По следам исчезнувших. Дилогия (СИ)

Глава 11

Корпус, в который их привел Климов, находился недалеко от административного здания, где они поселились. В светлое время суток он даже просматривался из окон комнат. Однако внутри не оказалось ни самого Родиона, ни каких-либо его следов.

Единственный след, который почти сразу попался им на глаза, — это еще одно засохшее пятно крови на полу в проходе между останками кроватей.

— Здесь погиб Лопатин, — заметил Леонид Сергеевич, когда лучи нескольких фонарей сошлись на этом пятне.

— Строго говоря, здесь на него напали и ранили, — поправил его Каменев. — А погиб он в результате этого ранения или нет, а также где это произошло, если да, знает только тот, кто на него напал.

— Ну да, верно, — сразу стушевался Леонид Сергеевич.

— Непохоже, чтобы недавно здесь произошло еще одно нападение, — заметил Илья Владимирович, переводя луч своего фонаря на близстоящие остовы кроватей, а потом скользя им по полу между ними.

— Да, если Родион и был здесь, то с ним едва ли что-то произошло, — согласился Каменев, проходя дальше, до самого конца помещения, где в стене притаились кладовки. — Или же он не успел оказать сопротивление.

— Чего его вообще сюда понесло? — проворчал Никита. — Вы уверены, что видели, как он сюда заходит?

Последний вопрос был обращен к Климову. Тот стоял чуть в стороне, скрестив на груди руки. В ответ он только пожал плечами.

— Понимаю, что у вас нет оснований верить мне на слово, а у меня нет доказательств. Но я видел, как сюда заходил какой-то молодой парень. Родион это ваш был или нет, я не знаю. Как понятия не имею, что он тут делал.

— Может, он что-то увидел в окно? — предположила Маша, чувствуя, как холод настойчиво пробирается под одежду, хотя в помещении не могло быть прохладнее, чем на улице. Как минимум, тут было не так сыро. Но она все равно мерзла сильнее, чем во время поисков. — И пошел проверить?

— Что он мог увидеть? — задался вопросом Стас. — Такого, что все бросил и пошел смотреть?

— Милу? — предположила Элиза чуть надменно, но даже Маша поняла, что этим тоном она сейчас прикрывает собственный страх.

Судя по всему, Элиза все еще не отошла после пережитого. Даже историю о том, что случилось, когда она ненадолго осталась в административном здании одна, пришлось рассказывать Илье Владимировичу, она лишь кивала и уточняла.

— Думаешь, Мила все-таки не сбежала, а прячется где-то здесь? — Маша с сомнением нахмурилась. — Зачем?

— Мне кажется, я знаю зачем, — хмыкнул Леонид Сергеевич, презрительно скривив губы. — Эта парочка нас разыгрывает. Нарочно пугает, имитирует события годичной давности и наблюдает за реакцией. Может, это какой-нибудь пранк для интернета или они решили снять свой фильм. Надо бы поискать скрытые камеры здесь и в главном корпусе.

— Думаете, такое возможно? — поинтересовался Каменев, вопросительно глядя на Машу.

Та ничего не успела ответить, поскольку Леонид Сергеевич эмоционально перебил:

— Да сами подумайте, что еще объясняет все происходящее? Эти два жадных до денег лентяя наверняка сговорились! Посадили кукол, как год назад, только с учетом того, что нас восемь, а не десять. Потом Мила уехала, поскольку ее присутствие здесь не особо нужно, телефон отключила, чтобы ей не смогли дозвониться. А следом спрятался и Родион. Возможно, сначала он планировал прятаться здесь, а потом проголодался и забрался в главный корпус, поживился едой Никиты…

— Как? — перебил его единственным словом Илья Владимирович.

Во время всей этой тирады он продолжал изучать покрытый линолеумом пол так, словно это была рыхлая земля, на которой могли остаться чьи-то следы.

— Что? — Леонид Сергеевич растерялся.

— Как Родион мог незаметно забраться в корпус? Мы его весь осмотрели. Или вы думаете, я плохо ищу?

— Я не знаю, как вы ищете. — Леонид Сергеевич примирительно вскинул руки. — И ни на что такое не намекаю. Но если они готовились к этому, то могли заранее найти какие-то неочевидные секреты в здании, потайные места. Как мы теперь знаем, сюда экскурсии водят. Может, и Родион на них ездил?

Звучало довольно убедительно, во всяком случае, в такую версию очень хотелось верить. Маша вопросительно посмотрела на Стаса, потом на Никиту, как бы спрашивая, что они об этом думают. В конце концов, оба больше общались с Родионом, чем она.

— Да с него станется, — первым подал голос Никита. — Во всяком случае, всякие приколы и пранки он смотреть любит. Может, и себя решил попробовать в этом?

— А что насчет моей девушки и группы, с которой она пропала? — вкрадчиво поинтересовался Климов. — По-вашему, они тоже часть этого пранка?

— Вряд ли, — резонно заметил Стас. Но тут же добавил: — Но они могли стать вдохновением, если Родион или Мила как-то узнали об их исчезновении.

— Мне кажется, нам надо возвращаться в корпус, — заметил вдруг Илья Владимирович, наконец отрываясь от изучения пола. — Запереть его, еще раз все проверить и не выходить до утра. Если Родион нас разыгрывает и где-то прячется, это его проблема. Замерзнет — придет.

— А если нет? — не удержался Каменев.

— Тогда до утра мы все равно ничем не сможем ему помочь, — отрезал Илья Владимирович. — Здесь темно, территория большая, с одними фонариками в телефонах мы много не найдем. Да и моя главная забота — Лиза. Ходить тут и искать всяких техников я не нанимался. Что могли, мы сделали.

Маша и хотела бы на это что-то возразить, да у нее язык не повернулся. Она тоже жаждала поскорее оказаться в безопасности надежных стен административного здания. Как и остальные, судя по отсутствию иных предложений.

— Эй, а ты куда собрался? — окликнул Каменев Климова, когда они добрались до своего убежища.

— В смысле? — Климов непонимающе посмотрел на него. — Раз уж вы все равно обнаружили меня, я полагал, вы пустите меня переночевать. Тут холодно!

— Поэтому я советую тебе шагать как можно бодрее, тогда минут через десять сможешь сесть в машину и уехать. Или через двадцать, смотря как далеко ты отогнал ее от моей.

— Собираешься выгнать меня посреди ночи? — Климов недоверчиво прищурился. — А если там все-таки бродит какой-нибудь психопат?

— Об этом раньше надо было думать, — развел руками Каменев. — Ты же не боялся бродить по лесу и ночевать в машине вчера? Вот и сегодня еще не так уж поздно. Уверен, с тобой все будет в порядке.

— Дайте остаться хотя бы до утра!

— А что это изменит? Нет, парень, прости, но я не могу рисковать. Были бы у меня наручники, я бы тебя к кровати пристегнул, а так… Я должен исходить из того, что психопатом вполне можешь оказаться ты. Мария, ключ при вас?

Ключ был при ней, и спорить с Каменевым она не стала, как перед этим не возразила Илье Владимировичу. Ей тоже не нравилась идея ночевать в одном здании с не пойми кем. Особенно учитывая все происходящее. Вдруг дело все же не в глупом розыгрыше двух молодых специалистов? Все-таки версия вторжения неизвестного была одной из основных у полиции. Что, если год назад их коллеги тоже пустили Климова переночевать? Тогда он мог оказаться здесь под каким-то другим предлогом. И на тургруппу тоже вполне мог напасть он…

Никто другой против решения Каменева выдворить Климова тоже не возразил. Все вместе они проводили его до ворот, сняли замок, размотали цепь, а потом открыли створку. Климов бросил на них последний осуждающий взгляд, после чего побрел по дороге и вскоре скрылся из вида.

А они вернулись в административное здание. Когда двери были заперты, Каменев с Ильей Владимировичем вновь обошли оба этажа, проверили каждое помещение, кроме запертой комнаты, но так никого и не нашли. Если Родион где-то и прятался, то его укрытие не было обнаружено. Или же он его покинул и теперь прятался в другом месте.

— А что в этой комнате? — поинтересовался Каменев, вернувшись на первый этаж. — Она все время была заперта?

— Да, с момента нашего приезда, — подтвердила Маша.

— И вы не пытались ее открыть?

— Вероятнее всего, это личная комната местного сторожа, — высказал предположение Илья Владимирович. — Возможно, он запер там свои вещи еще год назад, перед приездом съемочной группы сериала…

— Нет, — возразил Каменев, — год назад все комнаты были открыты, везде жили киношники, мы все осматривали.

— Тогда, наверное, сторож запер эту комнату после, — пожал плечами Илья Владимирович. — Я заглядывал внутрь через окно, там все, как в других: застеленная кровать, тумбочка, шкаф, только вместо второй кровати — стол письменный.

— И никого? — уточнил Каменев, пристально глядя на него.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Маша.

— Ну, если это единственное помещение, в которое мы не можем попасть, то тот, кого мы ищем, может прятаться там. Логично?

Маша кивнула и тоже вопросительно посмотрела на Илью Владимировича. Тот уверенно покачал головой.

— Там никого нет, комната пуста.

— Ладно, — вздохнул Каменев и слабо улыбнулся. — Но версия была хорошая.

Общего ужина так и не получилось. Одни поели, пока Каменев и Илья Владимирович осматривали здание, а Маша нетерпеливо ждала результат, не чувствуя и намека на голод. Тот разыгрался, едва ей подтвердили, что посторонних внутри нет.

Элиза вовсе не захотела есть и быстро ушла к себе. Чуть позже в ту же комнату с постельным бельем под мышкой направился и Илья Владимирович, по пути сообщив Каменеву, что тот может занять его прежнее место.

Стас, вдруг оказавшийся рядом с Машей в тот момент, когда за телохранителем Элизы захлопнулась дверь, удивленно протянул:

— Я чего-то не знаю об их отношениях?

— Наверное, ей просто страшно, — предположила Маша.

Буквально через несколько секунд ее версия косвенно подтвердилась: Элиза вышла с полотенцем и несессером в руках и направилась в сторону санузла, а Илья пошел вслед за ней. По всей видимости, загадочный эпизод травмировал их юную ведущую сильнее, чем можно было ожидать, и теперь она собиралась ходить с телохранителем повсюду.

— Похоже, ты права, — тихо согласился Стас, когда парочка ушла достаточно далеко. — Ну а ты?

Маша удивленно посмотрела на него, не сразу сообразив, о чем вопрос.

— В смысле?

— Тебе не страшно ночевать одной?

В его глазах был легко читающийся намек, даже, скорее, предложение, от которого почему-то стало щекотно внутри. Маша так испугалась этого, что ответила резче, чем собиралась:

— А я не из пугливых!

— Внутри нам нечего бояться, — встрял в разговор появившийся неизвестно откуда Каменев. — Главное, чтобы никто не выходил. И не открывал на ночь окна, но я думаю, погода к этому не располагает. Тут и так весьма… бодро.

Он передернул плечами, обтянутыми простой рубашкой, поскольку куртку, вероятно, уже оставил в комнате, освобожденной Ильей Владимировичем.

— У нас, к сожалению, нет для вас чистого постельного белья, — чуть извиняющимся тоном призналась Маша и сразу разозлилась сама на себя. С чего вдруг она извиняется за это? Она его сюда не звала. — Мы привезли только восемь комплектов.

— Ничего страшного, — отмахнулся Каменев. — Прошлую ночь я спал, если это можно так назвать, вообще в чужой машине. И ничего, не помер. Матрас выглядит достаточно прилично, как и одеяло, а пижаму я, знаете ли, все равно не захватил.

Он обезоруживающе улыбнулся, и Маша невольно улыбнулась в ответ.

— Это потому, что все кровати были полиэтиленом закрыты, — проворчал Стас, кажется, только чтобы прервать их обмен взглядами и отвлечь внимание на себя. — Вероятно, весь последний год.

Каменев в ответ только рассеянно кивнул и задумчиво пробормотал:

— Жаль, у меня телефон увели. Было бы здорово связаться с операми, узнать, нашли ли они что-то интересное в тех машинах. Заодно можно было бы проверить историю с сектой…

— Так возьмите у кого-нибудь телефон и позвоните, — предложил Стас и тут же потянулся в карман. — Мой возьмите…

— Да у меня номера все в памяти телефона, я же их наизусть не знаю, — досадливо поморщился Каменев. — Даже телефон отдела. Я ведь на самом деле не местный, из Москвы. Меня тогда случайно сюда занесло, вот потом и прикрепили к следственной группе. Просто потому, что я первым оказался на месте… Можно, конечно, через дежурную часть попытаться связаться, но вряд ли кто-нибудь из нужных нам людей сейчас на месте.

Он выразительно посмотрел на часы: было уже начало одиннадцатого.

— У меня, кажется, остался записан номер одного из оперативников. — Маша достала свой смартфон и принялась за поиск контакта. — Такого молоденького, Игоря, кажется…

Каменев моментально оживился, а когда нужный номер нашелся, и вовсе был готов ее расцеловать, но благоразумно удержался. Только взял смартфон и ушел с ним в кухню, чтобы не разговаривать при них. Маша смогла разобрать только, как он весьма нетерпеливо объяснял Игорю, кто он и почему звонит с чужого номера.

Вернулся Каменев всего через пару минут, одновременно задумчивый и раздраженный. Вернул смартфон Маше и, как ни странно, соизволил весьма развернуто ответить на ее лаконичное: «Ну как?»

— Неторопливый здесь народ! Я им про машины еще накануне позвонил, попросил экспертов прислать, напомнил про пропавших людей. Они сказали, что на ночь глядя не поедут, когда я очнулся, их тоже еще не было, но я полагал, что хотя бы до полудня они появились. Но какое там! В общем, пока у них нет ни одного заключения… По поводу секты, боюсь, тоже нескоро ответ получим, быстрее уедем отсюда. Я заодно продиктовал Игорю данные этого Климова, чтобы они его проверили. Но тут вообще не жду каких-либо результатов…

— Вы действительно думаете, что он может быть тем неизвестным, что… напал на наших коллег год назад? — тихо уточнила Маша. — Если да, то почему отпустили его?

— А что я мог с ним сделать? — удивился Каменев. — Связать ремнем и запереть где-нибудь? Вообще-то, это противозаконно, когда нет ни полномочий, ни оснований. Может, он тот самый психопат, что побывал здесь год назад. И исчезновение группы неделю назад тоже может быть его рук дело, оттуда он и знает, что там была девушка Нина, недавно расставшаяся с парнем… Или же он все-таки ее парень и приехал сюда, пытаясь найти свою бывшую. У меня нет доказательств ни одной версии, ни другой. А у нас в стране, хочу напомнить, действует презумпция невиновности, так что ничего, кроме как отпустить его, я сделать не мог. Но ничего. Если он в этом замешан, далеко не уйдет. Даже если паспорт у него липовый. Найдем.

— А что вы думаете по поводу той версии, которую он нам предложил? — поинтересовался Стас. — В смысле, что тут орудует некий выживший член старой секты?

— Как вы вообще могли не знать про секту? — добавила мучивший ее вопрос Маша. — Как вы расследование проводили?

Каменев заметно смутился и тихо протянул:

— Да сам не понимаю… Это ни разу не всплыло, никто этого даже не упомянул, не то что версию такую не выдвинул. Оно, если так задуматься, понятно. Дело было давно, таких сект тогда хватало. Ну, самоубились — и черт с ними. В конце концов, такие секты тогда для того и создавались. Типа, продай квартиру и все свое имущество, отдай деньги общине, а потом отправляйся в лучший мир. Но довольно странно, что погибли все, даже организаторы, если это действительно так. Обычно как раз организаторы сбегают с деньгами сектантов, отправившихся в мир иной.

— Могло и в тот раз так быть, — предположила Маша. — То есть кто-то мог и сбежать. Еще до того, как милиция окружила лагерь. И организаторы могли уйти, и кто-нибудь еще. Вряд ли у кого-то был точный список сектантов.

— Может, и так… Только с девочкой вот все равно непонятно. Зачем было ее похищать и провоцировать местных? Это как-то не вписывается в схему аферы с деньгами последователей. И что эти черти с ней сделали?

— А если не было никакой девочки? — предположил Стас. — Ну, или с ней случилось что-то другое, а на сектантов просто свалили?

— Но куклу ее ведь здесь нашли, — возразил Каменев. — Опять же, если все это правда.

— Кукла… — задумчиво повторила Маша. — Опять кукла…

— В любом случае, дело было тридцать лет назад, — добавил Каменев. — Даже если в секте были двадцатилетние последователи, то им сейчас уже за пятьдесят.

— Не самый дряхлый возраст, — заметил Стас.

— Но и не самый подходящий, — снова возразил ему Каменев. — Особенно для расправы над группами, а не одиночками. В любом случае, здесь и сейчас этого гипотетического сектанта точно нет. Среди нас просто нет подходящих по возрасту людей.

Маша сначала кивнула, а потом возразила сама себе:

— Разве что Илья Владимирович.

Шагая сквозь темноту по лесной дороге, Климов мысленно ругал мента-параноика, а заодно и себя: за то, что так глупо попался. Было уже довольно холодно, поэтому он поднял воротник и засунул руки в карманы куртки, чтобы не мерзли. Доставать смартфон и включать фонарик не стал: темно, конечно, но в целом очертания деревьев видны, а дорога весьма неплохо укатана. Занудный дождь, шедший днем, пока не успел превратить ее в месиво с лужами, поэтому наступить во что-то подобное и замочить ноги ему не грозило. А привлекать к себе лишнее внимание не стоило. Не то чтобы он кого-то боялся, но все-таки.

Он отшагал уже добрых пятьсот метров, оставшийся позади лагерь давно скрылся из вида. Было очень тихо, казалось, природа затаила дыхание: ни шелеста, ни треска, ни дуновения ветерка. Климов слышал только шорох собственных шагов. До поры до времени.

Когда слева от него что-то зашуршало в кустах, он резко остановился и всмотрелся в темные заросли. Прислушался, но все снова стихло. То ли показалось, то ли какой-то ночной зверек испугался его и куда-то метнулся, прячась.

Климов продолжил путь, но вскоре его внимание опять привлек шорох, теперь уже в зарослях справа. На этот раз он не стал останавливаться, а, наоборот, ускорил шаг. Однако чем быстрее он шагал, тем явственнее слышал, как кто-то идет следом и уверенно догоняет его.