Записки из Зелёного Бора. По следам Духа Зимы

Таинственный гость

После сытного ужина Арчибальд и Бартоломео отправились в своё купе, чтобы отдохнуть, и при этом постарались пройти незамеченными мимо салона, где Финеас и Тристана проводили первые из нескольких намеченных ими философских конференций. Попугай, метрдотель вагона-ресторана «Звёздный бульон», рассказал путешественникам, что ему довелось обслуживать Пимпренеллу и Серафина. Впрочем, попугай не постоянно находился в вагоне, поэтому он не знал, на какой станции они вышли. Он припомнил также, что лис целый вечер неразборчиво бормотал себе под нос рисовал угольком на скатерти что-то непонятное, и что потребовался целый вечер и много чесночного масла, чтобы смыть со скатерти бесчисленные математические формулы и чертежи. «Ну, это точно мой папа», — подумал Бартоломео, услышав эти подробности.

— Не стоит так огорчаться, — попытался утешить его Арчибальд, выходя из ванной комнаты, где он чистил зубы. — Думаю, что завтра, когда мы доберёмся до Просеки, нам удастся что-то выяснить. Обязательно где-нибудь отыщется кто-то, кто пересекался с ними в пути! Я лягу и перечитаю один из рассказов деда Корнелиуса. Погасишь свет, если я усну раньше тебя?

Лисёнок грустно улыбнулся в ответ и полез на верхнюю полку, захватив с собой книгу Бобра Кастора.

Арчибальд закутался в одеяло и уже через несколько минут громко захрапел. Ночной колпак сполз ему на нос, книга упала на морду, а большие лапы свешивались с полки. Но Бартоломео, свернувшийся клубочком под одеялом, никак не мог уснуть. Он не знал, здоровы ли его родители и как скоро ему удастся найти их. Лисёнок решил перечитать последнее присланное ими письмо. Он сложил его в несколько раз и бережно хранил в кармане курточки.

Мой милый Бартоломео,

Как ты, наверное, вырос за то время, что мы не виделись! Мы так рады, что скоро вернёмся к тебе. Хочу сообщить тебе чудесную новость: если заключительная часть нашего путешествия пройдёт так, как мы задумали, и мы сумеем найти ткани, которые ищем, мы позволим себе взять заслуженный отпуск и останемся в доме под глициниями до самой весны. А пока тебе придётся немного потерпеть.

Мы с папой решили ещё ненадолго съездить на Крайний Север, но за девять дней до праздника солнцестояния мы вернёмся на вокзал у Дуплистого ствола, откуда сейчас я пишу тебе это письмо. Не сердись на нас за эту небольшую задержку. Честное слово, дело того стоит. Целуем тебя крепко-крепко.

Твои мама и папа, Пимпренелла и Серафин.

Бартоломео почувствовал, что его глаза наполняются слезами. Ему не нравилось, что он так распускается, но, как говорили его любимые герои, Любознайка и Отмычкин, легендарные детективы Зелёного Бора: «Храбрость не в том, чтобы сдерживать слёзы, а скорее, в том, чтобы проливать их». Немного приободрившись, лисёнок вытер носовым платком щёки и решил не думать о плохом. Было уже совсем поздно, полночь давно миновала, настало время закрыть «Секреты Железной дороги Крайнего Севера», положить их на столик и постараться уснуть. Но всего через несколько минут после того, как лисёнок задул свечи, он увидел через окошко на двери купе какую-то тень, мелькнувшую в коридоре.

— Кто там? — спросил он шёпотом, чтобы не разбудить дядю.

Ответа не последовало. Однако дверь купе приоткрылась, и в неё бесшумно проскользнул какой-то зверь; его молчание наводило на мысль о том, что он замыслил что-то нехорошее…

«Что делать?» — подумал Бартоломео.

Показать, что он не спит, и тем самым подвергнуть себя опасности, или спрятаться под одеялом? Он не успел ничего решить, потому что в тот момент, когда тень приблизилась к ночному столику, пол под ногами ночного гостя внезапно заскрипел.

Арчибальд с ворчанием заворочался на своей полке, и таинственный зверь, быстро схватив со столика «Секреты Железной дороги Крайнего Севера», стремительно убежал. Тогда Бартоломео спустился со своей полки, быстро всунул лапы в тапочки, накинул халат и бросился в погоню за вором.

— Подождите! — закричал Бартоломео, выбегая в коридор. — Вернитесь! Это ведь не моя книга!

— В этом я не сомневаюсь, потому что книга — моя! — ответил вор, даже не обернувшись.

Лисёнок понимал, что ему, с его больными лёгкими, нельзя быстро бежать, чтобы не закашляться, и решил преследовать грабителя быстрым шагом. Светлячки в светильниках в форме цветков, завидев бегущих по коридору зверей, начали оживлённо метаться, отбрасывая страшные тени на двери купе.

— Подождите же! — ещё раз крикнул Бартоломео. — Я просто хочу поговорить с вами!

— Мне нечего вам сказать! Отстаньте от меня! — ответил загадочный зверь и перебежал в следующий вагон.

Юный детектив миновал два спальных вагона, отделявших его от салона-библиотеки «Филин», куда, как он был уверен, за несколько секунд до него вошёл вор. Кем был этот бандит с низким голосом? Неужели пассажиром-безбилетником?

Оказавшись в последнем вагоне, Бартоломео быстро сообразил, что беглец спрячется там в надежде, что у преследователя не хватит терпения ждать, и он вернётся к себе в купе. Однако настоящий детектив никогда не попадётся на такую примитивную уловку!

— Так-так, он исчез, — сказал Бартоломео, повышая голос. — А я так устал… Пойду, лягу спать и буду надеяться, что кто-нибудь из проводников скоро обнаружит этого воришку.

Через мгновение юный детектив, громко хлопнув дверью, молча проскользнул за стойку бара, находившуюся у входа в вагон. Из укромного уголка возле рояля появилась тень и двинулась в глубину салона, сжимая в лапах книгу Бобра Кастора. Тогда Бартоломео повернул выключатель, и яркий свет масляных ламп, озаривший салон, застал вора врасплох.

— Я тебя поймал! — закричал лисёнок, преграждая путь к потайной двери, чтобы не дать загадочному зверю уйти. — Не знаю, кто ты такой, но… Но… Ты же ещё совсем малыш!

Возле книжного шкафа стоял запыхавшийся маленький медвежонок и недоверчиво смотрел на Бартоломео. Он был одет в вельветовые штанишки на бретельках и лапами с острыми когтями крепко прижимал к груди украденную книгу. Потом он поправил очки, сбившиеся на бок, пока убегал. Грязный бинт на левом ухе прикрывал ещё не до конца зажившую рану. Бартоломео заметил, что ботинки медвежонка совсем прохудились.

— Никакой я не вор! — проворчал попавший в ловушку медвежонок. — Это моя книжка! Вот тебе доказательство: на форзаце написано моё имя!

Действительно, под картонной обложкой книги виднелась рукописная надпись:

Если вы её найдёте, просьба вернуть владельцам.

— Вот видишь? Я сказал правду. Это моя книга. Я просто хотел вернуть её.

— Ну и ну… Прости, — извинился Бартоломео, опустив глаза. — Я думал, что это книга из библиотеки компании, и её можно брать почитать.

— Ну, так ты ошибся! И кто из нас теперь вор?

— Я не думал, что так получится… Извини меня, пожалуйста. Меня зовут Бартоломео. Тебе тоже нравятся поезда и книжки? — спросил лисёнок, робко протянув лапу медвежонку. Тот подумал, но всё же ухватился за неё.

— Только никому не говори, что видел меня, Бартоломео, — прошептал он, пожимая лапу нового знакомого.

— Обещаю. Если совру, не быть мне знаменитым детективом Зелёного Бора!

Из спального вагона, через который два юных зверя прошли в салон, послышался какой-то шум. Бартоломео был готов поклясться, что узнал доносившийся издалека голос старшего проводника, который просил всех своих подчинённых поторопиться. Повернувшись к медвежонку, он заметил в его глазах искорку тревоги, свидетельствующую о том, что тот ни в коем случае не желает, чтобы его обнаружили.

— Мне пора, — заявил медвежонок и бросился к потайной двери.

— Мы скоро увидимся? Тебя ждут родители?

— Завтра вечером приходи сюда, но только больше не поднимай шума!

— Подожди! — воскликнул Бартоломео, придерживая дверь. — Я приду завтра вечером, но… Я ведь даже не знаю, как тебя зовут…

Медвежонок резко остановился. Казалось, он колеблется.

— Меня зовут Теодор, — ответил он, наконец, и отвернулся. — Я сбежал из дома.