1.

Утром седьмого марта тысяча девятьсот девяносто второго года аэропорт Ла Гардия города Вашингтон, федеральный округ Колумбия, Соединенные Штаты Америки, планета Земля, был закрыт часа на два из-за сильных гроз, прилетающих из-за залива — отголосков ушедшего обратно в океан и дальше на юг тайфуна «Дэйна». Как всегда в таких случаях, недовольные пассажиры нервно наполнили собой многочисленные закусочные и рестораны аэропорта, пытаясь хоть чем-то оправдать создавшуюся паузу в неизменно поступательном движении своих обожаемых тел.

Семья Хойнинген: папа, мама, две дочки, одиннадцати и тринадцати лет, и пудель Спарк — расположились за угловым столиком у окна, выходящего на автостоянку. Папу Хойнингена звали Альфонс, но на дамского угодника он был похож меньше всего: грубоватая бугристая физиономия с маленькими глазками, редкие волосы, почти полное отсутствие шеи, круглое толстое пузико… Мама Хойнинген, по имени Стелла, заметно на него походила — разве что с поправкой на обычные половые различия и некоторую облагороженность черт, так или иначе присущую женщинам. Оба они были американцами в третьем поколении, внуками эмигрантов, предусмотрительно бежавших от Гитлера еще до прихода того к власти, но при этом почему-то все равно оставались подлинными немцами (не прилагая к тому ни малейших усилий) и выделялись в любой толпе, как всегда чем-то неуловимым выделяются немцы. И девочки их, хором влюбленные в Билли Криспа, и даже собака — были стопроцентно немецкими; и мисс (фрау?) Хойнинген с некоторой тревогой замечала, что девочки понемногу становятся даже не немками ее памяти и воображения, а немками глуповатых голливудских фильмов…

Это не давало ей покоя последнее время, хотя настоящих причин своего беспокойства она не понимала.

И от этого непонимания беспокоилась еще сильнее.

Внимание ее постепенно привлекла пара, сидящая за соседним столиком. Вот, раздраженно подумала она, явно ведь «зеленые», а как держатся!… Если бы ее спросили, почему она решила, что парочка эта является обладателями «зеленых карт», она бы не ответила. Какая-то чуждость? Европейская элегантность? Может быть… Да нет — просто так… интуиция.

Настоящая хорошая немецкая интуиция.

Интуиция в данном случае дала сбой, но мисс Хойнинген этого не знала.

— Глазеешь на этих проклятых недоумков? — спросил ее папа Хойнинген. Она не сразу поняла, о ком речь.

А, вот в чем дело! За следующим столиком уместилась компания из пяти человек: явные ньюйоркцы. Лысые мальчики и седеющие по краям девочки. В майках и тайваньских тапочках. Они подкатили к аэропорту в помятом фургоне, разрисованном пятнами зимнего камуфляжа «Люфтваффе», на одном боку которого было написано: «Путешествие в поисках Америки», а на другом: «Пацан, люби революцию!» И сейчас один из этих любителей революции, бородатый и лысый, приподнявшись над столом на волосатых веснушчатых кулаках, громыхал приглушенно:

— Ты ничего не понимаешь в людях, Маленькая Анаконда!

Человека можно — и нужно! — читать вдоль и поперек, как простой старый вонючий папирусный долбанный свиток! А любое проклятое долбанное чтиво, которое можно читать, можно и писать — даже левой ногой! Да больше того — все, что можно читать, было когда-то кем-то написано…

— Левой ногой, — отвечала сидящая спиной к Хойнингенам женщина в голубой трикотажной майке. Волосы ее были обрезаны коротко и грубо, вокруг тощей шеи обернут шерстяной коричневый шарф, вельветовая куртка цвета хаки небрежно брошена поперек колен. — Ты успокойся, масса Кот.

Никто ведь из нас не подвергает сомнению твои жизненные принципы…

— Нет, ты подвергаешь. И не в том дело, что сомнению, а в том, что нагло. Подвергать все сомнению учили нас наши учителя, и в первую очередь мы, как прилежные ученики, подвергли сомнению их — и что получили? Четыре кучки зеленого дерьма! Так кто мы все после этого — долбанные последователи или долбанные ренегаты? Официант, где наконец этот официант?!

Официант, который как раз принес заказ семьи Хойнинген — салаты и йогурты для всех, исключая пуделя, — задумчиво посмотрел в ту сторону.

— Они вам мешают? — спросил он папу Хойнингена.

— Они мне мешают, но вызывать полицию я вас все равно не попрошу, — сказал мистер Хойнинген, кося глазами в сторону шумных спорщиков. — Мы живем в свободной стране…

Тем временем младшая дочка, Марта, наклонилась к уху сестры и прошептала:

— Видишь нашего соседа? Рядом с этой блондинкой? У него под пиджаком пистолет.

Сестра присмотрелась и кивнула:

— Может быть, он хочет угнать самолет к Кастро?

— Зачем?

— Кастро нужны самолеты.

— Тогда не будем мешать. Когда еще попадешь на Кубу?

А посмотреть интересно…

Семья летела в Майями: загорать, купаться и ловить рыбу и лобстеров.

Официант принес заказ парочки с пистолетом: индейку ей и буженину под яйцом ему.

— Хорошо, — сказала Маленькая Анаконда, наваливаясь ничем не стесненной грудью на столик и наставляя на массу Кота палец; под короткими ногтями у нее были темные полоски. — Ты меня почти убедил. И все же — проведем опыт.

Вот люди, которых ты не знаешь. Ты утверждаешь, что уже пассивно получил от них достаточно информации для того, чтобы сделать все выводы. Потом мы их спросим, угадал ли ты. Заключаем пари?

— Десять против трех, — сказал масса Кот, которого на самом деле звали Питер Хайли, а известность он получил как Питер «Ред» Стоун, борец за свободу животных, содержащихся в зоопарках. Взять псевдоним его вынудили нестандартные жизненные обстоятельства. — Вот эти, да? Рядом?

— Угу, — кивнула Маленькая Анаконда, Чарлиан Маккаби, довольно известная художница-керамистка. Это она улетала сейчас в Калифорнию, а компания ее провожала. Все они были бывшие одноклассники, чудом сохранившие школьную дружбу: адвокат Памела Бейдер, средней руки предприниматель Ник Лиаракос и программист Перси Даббер.

Вот ведь совсем недавно они протестовали против войны во Вьетнаме, курили марихуану и совершали сексуальную революцию. Теперь, пожалуй, только Питер сохранил верность тем идеалам, и это казалось уже немного несерьезным. Впрочем, друзья относились к нему с пониманием. В конце концов, не так много их осталось, друзей.

Остальных разбросало и рассеяло по жизни, как осколки медленного взрыва какого-то мирового фугаса…

Иногда оставшимся казалось, что это странно. Иногда — что странно то, что они четверо еще держатся вместе.

Если посмотреть сверху на то, по каким траекториям движутся человеческие судьбы, то сначала возникнет впечатление полнейшего хаоса, потом — полнейшей упорядоченности, и наконец, когда видишь все изгибы пути, неизбежно приходишь к выводу о странном единстве хаоса и порядка — и даже не просто единстве, а о полнейшей их неразличимости с определенной точки зрения…

— Так, — масса Кот «Ред» Стоун без тени смущения уставился на соседей. — Женаты лет десять или любовники с таким же стажем. Детей нет. Он, скорее всего, служит в хорошем банке или крупной компании, но не на высокой должности. Среднее звено: хороший исполнитель, не более того. Надежен, неинициативен, в меру честен. Сонный взгляд, смазанные черты лица говорят о том, что в работе ему требуется усидчивость и аккуратность, а не быстрота и решительность. Дорогой костюм, но сидит не слишком хорошо, пиджак на полразмера больше, чем требуется. Она, скорее всего, рекламный агент; пыталась стать фотомоделью или манекенщицей, не получилось, нашла свою нишу; добилась кой-какого успеха. Зарабатывает раза в два больше, чем он.

Неплохой художественный вкус. Пытается быть уверенной всегда и во всем, хотя в глубине души растеряна. Очень упряма, недоверчива, ревнива. Возможно, что она немного старше него, но тщательно следит за собой. По крайней мере, волосы она красила вчера…

Обсуждаемая женщина, сидящая к «Реду» Стоуну спиной, подавила желание обернуться. Это неначатое даже движение было им замечено. Мужчина отложил нож и вилку, снял салфетку и беззвучно трижды хлопнул в ладоши. На лице его возникла веселая улыбка — на полсекунды, не более. Тогда женщина все же оглянулась.

— Я прав? — громко осведомился масса Кот.

— Потрясающе! — сказал мужчина. — Вам нужно работать в ФБР. Такие таланты не должны пропадать втуне.

— Трахал я ФБР, — сказал масса Кот.

— Это вы зря, — сказала женщина. Взгляд ее выражал некоторое недоверие. — Не сомневаюсь, что вы подхватили кое-что неприличное.

Чарлиан подумала, что Стоун ошибся: женщина казалась очень молодой. Какие там десять лет супружества… Ей всегото года двадцать четыре. Ну, двадцать шесть. И блондинка она явно натуральная. Слегка горбоносая блондинка с темными бровями…

Стоун действительно ошибся, но тем не менее выигрыш получил и спрятал в карман, поскольку соседи согласились признать его версию абсолютно правильной. Просто так, для удобства.

Всегда ли следует возражать добросовестно заблуждающемуся? На этот счет могут существовать различные мнения.

Мужчина с сонными глазами был отнюдь не банковским клерком, а специальным агентом ФБР по имени Фокс Малдер, одним из самых перспективных аналитиков Бюро, номер удостоверения JTT047101111, рост шесть футов один дюйм, вес сто семьдесят восемь фунтов, волосы каштановые, глаза зеленые.

Дата рождения: 13 октября 1961г.

Место рождения: Чилмарк, штат Массачусетс.

Место жительства: Александрия, штат Вирджиния (двенадцать миль от Вашингтона).

Холост.

Образование: Оксфордский университет, степень бакалавра психологии; академия ФБР в Куантико.

Публикация: монография «О серийных убийствах и оккультизме» (1988г), статья в журнале «Омни», опубликованная под псевдонимом М. Ф. Алде, (1991).

Кличка: Призрак Личное оружие: автоматический пистолет «Smith amp;Wesson M1056», — в настоящий момент находился действительно в замшевой наплечной кобуре под полой немного мешковатого, но тем не менее элегантного пиджака.

В записной книжке (потертая обложка из твердой коричневой кожи) у него было записано: «Сотни тысяч леммингов не могут быть не правы». И немного дальше:

«Здравый смысл, и это великолепно знают лемминги, имеет свои пределы».

Почему-то именно лемминги занимали его мысли долгие подростковые годы…

В возрасте от тринадцати до пятнадцати лет он дважды пытался покончить с собой, но без должной решительности. И в этот же период сделал яркую карьеру в бойскаутах, став самым молодым «орлом» в отряде. Никто бы не подумал, увидев его днем, что этот строгий, подтянутый и решительный юноша плачет ночами…

Соседка не была ни его женой (что уже ясно из досье), ни любовницей, и вообще сегодня они виделись всего лишь второй раз в жизни — хотя до этого довольно много слышали друг о друге.

Агент Дэйна Скалли. Рост пять футов семь дюймов, вес сто двадцать два фунта. Цвет волос светло-рыжий, цвет глаз карий.

Дата рождения: 18 сентября 1966 года.

Место рождения: Уолсо, штат Вирджиния.

Место жительства: Арлингтон, штат Вирджиния.

Образование: медицинский колледж в Куантико, академия ФБР там же. Бакалавр медицины. Увлекалась физикой, курсовая работа: «Парадокс близнецов» Эйнштейна, новая интерпретация» была опубликована в сборнике лучших студенческих работ. Последние два года учебы в колледже совмещала с внештатной работой в ФБР, по окончании колледжа отказалась от врачебной практики, окончила Академию ФБР и перешла на штатную работу.

Личное оружие: Colt MkIV/80. Спрятан в изящной и строгой сумочке, лежащей на коленях…

Хороший стрелок, особенно при стрельбе из нестандартных позиций и при скоростной стрельбе.

Семейство Хойнинген, тихо возмущенное вызывающей бестактностью ньюйоркцев, призывающих любить революцию, покончило с завтраком и уже намеревалось демонстративно удалиться, когда под потолком невидимая рука перебрала нежные струны арфы и не менее нежный голос объявил, что начинается прерванная ранее посадка на рейсы… последовало перечисление, все стали прислушиваться, многие торопливо поднимались со своих мест, махали официантам… в общем, аэропорт будто делал первый вдох после долгой вынужденной остановки дыхания.

И все мимолетные знакомцы пропали друг для друга, разнесенные навсегда.

Через полчаса заполненный едва ли на треть «Боинг-727» нес Скалли и Малдера строго на запад, в город Салем, известный всему миру давними процессами над ведьмами и средней паршивости сигаретами, а также романом и фильмом о жутких вампирах.

Настоящие же, невыдуманные, события, происходящие неподалеку — в шестидесяти милях на северо-запад от Салема, в небольшом и не очень посещаемом национальном парке Коллюм — особо ни газетчиков, ни прочих любителей горяченького не заинтересовали (хотя и были отмечены вскользь), однако ФБР почему-то отнесло их к разряду секретных и тем самым неизбежно ввело в поле зрения специального агента Фокса Малдера.

Ибо Фокс Малдер занимался именно секретными материалами.

«Секретными материалами».

«СМ».

Загрузка...