Записки из Зелёного Бора. По следам Духа Зимы

Библиотека Елового леса

«Если у тебя пятьдесят пять детей — это, конечно, очень утомительно, — размышляла Крыса Виргилия, заведующая Библиотекой Елового леса, сидя за своим крохотным секретером и раскладывая по папкам документы, — но это также означает, что у тебя есть и пятьдесят пять пар лап, которые готовы прийти на помощь и развесить все украшения на ёлке ко дню солнцестояния! Проблема состоит лишь в том, — подумала она, увидев, как её супруг пытается поймать крысят, которые развлекались, прыгая по очереди с самой верхней ветки, — что приходится прилагать в пятьдесят пять раз больше усилий, чтобы помешать им сломать себе шею».

— Нерваль, спустишься ли ты, наконец, с этой гирлянды? Кончится тем, что ты в ней запутаешься. Корбьер, отойди от свечки, ты сожжёшь себе брови! Бодлер, прекрати швыряться шишками в Рембо, это плохо кончится! — кричал Крыс Александр своим потомкам, сновавшим вокруг ели. — Верлена, по-моему, не стоит украшать ёлку вышивкой с сорняками. Никто не знает, куда подевался ваш старший братец? Энцо, ты будешь украшать ёлку с нами вместе? Энцо? Куда он запропастился, чтоб мне сыра не видать?!

Виргилия с нежностью наблюдала за своими домочадцами. Впервые увидев Александра, она сразу же поняла, что их объединяет любовь к поэзии, к книгам и к запаху пчелиного воска, которым натирали книжные полки. В молодости они жили очень скромно, но часто и много ездили по лесу, и их багаж постоянно пополнялся новыми рифмами. Однако после того, как за два года у Биргилии появились один за другим пять выводков крысят, супруги пришли к выводу, что настало время выкопать большую, удобную нору с пятьюдесятью шестью спальнями, где каждый мог устроиться со всеми удобствами. С наступлением лета было принято окончательное решение: Александр будет сидеть дома и заниматься крысятами, а Виргилия займёт должность, предложенную ей Союзом лесных библиотекарей — заведующей Библиотекой Елового леса. Благородное занятие, хотя порой ей и приходилось иметь дело с весьма необычными ситуациями.

— Что-то я не понимаю, Викторина, милая, — проговорила крыса, обращаясь к вошедшей в кабинет секретарше. — Я пригласила писателя Лиса Арчибальда выступить у нас и рассказать о книге, которую он прислал мне и которая мне чрезвычайно понравилась, я имею в виду его «Записки из Зелёного Бора». И вдруг вчера вечером ко мне прилетел курьер и принёс мне странное письмо от некоей Черепахи Тристаны, в котором говорится, что это произведение оказалось в эпицентре скандала, связанного с плагиатом, и что сегодня вечером она собирается посетить нашу конференцию в сопровождении настоящего автора, Черепахи Финеаса, и принести с собой несколько экземпляров книги. Насколько я помню, в прошлом году мы уже получили какие-то произведения этого самого Финеаса. Кажется, учебники по философии. И, если мне не изменяет память, я их…

— …использовала, чтобы подпереть дверь на четвёртом этаже, сударыня, — договорила за неё Корова Викторина, ставя на стол перед начальницей чашку с настоем ревеня. — Это ужасная дверь, она всё время закрывалась и хлопала.

— Вот именно! Я ещё подумала, что нам очень повезло с такой толстой и ужасно скучной книжкой. В любом случае, надеюсь, встреча пройдёт более или мене спокойно. Надо же, плагиат, — добавила Виргилия, отпив глоток настоя, — вот ведь странно. У него ведь такая прелестная сестра. Вы помните, Викторина, она была тут вместе с мужем? Интересно, как они поживают и что этот лис сможет сказать в своё оправдание.

Лис Арчибальд задавался тем же самым вопросом. В первый момент, когда племянник вручил ему чудесным образом найденный драгоценный блокнот, он пришёл в восторг, но затем он вспомнил о намеченной на вечер конференции, в которой ему вовсе не хотелось участвовать, и суровая реальность обрушилась на него, подобно ледяному водопаду. Неужели ему снова суждено испытать унижение на глазах собравшихся зверей, одураченных этими проклятыми черепахами? Но деваться было некуда. Прежде всего, потому что Лисы не бросают слов на ветер. И, самое главное, потому что Медведица Фарфорина, хозяйка кафе «На рельсах», которая также пришла на вокзал и собиралась сесть в поезд, рассказала ему, будто слышала своими ушами, как Пимпренелла и Серафин говорили, что следующим этапом их поездки будет именно Еловый лес. Вот почему на следующее утро, стоило поезду остановиться у перрона города-библиотеки, как Бартоломео, всё ещё переживавший после неудачного посещения Сладкоежки, воодушевившись новыми сведениями, бросился к дверям, таща за собой перепуганного Арчибальда.

— Я стану посмешищем, — бормотал лис себе под нос. — Опять. Разве к такому можно привыкнуть? — Он прошёл ещё несколько шагов и снова запричитал. — Идёшь, идёшь, и надо подняться на тысячу ступенек, потому что вопросы найдёшь только на самой вершине. С ума сойти. Напоминает концерт «Оркестра Дубравы», на котором я, по словам Финеаса, никогда не был. Между тем мои лапы хорошо запомнили это восхождение!

В Еловом лесу все магазины, школы и жилые дома были вырезаны в стволах гигантских хвойных деревьев, и, когда местные жители ходили друг к другу в гости, они пользовались деревянными мостками и верёвочными лестницами, протянутыми между ветками. И так же высоко над землёй, на платформах, установленных на разных уровнях до самых верхушек деревьев, бродячие книготорговцы толкали свои библиотечки-тележки, предлагая прохожим книги, пользовавшиеся особой популярностью в этом сезоне. Те, кто забыл или не успел перекусить, с удовольствием покупали книги о вкусной еде, а тем, кто не надел тёплое пальто, предлагали книги, воспевавшие жару. Как утверждалось в путеводителе, выданном пассажирам «Звезды Зелёного Бора», в висячем городе насчитывалось в тысячу раз больше книг, чем постоянных жителей, а последние получали гораздо больше удовольствия, сидя у тёплой печки и путешествуя по книжным страницам, чем гуляя по заснеженным лесным тропинкам!

— Пиратские приключения! Ужасы призрачной фермы! Роман лиса и волчицы! Да-да, приятель, ты не ослышался, это нечто совершенно невероятное! — оглушительно заорал из своей повозки какой-то зверь, обращаясь к Арчибальду. — Спрашивайте, если вам нужно что-то конкретное. У Вампира Эдуарда всегда найдутся книжки, которые вы сами никогда не осмелились бы написать, а также и те, которые вы даже не мечтали прочесть! Ну как, заинтересовало?

— Не больше, чем прыжок с мачты в бочку с водой, сударь, — ответил Арчибальд, с нежностью вспоминив о Капитане Котяре. — Но, знаете ли, как говорится, всякое бывает. А не могли бы вы подсказать нам, как добраться до библиотеки?

— О, мимо неё вы не пройдёте, ребятки, она находится на самой большой платформе, у верхушки ели! Говорят, что сегодня какой-то тип собирается представить там книгу, которую он у кого-то списал. Это ж каким болваном надо быть, а? Но, впрочем, если вам попадётся хороший плагиат, можете спокойно присылать его мне. С Вампиром Эдуардом имеют дело даже жулики!

Преодолевая последние ступеньки, Арчибальд мечтал только об одном: оступиться и скатиться на несколько лестничных пролётов вниз. Но если бы шедший позади него Бартоломео увидел, что он поворачивает назад, то он, без сомнения, впился бы ему в пятку зубами. Впрочем, добравшись до верхушки дерева, лис забыл обо всех своих страхах, потому что библиотека, представшая перед его глазами, оказалась одним из самым прекрасных строений, которые ему когда-либо доводилось увидеть в лесу. Из больших окон большого круглого деревянного здания, построенного местными зодчими, открывался прекрасный вид на заснеженные вершины гор Крайнего Севера. Сверху казалось, что верхушки хвойных деревьев сливаются в единый тёмно-зелёный ковёр, в который так и хотелось зарыться.

— Надо же, как высоко, — охнул Бартоломео, вцепившись в дядино пальто. — И здесь как-то не хватает воздуха. Если бы не лекарства, я бы уже начал задыхаться.

— С тобой всё в порядке? Может быть, подождёшь меня внизу, в каком-нибудь из тех этих милых кафе, которые мы видели по дороге? Ты же знаешь, даже если я выйду из себя, я как-нибудь разберусь с этими черепахами, в крайнем случае — стукну их по башке самой толстой книгой, какую только найду. Кстати, когда-то я уже так делал.

— Я в полном порядке, дядя Арчибальд! Я хочу поговорить со всеми зверями, с какими только смогу, вдруг кто-то из них встречал моих родителей. Обещаю, что если я почувствую себя плохо или мне будет трудно дышать, я тебе сразу скажу. Слово детектива!

— Ты так похож на свою милую маму, — с улыбкой проговорил хозяин книжного магазина. — Когда ей было столько лет, сколько тебе сейчас, и ей что-то взбредало в голову, отговорить её было невозможно! О, посмотри-ка, как странно! Что делает этот ребёнок на улице в такой мороз?

Возле парадного входа в библиотеку, на липовой скамейке, откуда можно было разглядеть далёкие огни Звёздных гор и Воздушных замков, маленький крысёнок в очках и в пальтишке с золотыми пуговицами грел лапки, обернув их толстым синим шарфом. Начался снегопад, и, если гулять по лесным дорожкам было ещё довольно приятно, но здесь, на большой высоте, каждая снежинка, падавшая на его мордочку, жалила, словно ледяной москит.

— Привет! — окликнул Арчибальд, подходя поближе. — Прости, если помешал, но ты не боишься простудиться, если будешь и дальше сидеть на улице?

— Я не хочу идти домой, — ответил крысёнок, даже не посмотрев, с кем разговаривает. — Вся семья сейчас украшает ёлку, а мне совершенно не хочется принимать в этом участие.

— Почему? — удивился Бартоломео, который просто обожал праздники. — Я вот очень люблю мастерить ёлочные украшения и развешивать их вместе с дедушкой!

— Тебе повезло, лисёнок. Я устроен иначе.

— Послушай, — вмешался Арчибальд, сообразив, что крысёнок чем-то обижен. — Что бы там ни случилось у тебя дома, я уверен, что всё наладится. В день зимнего солнцестояния принято всех прощать. Это время, когда всё вокруг обновляется, когда мы должны освободить нашу шкурку от всех тягот уходящего года. А ты не хочешь пойти с нами на литературный вечер?

— Знаете, по-моему, вы, лисы, ужасно непонятливые, хотя у вас такие большие торчащие уши! — рассердился крысёнок. — Оставьте меня в покое! Говорю же вам, что я никуда не хочу идти, клянусь камамбером!

Сказав это, он вскочил и, ухватившись за протянутую лапу Арчибальда, ловко вскарабкался ему на плечо и укусил за ухо, а потом перепрыгнул на ветку и затерялся в темноте.

— Ой! Шишки-кочерыжки!

— Лис Арчибальд? — послышался вдруг голос из приоткрытой двери библиотеки.

— Да, это я, вернее, то, что от меня осталось. Чем могу помочь? — пошутил хозяин книжного магазина.

— Я Викторина, секретарь Крысы Виргилии, — представилась элегантная корова, внимательно разглядывая гостей. — Если вы уже насладились свежим воздухом, позвольте пригласить вас войти, пока ещё есть время до конференции. Ваш коллега Финеас вместе со своей подругой немного опередил вас и вот уже минут двадцать требует, чтобы мы начинали без вас. Пока что он проверяет, правильно ли записаны названия его предыдущих книг в каталоге, и сейчас пошёл на четвёртый этаж, так что… Не будете ли вы так любезны поторопиться, прошу вас?

— Мы немедленно войдём. Прошу прощения, Викторина!

Ни Арчибальд, ни Бартоломео не ожидали увидеть настолько роскошное помещение за резными дверями «Библиотеки Елового леса». Двум лисам, привыкшим к скромным полкам «Книжного магазина Зелёного Бора», даже в голову не могло прийти, что в одном зале может находиться столько книг. «Их тут тысячи, может быть, даже миллионы!» — подумал Бартоломео, проходя по галерее, украшенной изящными горшками с пуансеттией. Зал со стеклянным потолком, где должна была состояться конференция, позволял увидеть все четыре уровня здания и даже звёздное небо. Около пятидесяти слушателей уже заняли свои места. Тревога, от которой внутренности Арчибальда, казалось, завязались узлом, никак не желала угомониться и теперь карабкалась всё выше, чтобы добраться до исстрадавшегося сердца.

— Я… Я не смогу… — пролепетал лис, чувствуя, что вот-вот упадёт. — Я пропал…

— А, вот и вы, дорогой друг! — воскликнул Финеас, увидев, что лис идёт к сцене, где сидели они с Тристаной. — Мои слушатели уже заждались, Арчибальд. Представьте себе, я уже начал рассказывать им об одном своём знакомом, владельце книжного магазина, которому по забавному, ну очень забавному совпадению, прошлым летом, вроде бы, довелось пережить те же самые испытания, что и мне, когда пришлось помогать одному старому другу. Правда, как странно? Впрочем, довольно говорить обо мне! Ну же, Арчибальд, что вы расскажете нам сегодня вечером?

У Финеаса, как и у всех черепах, во рту не было ни одного зуба. Несмотря на это, его адресованная Арчибальду улыбка показалась зловещей и хищной.