вперед и погладила руку Лауры, не уверенная в том, спорят они или нет. – Я обещала папе, что поговорю с тобой об этом, Лаура, когда он сказал, что ты заслужила возможность рассказать мне, о своих чувствах по этому поводу, чтобы мы могли разобраться. Я предполагала, что знаю, чего ты хочешь. Думаю, он был прав.

Лаура отодвинулась.

– Не могу поверить, что ты обсуждала это со своим отцом, но даже не поговорила со мной. Боже, у меня такое чувство, что ты специально подождала, пока мы поженимся, чтобы начать отдаляться от меня, Дэвлин. Мы были вместе в течение месяцев, и ты ни разу не сказала мне ни одного проклятого слова. – В ее голосе появилось разочарование. – Даже не намекнула!

Дэв поджала губы.

– Это совсем не так. Папа подняла этот вопрос, когда мы были в Шотландии. Я сказала ему, что я думаю, ты чувствуешь, и что я собираюсь оставить эту тему. А он сказал, что я должна… – Дэвлин резко отодвинулась. – Лаура, милая, я знаю, что ты не хочешь большего количества детей, и это прекрасно. Да, я немного разочарована. Но я это переживу. Твои желания так же важны, как и мои, и у нас уже есть трое прекрасных детей. Я могу быть счастлива с тремя.

– Шотландия была месяцы назад. И намного раньше свадьбы.

– Я знаю. – Дэвлин всплеснула руками в воздухе. – Почему ты сосредотачиваешься не на том, что я говорю, а на том – когда? Я СЕЙЧАС говорю об этом с тобой. Единственная причина, почему я не сделала этого раньше – я думала, что уже знаю о твоих чувствах. В последнее время ты была такой понимающей с детьми, и ты казалась действительно счастливой. Но я знаю…

– Не надо. Не говори это. – Характер Лауры начал брать верх над нею и, на сей раз, она не попыталась остановиться. – Ты не знаешь, чего я хочу, потому что до сих пор не удосужилась спросить меня! Откуда взялся этот владелец огромного семейства? – Взгляд блондинки внезапно стал холоднее, когда в ней вспыхнули ревность и опасение. – Это кое-что, что ты запланировала с Самантой, так?

Дэв села и закрыла глаза, чувствуя, как в ней поднимается волна ярости. Если бы любой другой, кроме Лауры, заговорил о Сэм в этой беседе, она бы оторвала ему голову.

– Нет, это то, чего я всегда хотела. Я. Не Сэм. Не мои родители. Я.

Лаура прикусила губу, чтобы не прервать ее. В сердце она знала, что это по-дурацки, но не могла выдержать это чувство – будто она 'замена' Саманты.

Дэв переключилась в режим убеждения.

– Я люблю детей. Я хочу, чтобы дом был полон ими. Мне жаль, что я не спрашивала тебя об этом раньше, но посмотри – за первые шесть месяцев этого года я была в воздухе больше, чем дома, и никогда не думала, что это правильное время для беседы, которая должна была стать трудной.

Лаура смотрела на Дэвлин, будто перед ней была незнакомка.

– Такое оправдание ты не вынесла бы ни от кого. Включая меня. И ты это знаешь.

– Черт! Я не понимаю, почему ты сердишься. – Дыхание Дэв стало быстрым. – Я хочу большую семью с тобой, потому что я люблю детей и люблю тебя! Проклятье, что в этом неправильного?

– Ты не поняла, Дэвлин. Я расстроена не потому, что ты хочешь больше детей. У меня такое чувство, что ты скрываешь некоторые вещи от меня и принимаешь какие-то решения для того, чтобы защитить меня, даже не давая мне об этом знать. Я ДУМАЛА, что знаю тебя лучше, – тихо признала она.

– Я не должна была считать, что знаю, как ты отреагируешь. Я хочу, чтобы мы сейчас поговорили об этом и разобрались во всем. Извини, что я не поняла этого раньше.

"Что еще ты хочешь услышать? Она принесла извинения. Забудь об этом". Лаура вздохнула.

– Смотри, Дэвлин, ты только что сдалась мне. – Она встала и подняла свою кружку. – Давай пойдем, сядем на диван. – Лаура предложила руку Дэвлин, которая приняла ее со вздохом облегчения. Женщины направились к дивану, стоящему перед камином. – Я никогда не думала о большом семействе, и еще меньше думала о троих детях. – Она подняла бровь и слегка натянуто улыбнулась. – И мы действительно должны поговорить о значении слова "много", ладно?

Благодарная за усилие, Дэвлин тоже улыбнулась.

– Ты думаешь, у нас уже много?

Лаура кивнула и села на диван, Дэвлин последовала за ней.

– Безумно.

Дэвлин хихикнула.

– О, парень.

– Я принимаю твои извинения, хорошо? – Лаура выглядела немного подавленной. – Но должна сказать тебе кое-что, о чем, думаю, ты не хочешь слышать.

Сердце Дэвлин начало учащенно биться.

– Ты же не хочешь…

– Пожалуйста, милая, – Лаура прижала палец к губам Дэвлин. – Позволь мне сказать.

Дэв молча кивнула.

Удовлетворенная, Лаура продолжила.

– Я люблю твоих детей больше, чем я вообще думала возможным. И это заставляет меня размышлять на темы, о которых прежде у меня не было мужества думать. – Она нервно облизала губы. – Мы с Джуддом говорили о том, чтобы завести детей. И решили не делать этого. – Видя, что Дэвлин не собирается прерывать ее, Лаура убрала палец от ее рта. – На то было много причин. Но самая главная – мы были слишком заняты своими карьерами. – Она могла слышать, как сглотнула Дэвлин, и заговорила немного быстрее. – Мы вели такой образ жизни, что у нас никогда не хватало времени. Меня не было дома. Я не хотела БЫТЬ дома. Дэвлин, у нас были другие обязательства, от которых мы не были готовы отказаться. – На долю секунды Лаура отвела взгляд от Дэвлин, собирая все свое мужество. Затем она снова посмотрела на Президента. – И сейчас я не вижу, что у нас другая ситуация.

Эти слова упали на Дэв, будто тонна кирпичей, и она болезненно вздохнула.

– Мне жаль, – сказала Лаура, ее голос дрожал. – Я не знаю, что стану думать об этом в будущем. Но в данную секунду я чувствую, что это так.

Дэв дернула челюстью, прежде чем что-то сказать. И когда она начала говорить, Лаура знала, что Президент глубоко травмирована.

– Я слишком занята, я знаю. – Она с трудом сглотнула, чувствуя комок в горле. – Но я – не плохая мать, – спокойно сказала она. – Нет.

– Конечно, нет! – Лаура схватила руку Дэвлин и прижала к своей груди. – Но, милая, – глаза блондинки передавали ее сожаление, – ты – замечательная мать, у которой недостаточно времени на детей. В сутках много часов. Но сейчас середина ночи, и это единственное спокойное время, которое мы смогли найти. Эмма – замечательный помощник, но ее не достаточно.

Дэвлин быстро кивнула. Она не могла спорить с тем, что было правдой.

– Я знаю.

Лаура провела руками по лицу.

– Тогда… Я… Я в тупике. Я знаю, никто не понимает, насколько ты занята больше, чем ты. – Она наморщила лоб. – Ты же не собираешься забеременеть во время президентского срока, Дэвлин? – Лаура начала немного паниковать, зная, что Дэв достаточно упряма, чтобы попытаться. – Это невозможно! У тебя едва хватает времени на сон, и если бы Эмма не висела над тобой Дамокловым мечом, ты половину времени питалась бы печеньем, пропуская вторую половину приемов пищи. Какой младенец это выдержит? Боже, я волновалась бы за вас обоих каждую секунду!

– У тебя тоже есть возможность получить ребенка, знаешь ли, – Дэв не могла справиться с задумчивой улыбкой. Она не могла не представлять себе беременную Лаура. И знала, что ее возлюбленная будет красивой, как и ребенок. – Ты была бы очаровательна.

Лаура тихо фыркнула.

– Хорошая попытка, но я не могу даже представить, что лягу в постель с незнакомцем. Несомненно, он должен быть красив и все такое, но… – Она улыбнулась, когда Дэвлин вскочила с дивана, довольная внесением юмора в беседу.

– Что?..

– Я просто шучу, Дьявол. Иисус, прекрати хмурится так, будто это могло бы случиться. – Она вернула Дэвлин на диван и подождала, пока высокая женщина не успокоится и не перестанет прожигать ее взглядом. Затем тон Лауры стал очень серьезным. – Любить ребенка и родить ребенка – две большие разницы. И я могу сказать тебе со стопроцентной уверенностью, что не хочу рожать, Дэвлин.

Президент сазу поникла.

– Прости, милая. Но это то, чего я для себя не хочу. – Лаура пыталась понять, что чувствует Дэвлин после этих слов, но лицо той было непроницаемым. Блондинка почувствовала, что должна объясниться. – Депрессия мамы наследственная. Что, если я передам это ребенку? Я просто не смогу жить с этим. И ты знаешь, что я чувствую по повожу докторов, игл и сперме какого-то незнакомца, вводимой в меня после исследований и всего подобного. – Она задрожала и побледнела, представив доктора в белой маске, наклоняющегося к ней для… – Я…

Внезапно Дэв тоже побледнела и вскочила с дивана, заставив Лауру пораженно взвизгнуть. Президент начала мерить шагами комнату, и блондинка чувствовала себя все более испуганной с каждым шагом.

Почему у меня такое чувство, что беседа принимает удивительный поворот?

Дэв съежилась и засунула руки в карманы.

– Потому что это правда?

– О, Боже. – Лаура в испуге распахнула глаза.

Дэвлин опустилась на колени перед Лаурой и взяла ее руки в свои.

– На самом деле, все не так плохо. – Она начала тщательно подбирать слова, понимая, что встает на тонкий лед. Несмотря на ее заботу, Дэв чувствовала себя так, будто начинается второй раунд. – Я понимаю, что ты можешь не хотеть рожать, милая.

Лаура издала дрожащий вздох.

– Прости, – прошептала она. – Я просто не могу. Младенец потребовал бы еще большее постоянную заботу, чем уже требуют дети. Я не хотела бы, чтобы им занимался кто-то еще и я не смогу хорошо себя чувствовать в роли домашней мамочки, Дэвлин. Это просто не для меня.

– Ты и не должна, – ответила Дэвлин. – Полагаю, я просто надеялась. – Она сделала паузу. – Э-э-э… Но, говоря о доноре спермы, я думаю имеется еще кое-что, о чем ты должна знать. Если бы мы захотели еще детей, не понадобился бы анонимный донор.

Лаура нахмурилась. Как Дэвлин уже могла подумать о ком-то, если они даже еще не разговаривали об этом? Это звучало так, будто она уже все решила. Надеясь, что она заблуждается, Лаура уточнила:

– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

– У меня уже есть кое-чья замороженная сперма, – поправилась Дэвлин, пытаясь минимизировать удивление, которое может вызвать ответ. – Донор детей – не незнакомец. Это… – Она собралась с духом. – Это – Дэвид. – Не выпуская рук Лауры, Дэв слегка отодвинулась, ожидая взрыва.

Лаура медленно моргнула, пытаясь осознать сказанное. Она открыла рот, затем закрыла его, с трудом сглотнув перед тем, как хрипло спросить?

– Ч… Что? ЧТО?

– Я сказал донор – Дэвид. – Ее голос стал немного громче, но все еще дрожал. Дэв вдохнула полной грудью и медленно выдохнула, ее сердце стучало так громко, что она удивлялась, как Лаура этого не слышит.

Лаура мгновение смотрела в пространство.

– Дэвид?

– Да.

Лаура была удивлена, когда услышала, как спокойно звучит ее голос.

– Дэвид – твой лучший друг?

У Дэв начало заканчиваться терпение.

– Да.

– Дэвид, которого я вижу почти каждый день своей жизни, и который ужинает с нами, по крайней мере, раз в неделю?

Голос Лауры был устрашающе ровным, почти безмятежным. И Дэв принимала это как очень, очень плохой признак.

– Да, милая. Дэвид МакМиллиан. Высокий, рыжий, усатый. Ну, знаешь, мой руководитель штата.

Внезапно Лаура посмотрела на Дэвлин и Президент ощутила давление ее взгляда.

– Ну, святое дерьмо, Дэвлин. СВЯТОЕ ДЕРЬМО! – Она выдернула свои ладони из рук Дэв, и запустила себе в волосы, обхватив голову.

Дэв почти почувствовала облегчение. Именно ТАКУЮ реакцию она и ожидала.

– Всех их? – Недоверчиво спросила Лаура. – Он отец всех их? – "И никто не потрудился рассказать мне? Что, прах побери, происходит?"

Дэв не считала совсем верным слово 'отец', но что-то подсказывало ей, что попытка вдаваться в тонкости может плохо для нее закончится. Так что она сказала только:

– Да. Всех их. Они с Бэт согласились помочь нам с Самантой, когда мы решили завести семейство. – Дэв села на диван рядом с Лаурой. – Он – мой лучший друг, и мы хотели, чтобы у детей был один отец. Причин было множество, включая и медицинские. Судя по тому, какие получились дети, мы сделали правильный выбор. Дэвид не хотел говорить о своем вкладе, но хотел участвовать в их жизнях.

– И ты не доверяла мне, считая, что я не смогу сохранить это в тайне? – Обида окрасила ее слова. – Это значить?..

– Нет. – Резко оборвала ее Дэв. – Конечно, нет, Лаура. – Она снова взяла блондинку за руку, на этот раз не собираясь отпускать. – Я доверяю тебе мою жизнь. Мое семейство. Мое сердце. ВСЕ. Я не вспоминала о том, что Дэвид – донор, годами. Мы заключили соглашение никогда не говорить об этом, и не говорили. Ни разу, Лаура, за все эти годы. Так было легко представить, что этого не происходило вообще. Но, несколько месяцев назад, Дэвид спросил меня относительно документов и опекунства, если со мной что-то случится.

Глаза Лауры в тревоге расширились.

– Но…

– Ш-ш-ш… – Дэв легко прочитала опасения писательницы. – Я в порядке, честно. Только покушение заставило его поднять эту тему.

Лаура посмотрела на их соединенные руки, пытаясь справиться с нетерпением.

– Тогда почему ты не рассказала мне? – Ей было все труднее и труднее удерживаться от того, чтобы не набросится на Президента или не разрыдаться. – Я не понимаю!

– Я знаю. Пожалуйста, дай мне объясниться. – Напористо сказала Дэв. – Пожалуйста. – В ее голосе была редкая нота безотлагательности и опасения, которая захватила все внимание Лауры. Затем на лице Президент появилось чувство еще более редкое, чем опасение. Стыд. – После того разговора с Дэвидом я понимала, что должна рассказать тебе, но откладывала это, волнуясь, что ты расстроишься, так как я не заговорила об этом раньше. И продолжала откладывать разговор, потому что чем дольше я ждала, тем более расстроенной, как я полагала, ты будешь.

Все еще ошеломленная, Лаура почувствовала тошноту. Слезы хлынули из глаз, и она не могла остановить их.

– И почему ты боялась сообщить мне это? Я люблю Дэвида.

– Я боялась – ты подумаешь, что я нарочно скрывала от тебя эту информацию, а это не так. – У Дэв скрутило живот. – Но каждый день моего молчания все только ухудшал. Я сделала неправильный выбор. Мне так жаль.

Лаура молча сидела некоторое время, пытаясь осознать сказанное. Отчасти у нее было иррациональное чувство, что Дэв предала ее, недостаточно раскрываясь перед ней. Она была сердита, и ранена, и внезапно начала бояться за свой новый брак.

– И… – Лаура остановилась, чтобы сглотнуть. – И что ты думала, я сделаю, что так боялась поговорить со мной? Я знаю, я темпераментна, но… Христос, Дэвлин, – прошипела она.

Дэвлин зажмурилась.

– Я боялась, что ты уйдешь! – Слезы выскользнули из-под закрытых век, и Дэв тихо ругнулась, чувствуя отвращение к себе за проявление слабости. – Ты поступала так и раньше – когда Сара поцеловала меня, и ты так разозлилась, что просто ушла! Я не могу потерять тебя из-за своей глупости. Просто не могу!

– Я вышла в парк на несколько часов, просто чтобы успокоиться. Это совсем не похоже на то, что я побрилась налысо, сменила имя и уехала в Бразилию!

– Но ты ушла, Лаура, – резко заметила Дэвлин. – Я пыталась объяснить, но ты не слушала. Я боялась, что на этот раз будет хуже. Что, если я не смогу тебя найти? Я… – Она опустила глаза, не в силах больше выдерживать пристальный взгляд блондинки. – Я не привыкла бояться. Я не знала, что делать.

Внутри Лауры бушевало сражение. Она хорошо знала, что ее эмоции сейчас лежат так близко к поверхности, что, скорее всего, возьмут над нею верх. И писательница была близка к тому, чтобы высказать много чего, о чем в последствии пожалеет. Она раздраженно вытерла лицо рукой и попыталась успокоить дыхание.

– Дэвлин, милая, посмотри на меня. – Лаура прикоснулась к подбородку Дэв, повернув ее голову так, что теперь женщины находились лицом к лицу. – Я думала, наиболее важным является не то, что я уехала, а то, что я вернулась, и мы разобрались с этим.

Лаура уверенно прошептала:

– Я никогда не оставлю тебя. НИКОГДА. Мне может понадобиться место и время, чтобы подумать о многих вещах. – Она сплела пальцы с рукой Дэвлин. – Но это только для того, чтобы не спятить и не убить тебя однажды во сне за то, что пытаешься скрывать что-то от меня. – Она слабо улыбнулась, но было ясно, что это только наполовину шутка.

Опасение в глазах Дэв немного отступило.

– Я подразумевала именно то, что сказала. Я не собиралась скрывать это от тебя. Я думаю о детях, как о моих. ПОЛНОСТЬЮ моих, – она слегка улыбнулась, – а теперь, конечно, наших. Сначала, когда родилась Эшли, это было похоже на то, как 'если я не думаю об этом, то этого нет'. К тому времени, как у нас появились мальчики, мы с Самантой даже не обсуждали их биологическое происхождение. Я вырастила их, даже не думая об этом, и эти дети, все МОИ, понимаешь?

Женщины обменялась слабыми улыбками, и Лаура сказала:

– Понимаю. – Она повернула голову, прислонившись к дивану. – Мне жаль, что я заставила тебя бояться. Я думала, удастся в этом году избежать этих гримас. Я пытаюсь справиться с этим. – Внезапно Лаура с доверием посмотрела на Дэвлин. – Я СПРАВЛЮСЬ с этим.

Дэвлин почувствовала, что ее сердцебиение начинает замедляться. Все не вышло из-под контроля, как было тогда.

– У тебя прекрасно получается, – сказала она эмоционально. – Действительно прекрасно, Лаура.

– Теперь скажи, что ты веришь, что я не оставлю тебя, и буду держаться рядом с тобой, чтобы во всем разобраться, – сердце Лауры разрывалось на части из-за опасений Дэвлин. – Ты связана со мной. – Ее голос был хриплым. – Скажи это.

Дэвлин фыркнула несколько раз, желая, чтобы это было полностью верным, перевела дыхание и пробормотала:

– Я связана с тобой.

Лаура поднесла их сплетенные руки к губам и поцеловала обручальное кольцо, которое она выбрала для Дэвлин.

Президент несколько раз глубоко вдохнула, успокаивая дыхание, затем самоуничижительно усмехнулась.

– Я действительно похожа на черте-что с этой трусостью. Я не думала, что все выйдет из-под контроля. Ты – человек, на которого я могу рассчитывать. Наиболее важный. Я знаю, что это глупо, но я не хотела рисковать.

Отблески огня плясали на влажных щеках Лауры. Она закрыла глаза, когда Дэвлин наклонилась, чтобы стереть эти слезы слегка дрожащими губами.

– Мне тоже жаль. Прости, что заставила тебя думать, будто ты не можешь поговорить со мной. – У Лауры перехватило горло. – Я не хочу, чтобы вещи были такими между нами, – несчастно сказала она.

– Пожалуйста, не плачь. Я ненавижу, когда ты плачешь, – признала Дэвлин. – Это не твоя ошибка.

– Нет, Дэвлин. – Лаура сильнее сжала руку Дэв, и поднесла ее к сердцу. – Мы обе ошиблись.

– Нет…

– Да, – голос Лауры был столь нежен, как она могла это сделать. – Но мы заставим это работать. – Она подняла брови. – Хорошо?

Ответ Дэв прибыл немедленно.

– Все что угодно. – Она облизала губы, чувствуя себя так, будто только что пробежала марафон. – Ты… хм… ты хочешь еще что-нибудь знать? Относительно Дэвида.

Лаура перевела дыхание.

– Все, я полагаю. Бэт в курсе?

Дэв кивнула.

– Да. Мы с нею первой поговорили. Только четверо людей в этом мире знают. Даже родители не в курсе. – Она передвинулась в угол дивана, устроившись поудобнее, и предложив Лауре положить голову ей на колени. Когда блондинка не отреагировала на это немедленно, Дэв была на грани того, чтобы отозвать свое предложение. Но Лаура, вздохнув, легла.

Писательница закрыла глаза, когда Дэвлин начала пропускать пальцы через ее волосы. Все приходило в норму. Они справятся с этим, ее сердце не примет меньшего.

– Что, если дети захотят узнать, когда станут старше? – Спросила Лаура. – Этот день придет, Дэвлин. – Она мысленно вернулась к тому разговору с Эшли на Гавайях.

– М-м-м… Мы согласились, что скажем им, если они когда-нибудь спросят, и я почувствую, что они могут иметь дело с этим.

– И Дэвид хорошо относится к тому, что они не знают? – Лаура находила, что это немного трудно, особенно, если учесть, как близки Дэвид и Бэт со всеми детьми.

– Дэвид не желает вмешиваться в наше семейство, милая. Он только хочет быть частью этого, и они с Бэт – большая часть жизни детей. Возможно, глубоко внутри, ему жаль, что они не знают, но я не думаю, что он может попытаться пойти против нашего соглашения и моих пожеланий на этот счет. Он – их дядя Дэвид, и они любят его. Он лишь хотел узнать, что будет с детьми, если я погибну. Если бы ЭТО случилось раньше, Бэт и Дэвид стали бы их опекунами. Но это изменилось, когда появилась ты. Я хотела бы, чтобы ты была с ними.

Лаура глубокомысленно кивнула.

– Я тоже хочу этого. Только не позволь чему-нибудь случиться с тобой. Это важно для меня.

Дэвлин мрачно улыбнулась.

– Я осторожна.

– Будь более осторожной.

– Да, мэм. – Она наклонилась и поцеловала Лауру в лоб.

– И когда ты говорила, что хочешь больше детей, ты имела в виду с Дэвидом в качестве донора?

Теперь Дэвлин почувствовала себя неловко.

– Не обязательно. Мы могли бы рассмотреть другой выбор, но я уверена, что есть еще несколько подходящих маленьких замороженных пловцов.

Лаура подняла руку.

– Фу. Не обращай внимания на последний вопрос, Дэвлин. Я не хочу думать о пловцах Дэвида. Кроме того, сейчас это слишком далеко от нас. Мне нужно некоторое время, чтобы осмыслить все это. На самом деле, я не уверена, что и думать. У меня все еще голова кругом.

– Я не виню тебя. И у меня ком в желудке. – Она неуклюже обняла Лауру. – Я ненавижу, когда мы воюем.

– Аналогично. – Лаура вернула объятие так сильно, как только могла, за секунду до этого она даже не задумывалась, как в нем нуждается. Наконец, они разорвали объятье, и Лаура посмотрела на Дэвлин. – Мне понадобиться пиво, если меня ждут еще какие-то открытия этим вечером, сладкая.

Дэвлин коснулась кончика носа Лауры пальцем.

– Ты в безопасности. Больше ничего. Я обещаю.

Некоторое время они молчали, обратив свое внимание к огню в камине и своим мыслям.

Наконец, Лаура нарушила молчание, пробормотав:

– У Эшли его глаза. – Немного невнятный голос подсказал Дэвлин, что блондинка уже почти спит.

Дэв кивнула, не совсем уверенная в том, что она по этому поводу чувствует. Она посмотрела на лицо Лауры, затем взгляд Президента вернулся к огню, когда дыхание ее возлюбленной стало глубже.

– Я знаю.